Невинные глаза зверя

Федеральный центр заключения «СиТак», г. Сиэтл, штат Вашингтон. 23 июня 2019г. 16:45       Волнение набухает в груди тугим сгустком, все быстрее перекачивая кровь по венам. «Он придет совсем скоро!» — если разобраться, Марк Туан лишь очередная новая игрушка, чтобы не умереть со скуки в четырех стенах. Такое же спасение от изматывающего течения времени, как и уборщица Ирма или охранник Том… и многие другие, что обитают в этих же стенах. Но с этим профайлером что-то не так, он отличается, и это было видно еще на том самом фото из газеты, что хранится теперь под матрасом. Зачем-то хранится… словно вытаскивать его каждый раз перед сном своего рода обряд или ритуал, который становится уже жизненно необходимым. Джинен медленно проходится вдоль прозрачной преграды взад и вперед, но потом решает что стоит принять более непринужденный вид и уходит за стол. Но там ему тоже не сидится долго и он вообще перебирается на кровать. Укладывается там, вытянувшись ровной стрункой и сложив руки на груди. Опустив веки, он представляет покачивающийся маятник часов. Деревянный, потертый и старый. Размеренно и гулко он отбивает секунды и минуты, часы и дни… Тик-так, тик-так… Джинён слушает эти отзвуки, пока волнение не наваливается совсем. Вечность. Вот что его ждет. За этой прозрачной стеной, в этой тесной комнате. Вечность! Джинен все-таки садится. Белая комната предательски сдвигает стены, становится ощутимо меньше, уже. Душно. Возможно система вентиляции справляется плохо… Джинену неприятно даже думать о том как он здесь уязвим. Для собственных мыслей, для собственных чувств. Изображать невозмутимость и прятать волнение на самом деле плохой вариант, профайлер может догадаться. Поэтому нужно лишь показать правду, показать её с другого ракурса, превратить в то что удобнее, выгоднее… — Здравствуйте, Пак Джинен.- Марк замирает на пороге, входить в комнату в одиночестве немного странно, волнительно, не за кого спрятаться, приходится выставить себя на первый план, потому что второго, привычного, не предполагается. — Добрый день, Марк Туан. Я вас ждал.- очень странно смотреть Зверю в спину. Черная смоляная макушка впечаталась прямо в стекло, белый костюм, обтянувший гибкую спину и нежная полоска кожи, что виднеется над воротником стойкой. Зверь показал свой уязвимый загривок? Знак покорности или желание стать ближе? — Многие животные из семейства кошачьих в знак дружеского расположения подставляют другим особям свою спину. Так поступают и самки, и самцы… — По вашему я хочу дружить? — этот смешок тяжело падает на натянувшиеся нервы Туана, словно гранитный осколок прокатывается, цепляя и царапая. — А вы животное из семейства кошачьих? — Марк тоже фыркает, только совсем неуверенно, спина Зверя немного выбивает из колеи, заставляет думать не совсем о том о чем профайлер изначально собирался. Марк подходит ближе. — И все-таки вы очень странный, мистер Туан, видите во мне что-то свое, я прав? Кем вы меня представляете? Там у себя в голове.- Джинен разворачивается, и столкнувшись с его пронзительным взглядом, Марк теряется. Говорить со спиной было легче, не мешали эти насмешливые черные воронки, что так легко засасывают внутрь себя. Марк застывает в полуметре от стены. Пак же наоборот чуть отстраняется, складывает руки за спиной. — Вы хотели рассказать что-то о Поджигателе, — это привычная почва, на которой он чувствует себя увереннее, и Марк уже спокойнее встречает чужой взгляд, — Вы сообщили что знаете место и время нападения на следующую жертву. — Я соврал, — он роняет это глухо и напряженно, а потом опускает взгляд под ноги, словно ему безмерно стыдно, — Небольшая уловка, чтобы заманить вас сюда, в эту комнату… — Как откровенно. — Скука, мой дорогой, Марк Туан, всепоглощающая скука. Вы бы меня поняли, если бы были ограничены определенными рамками и не могли никуда уйти. Если бы впереди вас ждала лишь вечность… Но вы свободны, вы не поймете… — И все же я вас понимаю.- это быстрее срывается с языка, чем он успевает обдумать, что-то из глубин, что-то неподвластное, сказаное глухим, хриплым голосом. И очень сокровенное. Зверь будто чует, настораживается, натягиваются сухожилия под бархатистой шкуркой, раздуваются ноздри. — Ну и какие же рамки держат именно вас? — У каждого есть определенные обязательства. И рамки.- Марк досадует на себя, этот разговор явно выходит из-под контроля. — Не хотите говорить? Как интересно… — Давайте вернемся к Поджигателю.- это как спасительная соломинка, что вовремя попадается под руку. Он отходит, чтобы взять небольшой пластиковый стул, стоящий у стены. Для этого приходится повернуться к Зверю боком, засветить висок, залепленный большим куском пластыря. — Что у вас с головой?! — это странная реакция, потому что Зверь почти кидается на стекло грудью, всматривается взволнованно, — Кто это сделал с вами?! — Не берите в голову, один мальчишка.- Марк все-таки приносит стул и невозмутимо усаживается напротив. Пак поспешно уводит взгляд, опускает плечи, будто случайная вспышка эмоций смутила его и застала врасплох. — Со мной все в порядке, — зачем-то говорит Марк, — Повел себя неосторожно при сборе улик. — Новое дело? — Именно… — Я могу чем-то помочь? — Вы пока не помогли даже с Поджигателем. Пак, как виноватый ребенок, еще ниже опускает голову, совсем завешивается челкой. — В прошлый раз я ошибся. — В чем? — Сказал что Поджигатель религиозный фанатик. Но это не так. — Я уже догадался. Потому что ни полиция, ни ФБР не нашли никого подозрительного среди прихожан. — Нужно было искать не белого мужчину тридцати лет. — Тогда кого? — Кто знает? Его родственника? Может мать… Возможно… Белую, пожилую женщину, которая скорее всего погибла при пожаре. Вот она, наверняка, была набожной и религиозной, а он нет. — Его мать! Обычно именно мать имеет большое влияние на становление психопата! — Скорее всего. Он не фанатик, точнее никогда им не был. Просто её смерть как-то повлияла на него. Горе или отчаяние… они часто запускают странные механизмы в нашем сознании… — Думаете… Он видел её смерть? — Возможно. Марк сдвигает брови и принимается кусать нижнюю губу. Зверь пытливо вглядывается, его черные глаза вновь наполняются каким-то загадочным светом и становятся зеркальными, непроницаемыми. — Он атеист, — задумчиво рассуждает Марк, — Во всяком случае очень далек от религии. Нужно искать его мать, и тогда мы найдем и его… Поднимать архивы? — ФБР все доступно. Почему бы и нет? — Как вы поняли что ошиблись? — это вопрос оказывается неожиданным и Зверь даже вздрагивает, когда Марк вскидывает на него глаза. — Изучал дело. Он слишком дотошен и внимателен к деталям для религиозного фанатика. Нет той страсти, того импульса, что им свойственно. — Так и есть… Он даже с дозой снотворного никогда не ошибается, хотя жертвы всегда разной комплекции и имеют разную предрасположенность… — Врач? Фармацевт? Анестезиолог? — Тогда уж скорее фармацевт. Они больше работают с людьми. Да и анестезиолог или врач использовали бы куда более сильные препараты, а не грузили своих жертв таблетками. — Погодите! — Джинен расторопно кидается к своему столу, — Точно, я кое-что видел, — он тащит какие-то бумаги обратно к стене, впечатывает прямо в стекло, — В более старых записях упоминается, что жертва прямо перед исчезновением заходила в аптеку! И здесь, — он хлопает о прозрачную поверхность новой бумагой, — Этот мужчина. Убитый полгода назад, в последний раз тоже был замечен в аптеке. Если это не зацепка, то я даже не представляю что еще можно считать ей. — Странно… Мы ведь тогда осматривали ту аптеку, записывали данные всех сотрудников, каждого проверяли и перепроверяли… Но все казалось вполне цивильным. Только фармацевт, который тогда дежурил, показался мне слегка подозрительным, но с ним поговорили агенты и вроде бы не нашли к чему придраться… Сейчас я припоминаю… — Возможно он обвел вас вокруг пальца. Вы ведь сами упоминали его ум. ...Лысая макушка и рыжеватые ошметки волос по бокам. Юркие глазки будто обшаривают, прощупывают… Марк тогда избегал этого неприятного взгляда, стараясь рассматривать все вокруг: полки с лекарствами, людей за кассой, холл, он слушал в пол уха разговор агентов с этим плюгавеньким фармацевтом и тогда списал свою неприязнь лишь на легкую степень брезгливости. Человек был ему неприятен и на этом все… Сложно было представить что этот издерганный мужичонка тот самый Поджигатель, внушающий страх всем вокруг. Поджигатель, о котором не затыкаются газеты и новостные сайты… — Вы правы! Он всех обманул! Никто не подумал что это он! — Марк даже вскакивает, чуть не сшибая легкий полупрозрачный стул, — Сейчас, мне нужно срочно связаться с агентом Джойлом! Вы не против, если мы поговорим позже?! — он бросается из комнаты, не дожидаясь ответа, словно подстреленный заяц, громко хлопнув за собой входной дверью, и Зверь расстроенно замирает возле прозрачной стены. — Конечно, мы можем поговорить и позже, — отвечает он уже в пустоту. Прикрывает глаза и устало добавляет уже для себя, — Нужно было потянуть время… Изобразить идиота, например… Марк вихрем проносится по коридору тюрьмы, он словно забывает обо всем на свете, поспешно прижимая к щеке свой смартфон и отрывисто, и нестройно выпаливая распоряжения. — Это аптека, Грег! Наш парень работает в аптеке! Что значит в какой! В той самой! Я знаю что проверяли! Да, я уверен!

***

Аптечный пункт на 3-ей авеню, г. Сиэтла, штат Вашингтон. 23 июня 2019г. 20:15       Люди в черных жилетах с аббревиатурой «ФБР» на спине, вваливаются в центральную аптеку уже затемно. Редкие посетители шарахаются в стороны, а замерший у стойки фармацевт бледнеет настолько сильно, что практически сливается по цвету со стенами. — Мистер Ханнсон? — на стойку опираются могучие руки, туго перетянутые тканью черного пиджака, а где-то выше них вспыхивают ледяными искрами голубые глаза, и вот они словно протыкают насквозь, — Нам нужен мистер Ханнсон. — Он вышел минуту назад.- голос фармацевта звучит слишком пискляво и придушенно, будто агент Джойл уже применил свою недюжинную силу. — Куда вышел? — На склад! Взмах руки и вот уже люди в форменных жилетах устремляются куда-то за стойку, оттесняя щуплого фармацевта в сторону. — Марк! — оглянувшись гаркает Джойл, но профайлера уже не оказывается рядом, — Этого еще не хватало! В это же мгновение с улицы раздается рев двигателя и крики. — Чертова оголтелая ищейка! — Джойл поспешно кидается назад, к двери ведущей на парковку.       Марк замечает его случайно. Может потому что этот мужчина совершенно спокойно направляется к синему седану, припаркованному на другой стороне дороги, и на первый взгляд не имеет никакого отношения к аптеке, перед которой сейчас сверкают мигалками все окрестные полицейские машины. Но что-то с ним все-таки не так, потому что Марка словно что-то дергает и он все же оборачивается. — Эй, вы бы не могли показать ваши документы? От оклика мужчина вздрагивает, но не оборачивается, поспешно распахивает дверцу машины. — Стойте! — Марк бросается к нему прямо через дорогу. Но запаздывает. Хлопает дверца, и седан с ревом срывается с места. — Черт, черт, черт! — Марк кидается обратно, перемахивая через чахлый штакетник перед аптекой. — В синем седане Поджигатель! Скорее! — и не давая взбаламученным полицейским хоть что-то сообразить, сам кидается за руль оставленной машины Джойла. — Всем патрульным, срочно! Преступник за рулем синего седана! Движется по 3-ей авеню в сторону Мэдисон стрит! Джойл отбрасывает от себя рацию и хватается за руль. В полицейской машине тесно, не развернуться, он с трудом пристраивает свои мощные телеса, и нащупывает педаль газа, вдавливает её почти в пол. С окрестных улиц тут и там раздается вой сирен, это патрульные спешат на перехват. — И куда тебя только понесло, Марк Туан? Совсем ополоумел? Еще и чужую машину забрал, идиот! — но на самом деле на родной джип все-таки плевать, Джойл больше беспокоится за безоружного профайлера, что так опрометчиво рванул за преступником. «Голову как бы себе совсем не свернул, мало ему утренней затрещины?»       Ночь совсем накрывает Сиэтл, когда синий седан на огромной скорости вылетает на побережье. Проносится прямо по песку, поднимая облака пыли, и, наконец, останавливается. Марк въезжает на пляж с опозданием. Но успевает заметить выходящего из машины Ханнсона. Поспешно разворачивает джип и ставит его так, чтобы заблокировать Поджигателю выезд. Где-то вдалеке слышатся приближающиеся сирены. — Вы арестованы! Немедленно отойдите от машины! — голос с непривычки звучит совсем хрипло, но Марка это не смущает. Внутри звенят от волнения натянувшиеся жилки. Поджигатель! Вот он, прямо здесь! Загнан в угол, почти пойман и от этого лишь опаснее, изворотливее. Марк нервно сжимает в руках пистолет Джойла, который как нельзя кстати нашелся в бардачке. — Я не хотел никому причинять вреда! Не хотел делать им больно! — Ханнсон почти плачет, его голос звучит отрывисто и напевно, — Я всего лишь хотел их вознести! Прекратить страдания! — Сдавайтесь! И я не причиню вам вреда! — Вы не понимаете! Огонь это очищение! Он исцеляет! — Ханнсон вскидывает руки и Марк только сейчас замечает влажный блеск на его пальцах, а после запоздало переводит взгляд и на поблескивающую в свете луны лысину. «Он что, чем-то облился?» — заторможенно мелькает в голове. — Моя матушка открыла мне путь! Жаль что для этого ей пришлось так рано со мной расстаться! — Ханнсон вновь взмахивает рукой, в которой оказывается зажат какой-то прямоугольный предмет. «Зажигалка?» — прозрение пробивает насквозь и Марк мгновенно покрывается холодным потом. — Отойдите от машины и немедленно положите на землю все что у вас есть в руках! — Столько страданий. И никто не хочет им помочь. Только огонь… Только он может всех спасти… — Нет! Подождите! — но Ханнсон уже щелкает колесиком зажигалки.       Джойл как раз въезжает на пляж, в тот момент когда Ханнсон вспыхивает словно живой факел. Он замечает рванувшуюся к нему фигурку и поспешно притормаживает, выскакивает из машины. — Не смей! — рыкает он Марку издалека, — Стой на месте! — но куда-там, Туан как всегда ведет себя по-своему, налетает на пылающего Ханнсона и сбивает его с ног, принимается наскоро забрасывать песком. — А я тебе говорю, перестань! — Джойл все-таки поспевает к Туану и сгребает парня под мышки, тащит в сторону.- Хочешь сгореть вместе с ним?! — Нужно его потушить! Он должен все рассказать! — Марк зло выворачивается из рук, но справиться с могучим Джойлом ему не удается. И после нескольких надсадных попыток высвободиться, он устало обмякает в руках, и повисает словно тряпичная кукла. — Потушите его! И осмотрите машину! — Джойл наскоро отдает распоряжения подоспевшим полицейским, а сам оттаскивает Туана в сторону, усаживает на песок. — Хватило же у тебя ума лезть в самое пекло! — Не было времени, — Марк зарывается в песок дрожащими пальцами, покрытыми копотью, — Он мог успеть скрыться. Повезло, что я вообще его заметил. Джойл на это только хмыкает, а потом идет прочь, наверняка решив отложить нравоучительную беседу на потом. Марк же только сейчас замечает подпаленные края распахнутой рубашки и нервно переводит дыхание. Джойл прав, похоже, он на самом деле залез в самое пекло… — Здесь в багажнике женщина! — раздается крик со стороны седана и полицейские тут же спешат туда. — Она жива! Несите носилки! — и вот уже люди в голубых халатах принимаются за дело. Кто-то тащит носилки, а кто-то вытаскивает из багажника спеленутый кокон. Безжизненное тело Поджигателя накрывают тканью. На пляже оказывается слишком много людей. Марк смотрит на все это словно сквозь толстое помутневшее стекло. Перед его глазами все еще пылает тело Ханнсона, а в голове звучит его возбужденный голос: «- Я всего лишь хотел их вознести! Закончить страдания!», — по телу проходит неприятная дрожь, он плотнее запахивает на себе обгоревшую рубашку и сжимается в комок. Шурша ногами по песку, возвращается Джойл. Теперь уже не такой возмущенный и злой, а немного поутихший и успокоившийся. Осторожно усаживается рядом, не жалея дорогого костюма. — Ты сегодня спас жизнь. Эта женщина в полном порядке. Наверное Поджигатель хотел разобраться с ней позже, да не ожидал что его поймают. Врачи говорят, что она скоро очнется. Марк медленно кивает и прячет нос в колени. Джойл было протягивает ладонь, чтобы легонько похлопать напряженные тонкие плечи, но в последний момент передумывает. — Благодаря тебе она будет жить. Вдумайся. Ты все-таки его поймал! Поймал этого чертового Поджигателя! — Мне помог Пак. — Пусть так, — вздыхает Джойл, — Вы вместе его поймали. Главное сегодня в этом мире одним монстром стало меньше. Разве это не повод отпраздновать? — Я бы просто хотел поехать домой. — И поедешь, — поспешно кивает агент, — Я сам тебя отвезу. Только разберусь с делами и отвезу. Марк медленно кивает и вспыхивает грустными глазами из-под челки. — Тогда разберитесь поскорее, Грег, я очень устал…