Невинные глаза зверя

Местная база ФБР, г. Сиэтл, штат Вашингтон. 21 июня 2019г. 17:59       Лохматый рыжий пес первым рванулся навстречу, закружил, заплясал у ног Туана, тихонько потявкивая и виляя хвостом. — Долго вы, — беззлобно проворчал Вицлав. Именно ему доверили присмотр за собакой, пока Марк и Джойл ездили в тюрьму, — Я ему уже все снеки скормил, которые Марк оставил. А еще он наделал лужу рядом с креслом Филча. — Это потому что с собакой надо гулять! — возмутился Марк. Он подхватил на руки неугомонного собакевича и тут же зажмурился от яростной слюнявой атаки. — Как съездили? — все-таки спросил Вицлав. — Неплохо, получили ощутимый толчок в расследовании.- Марк шутливо зажал морду пса пальцами и тот оскорбленно замотал головой, пытаясь высвободиться. — Только наш дорогой профайлер считает что Безымянный монстр напрасно сидит в тюрьме, — усмехнулся Джойл, — Что не убивал он никого. И за каким-то фигом сидит там по своей воле… — Он мне не верит, — доверительно сообщил Марк Вицлаву. Парень ошарашенно замигал. — Но ведь его не просто так посадили, все улики указывали на него, и поймали его на месте преступления… Прямо рядом с трофеями. — Нашему Туану до лампочки, — снова вклинился Джойл, — Он у нас уверился в невиновности Монстра и теперь никакие улики его ни в чем не убедят.- агент возмущенно прошагал к свободному креслу и со скрипом уселся в него, вытянул ноги. Вицлав снова вопросительно уставился на Марка. — Не обращай внимания, встреча с заключенным слишком на него повлияла, — приглушенно пояснил Туан. Вицлав кивнул. — Встреча повлияла? На меня? — все-таки возмутился Джойл и раздраженно скрестил руки на груди, — Это не я так Монстром проникся с первого взгляда! — Ничего я не проникся! — по-мальчишески звонко откликнулся Туан. — Еще как проникся! Все его слова на веру принял! — Джойл тоже повысил голос. Вицлав задумчиво оглядел обоих, мысленно представил двух недовольных карапузов в песочнице и все-таки спросил: — А расследование? Что Зверь сказал насчет Поджигателя? — Выдвинул теорию что Поджигатель религиозный фанатик. — Ого! — Вицлав даже руками всплеснул, — А в этом что-то есть! Помните, мы еще в самом начале обсуждали такую возможность? Но потом почему-то отмели… — За недостаточностью улик и отмели.- поморщился Джойл. — Значит теперь эта версия снова на плаву? — Похоже на то. — И что будем делать? — Мы- пока ничего, — вздохнул Джойл, — Полиция проверит все местные церковные приходы. Составит список подозрительных личностей… По сути, они уже занялись проверкой, я связался с Роджерсом еще по пути. — А мне чем заняться? — погрустнел Вицлав. — Можешь специально для Туана вытащить из архива документы по делу Безымянного монстра, пусть почитает, может впечатлится.- Джойл с усмешкой уставился на надувшегося Марка. — Мы сейчас другим делом занимаемся.- профайлер всем своим видом выражал возмущение. — Это точно, — покивал Вицлав, — Дело о Монстре я и потом смогу поискать, а пока наверное стоит хотя бы просмотреть записи с видеокамер, в тех местах где появлялся Поджигатель. Вдруг что-то есть? — Вот и займись, — кивнул Джойл, — Займитесь вместе с Туаном, — сам он расслабленно растекся по креслу и прикрыл глаза. Заниматься расследованием лично заместитель директора ФБР явно не собирался. — Не в духе он.- приглушенно поделился Марк с Вицлавом, и парень согласно покивал.       На самом деле, для самого Марка поездка в тюрьму оказалась не меньшим потрясением чем для Джойла. Зверь не выходил из головы всю дорогу из тюрьмы и теперь, когда перед глазами мелькали черно-белые видео-кадры на небольшом мониторе видеонаблюдения, он снова всплыл в мыслях. Стройная фигура, затянутая в лаконичную тюремную форму, проницательный взгляд темно-карих глаз… Этот образ вновь замаячил в голове. «Зачем тебе быть там, в той комнате? Это твой собственный выбор? Но зачем так подставлять себя? Имеет ли это смысл? Может быть ты не хочешь, чтобы нашли настоящего убийцу? Тогда кто он для тебя?» — вопросы распирали голову и не давали хоть как-то сосредоточиться на работе. Поджигатель будто отодвинулся, его место заняла эта непостижимая тайна. Марк совсем прикрыл глаза и погрузился в ощущения. Взгляд Зверя… Что в нем было не так? Эта скрытая тоска, скука… Или плавающая на поверхности ирония? Деловитость, что выпячивается наружу, чтобы прикрыть все остальное… Не насмешку, о нет… важнее спрятать печаль. Так чтобы никто даже не усомнился в благосостоянии Зверя. В его самодовольстве… Диссонанс. Противоречие. Вот что такое этот Пак Джинен. Этот гладкий и лоснящийся, гибкий и такой притягательный… Чувственный… И так интересно… Что будет, если убрать эту прозрачную стену? Он опасен? Может и не убивал, но… Видел как убивают? Марк мысленно представляет светлую комнату и исчезнувшую в один миг прозрачную преграду. Лицом к лицу… Это как табун мурашек по загривку, это как мимолетное прикосновение легкого перышка… как натянутая тетива, что еле уловимо звенит… Коснуться Зверя? Он и в детстве мечтал об этом. Провести пальцами по зеркальной черной шкурке, почувствовать натянувшиеся под ней мышцы… Приручить зверя. Спасти его? Но от чего? Ведь он сам выбрал свое заточение. Или все это лишь заблуждение? Умело сотканный морок, который этот Монстр так виртуозно напустил на наивного посетителя. Набросил словно сеть… Может Джойл прав и все это ошибка? Заблуждение посредственного профайлера? И на самом деле Марк смотрел в глаза безжалостного убийцы. — Езжай домой, завтра ты нам понадобишься отдохнувшим и полным сил.- Марк вздрагивает, когда на плечо ложится тяжелая рука Джойла. На экране уже серое зерно помех, запись кончилась, да и Вицлава не видно. Марк сонно озирается по сторонам. — Его я тоже отпустил, парню нужно выспаться, да и мама его звонила уже раз триста. — Что там насчет прихожан? — Пока глухо. Среди проверенных нет ни одного пострадавшего от огня. Может быть Пак пустил нас по ложному следу… — Или Поджигатель не состоит ни в одном приходе, — Марк расправляет затекшие ноги, — Если он решил создать собственную религию, зачем ему другие? — Думаешь надо искать и среди покинувших церковь? — Думаю лишним не будет.- Марк нехотя поднимается из кресла и тихонько цокнув, подзывает пса. — Ладно, — кивает Джойл, — Отправляйся домой. Я сам свяжусь с Роджерсом. — Да. И попросите Вицлава завтра еще раз осмотреть трупы. Может быть мы все-таки что-то упустили? — Думаешь найти какую-то зацепку? Всё ведь уже проверено вдоль и поперек. — Может мы не там искали, — Марк, склонившись из кресла, подхватывает на руки, вихляющегося всем телом пса, и прижимает к груди, — Может стоит проверить химический состав тканей или провести ДНК-экспертизу… — Ладно, я ему передам.- кивает Джойл, потом задумчиво ерошит собственные волосы, — Только вот нас уже родственники погибших допекают, хотят заняться похоронами, и так уже ждут больше недели. А первую жертву так вообще уже похоронили… — Кремировали? — Нет, именно похоронили, на городском кладбище. — Это хорошо… — Даже не думай! Эксгумация только в крайнем случае! — Может быть у нас и будет крайний… — Иди уже! Домой.- ворчит Джойл, — Эксгумации нам только не хватало! — Ухожу, — Марк поудобнее устраивает на руках пса, прижимает к себе. А уже потом с усмешкой протискивается мимо Грега к выходу, — Завтра сам приеду, не надо за мной будто за президентом ездить. — И так не собирался. Марк сдергивает с вешалки у входа свою фланелевую рубашку и перебрасывает через плечо. Еще раз уже миролюбиво оглядывается на агента. — А, вспомнил, погоди, — останавливает Джойл. Он берет со стола охапку пухлых папок и шагает профайлеру, — Все-таки возьми, почитай на досуге. Может быть пригодится. — Что это? — Марк зажимает папки под мышкой, потому что руки заняты псом. — Документы по делу о Безымянном монстре. Все-таки взял из архива. Специально для тебя. Марк зло суживает глаза. — Я не издеваюсь, просто хочу, чтобы ты знал с кем мы сотрудничаем.- смущенно поясняет Джойл. Марк тяжело вздохнув, все-таки кивает.

***

Где-то к юго-западу от национального парка «Северные каскады», штат Вашингтон. 22 июня 2019г. 18:56       Лес создан для тех кто потерял в своей жизни покой. Для тех кто отчаялся найти утешение в себе подобных и уже не верит лживым словам. Слова могут ранить или обмануть. А лес… Он тих, безмолвен… Но это лишь на первый взгляд. Прислушайся и звуки навалятся на тебя всей массой. Пение птиц, шелест листвы, стук дятла, скрипы, шорохи… И какой-то необъяснимый гул, словно сами массивные сосны о чем-то перешептываются на только им понятном языке. И небо виднеется лишь клочками, и поэтому не наваливается на тебя всей громадой миров. Ты видишь вселенную словно через окно, маленькими порциями и душевное тепло остается внутри.       Зеленые волны плещутся где-то у ног, плывут зыбко, шумливо… Огромный лесной массив и крохотный островок безмятежности где-то над ним. Деревянный мост, или смотровая площадка? Чтобы забраться, нужно преодолеть не меньше сотни ступенек. Но если справишься, будешь вознагражден. Марк не часто бывает здесь. Но это место все еще остается одним из самых любимых. Если задуматься, то он приходит сюда только в моменты смятения. Каждый раз когда жизнь подкидывает ему тяжелую задачу. Постоишь здесь, послушаешь зеленые волны и словно становишься чем-то значимым. Не совсем пропащим… В первый раз он пришел сюда, когда грудь сжигала вина, глубокая словно рубец, она терзала и мучила сердце, не давая спокойно жить. Здесь он думал об отце и о Линдси… о Югёме… И понимал что уже не сможет вернуться домой. А потом Поджигатель… Тот момент когда Марк понял, что больше не может выносить такое количество трупов, такое количество чужой боли… Горящая плоть снилась ему ночами, едкий дым душил, словно настоящий, а пронзительные крики разрывали голову на части. Он стоял здесь и отчетливо понимал что уйдет. Бросит расследование… И вот теперь он снова тут. Кошмары вернулись. Они совсем рядом. Только из-за них ли он сюда вскарабкался? Марк смело опирается на старые деревянные перила и всматривается в шелестящие волны. Зверь. Пак Джинён. Он не идет из головы, будоражит нервы одним только воспоминанием. Разгадать! Постичь! Приблизиться? Последнее совсем доканывает, терзает и поджигает плоть. Смятение… Для него и сделана эта площадка над пропастью. Стой и смотри. Забудь обо всем… Марк смотрит, слушает шелест, но охватившее все нутро смятение никуда не исчезает.       Уже на подходе к дому он замечает знакомый ягуар. Зеленый и блестящий, он замер на песчаной площадке и кажется здесь чем-то инородным, пришедшим из другого мира. Какая-то отчаянная тоска подкатывает к горлу, перекрывает кислород. — Хён! — Югём сбегает навстречу с веранды, — Хён, я знаю, ты говорил, чтобы я больше не приезжал, но… Младший осекается, потому что у Туана такое лицо! Жалобное и отчаянное. Серьезные карие глаза вспыхивают искорками слез и Югём поспешно шагает к Марку. Обнимает рывком, впечатывает в свою широкую грудь. И облегченно выдыхает, когда Марк вцепляется в его дорогую шелковую рубашку, сминает пальцами. — Югёми…- голос Туана звучит надорванно и жалобно, — Югёми, пожалуйста… — Я здесь, я с тобой, всегда с тобой, ты не один…- скороговоркой шепчет младший, он дрожащими руками оглаживает туановскую спину, ерошит волосы на затылке, ловит блуждающий взгляд. А потом не сдержавшись, мимолетно целует в нос, смотрит на реакцию. Марк реагирует странно, сначала шокировано замирает, вскидывает на Югёма глаза, а потом отчаянно хватается за шею и вовлекает в уже совсем другой поцелуй. Взрослый, глубокий, пьяный… Из дома доносится приглушенное повизгивание, маленькие лапки отчаянно дерут хлипкую дверь. Марк на мгновение разрывает поцелуй. — Прости, я не должен был. Я обещал этого не делать… Это какое-то помрачение… — Я тебе нужен, хён, я понимаю.- снова отчаянные поцелуи, горячие, жгучие, но не утоляющие жажду. Разжигающие желание лишь сильнее, но не приносящие облегчения. Югём легко подхватывает Марка и идет к веранде, усаживает хёна на перила и уже полноправно вжимается всем телом, втиснувшись бедрами между туановских разведенных коленей. Темное запретное удовольствие. — Я отнесу тебя в дом, хён, только давай еще немного так побудем? — прерывистый шепот младшего братишки щекочет ухо, поднимает все волоски на коже дыбом, — Хочу тебя, хён…- это точно, юное тело жмется отчаянно, туго, впритирку… Марк голову теряет, знакомый запах сладкого шампуня щекочет ноздри, губы горят от неумелых тонсеновских поцелуев. — Так ни с кем и не целовался без меня? — голос Марка прорезается чем-то резким, скребущим. Югём обиженно шмыгает носом. — Почему не целовался? Я вообще Казанова так-то, знаешь скольких парней перецеловал в клубе? И не только перецеловал! Марк кивает, пряча усмешку, этот ребенок еще долго не повзрослеет, хорохористый, нагловатый на вид, но сущий птенец по сути… — Где ключ? — младшему явно не терпится, он совсем тесно вжимается горячим телом и дай волю уже здесь на веранде кинется во все тяжкие. С него станется… — Под ковриком.- с трудом выдыхает Марк. Югём отрывается неохотно, поспешно шарит под потрепанной циновкой, а потом победно выпрямляется. Марк соскальзывает с перил. Когда Югём открывает дребезжащую стеклянную дверь, им навстречу сразу выкатывается рыжий негодующий пес. Он возмущенно облаивает и хозяина, и его гостя, а потом деловито устремляется по ступенькам веранды во двор. — Пусть погуляет, — отмахивается Туан и тут же оказывается впечатанным в стену, — Полегче! — Ты же знаешь какой я нетерпеливый, — горячо выдыхают мягкие губы и Марк, прикрыв глаза, ловит их. К черту все! Может это хоть немного потушит пылающий пожар внутри, хоть немного займет мысли… И пусть это тоже преступно и гадко, но уже испытано, уже сотворено… и от этого не сбежишь… Разошедшийся Югём почти сносит своим плечом дверь в спальню. А потом утягивает за собой Туана. Бухает на кровать, и тут же принимается за свою одежду. Шелковая рубашка неряшливо падает под ноги, туда же отправляются и идеально отутюженные брюки. Марк сначала теряется от расторопности младшего, но словно опомнившись, хватается за свою рубашку. — Я иду, хён, — и остается только принять в объятия обнаженное стройное тело. Уронить на себя, прижаться… — Я еще не успел раздеться, — приглушенно шепчет Туан и Югём сам хватается за потрепанные джинсы, нетерпеливо тянет вниз. Страсть. То что обжигающей волной проходит под кожей, что заставляет терять систему координат и любые понятия о том что хорошо или правильно… — Я скучал…- страсть выплескивается из прозрачных глаз, топит, путает мысли, — Я все время думал о тебе, так боялся что ты больше меня не подпустишь… — Я и не собирался… Ах! — Марк запрокидывает голову на подушке и зажмуривается. Это больно… Мучительно прекрасно… Невыносимо… Настоящий коктейль чувств взрывается внутри. — Все хорошо? — с придыханием интересуется Югём, а сам уже подрагивает от нетерпения, готов сорваться. Марка такое даже слегка пугает, эта напористость и поспешность. — Потихоньку, — предупреждает он младшего. Но куда там… Этот ребенок как всегда в мгновение теряет голову, его хватает только на несколько неторопливых толчков, а потом Югёма как обычно уносит и ритм становится просто бешеным. Чтобы не орать, Марк впивается зубами в белоснежное плечо и стискивает младшего в неистовых объятиях. Потом останутся следы… Но сожалеть об этом Марк будет позже…       Второй раунд проходит уже спокойнее. Здесь у обоих прорезается накопленная нежность, и движения становятся неспешными и вкрадчивыми. Югём ласково проводит горячими ладонями по взмыленной тонкой спине хёна и прикладывается губами между лопаток. Марк прогибается в пояснице и от смущения прячет пылающее лицо в подушку. Хочется стонать в голос. Жалобно просить… Чего-то все еще мучительно не хватает… — Я тебя люблю, хён.- неосторожно срывается с губ младшего и болезненная дрожь по телу совсем губит ощущения. Это не то! Совсем не то! Всего лишь игра в одни ворота. И всегда ей было. «Его страсть это словно морская вода для умирающего в пустыне…»       Югём безмятежно засыпает где-то после третьего раза. Сворачивается умильным клубочком под боком у хёна и принимается сопеть. Марк устало проходится дрожащей рукой по взъерошенным мягким прядям. В памяти почему-то оживают те дни, когда еще только двенадцатилетний Югём вот так же забирался к хёну в постель, засыпал под боком до того как нужно было вставать в школу. Если бы Марк тогда знал чем закончатся эти целомудренные утренние объятия… Иногда мы любим кого-то так сильно, и так искренне, что переходим ради них на темную сторону… Лишь потакая и пытаясь сделать счастливыми…       На этот раз вместо привычного черного джипа на подъездной площадке оказывается обычная чёрно-белая полицейская машина. Марк как раз оставляет Югёма досыпать, а сам, накинув на себя халат, выходит на веранду. При виде выходящего из машины Роджерса, он поспешно запахивается и принимает независимую позу. Роджерс удивленно разглядывает припаркованный здесь же ягуар и, наконец, переводит взгляд на Туана. — Здарова, к тебе вот послали, дозвониться-то сюда нереально. — Что-то случилось? — просто так местного начальника полиции сюда бы не прислали, Марк еще сильнее напрягается, тут явно что-то новое, что-то из ряда вон… потому что обычно самоуверенный Роджерс выглядит слишком уж растерянно. — Труп нашли.- лаконично отчеканивает полицейский, — Зверски изуродованный. Федералы в догадках теряются, да и наши парни, признаться, тоже слегка подрастерялись… — Вас послал Джойл? — Филч, — полицейский с трудом скрывает пренебрежение, — Сказал что заместитель директора ФБР тебя рекомендовал. Вот я и отправился, кое-как нашел… Ох, и занесло тебя…- Роджерс снова оглядывается, заметно притормаживая взглядом на блестящей машине Югёма. Марк с трудом сдерживает ироничный смешок. — Ты давай, собирайся, — полицейский все-таки оглядывает и тонкую фигурку Туана, закутанную в махровую хламиду. — Угу, — кивает Марк, — Вы меня только в машине подождите, я мигом, — и уже заговорщицки снижая голос, — Просто в доме гость… Сами понимаете, пригласить не могу…- он специально выделяет интонацией слово «гость», и с удовольствием любуется на заметное замешательство Роджерса.