Колдовской поцелуй

Мамору проснулся от яркого солнца, лучи которого проказливо проникали сквозь широкую щель между плотными шторами и щекотали светом и теплом его лицо. Но вместо приятного пробуждения Мамору испытал приступ панической атаки, а быстрый взгляд на электронный будильник на прикроватной тумбе подтвердил его худшее опасение: он безбожно проспал на работу. Такое последний раз случалось с Мамору — никогда! Он ни разу не приходил в офис даже с минутным опазданием. Мамору вскочил с кровати и побежал в ванную, но спросонья ударился мизинцем о дверной косяк. Острая боль, словно разряд тока, пробежала по всему телу, и Мамору в сердцах выругался, но окончательно проснулся. На традиционное неспешное принятие душа и прочие утренние процедуры времени не было, но и прийти на работу небритым и растрепанным Мамору себе позволить не мог. Поэтому, всё ещё прихрамывая на правую ногу, он вскочил в душевую кабину, чтобы за пару минут немного освежиться, при этом окончательно доломал сломанный вчера механизм дверцы. Из неотложных утренних ритуалов после принятия душа оставалось минимум два — побриться и почистить зубы. Пока Мамору наспех вытирался полотенцем, в голове он прикидывал, с чего лучше начать, чтобы сэкономить хотя бы пару минут. Задумавшись, он вместо пасты выдавил на зубную щётку крем для бритья и осознал свою ошибку только через несколько секунд, когда призванная смягчать и увлажнять кожу белая субстанция с запахом хвои была быстрыми, отточенными движениями втерта в зубы и десна. Странный вкус и неприятное, липкое ощущение во рту заставили Мамору быстро понять свой промах. Но устранить его последствия оказалось не так просто. Даже десяток тщательных полосканий не мог избавить от привкуса ели и ощущения, что во рту прополз слизень. Время бежало вперёд с, казалось бы, несвойственной быстротой. С каждой прошедшей минутой Мамору чувствовал, как его опоздание становилось всё более позорным, отчего раздражение и злость на самого себя накатывали, словно цунами. Выключив воду, Мамору решил сделать хотя бы пару глотков кофе, чтобы усмирить требующий завтрак желудок, а заодно перебить вкус хвои. Благо свежей, отглаженной одежды был целый шкаф, а значит, ему как раз хватит времени, чтобы одеться, пока кофе-машина с громким жужжанием варит терпкий кофе. Забежав на кухню, Мамору почти неглядя нажал на пару кнопок на громоздкой, чёрной кофе-машине и поспешил вернуться в спальню. До этого злосчастного утра, Мамору никогда не обращал внимания, как много мелких пуговец на мужской рубашке и как плохо они застёгиваются в спешке, особенно на манжетах. Несколько минут скрежеча зубами, Мамору боролся с последней пуговицей на правом рукаве, пока она не осталась у него в руке. Злость накатила с новой силой, поэтому Мамору практически сорвал с себя рубашку через голову и вопреки своей природной аккуратности бросил её на кровать, а затем достал из шкафа другую. Мамору старался не поддаваться бушующим эмоциям и взять ситуацию под контроль. Но когда справившись с рубашкой, он вошёл на кухню, чтобы сделать пару маленьких глотков вкусного, бодрящего, горячего кофе, чей чарующий запах успел заполнить небольшую квартиру, Мамору увидел, что забыл поставить чашку, и весь напиток пролился на столешницу и пол. Оставить всё в таком виде и бежать на работу не позволяла любовь к чистоте и порядку, поэтому, матеря кофе-машину, себя, выдавшееся утро и вспомнившуюся со своим дурацким проклятием Усаги на все пятьдесят метров жилплощади, Мамору принялся вытирать горячую, соблазнительно пахнущую лужу. Внутренний таймер Мамору неумолимо отсчитывал драгоценные минуты, которые уходили на то, чтобы навести на кухне привычную чистоту и порядок. И когда бумажное полотенце впитало последние следы кофе, Мамору взвыл от досады, потому что заметил на белоснежном рукаве коричневое пятно от любимого напитка, который ему, видимо, не суждено было сегодня выпить даже на работе, с учётом опоздания. Несколько секунд Мамору отчаянно пытался решить дилемму — переодеть рубашку и потерять ещё минут пять или же идти в той что с пятном. Тяжело вздохнув, Мамору вынужден был признать, что его внутренний перфекционист сойдёт с ума, если придётся весь день ходить в грязной рубашке. Переодевшись в третий раз за утро, Мамору выбежал из квартиры с надеждой, что продолжение дня будет лучше, чем утро — он искренне считал, что хуже уже просто некуда. В лифте Мамору вдруг осенило, что надо бы предупредить начальника о своем опоздании. Вытащив из кармана телефон, Мамору принялся быстро набирать сообщение. Признаться, что он проспал, было стыдно, и он пытался выдумать какую-нибудь уважительную причину, но ничего правдоподобного в голову не приходило. В конце концов, Мамору решил, что враньё будет ещё более недостойным поступком, чем опоздание почти на два часа, и собирался написать как есть, но в этот момент телефон в его руке завибрировал, высвечивая имя начальника. Мамору сглотнул и хотел принять вызов, но ударился лбом о стеклянную входную дверь в подъезде, так как совершенно не смотрел, куда шёл. Телефон выскочил из рук, отлетел назад и звонко упал на покрытый светлым кафелем пол. Чертыхаясь и потирая ушибленное место рядом с вчера приобретенной шишкой, Мамору бросился поднимать звонящий телефон и увидел разбежавшуюся во все углы паутину тонких трещин на экране. Разговор с начальником занял меньше минуты. По голосу было понятно, что он раздражён отсутствием Мамору на рабочем месте, но в целом отнёсся к сложившейся ситуации со сдержанным пониманием. Мамору немного успокоился и добрался до офиса без приключений, если не считать, что чуть не потерял левый ботинок, когда, сходя с эскалатора, ему наступили на пятку. Когда Мамору добрался до сверкающего глянцем фойе международной компании, на благо которой он трудился, снова раздался звонок от начальника — его терпение явно заканчивалось. Мамору заверил, что будет на месте всего через пару минут, но стоило ему нажать на кнопку завершения звонка, как он потерял равновесие на влажном, только помытом полу и с грохотом растянулся звёздной посередине просторного современного холла бизнес-центра. За спиной послышались тихие смешки. Мамору засрежетал зубами, возвращая себе вертикальное положение. Падать с высоты его роста оказалось не только больно, но и жутко стыдно — в конце концов, подобная неловкость случалась с ним разве что в раннем детстве. Мамору поправил одежду и с каменным лицом двинулся к лифтам. Поднявшись на десятый этаж, он едва не расстянулся опять, зацепившись носком ботинка за край коврового покрытия. В этом момент Мамору был готов поверить в проклятия, магию вуду и прочую противоречащую здравому смыслу ерунду, так как другого объяснения происходящему у него не находилось. — Наконец-то, Чиба! — Мамору вздрогнул, услышав за спиной голос начальника. — Неудачно ты выбрал день, чтобы проспать. К нам сегодня высшее руководство решило пожаловать. Отчёт готов? — Э-э, почти… — замялся Мамору, чувствуя, как кровь приливает к лицу — отчёт он вчера так и не доделал, ноутбук, на который пролил кофе, забыл дома, а копию отчёта себе на почту не выслал. — Чиба, ты что, пил вчера? — начальник пристально разглядывал несколько помятого и взъерошенного Мамору из-за толстых стекл очков. — Нет, что вы, господин Огава! — Мамору показалось, что его поспешное и эмоциональное отрицание предположения начальника не только не развеяло подозрение в нетрезво проведенном вечере, а только сильнее его укрепило. — Ладно, иди работай, — тяжело вздохнул господин Огава. Мамору поспешил на своё рабочее место, надеясь, что офисная рутина поможет успокоиться и вернуть самообладание. В просторном офисе на почти сто человек царил привычный гам из голосов, телефонных звонков и стука по клавиатуре — человеческий муравейник был погружён в работу. Мамору сел за свой полуметровый кусочек длинного рабочего стола, разделенного невысокими перегородками, поздоровался с близ сидящими коллегами, выдохнул и включил компьютер. Чтобы от работы ничто не отвлекало, Мамору достал телефон. Из-за трещин сенсорный экран только раза с пятого выполнял нужную команду, но Мамору всё же удалось включить любимую музыку и, надев наушники, погрузиться в мир цифр и расчетов. Позабыв о пустом желудке и невыпитом кофе, Мамору с головой ушёл в работу, чтобы не пришлось больше краснеть и оправдываться перед начальником. Кроме того, Мамору сам не терпел непрофессионализма и потому предъявлял высокие требования к выполнению собственной работы. Ему оставалось доделать совсем чуть-чуть, когда коллега, сидящий справа, постучал его по плечу. Мамору вынул наушник и вопросительно посмотрел на коллегу, который лишь едва заметно кивнул в сторону прохода. Проследив взглядом в указанном направлении, Мамору увидел недовольного начальника вместе с ещё двумя мужчинами в дорогих тёмных костюмах. — Господин Чиба, вы могли бы ненадолго оторваться от работы? — в вежливом вопросе господина Огава звучали стальные нотки, видимо, он уже не раз звал Мамору, который из-за громко играющей музыки в наушниках не слышал и не реагировал на просьбу начальника. Мамору нервно сглотнул, кивнул и, не глядя на экран телефона, закрыл приложение с музыкой. Он спешно отодвинул стул, чтобы встать, но длинный провод наушников как на зло зацепился за ручку верхнего ящика стола. Неловкими движениями Мамору постарался быстро отцепить запутавшийся провод и при этом не уронить и без того разбитый телефон. Мамору чувствовал, что его копошения злили начальника и привлекали внимание сослуживцев со всех сторон. Поняв, что быстро провод не распутать, Мамору в сердцах дёрнул за него, вырвав наушники из гнезда, при этом телефон в очередной раз за утро выскользнул у него из рук и улетел куда-то далеко под стол. Мамору заскрежетал зубами, не сразу поняв, что это был ещё не самый большой конфуз перед лицом начальства. Мамору побледнел, когда услышал, что его телефон весело и задорно играл попсовую песню с легко запоминающимся мотивом, в рифмованной форме рассказывая о том, как исполнитель мечтает отдохнуть от скуки, загорая на белых песках Окинавы, на пышной груди красивой брюнетки. Припев песни был полностью посвящён пошловатому на вкус Мамору воспеванию фигуры девушки, выходящей, словно морская нимфа, из лазурной воды. Мамору пришлось встать на четвереньки, чтобы быстро достать из-под стола свой громко поющий телефон. Со всех сторон слышался сдавленный смех коллег, отчего Мамору почувствовал, что заливается ярким, прямо-таки пурпурным румянцем — большего стыда с ним никогда в жизни не случалось. И если бы под столом был люк или тайный лаз, Мамору обязательно бы им воспользовался. Но увы, пришлось достать телефон, на котором он, как оказалось, не выключил плеер, а включил рандомный трек из предложенного программой плейлиста и вылезти из-под стола. Мамору изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, такое же выражение лица пытался сохранить его начальник и высшее руководство, но комичность ситуации и воцарившееся вокруг, плохо скрываемое веселье не способствовали замятию конфуза. Впрочем и дальнейший разговор, где господин Огава рассказывал финансовому директору и начальнику отдела кадров о честно заслуженных достижениях Мамору в работе, не клеился. Мамору прекрасно понимал, что из-за его непонятно откуда взявшейся неловкости и неудачного стечения обстоятельств, мнение о нём у руководства сложилось однозначно не самое лучшее, а значит, надеяться на стажировку или небольшое повышение было глупо, для подобных вещей в их компании всегда отбирали очень сильных, во всех смыслах достойных кандидатов, из числа которых Мамору ухитрился выпасть за несколько постыдных минут. Разговор в стеклянной, словно аквариум, переговорной очень быстро закончился. Никто не вспоминал о произошедшем, но господин Огава одарил Мамору на прощание таким красноречивым взглядом, что уши Мамору запылали от стыда. Возвращаться на рабочее место не было моральных сил, поэтому Мамору решил ненадолго сбежать и купить себе огромный стакан бодрящего кофе в ближайшем к офису кафе. Мамору не успел выйти из здания, как на его телефон пришло сообщение, затем ещё одно и ещё. Коллеги решили потратить своё время обеда на создание мемов с участием Мамору, точнее его пятой точки, торчащей из-под стола, и сексуальных брюнеток в купальниках, ловко прифотошопленных к фото из офиса. Похоже, веселились все кому не лень, отчего Мамору становилось ещё паршивее на душе. Он решительно продолжил свой путь по направлению к кафе, но в метре от двери вынужден был остановиться, потому что пролетевшая над ним птица со снайперской точностью обгадила правое плечо его пиджака, и это было уже не смешно. Мамору молча снял пиджак и направился в химчистку, которая по счастливому стечению обстоятельств находилась на первом этаже того же бизнес-центра, где он работал, и яркая реклама обещала вернуть первозданный вид любой вещи всего за пару часов. Мамору сдал пиджак и поплелся на своё рабочее место с таким выражением лица, как будто собирался совершить убийство. На самом деле он думал лишь о том, что как только закончится этот мучительный рабочий день, он обязательно поговорит с Оданго, которая ухитрялась выглядеть как ангел, но судя по происходящему в его жизни, была самой настоящей ведьмой, проклявшей его до конца жизни.