Падение демона

      О, Рим — город порока и греха.       Один из любимых городов Кроули. Чего только стоит один Колизей, затопленный кровью рабов. Их стоны и крики на смертельном поприще, казалось, пропитали весь воздух римского форума. Или языческие храмы, раскиданные тут и там, с куртизанками любых мастей, где подношения богам приносились кровью напополам с блудом. А провинциальный жаркий Неаполь, с его и островами-борделями, на которых лупанарии составляли большую часть местности. Такого разврата он не наблюдал ни в одном месте, хотя, казалось, уже узнал весь мир. Прекрасное место для демона, где без особых усилий можно было совращать смертных, щелчком пальцев устроив массовую оргию, разом пополняя свою копилку грешников и повышая рейтинг среди демонов в аду.       И в этот раз работа занесла в этот славный город. Город греха и разврата. Нужно было провернуть одно маленькое, но интересное дельце, искусив юную весталку опорочить свою чистоту. Крайне легко было зародить в её сознании семя блуда, чтобы всего через месяц, распалённая огнем порочной любви, она попрощалась со своей невинностью на одном из обширных маковых полей, окружающих провинцию.Конечно, за все грехи нужно было платить и уже через 9 месяцев, родив на берегу реки двух мальчиков (Ромул и Рем, кажется?), она будет живьём закопана в Квиринале, гонимая гневной толпой. Что же, каждый за что-то расплачивается.         После славно выполненной работы можно было позволить себе отдохнуть в Помпеях, наслаждаясь местными видами, пирами и вином, которое реками изливалось из амфор в любом публичном доме. О да, виды действительно были шикарны, как и вино — всегда моментально било в голову демона.         Решив посетить любимый каупон с хорошей кухней и остаться там на ночлег, а возможно и заглянуть в обширный лупанарий на 2 этаже здания, Кроули уселся за деревянную скамью, одергивая свою алую тунику и подзывая к себе девчонку — служанку.         — Принеси любого пойла, и быстрее, — приказал он.         — Два сестерция, — девушка, поставив на его стол увесистый кувшин темного ячменного вина и глиняный бокал, удалилась обслуживать других клиентов.         Не успел он наполнить бокал пьянящей жидкостью, как услышал за спиной голос, заставивший его вздрогнуть.          — Змий? Оу, то есть Кроули! Какая неожиданная встреча, я и не думал увидеть тебя здесь. Как поживаешь? Всё ещё демон? — донеслось откуда-то сбоку.         Он резко развернулся на звук, и упёрся взглядом в ангела, сидевшего в нескольких метрах от него. Тот был занят распитием такого же кувшина с вином и одиночной игрой в крестики нолики. На нём была белая туника, подколотая золотой брошью в виде ангельских крыльев, блистающей почти так же, как и серебряный лавр на голове Кроули. Горящий взгляд демона, казалось, мог прожечь насквозь и снежную тунику и самого серафима. Азирафаэль отшатнулся бы как от огня, если бы смог хоть на мгновенье увидеть глаза демона, скрытые за темными стеклами непроницаемых очков.         Дьявол. Он так надеялся, что больше никогда его не встретит. Ни-ког-да. Слишком долго он отходил от той последней встречи, перемалывая раз за разом воспоминания в свой голове. Заливал их вином, погружался в блуд на целые годы, надеясь хоть на секунду ощутить то, что чувствовал тогда, у ковчега. Дьявол! Ещё раз он такого просто не перенесёт. Заново пройти через столетия почти наркотической ломки? Нет, это недопустимо, нет!       Побелевшие пальцы демона сжали глиняный бокал так, что кубок казалось разлетится на мелкие кусочки. Может, это злая кара Господа — желать то, что никогда не сможет получить? Сталкивать их раз в тысячелетие, после заставляя прислужника Ада столетиями сгорать внутри себя, мучительно остывая и костенея, как магма, извергающаяся из адского пекла на грешную землю.Видимо ублюдку недостаточно было скинуть его с небес в это самое пекло, опалив своим гневом, бывшие когда-то белоснежными, крылья, наслаждаясь его стенаниями и мольбами. Ведь он даже ничего не сделал, он просто задавал вопросы! Мать твою, вопросы! За что он теперь расплачивается тысячелетиями? За что этот ненавистный ангел снова попался на его глаза и к тому же задаёт такие вопросы?! Разве он выбирал участь демона?          — Кем по твоему я еще могу быть, ангел? — злобно прохрипел он, стараясь не выдать дрожи в голосе, — Дикобразом? — и резко отвернулся от Азирафаэля, уставившись на кувшин с вином.       Кроули готов был молиться любым богам, лишь бы сейчас ангел исчез из таверны, будто его и не было.         Но тот, казалось, даже не заметил неприязни в голосе и жестах велиара. Подсев за столик демона, он дружелюбно протянул свой бокал к бокалу старого знакомого, призывая чокнуться с ним:"Салютерия! Наше здоровье!».         Кроули не оставалось ничего другого, как ответить на этот дружелюбный жест, но после он снова поспешил отвернуться от лучащегося счастьем Азирафаэля, озаряющего его своей широкой улыбкой. Опять уткнувшись взглядом в кувшин, Змий старательно напускал на себя маску безразличия.         Тем временем ангел продолжал выводить его на непринуждённую беседу. Его быстрый говор походил на щебетание, невооруженным взглядом было видно, что тот искренне рад видеть демона, — Что тебя сюда занесло Кроули? Надолго ли ты в Помпеях?          — Заскочил на небольшое искушение. А ты ангел, что ты делаешь в этом развратном городе? — ответил лукавый, отпивая из своего кубка.          — О, я планировал откушать в новом ресторане Петрония. Там подают чудесных устриц! Давно не ел ничего восхитительнее! — лепетал Азирафаэль, подливая вино себе и Кроули. — Ты бы видел их, они свежайшие, а этот вкус! Весь Рим стекается в провинцию отведать их! Там подают особый соус, секретный семейный рецепт! Он делает их воистину божественными!          — Никогда не ел устриц, — перебил его демон, все также не поворачиваясь.         Ангел казалось задохнулся от возмущения, — Не ел устриц?! Такого быть не может, нужно срочно восполнить этот пробел! Позволь мне искусить тебя?         Кроули резко развернулся к Азирафаэлю, приспуская очки на кончик носа и смотря на херувима своими желтыми змеиными глазами, в которых плескались озорные огоньки, — Искусить меня? — полушепотом прошипел он; его губы искривились в подобие улыбки, а в голосе слышалась усмешка и заинтересованность.         Ангел густо покраснел, казалось, до самых кончиков ушей. Демон на секунду засмотрелся, как дрожат его белые ресницы, — О, прости меня, падший, я не так высказался… это конечно же твоя работа, — он не знал куда деть свои глаза и руки, неосознанно комкая край тонкой туники.          — Да, ты прав, ангел, это моя работа, — ухмыляясь ответил Кроули и наклоняясь ближе к ангелу, чтоб он мог расслышать его тихое шипение. — Но я всё же позволю тебе искусить меня… В этот раз.       Кончик змеиного языка на мгновение показался между тонкими губами. В мыслях слуги Сатаны каруселью пробежали картинки совсем не связанные с устрицами. Они заставили электрический разряд подняться от низа живота и растворится где-то в грудной клетке, микромолниями пробегая по всему телу.         Азирафаэль отстранился от лица демона, смотря прямо в змеиные глаза. Казалось, он читал в них всё то, о чём сейчас мечтал Кроули. В голову ангела пришла мысль, что падший притягивает его. Глаза завораживали. Желтые и бесовские, они казалось сулили что-то ранее неизведанное, запретное. Недоступное непорочным. От этой мысли волна жара прошлась по телу ангела, приливая к щекам. Серафим никогда не сталкивался с таким. С такой реакцией на кого-то.         Демон выжидательно замер, ожидая шага ангела.         Но Азирафаэль отвел взгляд в сторону. Он категорично отогнал от себя все неподобающие мысли, недостойные ангелов. Небесные существа, созданные для служения Богу и людям, не могут находить никого притягательным, в особенности демонов!          — Ты не находишь, что вино довольно вкусное? — он попытался неумело перевести опасную тему, поднимая бокал, — Предлагаю выпить за наш предстоящий ужин! Допить кувшины и сразу отправляться к Петронию. Полагаю, что в скором времени у него освободится ложе в триклинии на две персоны. Ох, Кроули, я так счастлив, что ты принял моё приглашение. Буду очень рад приобщить тебя к местной морской кухне!        Демон решил, что раз он принял приглашение херувима, то больше можно не строить из себя каменное изваяние и с улыбкой чокнулся с Азирафаэлем, расплескав вино.         Ангел, а ты в курсе, что чревоугодие смертный грех?