Двадцать один

      «А то что-то меня тошнит». Пищевое расстройство – это чертовски не весело. Изабель знала, о чём говорит, потому что в какой-то степени была в эпицентре этой проблемы. Соулмейты – не всегда гарант верности. Зачастую - да. Но бывают исключения. Соулмейты – это те, кто при любых обстоятельствах смогут принять партнёра, и воспитать вместе с ним здорового по всем показателям ребёнка. Если посмотреть на Изабель и Офелию, то возникают вопросы… А потому отец девочек будто бы решил окончательно добить свою несчастную жену. Будучи маленькой, Изабель не знала, что мама нещадно пилит папу по поводу и без. Она не знала, что папа разваливался без мамы, словно песочный замок. Но это не помешало ему ходить «налево». А маме отказываться от еды. В какой-то момент её «шантаж» перешёл все границы, и Эвелин загремела в больницу с анорексией. Её «подружки» жутко завидовали выдержке Эви, похудевшей на два размера, но повторить её подвиг, от чего-то, не решились. Потом последовал долгий путь реабилитации, во время которого Оскар пылинки сдувал со своей жены. После этой истории семья Морганов стала твёрдо стоять на ногах. Стала воплощением уверенности, устойчивости, непоколебимости. Изабель была слишком мала, чтоб понимать, каким образом у матери получилось этого добиться. А сейчас даже не сможет вспомнить. Потому что перед глазами тут же появляются тонкие-тонкие руки, неумело обнимающие её маленькое тельце. Тонкие-тонкие пальцы, которые путались в её волосах. Тонкие-тонкие губы на измождённом лице, которые твердили, что мамочка в порядке. Но мамочка не была «в порядке». Она делала ужасные вещи с собой, чтоб удержать отца рядом. И внезапно Карина стала точной копией Эвелины, хотя до этого момента они были совершенно несхожи. - Умф… - начала было Изабель, но тут же замолкла, когда Кара закатила глаза.       Вода в чайнике начинала закипать, в кружках уже лежала мята, и Карине не терпелось залезть с ногами на кровать. - Спрашивай, не стесняйся, - милостиво разрешила она, будто не было никакой страшной проблемы. - Давно тебя тошнит? – выпалила блондинка, и с удивлением поняла, что застала этим вопросом девушку врасплох. - Я думала, ты про этого идиота спросишь.       Чайник закипел. Карина суетливо наполнила чашки, и с особой осторожностью прошлась с ними до кровати. Изабель тут же подхватила горячую посуду, чтоб хозяйка комнаты могла присесть. - Впрочем, - выхватила свою кружку Кара. – Одно с другим связано. Маленькой, я была довольно мечтательной, быстро выпадающей из реальности. Из-за этого частенько забывала поесть. А когда встретилась с этим придурком, и он начал мне трепать нервы, то не могла есть уже из-за стресса. Потому что после каждой нашей склоки меня выворачивало наизнанку. И в моральном, и в физическом плане. Вот так, ссора за ссорой, и за три года от меня осталась только тень. Пам-пам. - Оух…       Изабель пережила этот самый момент в своём детстве. Но, даже будучи взрослой, она не знала, что сказать. Когда больной человек обнажал перед ней душу… Что тут скажешь? - Да забей, всё нормально. Я это контролирую. Вроде как. Мятный чай и позитивные эмоции помогают. Вот, как сейчас. Чай есть, ты есть, и жизнь прекрасна!       Подобное заявление заставило блондинку удивлённо захлопать глазами. Она и подумать не могла, что может настолько быстро привязывать к себе людей. Особенно таких, как Кара. Обаятельная, словно её сестра. Отчаянная, словно её мама. Захотелось что-нибудь сделать для этой девушки. Хоть немного поддержать её. - На самом деле, - осторожно начала Изабель. – Я очень голодна. Но просить тебя поесть со мной – не очень удачная идея?..       Карина задумчиво хмыкнула, и будто бы заглянула внутрь себя. - От чего же? Можем попробовать.       Блондинка счастливо улыбнулась. Её маленькая победа. Она действительно может быть на равных с такими людьми. Может помогать им чем-то. А не просто стоять в стороне, и беспомощно улыбаться. - У тебя есть ещё вопросы? – уточнила Карина, собираясь встать с насиженного места. - Почему ты не спросила про меня и Хантера? – вдруг осознала Изабель. – После того, как ты доверилась мне, было бы логично, доверься я тебе.       Кара пожала плечами. - Фибс мне рассказала кое-что. И, что-то мне подсказывает, раз до твоего дня рождения осталось пара недель, то ты уже знаешь, кто твой соулмейт. Или он тебя младше. Но, раз ты прячешься в жуткой общаге, а не у себя дома… То всё сложно. Так что я буду рада послушать эту изумительную историю. Но не буду выдёргивать её щипцами.       Тёмные глаза Карины будто сканировали блондинку. От этого взгляда она могла лишь кивнуть и уткнуться в чашку. Изабель окружали очень умные люди. Всю её жизнь. Да, с самого раннего детства она могла на «отлично» выучить любой урок… Но когда дело доходило до применения его в жизни, всё катилось к чертям. Поэтому психологии она предпочитала финансы. Цифры не выходили за рамки монитора, и их не надо было просчитывать так, как только что её просчитала Карина. Изабель восхищали окружающие её люди…и очень пугали.

***

      Фибс нервно отстукивала каблуком в ожидании лифта. Хантер нервно теребил свой галстук. - Ты идиот, - открыла ему глаза рыжая. - Я поддался эмоциям, - процедил Хант.       Девушка повернулась к нему с яростным взглядом. Губы её были сжаты в тонкую полоску. Руки застыли в воздухе. Ладони сжались в кулаки. Будто она всеми силами сдерживала себя, чтоб не задушить его. - Прости, - выдохнул он. – Я не хотел, чтоб ты видела меня таким. Не хотел испортить вечер.       Двери лифта открылись. Она зашла в крохотную кабину. Хантер зашёл следом. Второй, третий, пятый… Этажи проносились мимо них, и воспоминания Фибс об этом дне вслед за ними. Ей понадобилось всего шесть секунд, чтобы упорядочить в голове весь день. С самого утра он был невероятен. Например, очень долгое время, Фиби думала, что ненавидит прогуливать пары. Фиби думала, что ненавидит свою прошлую жизнь. Фиби думала, что никогда не сможет нормально общаться с матерью. Фиби думала, что мама ненавидит её выбор… Но в этот день они были вместе, спустили кучу денег на всё то, что рыжая считала «не обязательным», нормально общались, ни разу не поругались, и в итоге остались довольны друг другом. «- Кто ты, и что сделала с моей деспотичной матерью?» – фыркала Фибс. «- Кто ты, и что сделала с моей бунтующей против всего дочерью?» – не осталась в долгу Ребекка.       Они переглядывались, и понимали, что контакт начинает налаживаться. Ребекка была умной женщиной. Она знала, что у дочери просто переходный возраст. Но как же тяжело ей было выдержать выходки Фиби и не прогнуться… Миссис Стилз была мудрой женщиной. А потому знала: Фибс вернётся домой, когда наиграется в голодную жизнь, и всё себе докажет. Или ей. А потому, не будет лишним немного поощрить упрямую девчонку. Для этого женщина и затеяла всю эту шутку с переговорами. Ведь, Судьба всемилостивая, неужто кто-то в здравом уме поверит, что она не сможет провести деловую встречу без ребёнка под боком? Увы, Фибс не подозревала о том, что творится в голове её матери. Она с пугающим удовольствием участвовала в сделке и собиралась этим вечером выложиться на все сто. Нужно же отрабатывать кофемашину? Вот только Хантер всё испортил. Заявился в ресторан вместе с отцом, не давал ей нормально общаться с Роджером. Судьба всемилостивая, да этот парень уже год как помолвлен! От чего у глупого соседа Фиби срывало крышу – девушка представить не могла. Но больше всего её раздражала реакция взрослых. Эти трое смотрели на них так, будто им по пять лет, и они в песочнице играются, а не обсуждают баснословные суммы. Бросили на них всё обсуждение, а сами тихонько пили в сторонке. Будто карапузы решили поиграть, и стали изображать своих родителей, а расплатой за это станут листики с деревьев. Не сказать, что Фибс хоть немного волновали деньги… У неё всегда была верная финансовая подушка, да и до этого девчонка нужды не знала. Вот только… Неужели можно так снисходительно относиться к миллионам и миллионам? Шести секунд в тишине хватило, чтоб мотивы матери утратили свою прозрачность. Быть может, это и правда была всего лишь дружеская встреча? Быть может, её в самом деле принимают за нерадивого карапуза? Впрочем, кто тут и был настоящим карапузом – так это Хантер. - Я уже говорила, что мне от тебя ничего не надо, - сухо бормотала Фиби. – Я не понимаю, почему ты меня ревнуешь. Не понимаю, как при этом можешь цепляться за Изабель. Наверное, у тебя есть причина. Но я пока не хочу этого знать. Ни один ты испытываешь стресс от близкого общения с родственниками. Так что… Просто… Давай просто…       Двери лифта открылись. Рыжая вышла, громко цокая каблуками. А Хантер последовал за ней… - Давай выпьем кофе? – тихо попросил он. – Я слышал, у тебя появилась классная кофеварка.       Фибс невольно улыбнулась. Подлец… Она не могла ему отказать, если уж речь зашла за кофе. Открыла двери, тут же сбросила каблуки, и босиком прошлась на кухню. Хант с интересом рассматривал изменения. За эти пару дней квартира стала чуть более похожа на место, где живут нормальные люди. Классная кровать, красивая мебель, дорогие шторы, хорошая кухонная техника… Хотя Ханту и казалось, что ничего сложнее яичницы девушка готовить не станет, всё равно, это было эстетично, а потому полезно.       Кофемашина начала издавать мягкое гудение. Девушка сбросила пиджак, в котором выглядела просто изумительно, достала несколько шпилек из волос. Мягкие волны более свободно заструились по плечам, тут же разрушая красивую картинку, и делая Фиби похожей… На Фиби. Растрёпанного бойкого воробушка, шлёпающего босыми ступнями по холодной плитке. Почему-то этот факт особо раздражал Ханта. Захотелось натянуть на неё носки, которые окончательно испортят шикарный деловой образ. Мысль, что должна быть мимолётной, но стала навязчивой. Как и тысячи других мыслей, разрывающие парня с самого дня рождения. Как бы он от них не убегал. Как бы он ни старался следить за кофемашиной, а не рыжей босой девушкой. Маленькая кофейная чашка оказалась перед Хантером. Себе Фибс собиралась приготовить целое ведро капучино с какими-то добавками. Серьёзно, она использовала две разные кофейные капсулы. - Карамель и орех, - пояснила она. – Нужно купить топпинги. - А нормальный кофе ты пьёшь? – ухмыльнулся парень. - Я пью весь кофе, который может предложить мне этот мир, - усталая ухмылка. – Но на ночь кофе без молока – плохая идея.       Он с удовольствием сделал глоток обжигающей жидкости, и с интересом понаблюдал за Фиби. Она была грустной. Слишком грустной… И злость по поводу его выходки будто растворилась в этой печали. Он уже видел рыжую такой. Когда она сидела на качелях у них во дворе. Фиби рассказала о своих переживаниях, как не хотела выходить из себя перед Офелией. Но, что-то подсказывало парню, причина была не только в этом. А он в тот раз даже не удосужился узнать, в чём именно. Но не сегодня. Сбегать вновь нет повода. Фиби больше не пугающая незнакомка. И Хантеру было очень интересно, что будет, рискни он с ней сблизиться, и узнай о том, что её гложет.       Расскажет ли она?.. - Что тебя гложет? – прямо спросил Хантер.       Мысли по поводу этой девчонки продолжали роиться в его голове словно бешеные пчёлы. С самой первой минуты их встречи, день за днём её становилось всё больше, а ему было всё труднее дышать. Она захватывала его территорию, завоёвывала его, сама о том не подозревая. Оглядываясь назад, он понимал – она постоянно ему помогала. Разобраться в своих чувствах к ней. Разобраться в своих чувствах к Изабель. Пережить встречу с отцом. Судьба, да она его квартиру убирала! Она столько всего сделала с такой простотой и естественностью, будто...была создана для него. Идиот. Хантер чувствовал себя настоящим идиотом, потому что она, в самом деле, была создана для него. И там, где Изабель приходилось прогибаться и трудиться, Фибс чувствовала себя словно рыба в воде. Словно видение, перед глазами Хантера появились нити, нет, канаты, связывающие их. Он так старался этого не замечать… То, как эта девочка ему подходит. Со всеми своими странностями и недостатками. Стирая в пыль все его «никогда не». Ей было позволительно и курить, и носить странные вещи, и учиться самой непрестижной профессии в мире. Потому Фиби имела те качества, о привлекательности которых Хантер никогда даже не задумывался.       А она пила свой невероятный кофе, и будто всё знала. Не будто. Фибс правда представляла, что творится в голове у Хантера. Ей был знаком этот взгляд. Видела его много раз у Мэта, когда Карина трепала тому нервы. Абсолютное поражение и принятие. Фиби было так больно от этого взгляда… От вопроса, на который Хантер терпеливо ждал ответ. - Мама была в колледже, - наконец, выдохнула она.       Слишком уж часто за этот вечер девушка вздыхала… - И ей сказали, что ты самое талантливое дарование, которое им только встречалось? – ухмыльнулся парень.       Он даже не понял, что только что флиртовал с ней… - Нет, - Фибс заправила волосы за ухо, невольно флиртуя в ответ. – Ей сказали, что я очень старательна, но у меня нет искры. Мама убедилась в этом, когда не нашла никаких принадлежностей для рисования в этой квартире. Я рисую только в студии, Хант. Мне не хотелось этого замечать, и уж тем более не хотелось, чтоб заметила она. Я ведь сбежала за мечтой, вроде как…       Девушка замолкла, и укусила губу. Она остановила свой рассказ на половине. И, казалось бы, надо дать ей время… - Ты искришь, когда занимаешься юриспруденцией? – уточнил шатен.       Не ожидавшая такой проницательности Фиби вскинула голову. Но, словно стыдясь своей резкой реакции, отвела глаза, и кивнула. Слова полились из неё потоком, только бы Хантер не сказал ей ещё что-нибудь такое. - Я очень любила учиться. Но жить в доме матери, каждую неделю видеть брата, близко общаться с Лотти… Я люблю их, очень люблю. И юриспруденцию люблю. И никогда не подумала бы, что попытаюсь сделать профессию из увлечения рисованием. Но я просто… Я просто захотела убежать. Жизнь в доме была невыносимой, и с каждым днём всё невыносимее. А мама совершенно этого не понимала! Я и сама не понимаю, от чего пыталась убежать… Но у меня получилось. Я чувствую себя лучше здесь. Занимаясь тем, что мне нравится, даже если это не моё истинное призвание. А мама… Она мне ни слова не сказала после похода в колледж. Повела меня готовиться к ужину, и всё. Я совершенно выкинула из головы эту её фразу про искру! Я думала, она будет стараться показать мне, какая я талантливая, и как глупо поступила, сбежав. Как глупо поступаю, зарывая свой талант… А она ни слова! Хант, ты видел, она весь вечер не говорила ничего! Так почему я опять чувствую себя в ловушке?..       Как хорошо, что стол на кухне рыжей был таким небольшим. Хантер обхватил руками ладони девушки, сжимающие чашку. Приятно… Это было очень приятно, держать её так. Их первое осознанное, многозначительное касание. И у обоих перехватывает дыхание. - Если бы ты продолжила заниматься юриспруденцией, это было бы в твоём городе, за деньги Ребекки, и на её территории?       Фибс передёрнуло от одной только мысли об этом. - Почему тебя так пугает эта перспектива? – допытывался Хантер. – Ты ведь любишь свою маму. Она ведь делает для тебя всё, даёт ровно то, что нужно, и ни граммом больше. Или это только сейчас? А раньше она душила тебя своей заботой?       Синие глаза девушки бегали по всей квартире. Как просто он об этом сказал… Ей так сложно было признать, что дело далеко не в маме... - Все знали мою фамилию, - наконец, сформулировала правильную мысль девушка. – Преподаватели смотрели на меня с ожиданием. Одногруппники со снисхождением. А мама давала полную свободу, но в каждом её взгляде читалось: я за всё плачу, а ты даже не благодарна. Я, правда, не могла почувствовать благодарность, Хантер! Я не могла искренне поблагодарить родную мать… А она молча это принимала! Почему-то когда Тей присылает мне каждый месяц деньги, я чувствую невероятную любовь к нему, а когда мама делала то же самое… Только путы. Меня связывали по рукам и ногам.       В какой-то мере Хантер действительно понимал, о чём говорит Фиби. Он ощущал примерно это же ещё в прошлом году. А потом пошёл на стажировку к отцу. Ну, конечно, куда же ещё ему было идти? В банк, как все на их специальности? Только семейное дело, никакой альтернативы. И там он понял, что отец не просто так вкладывается в его жизнь. Он не делает одолжение, он инвестирует. И ждёт не благодарность, а окупаемость. Хантер принесёт ему много денег, так что прямо сейчас вложения отца – не путы. Это их негласная сделка, которую парень понял только спустя три года обучения. Но у Фиби не было возможности понять этого. И рядом с Фиби не было, например, Изабель, которая могла бы поддержать в самый трудный момент. А Ребекка сама по себе выглядит так, будто ей все обязаны. Так что нет ничего удивительного, что девочка захотела сбежать. И тут в голове парня появилась невероятная мысль… Она была странной, и нормальный человек от неё отмахнулся бы. Но Фиби – не нормальный человек. Фиби – его судьба. Если он сделает для неё то, что не сможет сделать никто в этом мире, что они оба почувствуют?.. - А если бы ты могла представить, что сможешь изучать юриспруденцию здесь? Без каких-либо вложений со стороны матери. Чтобы ты на это сказала? - Что это слишком идеально, чтоб быть правдой, - нахмурилась девушка. – Я изучала факультеты в этом городе. Обучение только платное. Стипендии нет. А просить у Тая ещё больше денег… - Я мог бы оплатить твоё обучение.       Фиби вырвала свои ладони из его рук, вскочила с места. Стул с громким стуком упал на пол, заставляя девушку задрожать. Хантер даже бровью не повёл. Его взгляд был уверенным и завлекающим. Он как никогда оправдывал своё имя. Охотник. И, наконец, она стала его добычей. Всего раз показав слабину, без вранья и утаек… - Что за глупости? – выдохнула она. – Хантер, пожалуйста, не говори ничего… - Ты не чужая мне, Фиби. Ты сделала для меня очень многое, и сделаешь ещё больше, я уверен. Я хочу отблагодарить тебя.       Он сказал. Казалось, Фибс забыла, как дышать. Парень встал со своего места, и медленно подошёл к ней. Он был двусмысленен. Он весь вечер был двусмысленен. Бедное сердечко Фиби еле отошло от его ревностных взглядов и собственнических жестов в ресторане. А теперь этот невыносимый мальчишка решил её окончательно доконать! Он ревновал её к Роджеру так же, как до этого к Таю. Ничего нового, можно сказать. Вот только теперь Фибс не просто угроза его «идеальным» отношениями с Изабель. Они стали ближе, глупо отрицать. И они оба не собирались этого делать. Хантер принял тот факт, что она как никто влияет на его эмоции и настроение. За секунду распалить жар ревности. За мгновение вывести из себя. Успокоить одним словом. Дать невероятную поддержку лишь жестом… Она больше не чужая. Не друг, не возлюбленная. Просто кто-то, кто всегда рядом, и помогает. Кто-то, с кем тоже хочется быть рядом и помогать. - За что ты так со мной?.. – с отчаяньем шептала рыжая. – Ты хоть представляешь, как трудно сдерживать свои чувства к соулмейту? У тебя есть Изабель, тебе ничего не стоит держать себя в руках. А я должна буду три тысячи раз повторить, что ты ничего не имел этим в виду, чтобы не начать в тебя влюбляться. Ты слишком жесток, Хантер.       Он был так близко… Она была такой хрупкой… Хант всю жизнь заботился об Изабель. Он привык быть тем, в ком нуждались. Никогда не получая полной отдачи. Он всегда был сильнее, надёжнее, решительнее. Рядом с Изабель это было не трудно. Теряющаяся и мечущаяся Фиби, наконец, дала ему почувствовать себя в своей тарелке. До этого момента она не позволяла себе нуждаться в нём, и Хантер не мог представить, как может в неё влюбиться. А теперь всё будто встало на свои места. Стоило ей только на мгновение дать слабину, и вот она уже в тысячу раз привлекательнее, чем в начале их знакомства. Хантер даже не подозревал, до чего ему важно быть крутым и сильным! Их отношения с Изабель строились на том, что он был героем, а она дамой в беде. И это было тем самым главным, что требовалось ему для счастья. Когда Фиби впервые показала перед ним свою уязвимость – он испугался. Испугался, почувствует то, что с ним происходит сейчас. Когда она, такая крошечная и дрожащая, в его объятиях. А он может решить её проблему по щелчку пальцев. В это мгновение Хантер чувствовал себя всесильным. Как никогда до того. Потому что они равны. И он мог бы положиться на неё так же, как она полагалась на него. Эта невероятно сильная девушка нуждается в нём. Опьяняющее чувство. Полная и взаимная отдача.       Для принятия этой девочки ему не хватало лишь этого?.. Хантер провёл пальцами по её щеке. Аккуратно, изучающе. Она всем телом поддалась ему, не в силах сопротивляться. - Пожалуйста… - шептала Фибс, почти что плача. – Я не переживу этого. Не надо. Пожалуйста…       Хантер обнял её, крепко прижимая к себе. Эта бойкая, курящая, учащаяся в каком-то непрестижном колледже низкая худая девчонка – его идеальная пара. Родственная душа. Его соулмейт. Он окончательно понял почему.       Но это не значит, что вся его прошлая жизнь оказалась разом перечёркнута. - Я хочу постоять так с тобой ещё немного, - прошептал он.       Она не могла сказать нет. Уткнулась в его рубашку, размазывая по ней свой макияж. Начиная судорожно дышать. Сжимая его в ответных объятиях. - Я больше не буду причинять тебе боль, - тихо обещал он. - Мы вместе решим, что будем делать дальше, - рыжие волосы путаются в его пальцах. - Я сдаюсь.       Наконец, он вновь смог дышать с лёгкостью.