Невинные глаза зверя

Департамент полиции г.Сиэтла, штат Вашингтон. 2 июля 2019г. 18:11 — Он отказывается говорить.- молоденький полицейский в сердцах захлопывает дверь в кабинет с громким стуком. — А остальные? — Тоже молчат, словно по его указке. Роджерс только головой качает и переводит взгляд на агента Филча, замершего в обшарпанном кресле для посетителей. Марк здесь же, ходит вдоль стены пристально рассматривая фотографии разыскиваемых преступников, руки сложены за спиной. — Не можете заставить подростков говорить без вмешательства ФБР? — в голосе Филча как всегда проскальзывает злая ирония. Роджерс недовольно морщится, но на этот раз умудряется себя сдержать. — По-вашему, я силой должен выбивать из них признание? — Филч заметно тушуется, круглое лицо идет рябью. Роджерс удовлетворенно складывает руки на столе. — А про Роуз узнали что-нибудь? — Марк бросает это в пространство, не отвлекаясь от своего занятия. — Вот насчет Роуз не все так просто, — вздыхает Роджерс, с Марком ему заметно легче говорить, несмотря на то, что профайлер даже не удостаивает его своим взглядом, — Была такая девушка. Училась в школе на год старше этих молодцев… — Так надо и её допросить, раз нашли! — Филч заметно оживляется, стремительно забывая про недавний конфуз. — Не можем мы её допросить, — хмуро перебивает полицейский, — Нет её… — Суицид.- понимающе резюмирует Марк и снова отворачивается к фотографиям. Филч снова смущенно замирает, закрывает рот, его загорелая кожа заметно розовеет. — Так и есть, — кивает Роджерс, — Полгода назад девушку нашли в ванной в собственной крови. — Записка? — Марк случайно натыкается на стоящего у двери безмолвного полицейского, и испуганно шарахается от него в сторону. Полицейский почему-то краснеет. — Не было никакой записки. Девчонка, ни с того ни с сего, просто порезала вены. И явно не внимания хотела… слишком уж старалась, покромсала себя знатно… Марк с трудом справляется с подкатившим к горлу комом и кивает. Молоденький полицейский бросает на него вороватый, но сочувственный взгляд. — Думаете этот физрук надругался над девушкой, а её приятели решили отомстить за её смерть? — Ну, версия вполне складная.- пожимает плечами Роджерс. — Нет.- веско бросает Марк и на него все удивленно оборачиваются. — Сердце, — уже тише продолжает Марк, — Оно сюда не укладывается. — Думаете для подростков это слишком жестоко? — Думаю для преступления на сексуальной почве сердце вряд ли подходит. В этом случае обычно страдают совсем другие органы.- Марк бросает быстрый взгляд на форменные брюки молодого полицейского, и тот почему-то затравленно вспыхивает всем лицом. — В принципе он прав, — задумчиво заключает Филч, — Я изучал много таких преступлений, чаще всего убийцы-мстители избавляют жертв именно от гениталий… А сердце… это почти всегда трофей. — Как выяснилось, не всегда. Здесь его с собой не забрали, а скормили жертве. Туан вон в курсе…- Роджерс устало проводит по лицу рукой, прикрывает глаза, — Если честно, в голове даже не укладывается, что такое могли сотворить семнадцатилетние мальчишки… — А сбежавший учитель? — Так и не нашли. И вряд ли найдем в ближайшее время. Но как сказал мистер Туан, мужчина скорее всего стал свидетелем убийства. Теперь даже я согласен с этой версией. — Что странно…- приглушенно откликается Марк. Его хриплый шепот достигает лишь ушей молодого полицейского. — Считаете, что сбежавший всё видел? — между тем продолжает Филч. — Это лишь предположение. Но скорее всего верное.- Роджерс все-таки бросает взгляд в сторону Туана, будто отдает должное профайлеру. — Но тогда он может быть очень ценным свидетелем! — голос Филча становится взволнованным. — Да, но его еще нужно найти. — Тогда наши люди могут помочь. Тоже взяться за поиски. ФБР с этим куда быстрее разберется.- Филч оживляется еще больше. — Опять вы восхваляете своё Бюро… — Он её предал, — не к месту роняет Марк. Его фраза кажется настолько не вяжущейся со всем остальным разговором, что в комнате все замолкают. — Что? — оборачивается Роджерс. Филч, изображая внимание, приподнимает брови. — Сердце. Как символ того что он её предал. Эта девушка любила его. Это не было насилием. Но он жестоко обошелся с ней… Разбил сердце. И взамен они надругались над его сердцем… — Сердце за сердце? Что за чушь? — Филч явно выглядит недовольным, густые черные брови съезжают на переносицу, — Какие-то детские разборки… — Это и есть детские разборки, — кивает Марк, — Только с совсем недетским исходом.- он замолкает и вновь обращает всё внимание на стены, отворачивается от остальных, будто не желая сталкиваться с кем-либо взглядом. — Да…- только и выдыхает Роджерс. Его лицо совсем бледнеет, на щеках сизой дымкой проступает щетина. Филч всё еще хмурится, покачивается в кресле, явно что-то обдумывает. — И как же нам разговорить этих несовершеннолетних монстров? Судя по всему они крепкие орешки. — Двое из них лишь включили сирену, — вздыхает Марк, — Их легче будет разговорить. Не думаю, что они захотят быть обвиненными в особо тяжком преступлении… — Тогда кто из них по вашему убил учителя? Марк заметно морщится. — Я бы не стал так говорить. Пока еще не все ясно… Ко всему прочему, сам убийца наверняка считает что совершил акт справедливости. — Сути это не меняет.- хмыкает Роджерс. Марк вспыхивает ушами и поспешно отворачивается, делает вид что вновь заинтересован фото. — Может быть сам мистер Туан с ними поговорит? — темные глаза Филча протыкают насквозь туановскую спину. — После того как один из них огрел его по голове? — Роджерс недоуменно вскидывается, — Не слишком ли? — Он наш профайлер, кому как не ему легче всего составить психологический портрет мальчишек? Найти подход… — А сам разговор? Легко он ему дастся? — Роджерс напряженно оглядывает застывшую фигурку Туана. — Вы сами сказали, что без ФБР вам не обойтись. — Я такого не говорил! — Роджерс даже повышает голос. — Я с ними поговорю, — перебивает их Марк, — Меня они хотя бы не испугаются. И Филч победно переглядывается с хмурым Роджерсом. — Если ты уверен что всё будет в порядке, то давай, — все-таки сдается полицейский, — Дерзай. Вдруг чего и выйдет… — Что-нибудь обязательно выйдет.- вздыхает Марк. Молоденький полицейский украдкой бросает на Туана еще один взгляд, на этот раз почему-то полный восхищения.

***

      Марк толкает дверь в большую полупустую комнату. Допросная. Так она называется. Всего лишь массивный стол на винтах и несколько стульев… но первое что всегда бросается в глаза в таких местах, это не мебель, а огромное зеркало занимающее всю стену. В нем легко увидеть отражение всей комнаты и себя самого, вот только куда интереснее то, что оно скрывает за своей гладкой поверхностью. Наблюдатели. Даже Марку немного не по себе… утешает лишь то что он все-таки знает кто наблюдает за ним. В отличии от всех остальных, кого сюда приводят… Они часами сидят под пристальными взглядами невидимых зрителей, плавятся под настойчивым светом ламп… у многих ли из них выдерживает психика? Тут даже невиновный человек начнет нервничать. А вот кареглазый Фредди спокоен. Нет, слегка он, конечно, волнуется, это заметно по его настороженным взглядам, которые он бросает украдкой по сторонам и по его натянутой позе, в которой словно закаменели все его мышцы. Но он куда спокойнее любого другого, кто мог бы находиться здесь. На его месте. Марк пододвигает стул, специально царапая им по полу, устраивая как можно больше шума. Неприятного шума. Лицо Фредди остается спокойным. Словно реагировать на что-либо выше его достоинства. — Проголодался? — Марк знает что такой обычный вопрос всегда выбивает почву из-под ног даже у самых упёртых. Сказывается напряжение, в котором человек находится очень долго. Но Фредди лишь хмыкает и невозмутимо смотрит прямо в туановские глаза. «Социопат» — резюмирует про себя Марк, — «Абсолютно не ведется на простейшие раздражители». — Знаю, вы с друзьями решили отмалчиваться. Но не думаешь же ты, что сможешь молчать вечно. Карие глаза вспыхивают злобно и Марк невольно радуется. Кое-что есть! Парень не совсем робот, зацепить можно. Вот только постараться придется… — Ты меня помнишь? Я выскочил на вас там у автомастерской, — Марк теперь пристально вглядывается в хмурое лицо парнишки, выискивая хоть какие-то эмоции, — Это ты ударил меня по голове? На самом деле спрашивать не имеет смысла. Конечно, он, кто же еще? Остальные трусоваты, да и не в том состоянии были, чтобы быстро соображать и распускать руки. Жгучий взгляд и плотно сжатые губы. Фредди кажется куда умнее своих приятелей. — Не думаю что кто-то из них… Это был ты, — парень все же бросает неосторожный взгляд на висок Туана, где еще виднеется небольшой квадратик лейкопластыря. — Я действовал по ситуации, ничего личного…- голос мальчишки оказывается хриплым и скрипучим после долгого молчания. Марк с трудом удерживает внутри вспышку радости. Заговорил! Этот молокосос заговорил! — Я и не злюсь. Понимаю, — кивает Марк, — Выхода у тебя и правда не было. Фредди лишь фыркает, суживает выразительные глаза. — Понимаете? И часто вы, сэр, били кого-нибудь по голове? — Пару раз было. — Значит не злитесь? — Нет. Взгляд парня делается недоверчивым и настороженным, но Марк ликует, разговор явно сдвинулся с мертвой точки. — Хочу поговорить о твоей подруге. Роуз.- снова закидывает удочку Туан. Но Фредди словно сразу теряет весь интерес, карие глаза потухают, а губы сходятся еще плотнее. — Только не делай вид что это имя тебе не знакомо, я слышал ваш разговор, да и полиции уже известно про эту девушку. — А то что она захлебнулась в своей же крови, им известно? — Марк понимает, что как раз эта тема не может оставить парня равнодушным. — Известно. Детективы даже поговорили с её родителями. — Интересно, что они им понарассказывали? Тоже обвинили её во всех смертных грехах? — Об этом мне неизвестно, я не полицейский. — А кто? — парень явно озадачен, он поспешно оглядывает потрепанный наряд Туана и совсем теряется. — Я работаю на ФБР, негласно. — А… Что-то вроде их хваленных сотрудников на полставки? — Что-то вроде. Парень замолкает, начинает нарочито внимательно разглядывать свои руки, сложенные на столе. Марк бросает незаметный взгляд в сторону зеркала. Они смотрят? Если да, то еще не сходят с ума от скуки? Наверняка недовольны что он действует так медленно. «Плевать», — решает Туан, — «Буду действовать в своём собственном ритме». — Она забеременела, — тихий голос парня заставляет вздрогнуть, — Роуз забеременела от этого урода. Прямо светилась вся от радости… А ему, понятное дело, не нужны были такие проблемы. Несовершеннолетняя ученица беременная от него… Он мог и семьей поплатиться, и карьерой… Кто бы его потом нанял в качестве учителя? — Отказался от отцовства? — Больше того, выставил её ненормальной. Психованной. Начал слухи распускать про то, что она якобы спала со всеми подряд. Всячески открещивался. — И поверили? — Еще бы. На его стороне авторитет, непогрешимость… Всё сошло с рук. Это по меньшей мере странно. Марк невольно задумывается. Не может такого быть, чтобы этим случаем не заинтересовались. Родители или школьный совет. Органы опеки те же… — Такое уже не в первый раз. Я узнавал. Этот урод в соседнем штате работал, там почти схожая история вышла. Ему переехать пришлось… Не знаю что он там наплел своей семье… — Неужели не было никаких доказательств? — Может и были… Но даже директор всё пытался замять эту историю, не хотел позорить школу… — Не хотел позора, но не уволил «неудобного» учителя… — Вы тоже видите несостыковку? — лицо Фредди еще больше оживляется, — Возможно физрук что-то имел на самого директора, во всяком случае я так думаю. — Доказательств, конечно же, у тебя нет? — парень удрученно качает головой. Похоже нить разговора уже налажена, это видно и по заметно расслабившемуся собеседнику, и по более непринужденной обстановке. Марк снова зыркает в сторону стекла. Следят? Смотрят? — Что ж… Думаю, несправедливость системы здорово тебя поразила… — Больше всего она поразила Роуз, — хмыкает парнишка, — Она плакала целыми днями, не выходила из дома. А потом…- Фредди осекается. Марк замечает в его глазах влажный блеск и это почему-то ощутимо ударяет по нервам. — Кровавая ванна? — выдыхает он, чтобы поскорее расправиться с неприятным моментом. Фредди удрученно кивает. Его лицо уже не кажется таким невозмутимым как вначале, наконец-то проступили настоящие эмоции. «Похоже, эта девушка слишком много для него значила…», — но это то как раз и подтверждает причастность парня к убийству. Он запросто мог отомстить физруку за его подлость. Вот только… Чутьё, на которое Марк полагается всегда, почему-то подозрительно молчит. — И что же было дальше? — все-таки пробует Марк, но парень лишь мотает головой. — Об остальном я не буду говорить до прихода адвоката. — Даже так? — Марк досадует на торопливость, но все-таки решает попробовать еще раз, только жестче, — Ну, кое-что нам уже и так известно. Без твоих показаний. Парень настороженно зыркает из-под шатенистой челки. — Вы точно были там. Ведь это твои дружки включили пожарную сирену. Школу эвакуировали, но вы остались… Я прав? — Я ничего вам не скажу. — Благоразумно. Баку и Робби ничего не грозит, разве что пособничество. Но они ведь даже не ведали что творят, так? В отличии от тебя. — Без адвоката, я не буду говорить! — парень повышает голос. — Что там увидел Штольфнер? Застал кровавую расправу? Испугался? — Марк решает перейти к психологической атаке. — Я не знаю! — Фредди выпаливает это зажмурив глаза. Крепкие руки судорожно сжимают край стола, — Я не знаю, понятно? — Чем убили физрука? — Марк не дает никакой передышки, даже привстает, нависая над столом. — Не знаю! — зло выпаливает Фредди, его карие глаза гневно сверкают, — Вам лучше знать! Вы были на месте преступления! — Зачем ты скормил ему его собственное сердце?! — Что? — парень теряется на мгновение, даже глаза вскидывает, в которых лишь недоумение и обескураженность. — Сердце, — хмыкает Марк, — Ты разворотил ему грудную клетку, выдрал сердце, а потом зачем-то скормил. Зачем? Это то что нужно! Та самая настоящая реакция, которую так ждал Марк, незамутненная, искренняя. Он хочет еще чем-нибудь добить Фредди, чтобы тот, наконец, раскололся, проговорился, но снова раскрыть рот ему не дают… В комнату врывается Роджерс. — Так, достаточно! Дальше мы сами будем работать с парнем. Ты можешь пойти отдохнуть.- по торопливому говору и поспешным жестам полицейского Марк понимает, что в представлении наблюдателей перегнул палку. Всё-таки подозреваемый еще несовершеннолетний и слишком жать на него подсудное дело. Да и без присутствия адвоката допрашивать парня не слишком-то законно. «Только вот что-то они не сильно противились когда я только сюда отправился. Были даже за», — Марк лишь хмыкает, но все же отходит от стола. Нет смысла спорить с начальником полиции. — Тогда моя миссия здесь закончена? — на всякий случай уточняет он у Роджерса. — Да, можешь быть свободен. Филч тебя уже заждался.- Марк кивает, но в последний раз смотрит на Фредди. Парень заметно расслабился, широкие плечи опустились, явно рад что Роджерс пришел вовремя. Марк только досадливо морщится, такой диалог прервали… И главное всё ведь уже двигалось к развязке, еще немного и парень бы рассказал правду. Но Роджерс судя по лицу настроен решительно, допрашивать уже не даст, и вообще вряд ли оставит с парнем наедине… Марку остается только покорно отправиться к двери, чувствуя как внимательные глаза Фредди буравят его спину. Ощущение этого взгляда исчезает только тогда, когда он закрывает за собой дверь.       Филч на самом деле оказывается в соседней комнате. Той самой спрятанной за зеркалом. Он поспешно шагает к Туану навстречу, протягивая руку. Круглое лицо аж светится радостью. — Ты молодец, разговорил таки парня. Я же говорил, что федералы всегда лучше полицейских! — Я не федерал, — тихо откликается Марк, — И я так и не выяснил подробностей. Роджерс не дал.- Марк бросает взгляд на прозрачное окно, там, в допросной, Роджерс что-то усиленно доказывает вновь невозмутимому Фредди. — Главное он заговорил! — всё еще радуется Филч. — Но не признался. — Это дело времени. Всё так… но только время можно и потерять, не суметь задать нужные вопросы вовремя. Марк рад тому, что хоть что-то успел. — Он очень странно себя вел… Физрука, конечно, не жалел, но будто не знал подробностей произошедшего… Теперь я даже не уверен, он ли вообще убил учителя. — Но ведь все улики указывают, что он там был. — Может он там и был… Но сам ли разделался с жертвой? — Ты уже не согласен с собственной версией? — качает головой агент, — Быстро же ты меняешь своё мнение… — Вначале все указывало на него… Но теперь… — Теперь когда полиция и ФБР поверили тебе, ты хочешь сказать, что убил не он? Стоит ли доверять профайлеру, который так неуверен в своих предположениях? — Можете не доверять, — хмуро отзывается Марк, — Но он ничего не знал о вырванном из груди сердце. Да и Штольфнера не видел. Страдает провалами в памяти? — Ты меня запутал… Хочешь сказать, убийца- сбежавший историк? — Нет. Думаю, он тоже никого не убивал. Скорее всего он лишь свидетель. — Тогда кто по твоему мнению убийца? — Кто-то, кто остался невидимым. Кто-то посторонний. — Там был кто-то еще? — Не исключено. Если бы вы дали мне договорить с парнем… — Ты уже перешел границы, — Филч лишь качает головой, — Стал кричать на него. — Это был лишь психологический прием. — Который запрещен в отношении несовершеннолетних. Марк устало вздыхает. Спорить бесполезно, доказывать тоже. В их представлении нужно и разговорить парня, и в то же время не использовать жесткие психологические приемы. Он устало трет лицо ладонями и прикрывает глаза. Филч легонько задевает его за плечо. — Вид у тебя ужасный. Лучше езжай домой, отдохни. Если будут какие-либо подвижки по делу, за тобой пришлют. — Вертолет? — странно, но Марка еще хватает на кое-какую иронию, Филч на это лишь фыркает. — Что-нибудь обязательно пришлем, а пока можешь быть свободен. Марк кивает и снова переводит взгляд в сторону окна, посмотреть на Фредди еще раз перед уходом. Убедиться в своих ощущениях. Но он успевает только вскользь зацепить взглядом сидящую за столом фигурку, потому что Роджерс как раз решает опустить жалюзи, тем самым отрезав «допросную» от чужих взглядов. Перед Марком оказывается черная зеркальная поверхность, в которой так отчетливо проступает его собственное бледное и осунувшееся отражение. — Видишь? Я не врал, — тихо замечает Филч, — Тебе на самом деле стоит отдохнуть. И Марк с трудом сдерживается, чтобы не ответить агенту что-нибудь колкое.