Красноглазая

Место действия: «Где-то…»

— Давненько ко мне не заглядывали такие гости, — молодой парнишка сидел на краю обрыва, вглядываясь в ало-красное небо. Его вид был безмятежен, лишь слегка напряженные плечи выдавали с головой то, что говорящий готов в любой момент отразить атаку, — Чем обязан одному из Двадцати? За эту реальность я давным-давно расплатился и пока расставаться с ней не планирую. — Успокойся, — незваный гость остановился, — Я не претендую на твоё, самому бы разобраться со своим Миром. — Так тогда что тебя привело сюда? — Хочу заключить сделку, — тяжелый вздох, — Видишь ли, недавно я получил душу, взамен на защиту одной смертной. Но, увы, в моём Мире враги так или иначе найдут её, а я не выполню свою часть договора. Это ведь плохо, тебе так не кажется? — Понимаю, куда ты клонишь, ну а мне какой прок от неё? Насколько я знаю, у тебя нет закона равноценного обмена, потому мне не светит часть сил от применяемых ею способностей. Она внесёт лишь хаос в мою реальность. Будто бы мне нужен весь тот будущий геморрой, который, несомненно, образуется вокруг неучтённой. — Я готов отдать все права на её наследие тебе, — один из Двадцати пожал плечами, — Не претендовать на потомков в будущем, и ещё немаловажный факт: заговорить о твоем долге с Седьмым. Истина. Да, та самая Истина, вздрогнула и непроизвольно потерла собственную шею. Этот хитрец все просчитал. Она не могла отказаться, так как потеряет больше, чем получит, если не согласиться. Тем более, таким гостям, если и отказывают, так быстро платятся за это. Они не умеют прощать… — Я согласен. — Ты не пожалеешь, маленькая Учиха не даст тебе заскучать… — последние слова больше походили на скрытую угрозу, чем на ободрение. Когда гость ушел из его пространства, парень тяжело вздохнул. Что же, чувствует он, что настали тяжелые времена, а ведь каких-то два года назад он жаловался на скуку смертную. Вернуться бы обратно в те спокойные времена, когда знаешь, что ждать от вверенных ему душ, ведь судьба каждого вписана в Свиток времен со дня их рождения, а с приходом неучтённого весь Мир сходит с ума, и даже Высшие не знают, что может случиться…

***

«Майко»

Место действия: «Ишвар, где-то на руинах одного из уничтоженных городов».

Я пришла в себя рывком, ощущая под собой горячий песок и запах разлагающейся плоти. Открываю глаза и тут же жмурюсь от яркого света, с изумлением смотря на возвышающиеся над головой руины, что стремились своими вершинами в голубое небо. — Что произошло? — с губ сам собой срывается вопрос. В голове каша, я не верю, не хочу попросту верить, что те воспоминая и есть реальность! Но застывшие капли крови на моих щеках красноречивей всех слов говорят о правдивости того безумия, что творилось этой ночью. А этой ночью ли? Сколько же я приходила в себя и где оказалась? Это не Страна Ветра. Прикрываю глаза, чтобы собраться с мыслями. Состояние больше походит на какой-то транс, я не воспринимаю реальность, действуя на одних лишь инстинктах. Для начала встала и огляделась. Полуразрушенные каменные высокие дома, горстка разбросанных трупов, ошмётки камня и засохшая кровь повсюду — повезло с местом назначения, называется. Инари, неужели ты выполнил ту технику и спас меня? Горький ком застрял в горле. Не верилось, что убийца матери способен на такое… Та техника Сделки требует слишком много — душу просящего. Тайна его клана, хранимая за семью печатями, их проклятье и спасение. Обращение к Богу. Лишь я и еще кучка людей знала о ней… Техника, которая способна кроить судьбы живых людей по любому усмотрению просящего. И я стала ее центром. А еще я пробудила Мангекё, вот же невезение. Несмотря на то, что эти глазки считаются, вроде как, умершими, в нашем клане насчитывалось двадцать три носителя. Уж что-что, а теряли своих близких мы непростительно часто. Первые шаги давались с трудом. Тело отказывалось слушаться, присутствовала вялость. Но переборов ее, я смогла двинуться дальше, с бледнеющим лицом смотря на окружающий меня мир. Одни пепельноволосые люди: дети, старики, беременные женщины… О, Ками, что тут произошло? И виды смерти разные: кто-то пришиблен камнем, кто-то сгорел заживо, у кого-то наблюдались странные отверстия в теле… Чем это так? На улицах гуляла смерть. И самое страшное, нападавшие унесли тела своих погибших товарищей, а этих оставили так умирать… Что за неуважение? Да и кто нападает на обычных гражданских? Это…низко. Сейчас наш квартал выглядит точно так же… Не знаю, что за Бог перекинул меня сюда, но у него, явно, имелось чёрное чувство юмора. Попасть на геноцид, не ирония ли? Если бы сейчас я столкнулась с другой стороной, то обязательно бы напала. От негативных эмоций запылал Шаринган, жажда чужой крови затуманила рассудок. Сколько я бродила так по вымершему городу в поисках хоть какой-то информации по месту моего пребывания? По ощущениям где-то часа два, но уже воротило от летающих запахов. Глаза то и дело натыкались на очередное тело пепельноволосого. Холодно. Сейчас я как никогда благодарила себя, что сразу же по приходу домой начала готовить и не вытащила из печати походные принадлежности и амуницию. Кто знает, на кого наткнусь в пути? И все же, чем заслужили эти люди такую смерть? Что такого у них было, что напрочь настроило других так рьяно резать здесь их, как свиней? Они же гражданские! Простые, никак не связанные с войной! Осмотр тел наглядно показывал, что большая часть никогда не держала в руках оружия, да и остаточной чакры в телах не находилось. Холодно, как же здесь холодно! Я склонилась над очередным истерзанным трупом женщины. Прежде чем убить, её наглядно и по нескольку раз использовали. Ужас так и плескался в её широко раскрытых глазах, а характерные отметины говорили сами за себя. Шорох. Здесь кто-то есть! Поднимаю взгляд и убираю руку от лица несчастной, обводя пространство на наличие незримой угрозы. Шаринган. Стоп, какого Ками, чакры нет в пространстве! Этого не может быть, не может! Шорох с правой стороны, в том переулке. Встаю и уверенной походкой иду на звук. Ошибки нет, там кто-то есть. В правой руке из небольшой татуировки-печати на запястье с характерным хлопком появился кунай. Хватаю его и сильно сжимаю. Убью! — Пожалуйста, нет! — за огромным обломком здания, в небольшом проходе спрятался маленький пепельноволосый мальчик. Алые омуты с неизбежным осознанием собственной участи смотрят мне в глаза, на его щеках застывшие солёные капли, смешанные с грязью, а простенькая одежда вся в пыли и крови. Выживший! Запечатываю обратно оружие, останавливаясь. Он тоже не двигался. Зажмурился в ожидании смерти. Это невыносимо! Почему даже здесь, даже в этом месте, обычные дети страдают?! — Что здесь произошло, мальчик? — как бы я ни хотела, но голос подвёл меня. Он едва заметно задрожал. Я не пыталась приблизиться к выжившему, прекрасно осознавая, что так еще больше напугаю его. Мне в прошлом уже приходилось видеть такое. — А то ты не знаешь, армейская псина! — яд так и сочился из его уст. Он боится, и из-за этого говорит так дерзко, пытаясь унизить свою будущую убийцу. — Армейская псина? Увы, но таких не знаю, да и забрела в город нечаянно, — сажусь на землю, поднимая взгляд в небеса, — Представляешь, я просто заблудилась и, наверное, не скоро попаду домой. Да и не уверена, что мне есть куда возвращаться. Чувствую недоверчивый взгляд, который прожигал. Но ощущение опасности от ребенка не исходило. Он пока не намерен нападать. — Эти люди, зачем они вырезали весь город? — … — Понятно, — тяжелый вздох срывается с губ. С ним будет сложно наладить контакт, что не удивительно, — Не хочешь мне помочь захоронить здесь всех? — Что? — мальчик аккуратно вылезает из своего укрытия, но до сих пор не подходит. Если бы не предложение, то, наверняка, попытался бы сбежать, — Зачем вам это? — Думаю, что возможно, мне зачтётся, и мою семью так же похоронят, не осквернив их тела, — а я сама в это верю? Уверена, у них забрали глаза, — Не бери в голову, хочешь — помогай, хочешь — уходи, разницы никакой, разве что быстрее расправлюсь тут со всем. Ответа не последовало. Я не боялась, что нападавшие могут вернуться. В такие места не возвращаются. Потому спокойно начинаю перетаскивать тела на окраину города, при этом не используя обычное быстрое передвижение ниндзя, что бы ребенок спокойно мог наблюдать из своего укрытия. Мне жизненно необходимо найти с ним контакт! Где-то на тридцатом теле лёд тронулся. Пепельноволосый, с хмурым недоверчивым лицом сообщил, что будет выкапывать ямы, с мрачной решимостью сжимая лопату. Стоп, откуда он ее притащил? Ведь всегда был на виду, тенью следуя по пятам? Но, как бы то ни было, он втянулся в процесс. Садилось солнце, когда последняя могила была засыпана землей. Я вымоталась в эмоциональном плане, хоть физической усталости никакой, благодаря тому, что в очередной раз разогнала чакру по каналам. Да и с физической подготовкой всё было в порядке, что неудивительно. А вот ребенок выглядел уставшим. Его руки, стёртые деревянной рукояткой лопаты, слегка дрожали, глаза были пусты, и на них выступали слезы. Разве это нормально, что бы мальчишка занимался таким? — Пойдем, я видела здесь неподалеку подходящий дом, там переночуем, — не оглядываясь, иду, зная, что он молча последует за мной. После сегодняшнего дня, ему уже всё равно, — Да и поесть не мешало бы. Еды немного, но на пару дней точно хватит, а там что-нибудь придумаем. Верно, в свитке запечатана пара порций карри и чай в небольшом термосе, нужно ночью заняться мародерством. Мертвым всё равно, а вот нам — нет. Хотелось бы сейчас, да только как мальчик отреагирует? — Ты спрашивала, что здесь произошло, — спустя какое-то время, когда солнце село за горизонт, а мы сидели перед небольшим костром, молча кушая, новый знакомый решил заговорить, — Неужели ты не знаешь, что уже как два месяца на Ишваре идет война? — Ишвар? Никогда не слышала, — страх. Тело окоченело. — Аместрис? — собеседник выглядел удивленным моим невежеством. — Как я понимаю, это страна? — только не говорите, что меня закинуло в другой Мир? Это бред! Но те карты, что я находила в домах, отсутствие чакры в окружающем пространстве, — Из-за чего началась война? Я не надеялась, что он ответит. Мальчик не должен знать о таком, но он заговорил. — Один из солдат в городе застрелил ребенка, — он сглотнул, сжав сильнее коробку с карри, — Последовали волнения, Фюрер ввел войска для их подавления. Сначала сюда прибыли обычные военные, но через несколько недель явились государственные алхимики и начали стирать один город за другим. И начался Ад. — Так вот почему ты назвал меня армейским псом, — призадумалась, — Кто такие алхимики? — Да откуда ты вылезла? — от переполняющих его эмоций он вскочил, но быстро пришел в себя под тяжелым взглядом, — Твои глаза, они же не простые и сделанные с помощью алхимии? А значит, ты сама алхимик. — Нет, я просто куноичи, — ну да, совершенно простая, — Эти глаза особенность моего клана, из-за которых нас не сильно жалуют в собственной… стране, — верно, будет правильнее так называть деревню, — Хотя, правильней сказать, не жаловали. Я спаслась в ту ночь, когда на нас напали и начали вырезать подчистую. А ведь все так же начиналось, просто повод и непонимание, никто из нас не знал, во что все выльется в итоге. — И что же за страна? Что за клан? — он не верит, и правильно. Как всё странно совпало, история, так похожая на его — все слишком подозрительно. — Страна Огня, деревня Скрытая в Листве, клан основателей Учиха! — Врешь! Никогда не слышал! — А я не слышала об этом месте, — ложусь на землю, закрывая глаза, чтобы не пугать ребенка еще больше Шаринганом, — Я спаслась по чистой случайности, друг-напарник по приказу вышестоящего пришёл ко мне в дом и убил мою маму, я опоздала на какие-то жалкие секунды. А затем, когда я думала, что убьет и меня, переместил сюда, ценою собственной души. Вот и не знаю, благодарить или ненавидеть его. — Алхимия — наука о структуре материи, её расщеплении и воссоздании. Благодаря ей можно создавать и… разрушать, а чтобы что-то сделать, нужно отдать что-то взамен. Равноценный обмен, — немного коряво пробубнил мальчуган, — Раньше, я хотел быть им… — Ты и сейчас можешь, ведь не алхимия виновата в том, как её использует человек, — как и любое другое оружие, — Тем более, благодаря ей ты сможешь защитить себя и своих близких. Это полезное умение. — Говоришь так, будто сама обладаешь ею! — Нет, но я вижу, на что она способна, — показываю ему Шаринган, — Хоть я и пришла со столь далекой земли, что и не слышала о таком, но меня сложно назвать обычным человеком. Эти глаза дают многое, но и забирают не меньше. — Равноценный обмен? — усмешка. — Можно и так сказать, — нервный смешок, — Если не больше… — Не понимаю… — Меня зовут Майко, если хочешь, то я помогу тебе выжить. — Айшер, — с запинкой произнес он, — Я… хочу выжить и отомстить! Месть? А будет ли в ней счастье? Она сжирает и уничтожает, не оставляя ничего и никого в живых. Да, нужно повторять это себе почаще.