Невинные глаза зверя

Федеральный центр заключения «СиТак», г. Сиэтл, штат Вашингтон. 29 июня 2019г 9:35       Чтение утренних газет все так же остается одним из главных развлечений. Удовольствие редкое, поэтому Джинен каждый раз погружается в него полностью. Черные глаза пристально и внимательно пробегают печатные строчки. Ему неинтересны колонки о погоде, как и свежие гороскопы, которые вообще его не прельщают. Он высматривает знакомое слово «Поджигатель», и найдя его, надолго выпадает из реальности. Здесь же он натыкается на вскользь упомянутое имя Марка Туана, и еле заметная улыбка чуть касается пухлых губ. Маленькая поджарая ищейка, что так умело была направлена его рукой. Так виртуозно, мягко и незаметно… Теперь он знает, у него есть кто-то и за этими стенами. Кто-то кого можно будет использовать, когда придет время. И улыбка на миг становится шире.       Как-то непривычно деликатно в комнату заглядывает белобрысый Том, оглядывает ярко-освещенную обитель Зверя и заметно удивляется разбросанным по полу бумагам и газетам. Правда сам Джинен вполне привычно восседает за своим полупрозрачным письменным столом. Неизменно прямой, неизменно спокойный. Том перешагивает порог, осторожно удерживая в руках большой поднос накрытый металлической крышкой. Джинен сразу вскидывает на него свои серьезные темные глаза. — Уже знаешь главную новость на сегодня? — лицо охранника просто сияет. Голубые глаза сверкают искрами из-под форменной кепки. Но Зверь реагирует на это без особого восторга. — Поджигатель устроил последнее пиротехническое выступление и канул в лету.- скучным тоном откликается он. — А, уже прочитал.- охранник сразу теряет весь свой запал. Лицо становится невозмутимым и непроницаемым, как и всегда. — Как раз закончил статью в которой критикуют полицию и нахваливают агентов ФБР, — Джинен деловито складывает хрустящие страницы газеты вместе и переводит взгляд на Тома, — Что это у тебя? — Подарок от начальства, — парень аккуратно демонстрирует на вытянутых руках свою ношу, — Велели передать. Ты ведь все-таки помог поймать Поджигателя. — Там клубника? — перебивает Зверь. На мгновение темные глаза вспыхивают заинтересованными огоньками. Но охранник смущенно мотает головой. — Нет, там торт. Но из хорошего ресторана, очень свежий. — Не клубника…- расстраивается Пак. Его лицо делается совсем детским, пухлые губы мило выпячиваются, а глубокие черные глаза грустнеют. Том снова испытывает странный диссонанс, который в последнее время все чаще мелькает в голове. Именно поэтому он почему-то начинает злиться. — Тебе торт прислали, а ты недоволен?! Я его тогда с собой заберу, угощу ребят из других блоков, они не такие избалованные, с радостью съедят. — Я хочу клубнику, — обиженно откликается Зверь, — Но торт все-таки съем, его же именно мне подарили. Так что давай, клади его в приемник. — Обойдешься! — Сладкое необходимо для работы мозга, — назидательно откликается заключенный, — А я теперь расследованиями занимаюсь, мне работоспособный мозг очень нужен. Том возмущенно фыркает, потом старательно высвобождает руку, придержав поднос коленом, и демонстрирует Зверю большой и сочный фак. Джинен оскорбленно вздрагивает губами и застывает на месте. Черные глаза опасно вспыхивают. — Ладно, хватит тебе и одного кусочка, нет смысла весь торт пихать.- Том все же направляется к приемнику. Джинен мгновение медлит, но потом мягко ступая, отправляется за ним. — Еще целый торт переводить не хватало, — продолжает ворчать охранник, — Все равно ты его только выжрешь в середине, а остальное потом придется Ирме убирать.- Том ставит поднос на небольшой столик у стены и берется за клапан. Джинен застывает напротив, сложив руки на груди. — А ребята хоть оценят, насладятся, часто ли им тортики из именитых ресторанов перепадают? — громко щелкает пластиковый клапан, с шорохом выскальзывает из гнезда ванночка приемного контейнера. — Кто хоть эти штуки придумал? Такие неудобные, — сетует охранник, а потом разворачивается за тортом. Клапан остается приоткрытым. — Пока полностью эту бандуру не вытащишь, фиг туда что положишь.- он аккуратно убирает крышку с подноса, принюхивается к свежему сладкому запаху, а потом осторожно отрезает от большого красочного торта щедрый кусок. Зверь следит за ним через стекло пристальным взглядом. — Ты главное не дуйся. Скажи спасибо, что я тебе хотя бы кусочек даю. Мог бы просто забрать весь торт…- Том сгружает кусок торта в контейнер и разворачивается в сторону прозрачной стены, не глядя протягивает руку к клапану… Одно молниеносное и точное движение, и вот уже контейнер с грохотом обрушивается на пол, а ошметки торта разлетаются вокруг. — Черт! — вскрик охранника выходит каким-то полупридушенным, а сам он плечом впечатываются в прозрачную стену. Хватка у зверя жуткая, безжалостная, он вцепляется коротко стриженными ногтями прямо в запястье, до бордовых кровоточащих полос на коже… И сила недюжинная, потому что руку не высвободить, не вытащить… Зверь сгибает её под опасным углом, а сам смотрит спокойно, невозмутимо… даже закусывает нижнюю губу от удовольствия. — Отпусти… — Ах, Том, Том… Сам каждый раз всем зачитываешь инструкцию, и сам же так безалаберно её нарушаешь. Совсем расслабился, забыл кто таится за этой прозрачной стеной…- этот тон неоправданно нежен и бархатист, словно Зверь увещевает маленького ребенка, а не пытается сломать мускулистому охраннику руку. — Все равно сейчас сюда сбегутся! — Том морщится и совсем сползает на пол, пытаясь уменьшить давление на руку. Пак вспыхивает жгучими искрами глаз и надавливает сильнее. Том жалобно вскрикивает и поспешно упирается свободной рукой в стекло. — Пожалуйста! — Всего лишь рука, Том, перелом это не так страшно, поверь, — Зверь суживает глаза и подается вперед, охранник в страхе вскидывает на него глаза, — Другое дело если я просто вырву твою руку из сустава, раздеру к чертовой матери все связки… Это уже будет неприятно, да, Том? — цепкие пальцы сжимаются сильнее, совсем впиваясь в плоть. Том снова вскрикивает. — Правильно о тебе говорят, ты дьявол! Дьявол! — по бледному лицу охранника скатываются капельки пота, он еще сильнее упирается рукой в стекло, но Зверь только усиливает хватку. — О, Том, поверь, ты еще не видел настоящее лицо дьявола…- черные глаза вспыхивают совсем рядом, пробуравливают насквозь, впечатываются в подкорку, навеки отождествляясь с дикой болью в руке, — В сравнении с ним, я просто безобидный котёнок. Это жутко! И эта доселе невиданная ухмылка, и эти бешеные искры в глазах, которые совсем рядом, вплотную, о наличии стекла можно забыть, оно не спасает, не спасает вообще ничего… Дверь в комнату распахивается настежь от удара мощной ноги и в помещение вбегают охранники. Том смотрит на них как на какой-то сон или мираж, перед глазами все предательски расплывается, а разум заполняет лишь боль, жгучая и оглушающая… — Немедленно отпусти его и отойди к стене! К стене, я сказал! — Зверь награждает их своей жуткой косой усмешкой, а потом впивается белоснежными зубами в руку охранника. Сжимает челюсти. Прощальный жест, укус напоследок… Том все-таки вскрикивает снова, начинает остервенело выдирать руку, но потом словно обмякает, съезжает по стенке на пол… В прозрачную комнату вламываются охранники, несколько ударов резиновыми дубинками и Зверь все же выпускает свою добычу, шарахается к стене. Его сразу впечатывают, заламывают руки за спину, утыкая носом в белую гладкую поверхность. Где-то там за спиной приглушенно постанывает, наконец-то, спасенный Том.

***

      Где-то к юго-западу от национального парка «Северные каскады», штат Вашингтон. 29 июня 2019г. 4:12       Ранним утром разражается гроза. Она будит Туана своими вспышками и раскатами, и тот нехотя распахивает глаза. Как и ожидалось, шторы оказываются распахнутыми настежь, и поэтому комната то и дело заполняется холодным электрическим светом. Пёс сотрясаясь всем телом от ужаса и тихонько поскуливая, прячет морду куда-то под мышку. Марк вздыхает и проводит по кудлатой спине рукой. — Это всего лишь гроза, малыш. Обычное атмосферное явление.- но куда там, разве объяснишь такие вещи этому несмышлёнышу? Пёс лишь нервно вздрагивает от каждого раската и закапывается глубже. — Эй, — все-таки возмущается Туан, — Ты мне так футболку порвешь! — он осторожно отодвигает пыхтящую морду от себя и садится. За окном громко шелестит, потревоженный непогодой, лес. Вспышка вновь озаряет всю комнату, выхватывая на миг все предметы в их первозданной четкости, и гаснет, чтобы прокатиться прямо над головой Туана оглушающим рокотом. Дождя все еще нет. Марк долго прислушивается, в надежде уловить хотя бы несмелую барабанную дробь по крыше, но тщетно. — Нет ничего хуже сухой грозы.- от нового раската пёс тихонько взвизгивает и снова лезет к хозяину, мостится на колени и прижимается закостеневшим от страха телом так туго, что Марк чувствует испуганное трепыхание маленького сердца. — Ну что ты…- он мягко поглаживает трясущееся животное по голове и прижимает к себе, — Я всего лишь хотел задернуть шторы. Но пёс не оставляет выбора, встать приходиться только вместе с ним. Осторожно придерживая дрожащее тельце рукой, Марк все-таки добирается до окна, и высвободив руку, берется за массивные шторы. Как раз в этот момент все вновь озаряется яркой вспышкой. Она ослепляет Туана на миг, и оканчивается жутким треском. Раскатистым и громким. А потом Марк ловит сквозь прикрытые веки какие-то неясные блики и всполохи, и все-таки распахивает глаза. Огонь! Это первое что он замечает, и в этот момент дрожь ужаса волной пробегает по телу. Старое дерево у подъездной дороги, это оно пылает, рассыпая вокруг себя искры. Пёс разражается новой серией повизгиваний и остервенело выкручивается из рук, Марку приходится спустить его на пол, и он с громким топотом убегает под кровать. Дерево продолжает гореть. Он словно зачарованный рассматривает его. То как корчатся ветви и облезает кора… С трудом стряхнув с себя это жуткое наваждение, и все-таки задернув шторы, он бросается вон из комнаты. Под новые раскаты грома спускается по узкой лесенке в гостиную и спешит на кухню. Включить поливочный вентиль и выбежать во двор прямо босиком. Обуться просто некогда. — Уж тебя-то я спасу! — Марк поспешно хватается за извивающийся на траве шланг и направляет струю на агонизирующее дерево. Главное чтобы огонь не перекинулся на дом или на стоящий рядом пикап. Марк оценивает расстояние до него и решает что отгонять машину бесполезно, она может загореться в любой момент. Например, когда он как раз сядет за руль или заведет этот старый драндулет. Поэтому он просто направляет тугую струю на пылающие ветки. Вспышки между тем только усиливаются, почти сливаются с непрерывными раскатами, то и дело озаряя все вокруг. Марк прикрывает глаза, чтобы не ослепнуть и покрепче сжимает упругую резину шланга. Вода помогает плохо, она лишь сбивает огонь, не тушит его полностью и Марку приходится напрягать все свои силы, чтобы успеть за всё новыми искрами. Он очень скоро выбивается из сил и действует лишь на одном импульсе, напрягаясь всем телом.       Первые капли обрушиваются неожиданно, они ударяют тугими сгустками по коже, сначала редко и прицельно, но уже через мгновение дождь расходится, превращаясь в ливень за считаные доли секунд. Марк бросает шланг и кидается к дому. К тому моменту, когда он, вымокший до нитки, вбегает на веранду, огонь уже потушен. Остается только наскоро закрутить вентиль и, наконец, выдохнуть. — Ну и утречко…- Марк бухается на ближайший стул, не обращая внимания на огромные грязные лужи, которые уже растекаются по полу от его ног. Сил нет реагировать еще и на это. Хочется просто закрыть глаза, и посидеть так не шевелясь хотя бы несколько мгновений. Или застыть так на вечность…

***

Местная база ФБР, г. Сиэтл, штат Вашингтон. 29 июня 2019г. 14:37 — Ого, клубника! — Вицлав сразу оживляется при виде Туана, даже соскакивает с насиженного рабочего кресла, — Это кому это? Нам? — Хотел заехать в СиТак, поблагодарить Пака, — Марк неловко жмет плечами и бухает пластиковую миску на письменный стол парня, — Он ведь все-таки помог в задержании Поджигателя. — Называй его Ханнсон. Теперь его все знают под этим именем. Поджигатель канул в лету. — А клубнику лучше себе оставь, — в комнате волшебным образом материализуется Джойл, что для его комплекции кажется вдвойне фантастичным, — Кстати, где хоть ты её достал в такую рань? — На рынок ездил, все равно из-за грозы вскочил сегодня в четыре утра. — Крупненькая, — Джойл запускает пальцы в миску. — Он сказал что отдаст её Паку.- напоминает на всякий случай Вицлав и незаметно сглатывает слюну. — Боюсь поездку в СиТак придется отложить, — Джойл сочувственно переводит взгляд на Марка, — К нему в ближайшее время не пустят. Марк непонимающе хлопает глазами. — Почему? — Делов натворил… Напал на своего охранника, еле растащили. Пришлось тревогу поднимать. Он парню руку чуть не сломал… — Но как? Он же заперт! — Да этот парнишка совсем расслабился, забыл кого они там содержат, клапан забыл закрыть. Ну, Зверь в него и вцепился, напомнил, так сказать… Голубые глаза внимательно оглядывают задумавшегося Марка, обжигают холодным блеском, вынес ли парень хоть что-то, понял ли на будущее насколько опасен этот Монстр? — Ничего не понимаю…- только и выдыхает профайлер. Он нашаривает рядом кресло Вицлава и усаживается в него. — Говорят Зверь так разозлился из-за торта.- тихо вклинивается хозяин кресла. — Торта? Какого еще торта? — Марк переводит растерянный взгляд на парня. — Обычный торт, из ресторана, — пожимает плечами Вицлав, — Кажется, охранник отказался отдавать его ему, может подразнил немного… — Угу, подразнил, — кивает Грег, — А он в отместку разодрал тому руку… Не слишком ли? Марк устало трет лоб и прикрывает глаза. Всё это совсем не укладывается в голове, сложившееся представление о Паке совсем иное. Словно рассказывают ему о ком-то другом. Марк вспоминает глубокий взгляд черных глаз, сложенные домиком брови, ту спрятанную в глубине тоску и боль… это не может быть про него! Он никогда не убивал! За это Марк готов поклясться! Даже собственную руку может дать на отсечение… Но может быть все-таки что-то здесь не так? Может быть глаза обманулись, а натянутые нервы ошиблись? Вдруг на него смотрел жуткий монстр, за дело запертый в той прозрачной комнате? Вдруг Марку лишь показалось, то что показалось? — Все мы люди и иногда ошибаемся, — Джойл словно читает мысли. Он сочувственно смотрит на шокированного профайлера. Марк слишком растерян, карие глаза мечутся по комнате, словно ища в пространстве поддержку, или опору. — Ты отличный эмпат, всегда знаешь кто перед тобой, но, похоже, в его случае ты ошибся… — Я не ошибся! — Марк гневно вскидывает на Джойла глаза, — Здесь что-то не так! — Но он на самом деле напал на охранника! Это не выдумка! — агент тоже повышает голос. Вицлав нервно оглядывает обоих и поспешно отступает в сторону, словно боится оказаться в эпицентре этих разборок. — Может это и правда, — снижает тон профайлер, — Но он сделал это по какой-то причине, что-то вынудило его так поступить. — Расстроился из-за тортика? — саркастично фыркает Джойл. Марк только устало опускает плечи. Так сложно объяснить… Сложно описать что он чувствует, когда смотрит на Пака. Этот интеллект, это внутреннее равновесие… Вспышка гнева? Из-за каких-то сладостей? Это не про Пака! Никак не про него! — Он первоклассный манипулятор, — шепчет Марк, — Зачем ему кидаться на охранника, если он просто мог получить все что хочет? Вы сами сказали что тот белобрысый уже полностью под властью Зверя. — Он мог взбунтоваться. — Не думаю… Зачем нападать на того кто и так управляем? Зачем усложнять себе жизнь этой стычкой? Ведь теперь к нему даже гостей не пустят. — Его заперли в карцере. — Вот именно! — чтобы лоснящийся, избалованный и ухоженный Пак по собственной воле отправил сам себя в карцер? Они в своем уме?! Но… тогда зачем ему это все? Марк снова замирает в растерянности. — Думаешь он сделал это специально? — Вицлав все-таки решается подать голос. — Тогда он просто идиот! — не выдерживает Джойл. — Или наоборот…- вздыхает Марк, — Гений.

***

Федеральный центр заключения «СиТак», г. Сиэтл, штат Вашингтон. 1 июля 2019г. 16:45       Кожаные ремни неприятно сдавливают плечи и локти, наручники врезаются в запястья. Из-за пластиковой маски-намордника, плотно прилегающего к лицу, сложно дышать. — Посиди пока так, — его грубо вталкивают в родную камеру и усаживают за стол, — Подумай о своем поведении. — Думаешь карцера ему не хватило? — второй охранник отходит подальше и вытаскивает из кармана смартфон, — Хочу фото сделать, на память. Буду друзьям показывать. Вылитый маньячина из «Молчания ягнят». — Здорово он все-таки старину Тома отделал, — вздыхает первый и тоже отстраняется от связанного Зверя, — Ладно, фоткай, да пойдем, обед скоро. Второй охранник послушно щелкает вспышкой, а потом прячет телефон обратно в карман форменных брюк. — Жуть все-таки берет, — оглядывает он на прощание сидящего на стуле, — Он ведь так и руку ему оторвать мог. — Том идиот просто. Думал приручил зверюшку, даже хвастался, мол: «- Мы со Зверем дружбаны, я могу к нему в камеру заходить и он мне ничего не сделает». Вот, сделал… Одного приемника для передач хватило. — Говорят, теперь его переведут. — Тома? — Ага. Он больше не сможет тут работать. — А кого поставят? — Да кто ж его знает. Тебя, или меня, а может вообще кого-то нового. — Вот нам только левых тут не хватало.- морщится охранник, — Чтобы ходил тут с открытым ртом. Точно так же может этому психу в руки попасться. Охранники еще долго переговариваются, прежде чем покинуть прозрачную комнату. Джинён следит за ними глазами, а потом устало опускает веки. Это так невежливо, говорить при нем, игнорировать его присутствие, словно он пустое место. Он незаметно ведет плечами, чтобы хоть немного ослабить давление ремней. Карцер даже вспоминать не хочется. Он провел там две холодные ночи и один адски отвратительный день. Даже глаз не сомкнул, этот грязный и промозглый пол ему еще долго будет в кошмарах сниться. Он открывает глаза и снова оглядывает свою камеру. В душе даже просыпается что-то отдаленно похожее на теплоту. Он рад что снова оказался в этой комнате. Не хватает только теплого душа, под которым бы он стоял не меньше часа, чтобы смыть с себя запах сырости. Но придется подождать. Эти люди еще не наигрались с ним, не отвели душу… Но вечно держать в ремнях его не будут, он знает, пройдет какой-то час, или даже меньше, и его отпустят, позволят, наконец, привести себя в порядок, а после он возможно успеет даже к ужину. Торта ему, конечно же, больше не дадут, но кашу-размазню он точно получит и это сейчас немного утешает. От этих мыслей он заметно расслабляется, растекаясь по стулу. Все вышло не так уж и плохо. Пожертвовать пришлось только верным Томом, к которому он уже успел привыкнуть, но это того стоило… Так что все по плану, все так как он задумывал… Единственное что заставляет немного расстроиться, это что к нему теперь еще долго не пустят гостей. А значит долгожданный разговор с Марком Туаном придется отложить. Зверь с тоской вспоминает светлое лицо ангела с грустными глазами и протяжно вздыхает, напрочь забывая про удушающую пластиковую маску.