Двадцать один

- Мам?       Ребекка Стилз. Известный в их городе адвокат, оказывается, популярна и в столице. Сложить два и два было не трудно. Отец Хантера – далеко не бедный человек. Ему явно нужен хороший адвокат. Фибс не знала специалиста лучше, чем её мать. Впрочем, она была предвзята. Взгляд синих глаз метнулся к высокому мужчине. Первое, что привлекало внимание – трёхдневная щетина. Рыжая уже представляла, сколько времени и средств было вложено, чтоб добиться такой идеальной формы… Далее, нос. Достаточно широкий. Но лицо мужчины это не портило. Явно барбер и парикмахер долго думали, какую бороду и причёску подобрать, чтоб нос казался уже. А взгляд внушительней. Дааа, всё вокруг меркло, когда эти серые глаза впивались в тебя изучающим взглядом.       Изучение и анализирование длилось буквально секунды. Но Фиби почувствовала, как мозг её кипит от информации, а саму её выпотрошили эти серые ножи. Ребекка не мешала дочери приходить в себя. Будто давала мужчине возможность первого хода. - Хантер, - наконец, заговорил он. – Не представишь нас? - Конечно.       Парень стушевался, и отошёл от рыжей. Поправлять волосы было бесполезно. Расправлять мятую футболку, или одёргивать домашние шорты, Фибс так же не видела смысла. Ребекка коротко выдохнула, и отвернулась, как только оценила нелепый наряд дочери. Рыжая уже представила, как та восклицает: сколько раз говорить, что ты должна всегда выглядеть опрятно?! Даже если речь идёт о домашнем наряде. - Отец, позволь познакомить тебя с Фиби, моей соседкой. - Фиби Стилз, - протянула ладошку рыжая. – Рада встрече. - А это мой отец, - пробормотал Хантер, пока мужчина пожимал ей руку.       Ладонь была сухой и тёплой. А вот у Фибс ладошки явно потели и дрожали, так что ни о каком уверенном рукопожатии и речи не шло. Нет, она не испугалась мужчины. Её выбило из колеи появление матери. И вся хвалённая уверенность полетела к чертям, вслед за решительностью… - Рудольф Крейг, - представился сероглазый, и, наконец, отпустил дрожащую руку девочки. – Отец этого молодого человека, и, насколько понимаю, наниматель Вашей матери. Ребекка, потеря нашлась. Вы счастливы? - Более чем, - сквозь зубы цедила блондинка. – Милая, не хочешь объясниться? - Прямо сейчас? – пискнула Фибс, и тут же мысленно дала себе подзатыльник. Целых полгода прошло, а она всё так же терялась при виде матушки. - Пройдёмте в комнату, - выдохнул Хантер, который даже шевельнуться боялся. – Чай, кофе?       Парень явно обращался к адвокату, игнорируя Рудольфа, и Фиби с этого улыбнулась. Их с отцом противостояние проявлялось даже в мелочах. - Спасибо, Хантер, но я бы предпочла, чтоб Вы присутствовали. - Мы серьёзно будем всех называть на «Вы»? – фыркнула Фибс. – Простите, но эта обстановка слишком уж гнетущая. Мам, Ханту только исполнилось двадцать один, и его явно смущает твой тон! - Не смей позорить меня при… - Ребекка, Фиби права, - улыбнулся Рудольф. – Давайте сбавим обороты, и, наконец, присядем.       Странная компания достигла комнаты, расположилась на диване и креслах. Конечно же, родители заняли кресла. А дети были выставлены на обозрение, словно экспонаты. - Фиби, - и вновь эта мягкая улыбка, от которой становилось жутковато. – Мой сын не упоминал, что у него есть такая замечательная знакомая. Полагаю, вас сблизило соседство. Расскажешь, как вы познакомились? - Он меня затопил, - брякнула рыжая, и тут же пожалела, потому что Хантер застонал. - Я оплачу ремонт, - тут же заверил Рудольф, продолжая мягко подталкивать девочку к подробному рассказу. – Как давно это произошло? - На мой день рождения, - раздражённо выдал парень, не желая наблюдать со стороны за подобными психологическими пытками. – Давайте перестанем ходить вокруг да около. Фиби моя судьба. Мы долго не хотели этого признавать, но после того инцидента, то и дело сталкивались лбами. В итоге она стала неотъемлемой частью нашей с Изабель жизни. Они подружились, Фиби убедила её бросить меня, и теперь помогает скрываться. А я не собираюсь так просто плясать под её дудку, и всё равно собираюсь вернуть Изабель. И ты, отец, уже давно мог бы знать об этом, если бы отвечал на звонки.       Выплеснув все свои обиды, всё своё раздражение, Хант насупился и отвернулся. Как дитё малое. Фиби лишь прикрыла глаза ладонью. Судьба, за что ей это?.. - Высказался? – сухо поинтересовался Рудольф. - Нет, - всё продолжал выпендриваться Хантер. - Ты рассказал об этом матери?       Даже упоминание о жене не заставило мужчину смягчиться. - Нет, конечно! – воскликнул Хант. – С ума сошёл?! Я не собираюсь её волновать! В нашей семье на это способен лишь один человек!       Он хотел добавить ещё что-то, но тут Фибс не выдержала. Она положила руку ему на плечо, и тихо, но жёстко, сказала: - Успокойся.       Парень бросил на неё обиженный взгляд, но затем фыркнул, и отвернулся. Мол, сама тогда в этом всём варись, я умываю руки. - Спасибо, - благосклонно кивнул Рудольф. – Фиби, мне определённо нравится, как ты влияешь на моего сына. - Ох, сильно не радуйся, - вступила в диалог Ребекка. – Моя дочь – далеко не самая прилежная девочка. - Да, и я думаю, привыкать к моему обществу Вам не стоит, - рыжая развела руками. – Как Хантер и сказал, я здесь временное явление. - Как же вы с Теем похожи, - скривилась её мать. – Будь добра, перестань нести чушь. Он твоя судьба, вы в любом случае будете сталкиваться всю вашу жизнь. - Ты слышала, что он собирается вернуть свою возлюбленную? – уточнила Фибс. - Чтож, мы можем подать на него в суд, и всю жизнь ему придётся платить тебе тридцать процентов своих доходов. - Мам! – поджала губы девушка. – Это не смешно! Я никогда так не поступлю! - Говоришь как твой братец… - цыкнула женщина.       Фиби оставалось лишь всплеснуть руками. Хантер с интересом смотрел на взаимодействие матери и дочери. А Рудольф еле сдерживал смех… - Я благодарен тебе за подобное снисхождение к моему сыну, - улыбался мистер Крейг. – Но не могу не заметить, насколько недальновидно твоё заявление. - Что она, что Тей, оба в отца… - тяжело вздыхала адвокат. - О, мне очень жаль, - понимающе кивал Рудольф. – Я уверен, третий ребёнок был бы твоей копией. - Я тешу себя подобными мыслями иногда, - всё продолжала тяжело вздыхать Ребекка. - Слушайте, раз вы тут все на одной прекрасной волне, может, мне лучше уйти? – прервала их обмен любезностями Фибс. – Не думаю, что я имею права тут находиться.       Ей казалось, что это очень разумная мысль. Но Хантер вскинул голову, и посмотрел на рыжую с мольбой и ужасом. Она вопросительно подняла бровь. Ответом ей был чуть заметный кивок головы, подразумевающий: сиди на месте, не рыпайся, не оставляй меня им на растерзание! Девушка лишь обречённо фыркнула. Она не обязана оставаться. Ей хотелось уйти при первой же возможности. И дома, в одиночестве, запихнуть поглубже желание оградить Хантера от стресса. Потому что было это желание глупым и неестественным. Вызванным элементарным притяжением. Которому Фибс не собиралась поддаваться, теряя голову. Как поддавалась, теряя голову, уже больше месяца, да. Но, если препятствие в виде Хантера было ерундой, то мистер Крейг оказался проблемой посерьёзней… - На самом деле, - пригвоздил он её к месту взглядом. – Твоя помощь нам тоже понадобится. - Чем могу быть полезна? – тут же сдалась под этим напором девушка. - Я хочу предложить тебе сделку, - деловито заговорила Ребекка. – Деловой партнёр Рудольфа начинает потихоньку вводить в дела своего сына. Роджер старше тебя на три года, но, сверстник за столом поможет ему быстрее влиться в переговоры. Дружеская и расслабленная обстановка во время переговоров очень важна, ты же знаешь. А ты очень обаятельная и располагающая к себе девочка. У тебя получится ускорить процесс.       С каждым словом матери Фиби менялась. Неловкие ёрзанья и зажатость постепенно спадали. Спина становилась прямее. Лицо сосредоточенней. Хантер с удивлением следил за подобными переменами. Привычная ему рыжая заноза пропадала, вместо неё появлялась молодая, умная и сильная женщина. Сейчас она была той, кто знает, как вести дела. - А как же Мальком? – набивала себе цену рыжая. – Или твой стажёр недостаточно молод и обаятелен для этих переговоров? О, подожди, или здесь требуется именно девушка?       Ребекка скривилась. Фибс старалась не хмуриться, чтоб не выдать себя. Всё же, как бы она ни была обижена на Малькома за то недельное безумие без продолжения в виде отношений, подставлять его не собиралась. Пусть живёт, несчастный. - Абсолютно бесталанный мальчишка, - выплюнула женщина. – Только и мог, что мямлить заученные наизусть параграфы из учебников, и разливать мой кофе.       Вот так открытие… То есть, Фибс реально считала Мала лучше, чем он есть? Что ж, любовь затмевает рассудок. Но, хорошо, что её первый недопарень не будет крутиться под ногами матери. Целее будет. Теперь можно и о деле поговорить… - По первичным прогнозам, - сухим голосом уточняла Фибс. – Сколько продлятся переговоры? - Без всевозможных форс-мажоров и задержек, мы планировали закрыть сделку за три встречи, - оповестил её Рудольф. - От меня требуется только присутствовать на деловом ужине, или за столом переговоров тоже придётся сидеть? - Может быть, если хорошо себя проявишь вечером, - задумчиво отвечала блондинка. – Твоё присутствие необязательно, ты ведь всего лишь студентка, тебе нужно посещать пары. - Вы представите меня как будущего адвоката, или как твою дочь? - Как мою дочь, которая в будущем станет адвокатом, - закатила глаза Ребекка. - Ага, то есть, всё же первое, - ухмыльнулась Фибс. – Я очень удобна в образе твоей маленькой копии. - Тебе даже до моей копии далеко… - бросила высокомерный взгляд женщина. - Не соглашусь, - вставил свои пять копеек Рудольф. – Фиби разумная и талантливая девочка. У неё могло бы быть блестящее будущее. - Моё сердце разбивается вдребезги каждый раз, когда я думаю о том, что она делает со своей жизнью, - с наигранной болью признаётся Ребекка. - Спасибо, мам, - закатывает синие глаза девушка. – Но я ещё не согласилась. Самое главное. Что мне за это будет?       Адвокат бросила на дочь укоряющий взгляд. Но та только плечом дёрнула. Мол, чего ещё ты ожидала? Стилзы бесплатно не работают. - Я закажу нормальную мебель в твою квартиру, - сдаётся женщина. – Уверена, ты скучаешь по своему матрасу. И кофемашине.       Мысленно Фиби застонала от одной только мысли о хорошем кофе. Да, прожив девятнадцать лет в роскоши и достатке, она скучала по многим маленьким радостям, которые было невозможно перетащить в новую жизнь. Но теперь это становилось реальностью. - Ещё мне нужно кое-что для рисования, - ухватилась за возможность она. - Не торгуйся, - скривилась Ребекка. - Ну мааааам, - сделала жалобную мордочку эта несносная девчонка. - Ладно, - процедила блондинка. – Но тогда мы обновим твой гардероб. Лотти рассказывала, в чём ты ходишь. Моя дочь не может выглядеть подобным образом! - Ладно, - согласилась рыжая, подражая тону матери. – Но я оставляю за собой право ходить в колледж в том, что считаю уместным. А на этой встрече, и дальше, если понадобится быть рядом с тобой, буду куколкой. Я так понимаю, теперь общения нам не избежать? - Теперь уж точно, - внезапно сказал Рудольф. – Судя по всему, ты часто будешь рядом с моим сыном. А Ребекка близкий друг нашей семьи. - Неужели? – бросил Хант. – Тогда почему я эту женщину вижу впервые в жизни? - Потому что последние три года я давал тебе слишком много свободы. И вот, к чему это привело. Твой характер испортился ещё больше, и я вынужден обращаться за помощью к Ребекке и её дочери. - Так я нужна вам вместо Ханта? – ухмыльнулась Фибс. - Я был уверен, что они с Изабель теперь официально пара. А от них двоих никакого толка, - раздражённо ответил мужчина. - Вау, она вам действительно не нравится, - выдохнула Фиби, и тут же прикусила себе язык. Рыжая сама от себя подобных слов не ожидала. - У Изабель множество положительных сторон, - пояснил Рудольф. – Идеальные, как с картинки, жёны, тоже нужны. Но в данной ситуации она будет совершенно бесполезна. И Хантер рядом с ней тоже. Они просто замкнулись бы друг на друге, как всегда это делали, и стали бы абсолютно неуместными. - Я Вас услышала, - кивнула Фибс. – В общем, от меня требуется поддерживать беседу, завлекать в неё Роджера, и производить на всех хорошее впечатление. Не хочу хвастаться, но я в этом хороша. Мне нужно будет узнать детали сделки. И новые туфли. - А ещё полдня в СПА, - с долей скепсиса добавила Ребекка. - Прекрасная мысль, ма, - закатила глаза рыжая. - Первая встреча через два дня, - предупредил Рудольф. – Времени достаточно? - Вполне, - кивнула Фиби.       Знакомство с родителями закончились тем, что все поджали друг другу руки, и официально попрощались. И вот, они вновь вдвоём. - До сих пор не могу осознать, что только что произошло, - выдохнул Хантер. - И что же поразило тебя больше всего? – ухмылялась Фибс. - Ты продалась за кофемашину.

***

      Изабель чувствовала себя не в своей тарелке. И всё же не могла оторвать взгляд. В том, что происходило, не на что было смотреть. Особенно совершенно постороннему человеку, предпочитающему уважать чужое пространство. Но всё же, она продолжала наблюдать за тем, как Карина выливает литры грязи на свою истинную пару. Это настолько поражало блондинку, что она почти забыла, как дышать. Кара была немного грубой в своей прямолинейности, но всё же доброй девчонкой. По крайней мере, так казалось с первого взгляда. Но рядом с этим человеком она волшебным образом превращалась в абсолютную сучку, живущую лишь ради того, чтобы сделать по-настоящему больно. Да, Изабель тоже примеряла на себя этот образ в начале их с Фиби общения. Но она никогда не зашла бы так далеко… - Ну же, душа моя… - ворковала Карина. – Что же ты отводишь глазки? Сам ведь говорил, что хочешь её. А теперь даже смотреть не можешь? Струсил, как только запахло жареным? Как всегда это делаешь? Когда же ты уже отрастишь себе яйца, и хоть что-то доведёшь до конца?       Изабель тяжело сглотнула. Она и представить не могла, что невинная шутка дойдёт до такого… Начиналось всё, и правда, невинно. Мэтью – соулмейт Кары, завалился к ней в комнату без спроса и предупреждения. - Мне нужна твоя… - блондин запнулся, увидев Изабель. – Оу, прошу прощения за то, что так бесцеремонно ворвался.       Он тут же подскочил к столу, за которым сидела гостья, и поцеловал её руку. Которую Изабель пыталась вырвать всеми силами… И если бы не первый шок, вполне возможно, у неё что-то и вышло бы. - Судьба всемилостивая, - язвительно тянула Карина. – А ты, оказывается, можешь быть джентльменом.       Вполне невинный комментарий. Но яда в голосе художницы было столько, что так и слышалось продолжение: джентльменом, а не мудаком. - Видишь ли, моя дорогая Рина… - с не меньшим ядом тянул он. – Мужчину создаёт женщина, что находится рядом с ним. - Серьёзно? Ванильные цитатки? Не смеши меня, даже в дневнике твоей сестрички мысли более глубокие, чем та, что ты сейчас из себя выдавил. - Да, она у меня вообще умница,- не стал спорить Мэтью.       И только Изабель было решила, что это их соулмейтовские брачные игры, как шаткая нормальность ситуации накренилась окончательно. - В отличие от своего старшего брата, - кивнула Кара. – Увы, первый блин всегда комом. - Сказал мне единственный ребёнок в семье. - Потому что с первого раза удавшийся. - А по тебе и не скажешь. Низковатые стандарты у твоей родни. - Куда уж нам, с нормальной психикой, до ваших святейших фанатичных задниц.       Это напоминало блондинке игру в пинг-понг. Она то и дело поворачивала голову в сторону говорящего, и от чего-то улыбалась. То, что они говорили – было ужасно. Но то, как… Словно два, казалось бы, несовместимых паззла так хорошо подошли друг другу, что теперь их не разорвать, даже при помощи зубов. - Раз уж о задницах речь зашла, как там твоё обещание шлюшить в ответ? Всё ещё никто не покусился на твоё тщедушное тельце? - А ты почаще врывайся в мою комнату, быть может и на совсем других гостей наткнёшься? - Если бы ни я, не видать тебе эту комнату, как своей несуществующей в природе задницы. Так что, Рина, я буду приходить, когда мне вздумается, и брать то, что мне вздумается.       Мэтью выглядел очень довольным собой. А Изабель даже шевельнуться боялась. Мысленно блондинка молилась, чтоб они не замечали её, и продолжали общаться. Химия между соулмейтами – это нечто невероятное. И уникальное. Как бы больно ни было признавать, но Хантер по-своему химичил с Фиби так, что было больно смотреть, но не смотреть было ещё больнее. А эта парочка вывела данное ощущение на совершенно новый уровень. Вот только молитвы Изабель не были услышаны. Её заметили. Но разборки не прекратили. А насильно втянули в них. - О, дай угадаю. Сейчас тебе резко захотелось мою новую подружку Бэль.       Карина улыбалась. Победоносно. Будто этот факт обеспечил ей бесспорный выигрыш, а не ранил до глубины души. Блондинка втянула воздух. Ей бы такое умение. За последние дни ей было так больно, что она не понимала, как можно так безжалостно в этом ковыряться. Но, видимо, Кара являлась той ещё мазохисткой. - Да, - тем ни менее, не заметил кинутой в него гранаты Мэтью. – Она, несомненно, вызывает дикое желание. - Ну, так давай, - развела руками художница. – Сделай что-нибудь. Попроси номерок. Пригласи на свидание. Воспользуйся тем, что у неё в жизни каша, и затащи её в постель. Не стесняйся, она умная девочка, видит тебя насквозь. И вполне готова на парочку безумств, которые заставят хоть на минуту отвлечься от бывшего. Ну же, я тебе все карты раскрыла.       Блондинка ошарашено молчала. Блондин раздражённо поджимал губы. - Ну же, - всё упивалась Карина. – Сделай это. Изабель, помоги мальчику. Подтверди, что в моих словах нет лжи.       Торжество растекалось по телу художницы, и блондинка могла лишь кивать на её слова. Завороженная тем, насколько Кара прекрасна в этот момент. Как горят её глаза. Как лёгкий румянец преображает лицо. Как уверенная поза из почти что высохшей девушки делает кого-то очень внушительного. Она была прекрасна. И так походила на Офелию. Они обе могли заворожить своими эмоциями, и повести за собой, заставить плясать под свою дудку. - От чего ты молчишь? – ворковала Карина.       А Изабель понимала, что Мэтью просто не в силах ей противостоять. Не в силах от неё оторваться. И думать хоть о чём-нибудь в этом мире кроме своего соулмейта тоже не в силах. Изабель знала это чувство. Потому что яростно отрицала его всю свою жизнь. И видела, каких усилий стоило Мэту отрицать его. - Ну же, душа моя…       Обходиться только словами художница не собиралась. Она подскочила к Мэтью, и впилась в его подбородок пальцами. Приложив неимоверные усилия, художница повернула его голову в сторону блондинки. - Что же ты отводишь глазки? Сам ведь говорил, что хочешь её. А теперь даже смотреть не можешь? Струсил, как только запахло жареным? Как всегда это делаешь? Когда же ты уже отрастишь себе яйца, и хоть что-то доведёшь до конца?       Кара провела носом по щеке парня, и это будто стало последней каплей. Он перехватил её руки, и впечатал хрупкое тело в стену. Он склонился над лицом девушки, и казалось, вот-вот вопьётся в её губы своими… Но он бездействовал. А она продолжала торжествовать. И даже толика страха в глазах не портила картину. Карина всё ещё была совершена в своей жестокости. - Как же я тебя ненавижу, - злобно выплюнул Мэтью.       Парень медленно отошёл от стены. Отпустил тоненькие ручки Кары. Вперил взгляд в пол. Но не от стыда. Мэт пытался успокоиться, чтоб не сорваться. От чего-то Изабель знала: художница вне опасности. Максимум, что блондин может сделать, заставит Изабель стыдливо покраснеть, и тут же покинуть комнату. - Приходи в кафе в семь. И уж постарайся успокоить свою сучность до этого времени.       Он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Судя по тому, как та кренилась, происходило это не единожды. Девушки же оставались на месте, потихоньку приходя в себя. Медленно, но верно, из глаз Карины пропадало торжество. Злоба утихала. Страх блек. Адреналин переставал бурлить в крови. А к Изабель возвращался дар речи… - Ты в порядке?.. – тихо спросила блондинка у хозяйки комнаты. - Более чем, - как ни в чём не бывало, оповестила её художница. - Может, тебя обнять?.. – всё ещё неуверенно шептала гостья. - Вряд ли поможет, но давай!       Изабель неуверенно подошла к Каре, и так же неуверенно сжала руки у неё на талии. Бордовые волосы щекотали нос, но она не шевельнулась, продолжая обнимать. - Вопросы? – спросила художница, отстраняясь.       И вот, уже знакомая худенькая милая девчушка. У Изабель холодок по позвоночнику побежал от такого преображения. - Миллион, на самом деле… - Тогда давай я заварю мятный чай. А то что-то меня тошнит.       Блондинка с ужасом перерабатывала такую, казалось бы, незначительную информацию. Кажется, она нашла ответ хрупкости этой очаровательной девчушки.