Двадцать один

- А тебе не надо готовиться к вашим переговорам?       Фибс хитро улыбалась. Её взгляд внимательно следил за каждым движением матери. Женщина немного нервно поправила свои пепельные волосы, стянутые в тугой узел. Она вела себя странно всё утро. После вчерашнего звонка дочери Ребекка обнадёжила себя мыслью, что лёд тронулся. И теперь боялась испортить внезапно налаживающиеся отношения с Фиби. А потому стоило особенно следить за тем, что можно сказать, а что нет. - Мне не двадцать пять, чтоб я сутки напролёт посвящала себя подготовке к переговорам.       Камень в огород Тая. Женщины семьи Стилз ухмыльнулись. Семейный талант передаётся у них по женской линии, определённо. - Особенно к переговорам с дружеской компанией, правда?       Рыжая разве только не мурчала, подкалывая мать. Её серебристые глаза недоверчиво уставились на дочь. Несносная девчонка лишь отмахнулась. - Мне понадобилось много времени, чтоб понять свою роль в этих «переговорах». Но утешь меня хоть немного. Уверь, что весь этот цирк был придуман не только для меня.       Да, Фибс очень не хотелось выглядеть в глазах важных людей капризной девчонкой, из-за закидонов которой знаменитому адвокату приходится закатывать целые спектакли. В глазах Рудольфа Крейга, если совсем уж честно… - На самом деле, всё было ради Роджера. Абсолютно бесталанный мальчишка…       И, конечно же, женщина ей подыграла. Да, все эти переговоры были сделаны для детей. Всех трёх. Отец Роджера сомневался, передавать ему свою логистическую фирму или нет. Рудольф переживал о том, что сын не умеет расставлять приоритеты. Ребекка хотела вернуть дочь. У всех троих были общие проблемы и интересы. Это было сделано для того, чтоб посмотреть на потенциал ребят. И, что важнее, на то, какие выводы они сделают, и как будут действовать дальше. Но зачем детям об этом знать? - Роджер настолько невзрачный, что даже не могу его нормально вспомнить, - призналась Фибс. – Он за весь вечер почти ничего путного не сказал. Мистер Крейг озолотился бы, будь парнишка у власти.       Ребекка лишь глаза закатывала. Невзрачный, ага, конечно. Да по сравнению с Крейгом-младшим самый красивый и умелый парень в мире был бы «невзрачным». По крайней мере, в синих глазах её дочери. Но указывать на это женщина благоразумно не стала. Лишь впихнула в руки девчонке очередное коктейльное платье. - А может, я надену то, что у меня уже есть? – тоненьким голоском спросила Фиби. - Не после твоего вчерашнего звонка, - отрезала Ребекка.       Они проговорили почти три часа. Девочка успела разрыдаться матери в трубку, набраться смелости, честно рассказать о своих чувствах, и признаться, что с глазу на глаз у неё не хватило бы духа этого сделать. Но вот теперь, после всего сказанного, она бы очень хотела оказаться в объятиях мамы… И, услышав это, женщина сбросила вызов. А через две минуты постучалась в дверь дочери. Да, поняв суть проблемы, женщина тут же поехала к её дому. И просидела в машине целый час, ожидая, пока дочь созреет. И она созрела. Признала, что всё ещё нуждается в маме. Всегда нуждалась. Как и Ребекка нуждалась в своём дитя. Какой бы путь она ни выбрала. Они просидели так ещё несколько часов. Переночевала Ребекка в квартире Фиби, мысленно хваля себя за то, что купила ей новую кровать. А утром они пошли по магазинам. Блондинка в очередной раз убедилась, что Фиби не особо держится за рисование. Ей вообще было сложно представить, что её дочь может прогуливать пары. Но только при ней она это делает уже в третий раз. А ведь Ребекка меньше недели в городе!       Рыжая девочка послушно перемерила с десяток платьев. Миссис Стилз была абсолютно уверена: шоппинг поможет Фиби встряхнуться перед важным мероприятием. И визажист. И хорошая укладка. Ведь, подумать только… Эта Изабель осмелилась пригласить её дочурку на день рождения. О чём Морган вообще думала – Ребекка не представляла. А Фибс не могла той отказать. Ещё бы. Дочь всегда была слишком заботливой. Так что теперь миссис Стилз предстояло позаботиться о ней. Подготовить к сложному вечеру. Задать настрой, настроение. И, кажется, девочка начинает понимать всю прелесть происходящего. - Я хочу это платье.       Шторка примерочной с грохотом распахнулась. Как эта кроха умудрялась наводить столько шума – женщина не представляла. Впрочем, это не важно. Важным было платье. Цвета морской волны, на два тона темнее, чем брючный костюм, в котором она была на переговорах. Довольно короткое, но никакого декольте или открытой спины. Строгий силуэт под горло. Оно прекрасно подчёркивало фигуру, и привлекало внимание своей простотой. Когда минимализм и элегантность давали больший эффект, чем вычурные фасоны. - Оно очень подходит к твоим волосам, - одобрительно кивнула женщина.       Да, только рыжие могли позволить себе полностью облачиться в этот оттенок… - Мои чёрные лодочки к нему идеально подойдут, - кивнула Фибс. - Те чёрные лодочки, которые я тебе подарила, идеально подойдут ко всему, - закатила глаза женщина.       Мама и дочка друг другу улыбнулись. Внезапно Фиби вспомнила про Хантера, и то, как чувствовала себя, когда расслабилась рядом с ним. Оказывается, если отпустить свой вечный контроль, и довериться близким людям – они перестают раздражать. Кто бы мог подумать, что поймёт рыжая такую простую истину благодаря самому противоречивому парню в её жизни.       И вот, так же доверившись матери, Фиби позволила собрать свои волосы в незамысловатую причёску, и нанести лёгкий макияж. Никаких тональников, консилеров и хайлайтеров. Только лёгкий выравнивающий крем, тушь и блестящие синие стрелки. - Ладно, - призналась девушка. – Ты была права. Я чувствую себя уверенней.       Ребекке было сложно сдержать победную улыбку. А девушке было сложно представить, что эта уверенность и в сравнение не шла с тем, какой душевный подъём она почувствует буквально через час.       Когда Фиби уже была дома, добавляя последние штрихи в свой образ, её прервал звонок в дверь. Подумав, что мама что-то забыла, она без раздумий раскрыла. И увидела Хантера… - Ты прекрасно выглядишь, - тихо сказал он. - Ты тоже.       Губы двигались с трудом. Взгляд не мог зацепиться за его лицо, и потому остановился на уровне ключиц. Верхние пуговицы чёрной рубашки были расстёгнуты, и потому девушке было на что посмотреть… - Ты не замёрзнешь так, без верхней одежды? – спросила рыжая, наконец. – Там всё же зима, а ты в одном пиджаке. - Это очень тёплый пиджак, - заверил её парень.       Наверное, он улыбался. Фиби не могла понять, потому что всё ещё избегала прямых взглядов. - К тому же, - продолжил брюнет. – Мы будем на машине. - Мы?       Избегать зрительный контакт после этих слов было невозможно. Его серые глаза были такими тёмными… То ли чёрная одежда так на них влияла, то ли Фиби. Если бы рыжая могла залезть ему в голову, то ответ был бы очевиден. Ему до умопомрачения нравился такой её вид. В прошлый раз Хантер не сдержался, и начал ревновать её к левому парню. Что же будет теперь, когда они едут на не самое простое мероприятие? - Да, Фиби. Мы поедем туда вместе. Мы поддержим Изабель, что бы ни случилось. А потом я постараюсь уговорить тебя сходить со мной на свидание. Ты согласишься так провести этот вечер?       Он сделал выбор. Принял решительные шаги по отношению к ней, но оставил пути к отступлению. Изначально Хантер не планировал говорить свою последнюю фразу. Но именно сейчас остро чувствовал необходимость дать Фиби свободу. Он предлагает варианты, она решает. Он делает, она направляет. Союз, тандем, а не эгоизм. - Я подумаю над твоим предложением, - глубоким голосом сказала Фибс.       Она сама не заметила, как начала откровенно соблазнять Хантера. Проникновенно посмотрела в глаза. Вложила свою руку в его ладонь. - Ты не замёрзнешь так, без верхней одежды? – иронично спросил он. - Мы ведь будем на машине, - передразнила она. – К тому же, у тебя очень тёплый пиджак.       Её хрупкие пальцы сжимает его ладонь. Сейчас они как никогда гармонировали друг с другом. Она – маленькая и хрупкая. Он на её фоне – мужественный и сильный. Оба красивые, изысканные. Умеющие себя преподнести и достойно держать. Никогда ещё они не чувствовали себя так хорошо, будучи в подобных образах. Никогда ещё они не чувствовали себя так хорошо рядом друг с другом.

***

      Беспокойство Изабель достигло апогея. Заветный день настал. Убегать дальше от себя, от семьи, от Ханта, от правды - смысла нет. Сегодня все семейные тайны вылезут наружу, и ей придётся сделать выбор между Хантером и Картером. А она всё ещё не представляла, что будет делать… В любом случае, рядом с ней были Карина и Фиби. Она сможет положиться на девочек. Даже если семья откажет ей в поддержке, рядом с ней были люди, готовые принять её любую.       Изабель знала, что будет прекрасна, сколько бы времени ни потратила на сборы. Но это был её день рождения! Хотелось выглядеть не просто прекрасно – шикарно. Побаловать себя масками, кремами, сложным макияжем. Подчеркнуть скулы. Выделить глаза. Заколоть волосы сияющим гребнем. И надеть самое красивое изумрудное платье. Струящаяся до пола шёлковая ткань. Кружевные вставки на корсете. Изабель была изумительна. Мама будет довольна, когда увидит свою дочь. Эвелин всегда давала дочери свободу в выборе наряда, зная, что та не оплошает. И, сказав полгода назад, что отмечать они будут в «Сапфире», поставила перед дочкой определённую задачу. Четыре дня назад Изабель забрала из ателье платье. И в очередной раз выпрашивала у Карины прощение за то, что заняла ещё больше места своими шмотками. Лаконичное: «красота требует жертв, времени и пространства», её чуть-чуть утешило. Карина, правда, могла поддержать. И в благодарность за это Изабель приготовила наряд и ей.       Когда блондинка уже собиралась вызвать такси, её телефон завибрировал, пугая и так нервную именинницу. - Картер… - прошептала она. – Здравствуй. - С днём рождения!       Счастливый, но напряжённый голос. Что-то случилось? Праздник отменяется? Тысячи пугающих мыслей тут же возникли в голове именинницы. Но, после череды обязательных поздравлений, всё встало на места. - Эвелин попросила забрать вас с Хантером. Но у вас домофон не работает. - А… - девушка тут же успокоилась. – Я сейчас не у Ханта… Он доберётся до праздника сам. Если хочешь, можешь забрать меня. Я кину адрес.       Картера не на шутку взволновало это заявление блондинки. Но она уверила, что в порядке. Остальное расскажет по дороге. - Буду через полчаса, - пообещал мужчина.       Через двадцать минут в комнату общежития вернулась Карина. - Ты всё ещё здесь? – спросила бордоволосая. Все поздравления были произнесены ещё утром, так что она перешла сразу к делу. - Да, планы немного поменялись, - немного заторможено кивнула Изабель. – За мной скоро приедут. Если хочешь, поедем вместе. - О, заманчиво, но я должна срочно скинуть на почту преподавателю реферат. Который появится через полчаса копания в интернете, но всё же. Не переживай, к знаменательному моменту я успею. - Хорошо, - ласково улыбнулась Изабель. – Буду ждать тебя!       Девочки обменялись чмоками в щёку, и именинница начала потихоньку собираться. Она оказалась на улице ровно в тот момент, когда машина Картера подъехала на парковку общаги. Он вышел и открыл перед ней дверь. - Что ты здесь забыла? – нежно улыбнулся мужчина, когда они поехали. - Ох, это не очень интересная история. Мне просто надо было о многом подумать. Без Ханта. Поэтому я решила пару дней пожить у подруги. - Пару дней? – скептически уточнил он. - Пару недель… - призналась Изабель, пристыженно опустив глаза.       Она была сама нежность. Такая кроткая и очаровательная. Картер уже давно замечал, что с каждым годом девочка становится всё более и более женственной. Движения становились изящными и размеренными. Походка, даже на самых высоких каблуках, приобретала плавность. Взгляд всегда был мягким, и немного наивным. Изабель была так похожа на свою старшую сестру, но в корне от той отличалась. Офелии совершенно не подходила нежность. Она была роковая, решительная, стервозная. Мужчина не понимал, как их мог кто-то путать? Даже с одинаковыми лицами, сёстры были совершенно разные.       Они ехали в тишине, не считая ненавязчивой музыки. Но тишина эта не была неловкой или колкой. Они умели молчать друг с другом. Они любили молчать друг с другом. - Чёрт, - бросил Картер через некоторое время. - Там авария?       Изабель была всё ещё собрана. Но в голосе её уже проскакивали нотки беспокойства. - Да, дорогу перекрыли. Придётся ехать через тоннель, а там вечные пробки. - Ничего страшного не будет, если мы опоздаем на час, - пожала девушка плечами.       Ничего страшного не будет, даже если они не доедут. Эта мысль пронзила Изабель внезапно. Видимо, чем ближе минута её рождения, тем сильнее между ними притяжение. Картер явно ещё ни о чём не подозревает, и стремится сохранить её праздник. А Изабель думает лишь о том, как будет объяснять ему всё произошедшее. С одной стороны, здорово, если они поговорят об этом вдвоём, в машине. С другой, тогда не получится эффектного разоблачения на публику. Впрочем, Изабель не нужна была публичность. Ей нужно было понимание, как жить дальше. А потому, и через час, и через два, она совсем не переживала.       До 16:48 оставалось совсем немного. Мама уже обрывала и её телефон, и Картера. Гости волновались. Семья волновалась. Одна Изабель была спокойна. Она всё знала, и принимала подобный поворот событий. - Эвелин, я постараюсь доставить её как можно быстрее. Мы въезжаем в тоннель, так что связь может прерваться. Эвелин. Эвелин. Возьмите себя в руки. Всё будет в порядке. Вы можете мне доверять.       Странные фразы, которая заставила блондинку поёжиться. - Картер, - внезапно осенило её. – Почему за мной приехал ты, а не Офелия?       Её сестра явно знала, что произойдёт. Офелия была не такой, как Изабель. Она ни за что не стала бы убеждать себя в своей же лжи. Она трепетно хранила правду на протяжении всех этих лет и не собиралась от неё отказываться. Так почему сестра допустила, чтоб Изабель оказалась в замкнутом пространстве с её мужем? Который был чужим соулмейтом? - Она и на праздник к тебе опоздает, - признался он. - Почему?       Губы онемели. Она вся онемела. Это было неправильно. Ей резко перестало нравиться всё, что происходило. Картер был слишком спокоен для человека, который оказался в замкнутом пространстве со своим соулмейтом, будучи при этом чужим мужем. - Она на обследовании.       Машина въехала в тоннель. Мужчина включил подсветку. Такая интимная, такая романтичная атмосфера…могла бы быть. Не чувствуй Изабель нарастающий страх. - На каком обследовании?       Шесть минут до двадцатиоднолетия. - Офелия беременна. Мы узнали пару дней назад, и хотели сообщить всем вечером.       Мозг начал плавиться. Руки бились мелкой дрожью. Во рту пересохло. Живот скрутился неприятным узлом. Беременна. Спустя шесть лет – Офелия беременна. И, зная всё это, она позволила мужу остаться один на один со своей младшей сестрой. Словно бросила кость голодной собаке. Нет, хуже. Покрутила перед носом, и вновь забрала себе. Изабель не собиралась этого принимать. Она вновь готова была поверить в ложь сестры. Блондинка резко начала дёргать за ручку дверцы. Пробка была такой плотной, что они просто стояли на месте. Но машина не открывалась. - Почему не открывается?! – в отчаянье воскликнула она. - Наверное, заклинило, - с максимальным спокойствием оповестил мужчина. – С моей стороны тоже.       Изабель перегнулась через кресло, и подёргала ручку пассажирской двери. - Изабель… - попытался было Картер.       Девушка не слушала. Полезла в свой клатч и достала телефон. Связь не ловила. Она надеялась на видеозвонок, но связь не ловила!.. - Изабель… - Как ты можешь быть таким спокойным?! – скуляще протянула она.       Блондинка была в абсолютном отчаянье. Картеру пришлось с силой сжать руль, чтобы не броситься её обнимать. Пережить с отстранённостью истерику соулмейта – далеко не лёгкая задачка. Особенно в минуту дня рождения. Но мужчина прекрасно знал – судьбу люди выбирают сами. Истинная пара давала лишь гарантии того, что у вас родятся здоровые дети, и вы сможете из них воспитать здоровых личностей. Но это не значит, что этого не получится больше ни с кем. Что вы кому-то что-то обязаны. Судьба показывает дороги. Человек выбирает путь. И Картер точно знал, что он выберет. Выбрал. Выбрал, когда ему исполнился двадцать один год, и продолжал выбирать каждый день с тех пор. Наверное, что-то внутри него было сломано, раз он в здравом уме отказывался от идеала… Но он любил свою жену. А к Изабель испытывал разве что братские чувства. Быть может, идеальными отношениями для него были тихие и мирные. Но эмоциональные качели, фейерверки и резкость его тоже привлекали. Он хотел этого. Он хотел быть с Офелией. И Офелия хотела того же. Во сто крат больше. А потому он продолжал выбирать её. - Я всё знаю, - ровно проговорил мужчина.       Наконец, Картер нашёл в себе силы справиться с нарастающими чувствами. Он обуздал эмоции, и теперь спокойно взирал на свою истинную пару. В глазах которой уже были слёзы… А потому стоило говорить быстрее. - Офелия ещё пару лет назад рассказала о том, что она натворила. Я поймал её, когда она забыла выбросить таблетки. Мы договаривались, что она будет принимать противозачаточные, потому что ей хотелось построить карьеру. Но она их не принимала. И тогда я всё понял. Фели не стала врать, честно мне всё рассказала. Самым ужасным мне показалось то, что она провернула свой трюк с твоей помощью. Но она заявила, что я знал, на что иду, когда звал её замуж. Я знал, что что-то не так. Не раз я ей признавался: что-то меня беспокоит. Неясное тревожное чувство появляется из неоткуда, отравляя всю нашу совместную жизнь. Не замечать его: мой выбор. И если сейчас я останусь с ней… Это тоже будет мой выбор. И я сделал его. Изабель, прости меня. Мне очень-очень жаль. Но я люблю тебя, лишь как младшую сестру. Не больше. Я собираюсь прожить со своей женой всю жизнь. Ты можешь не понимать этого, и не принимать. И это будет твоим выбором. Но свой я сделал.       16:48. Изабель смотрит Картеру в глаза. Свершилось. Она смотрит в глаза своей истинной паре, а он говорит, что любит другую. Изабель не проронила ни слезинки. Глупая, наивная дурочка… Как же Изабель себя ненавидела за эту недальновидность. За неумение видеть истинные намерения людей. За неспособность чувствовать атмосферу, эмоции, делать выводы… За то, что не может возненавидеть Офелию и Картера. Они просто живут и любят. Они просто такие, какие есть. Но что тогда делать ей? - Мама знает? – наконец спросила она. – Только не ври, пожалуйста. - Да. Эвелин узнала всё в день свадьбы. Не помню, на какой-то глупости Офелию поймала. Это так важно для тебя?       Глаза Изабель удивлённо распахнулись. Важно ли, что её мать построила счастье старшей дочери, на руинах жизни младшей? Да, это важно! Изабель всегда была папиной дочкой. Изабель всегда знала, что мама любит старшую сестру больше. И никогда не понимала, почему. Потому каждый день пыталась угодить матери. Получить хоть кроху той любви, которая доставалась Офелии просто так. И ей очень хотелось знать, почему всё так? Чем она заслужила подобное? - Я пойму, важно ли для меня это, когда увижу картину целиком. Пробка начала рассасываться. Мы скоро будем на месте?       Вопрос, который не звучал как вопрос. Больно, слишком больно. Изабель чувствовала, как потихоньку начинает ломаться. Будто её душа покрывалась сотней маленьких трещинок. Сохранит ли она себя до конца вечера?.. Зависело от Эвелин. И если нет… Изабель даже не представляла, как справится с этим. Но Хантеру придётся потратить очень много времени, чтобы её исцелить. А Фиби придётся проявить не дюжее понимание. Да, Изабель осталась без семьи. Но ей помогут это пережить. Всё преодолимо. Всё преодолимо…