«Майко»
Майко потратила слишком много времени для того, чтобы найти новый вход в этот проклятый тоннель. Пришлось обежать половину города, в котором сейчас творилась полная разруха. Повсюду слышались выстрелы и взрывы — невыносимо, одно словом.
Пробираться через вонючую канализацию — не предел ее мечтаний. Природная брезгливость надоедливой мошкой кружилась на задворках разума. Девушка старалась лишний раз не обращать внимание на зловонный запах и не бросать взгляд на темно-коричневую жижу в канале. Благо, что есть небольшая дорожка, с правой стороны. Потому и не пришлось бежать по этой… воде.
Найти по сенсорике Широ — легко. Но чем сильнее сокращалось расстояние, тем отчетливей Учиха чувствовала до боли знакомую пугающую энергетику рядом с ним.
«Отец…!» — пришло яркое понимание.
Майко даже сбилась с намеченного темпа, запнувшись. В горле зародился ком, а ладони вспотели.
Удушающий необъятный страх за жизнь близких, за её непреодолимым тяжким грузом упал на хрупкие девичьи плечи, выбивая весь тот задор из души, оставляя лишь удушающую панику…
Широ справится… Он дождется меня!
Учиха торопится, выпуская больше чакры. Да, нужно ее экономить, ведь важная битва вот-вот случится. Девушка и так уже потратила одну треть своего резерва. Но выбора-то нет.
Если не потороплюсь, жить и биться уже будет не за кого.
Точно. Если с Роем и Широ что-то случится, она не сможет дальше бороться. Просто сдастся. Просто трусливо убьет себя, ведь снова становится подпиткой философского камня не хочет. Она страшится этого больше всего.
Хотя, возможно, такой отвратительный конец и будет моим наказанием за все прегрешения и убийства, которые я совершила.
Учиха старательно одергивает себя. Думать пока о смерти рано. Она даже еще не пришла на поле боя. Она еще даже не вступила в схватку. Она не увидела Отца.
Когда канализация осталась далеко позади, и Майко наконец-то вернулась в вырытый гомункулами туннель, она еще сильнее ускорилась. Правда, куда уже сильнее. Кажется, некуда.
Объекты смазывались от столь быстрого движения. Пришлось даже включить Шаринган, чтобы на всей скорости не врезаться в стену на повороте.
Было бы забавно…
Чакра Широ вдруг стала чувствоваться совсем иначе. Она стала густой, невероятно тяжелой и ядовитой.
Словно биджу рядом.
От ассоциативного ряда передернуло. Не от отвращения, а от испуга. Кого-кого, а таких монстров нам не надо. Сейчас своих предостаточно.
Твою налево!.. Что там происходит?!
Майко резко откинуло назад. Так сильно и стремительно, что она никак не смогла отреагировать, со всего маха спиной приложившись о стену.
Кажется, на мгновение она потеряла сознание. Кажется, в глазах зарябило. И кажется, из носа хлынула кровь, а в спине что-то хрустнуло.
Боль — вот, что привело в чувство. Яркая. Острая. Неповторимая. Майко качнула головой отрывисто. Из глотки вырвался слабый всхлип, когда она попыталась встать.
Плохо…
Там, недалеко отсюда уже во всю шел бой. Решающий. Смертоносный. Там вовсю сражаются Широ и Рой. Против них ненавистный опасный Отец, а она тут. Дезориентированная, уже знатно потрепанная и до ужаса уставшая.
Нужно встать и идти…
Нужно помочь. Нужно прийти в себя.
«Так много нужно…» — устало проносится мысль.
То чувство, когда ничего не хочется делать. Ни дышать и не бороться.
Ничего.
Выгорание? Апатия? Истинное понимание собственной никчемности?
В черных слегка затуманенных глазах слишком много пустоты. Поглощающей. Сжирающей. А еще где-то глубоко-глубоко в них же есть слабый огонь паники, страха.
Снова мощный порыв ветра, до предела наполненный чакрой Широ. Снова становится нечем дышать. Снова Учиху придавливает к стене.
— Рой! — испуганно, тихо и на выдохе.
Майко затрясло. Натурально. Сильно. Ненормально.
Он там…
Если ее так плющит от чакры напарника в смеси с аурой Отца, то как полковнику сейчас? В порядке ли? Не задело ли его?
Жив ли…
Что-то внутри ломается. Беспрекословно. Безвозвратно. И новое на замену рождается. Пока непонятное. Но это что-то приводит в себя, возвращая сознание и что-то позабытое былое. В черных глазах загорается огонь жизни, и Майко с тихими проклятиями, несмотря на адскую боль, встает.
Медленно, по стеночке, но встает. Колени не гнуться. Во рту, на лице собственная кровь. Ожоги беспощадно пекут. А позвоночник, кажется, вот-вот сломается, как тростинка, под весом тела.
Давай же, двигайся! Ну же! Вперед! Зачем же ты вообще сюда сунулась, если не можешь помочь?! Если просто стоишь и ничего не делаешь!
Со скрипом стиснув зубы, Майко все же удалось выпрямиться. Девушка старается полностью выключить сенсорику, ведь сейчас она только мешает. А затем, начинает собирать природную чакру. Поглощать в себя.
Выходит со скрипом, до тихого бешенства медленно. Еще грохот и непонятные оглушающие взрывы постоянно отвлекали, выталкивая из медитации.
Получилось!
Из плотной светло-голубой чакры, которая полностью окутало тело Майко, образовались небольшие ушки и хвост. Веки приобрели темно-синий цвет, словно девушка не пожалела денег на самые густые тени на планете.
«Несколько минут…» — приходит осознание. Девушка задумчиво проводит языком, по неестественно удлиненным клыкам.
«Столько продержится Режим Мудреца».
Учиха срывается с места и бежит. Бежит туда, где чакра плотным сгустком пропитывает всё. Где даже дышать невозможно больно, словно при каждом вздохе легкие горят в диком пламени. Где сейчас два чудовища доламывали остатки лаборатории, пока присутствующие там явно по ошибке люди прятались за искусственно созданным каменным пластом.
Первое, что бросилось в глаза — синее пламя. Оно было везде. Оно бушевало и поглощало все. Жадно. Беспощадно.
Второе, что Отец и Широ яростно сражались. Но не здесь.
Не здесь.
Они сражались в иллюзии, наведенном Широ мороке. Пока их оболочки стояли неподвижно, смотрели друг-другу в глаза и дышали через раз.
Майко слишком быстро скосила взгляд в сторону, а затем облегченно выдохнула. За каменным пластом собралась вся команда: и легендарные братья, и непонятные мужики, и лежащий с закрытыми глазами Рой.
Он был заметно потрепан, как и все они. Но дышал! Размеренно. Спокойно.
Он без сознания.
У Майко словно с плеч одна проблема слетела. Это хорошо. Это помогло полностью сосредоточится на бое.
Стоит атаковать, пока его сознание не здесь… Грех не воспользоваться случаем.
Девушка стремительно достает кунай из подсумка и движется к намеченной цели. Правда, чем ближе она подходила, тем заметней подрагивала рука, да и шаг было сделать сложнее. И дело не только в неконтролируемом ужасе прошлого, но и…
Из-за угрожающей ауры и дикого синего огня…
Все инстинкты орут вовсю глотку. Одно неосторожное действие приведет к печальному концу.
Как вообще Широ удалось втащить Отца в иллюзию?
Насколько же ты силен, а, дорогой напарник? Ты и впрямь чудовище, которое только притворяется непоседливым котенком?
Кунай занесен. Место назначения — чертово сердце, чтобы наверняка. </i>
Тут же должен быть философский камень?
Когда мужская старческая рука перехватывает ее кисть и останавливает в жалком миллиметре, у Майко от шока распахиваются глаза.
Даже, на защитный покров природной чакры не обратил внимание…
— Ч-что…? — кунай выпадает из ослабевшей руки. Звон. Оглушающий. Но приводящий в чувство.
— Так-так, ты все же выжила, девчонка, — существо странно смотрит на нее, прищурившись. — Зачем явилась? Ах да, этот замечательный ко-те-нок — твой друг? Решила помочь?
Брюнетка молчит. Она даже не пытается выбраться из захвата. Тело парализовало от разрушительных чувств, и оно задрожало вновь, как в лихорадке. Режим Мудреца слетает разом. Учиха не в том состоянии, чтобы его удержать.
— Но никакого боевого настроя. Я такой страшный… да? — говорит он безэмоционально, но всем нутром чувствуется, как Отец издевается. Он упивается собственной значимостью, силой, чужим страхом. — Чтобы вы ни делали, все бесполезно. Я стану Богом. А вы будете моим подношением.
За спиной яростно взревел отмерший Широ. И синее пламя устремилось на старика. Вновь, стараясь поглотить, несмотря на то, что Учиха вообще-то может тоже попасть под раздачу.
Дви-гай-ся!
Майко удается врубить Сусаноо в последний момент, когда чужой агрессивный огонь стал ласкать кожу на левой руке. Запах подпаленной свинины…
Плохо…
Не стоит даже смотреть, и так понятно, что кожи на ней уже как бы и нет. Розовое мясо и кровь…
Желание завизжать от боли — непередаваемое. От болевого шока перед глазами Майко все потемнело.
Стоит ли говорить, что девушка покачнулась и упала на одно колено, судорожно дыша.
О доспех Сусаноо продолжал биться огонь. Пытаясь сожрать. Поглотить. Чакра девушки улетает с бешенной скоростью. Словно, пламя поглощает её.
Поглощает? Поглощает!
Майко поднимает голову и пытается в этом безумии хоть что-то разглядеть. Ни-че-го. Лишь оглушительный грохот и чьи-то проклятия.
Рой… Рой!
Девушка вскочила и понеслась в сторону, где прятались алхимики. Эта атака могла и их зацепить…
Успели! Не знаю как, но они успели выбраться отсюда и спрятались в той стороне, откуда я пришла…
Когда из синего огня показался величественный силуэт напарника, Майко напряглась. Но стоило столкнуться взглядами, и брюнетка тут же выключила Сусаноо, а на ее губах появилась облегченная вымученная улыбка.
— Я же говорил, что справлюсь, глупая Майко! А ты мне не верила, — горделиво проворчал Широ, недовольно дернув хвостом. — Зачем вообще влезла-то? Все было под контролем! Теперь у тебя шрам останется! Глупая, глупая Майко!
Смех девушки был ему ответом.
