Невинные глаза зверя

Окрестности озера Шеннон, штат Вашингтон. 18 июля 2019г. 11:12       Озёрные всполохи Джинён заметил издалека, но решил пойти в противоположную сторону. Туда, где по его мнению располагались Северные каскады. Идти, правда, становилось всё труднее, боль сжимала тисками бока, а дышать приходилось еле-еле, маленькими порциями. «Я не дойду», — мелькнула в голове трусливая мысль и Пак остановился совсем. Прислушался к тишине леса. К еле слышному гулу, от которого почему-то закружилась голова. Всё закончится очень просто, либо его здесь поймают и он снова окажется в белых стенах, либо… «Я могу здесь потеряться», — вдруг ужаснулся Пак, — «Не найду Марка, собьюсь с пути и сдохну тут от голода…» Страх сковал грудь и Джинён задышал загнанно, отчаянно, уже не обращая внимания на колючую боль, раздирающую рёбра. «Не найдут! Меня не найдут!» Он заспешил, даже попытался бежать, но ноги быстро запутались в лесной подстилке. И чтобы не набить себе шишек, пришлось снова перейти на шаг. Он уже понимал, что это бессмысленно (идти тихо или спешить), по его подсчётам до Северных каскадов было по меньшей мере несколько десятков миль и преодолеть их пешком, да ещё с помятыми рёбрами, не было никакой возможности. Можно было сократить путь по трассе, но выходить к ней не стоило, там его легко могли обнаружить патрульные копы, ведь Боб уже наверняка успел сообщить обо всём в полицию. Оставалось только углубиться в чащу, раствориться в ней и только так продолжать свой путь…       Что ж, по-своему здесь было даже красиво, но из-за боли и усталости, он этого не замечал. Многовековые деревья уходили ввысь, закрывая своими кронами небо настолько тесно, что здесь было сумрачно даже днём. Пак брёл почти на ощупь, запинаясь о корни и тугие зелёные плети, что густо устлали землю. С каждым шагом боль становилась отчётливей, совсем скоро она опутала жгучим кольцом внутренности и стянула их так прочно, что идти стало почти невозможно. Джинён замедлился. Он делал передышки всё чаще и старался не думать о том, что он будет делать когда силы закончатся. «Может всё-таки стоило пойти к озеру?» — но это было лишь малодушие. Страх перед многовековым лесным массивом, который уже сейчас словно затягивал путника в своё глубокое, бездонное нутро, намереваясь его поглотить. Джинён запнулся об очередную корягу и с трудом удержался на ногах. Для этого пришлось нехило напрячься, от чего сразу снова заболела грудь, а в ушах зашумело. Он переждал приступ боли и снова отправился вперёд. Вот только гул всё не унимался, давил на уши и будто усиливался. «Может я себе ещё и сотрясение заработал?» — отстранённо подумал Пак. Но тут точно что-то было не так, потому что гул всё нарастал, окружал со всех сторон… и в какой-то момент Джинён осознал, что он всё-таки идёт извне. Пак растерянно закружился на месте, стараясь найти источник, но шум словно наступал со всех сторон, становясь всё громче и громче. Пришлось зажать уши, чтобы не оглохнуть совсем. По кронам деревьев скользнула тень. Закрыла собой редкие проблески голубого неба. «Вертолёт!» — запоздало понял Пак и вскинул глаза. Большая, чёрная летающая махина замерла над лесом, жужжа лопастями и высматривая что-то в густых зарослях. Яркая надпись «Полиция» была заметна даже издалека. «Чёрт!» Джинён интуитивно присел и затаился. С такого расстояния они бы всё равно его не увидели, слишком густую чащу он выбрал для своего пути, но несмотря на это внутри всё оборвалось, мерзко задрожало, затрепыхалось, словно у загнанного зайчишки. Он даже перестал дышать, пока вертолёт медленно скользил над лесом, обнюхивая верхушки деревьев. Ему казалось, что его сердцебиение можно было расслышать даже за оглушающим рокотом вертолетных лопастей. Но его так и не заметили. Вертолёт ещё немного покружил над чащей, а потом медленно и неторопливо полетел дальше. Гул начал отступать. Вскоре он почти совсем смолк, поглощенный чернеющими где-то там в вышине верхушками деревьев. Но Джинён позволил себе выпрямиться, далеко не сразу, он ещё долго просидел на корточках, прислушиваясь к отдалённому рокоту. И только когда он смолк совсем, Джинён позволил себе выдохнуть и поблагодарить судьбу за благосклонность. Он понял, что не готов сдаться. Не готов вернуться в белую комнату, так ничего и не сделав. Не предупредив Марка. Ведь ни в чём неповинный профайлер всё ещё был где-то там, в полном неведении. Джинён медленно набрал полную грудь воздуха, но тут же зашёлся надсадным кашлем. Внутри всё будто ожгло огнём. Так сильно, что даже затошнило и потемнело в глазах. «Если остановлюсь, тот тут и подохну», — на всякий случай напомнил сам себе Пак, — «Спасать меня никто не будет». Нужно было идти. Через силу, на последнем издыхании, но идти. И Джинён пошёл. Сначала совсем медленно, задерживая дыхание и ступая очень осторожно, а потом приноровился. Нашёл темп, от которого хотя бы не разрывало внутренности на части. Между тем, лес начал расступаться, и светлеть. Из тёмно-зелёного он превратился в изумрудно-зелёный с вкраплениями золотистых солнечных лучей. Ведь день был ещё в самом разгаре. Хотя за всеми скитаниями и трудностями, могло показаться, что прошло уже много часов. Он вышел на залитую солнцем опушку и остановился, чтобы привыкнуть к брызнувшему в лицо свету. Пришлось закрыть глаза. Но это было даже приятно. Горячие солнечные блики бережно оглаживали лицо и расходились радугой под закрытыми веками. Джинён пригрелся и расслабился. Даже надоедливая боль в груди на миг отступила и забылась. Захотелось поверить, что всё это закончится хорошо. Что он обязательно доберётся до северных лесов и найдёт Марка. И может быть даже сумеет остановить Франсуа… — Ни с места! — ударил по ушам неожиданный окрик. Звонкий, почти мальчишеский — полицейский явно был совсем молод и немудрено, что Джинён не услышал даже его шагов. — Не двигаться! Брось оружие! Странно, но Пак даже не успел испугаться, просто вздрогнул от неожиданности. По телу прошёл озноб, а челюсть свело от напряжения. Но он сумел справиться с собой и медленно поднял руки над головой. — Нет у меня никакого оружия. — Тогда… Снимай толстовку! — приказ прозвучал грубо, и слишком отрывочно. Джинён осторожно оглянулся через плечо. — Снимай, говорю! — отчаянно прикрикнул коп. — Не могу, — хрипловато откликнулся Пак, — Я травмирован. — А мне плевать! Сказано снимай, значит снимай! «Он здесь один», — вдруг осознал Джинён, — «Остальные либо отстали, либо очень далеко отсюда. Он боится.» — Хорошо, приятель, — миролюбиво выдохнул Пак, — Сейчас я всё сделаю, но, пожалуйста, не торопи меня, мне потребуется время. — Я тебе не приятель! — Я понял, извини, — Джинён аккуратно потянул толстовку с плеча и тут же сморщился от боли. — Что ты возишься! Что у тебя за пазухой? У тебя там нож? Джинён не ответил, он старательно сражался со вторым рукавом. От каждого усилия боль вспыхивала где-то у солнечного сплетения и расползалась по всему телу. — Что молчишь?! Он всё-таки справился со вторым рукавом и потасканная толстовка упала на траву. От боли в глазах потемнело, и он согнулся, стараясь отдышаться. — Ты меня слышишь? — снова рыкнул полицейский, — Если сейчас же не покажешь что у тебя там, я буду стрелять! — Минуточку…- с трудом выдавил из себя Джинён. — Что? — Погодите минуточку… Джинён осёкся на полуслове и снова надрывно закашлялся. От этого полицейский только ещё сильнее занервничал. — Держите руки на виду! Вы меня слышите?! Джинёна совсем скрутило. Он всё никак не мог прекратить кашлять, внутренности словно выворачивало наизнанку. — Вы игнорируете приказы представителя закона! — в молодом голосе полицейского появились панические нотки. — Поднимите руки! Иначе я буду вынужден… Полицейский не договорил. Он резко осёкся на полуслове, и Джинён услышал звук падения. — Не хотелось этого делать, но пришлось, — недовольно проскрипел очень знакомый голос, — А ты мог бы и получше спрятаться. Джинён даже перестал кашлять, ошарашенно замер. — Ну что ты застыл? Уходить надо. Джинён всё-таки медленно обернулся, на время забыв о разрывающей на части боли, и ошалело уставился на Марка, мать его, Туана, который преспокойненько стоял прямо в нескольких метрах, сжимая в руках большую алюминиевую биту. Рядом, у его ног, лежал поверженный полицейский. — Ты…- прошептал непослушными губами Пак. — Я, — хрипло откликнулся Марк. — Ты…- совсем тихо пролепетал Пак и стремительно побледнел, — Ты его убил? — Нет, — покачал головой Марк, и положив биту на землю, склонился над парнем. Потрогал бьющуюся на шее жилку, оттянул вверх веко. — Жить будет. Я его только оглушил. — А я тебя искал, — Джинён медленно направился к Марку, — Хотел…- голос предательски сел, а в глазах снова начало темнеть, — Хотел… — Что с тобой? — Марк всё-таки заметил, что с Паком что-то не так, слишком уж побледнело его лицо. Широко открытые глаза Джинёна потускнели, а сам он вдруг оступился и сразу весь обмякнув, начал медленно оседать на землю. — Стой! — крикнул Марк и рванулся к Паку, — Ты чего? Всё-таки он успел его подхватить, бережно удержал в руках увесистое тело. — Бежать надо, а ты отрубаешься, — проворчал приглушенно, но перекинул паковскую руку через плечо, обхватил за талию. Джинён повис словно кукла, обмякший и тяжёлый. Марк даже покряхтел с непривычки. Мысленно прикинул путь до припрятанной машины и лишь устало вздохнул. Но всё-таки потащил Пака в заросли. — С такими темпами, в конце-концов нас обоих посадят, — проворчал хрипло себе под нос и на прощание оглянулся на оставшегося на опушке полицейского. — Как пить дать, посадят…

***

      Тащить Пака домой было безумием. Там его легко могли обнаружить. И хоть за сегодня безумных поступков и так скопилось немало, Марк решил не рисковать. Нужно было найти более безопасное место для раненого беглого преступника, чем родной дом профайлера ФБР. Марк мельком глянул на замершего на сидении Пака, отметил испарину на лбу и тяжёлое дыхание, и решил, что действовать нужно как можно быстрее. — К северу от моего дома есть небольшая охотничья избушка, — хрипло заговорил Марк, надеясь что Пак всё-таки его слышит, — Мне её показала егерша, которая продала мне дом. Не бог весть что, но это вполне подходит, чтобы тебя там спрятать. Джинён не ответил, он явно пребывал в каком-то беспамятстве и лишь загнано отрывисто дышал. «Что с ним? Он где-то поранился? Может наплевать на всё и просто отвезти его в больницу? Может быть это что-то серьезное?» Джинён тихонько застонал и Марк снова бросил на него настороженный взгляд. Пак явно страдал от боли, его голову болтало из стороны в сторону, а чёрные волосы на лбу совсем слиплись от пота. — Потерпи, — тихо попросил Марк, — Мы уже скоро приедем. Но это было не совсем так, чтобы добраться до охотничьего домика и при этом не нарваться на патруль, Марку пришлось выбрать обходной маршрут по лесной, никому не известной дороге, а это, понятное дело, был совсем не близкий путь. Марк лишь надеялся, что Джинён сумеет выдержать эту долгую и тряскую дорогу, и всё окажется не зря.

***

      Что-то прохладное коснулось лба и сразу стало легче. Джинён задрожал ресницами. — Лучше отдыхай, — послышался голос профайлера, — Дорога была тяжёлой. — Где мы? — так и не открывая глаз, осведомился Джинён. — В охотничьем домике. Я про него рассказывал в дороге. — Я не помню… Марк только вздохнул и осторожно поправил холодный компресс на голове Пака. Жар словно и не собирался спадать. Джинён даже на расстоянии обжигал руки. — Если бы у меня только были жаропонижающие… Но как назло в домике аптечка оказалась давно просроченной, а в машине остались только бинты. — Это всё рёбра, — хрипло пояснил Пак, — Кажется, я их сломал. Марк шокировано уставился на Пака, а потом торопливо схватился за футболку на его груди. — Больно! — тут же отреагировал Джинён и обиженно засопел, — Говорю же, сломаны… — Нужно перебинтовать! — Сами срастутся. — Сдурел?! — Марк и сам от себя не ожидал такого гневного возгласа, но почему-то стало по-настоящему страшно. Перелом это тебе не ушиб коленки, сам собой не пройдёт. «Может на самом деле стоило поехать в больницу?» — Боже мой, — устало прошептал Марк, — Зачем ты вообще из тюрьмы-то сбежал? Приключений захотелось? — Захотелось добавить тебе проблем, — хмыкнул Пак и всё-таки приподнял веки, заскользил поблескивающими щелочками по сторонам, — Ты того копа знатно пристукнул. — Это хорошо ещё, что он меня не видел, — угрюмо буркнул Марк. — Это точно, — дрогнул губами Джинён, — А то бы сидеть нам с тобой по соседним камерам. — А я смотрю, тебя это ещё и забавляет, — Марк сгреб со лба Пака потеплевший компресс и отправил его в маленький розовый тазик стоящий рядом, — Сейчас схожу в машину за бинтами, и так тебя замотаю… Чтобы лежал и не рыпался. Марк поднялся с края кровати. Джинён настороженно уставился на него из-под опущенных век. — Спасибо, — очень тихо прошептал он, — Ты мог просто сдать меня полиции, но вместо этого защитил. Марк только дернул плечом и пошёл к двери. Всё выходило не так как он ожидал. Он хотел подробно расспросить Пака, как только он очнётся, а вместо этого больше волновался о его сломанных рёбрах и жаре. Всё остальное словно отодвинулось на второй план. Расследование, улики… Сломанные рёбра, чёрт подери! Да и сам Пак оказался вблизи совсем не таким, каким Марк привык его видеть за стеклянной стеной. Куда только делась та лоснящаяся самоуверенность? Полная превосходства улыбка… Может быть всё дело было лишь плачевном состоянии Зверя, но он словно предстал в ином свете, повернулся доселе невиданной стороной. И от этого было совсем не по себе. Потому что такой Пак, беззащитный и доверчивый, ещё сильнее шевелил в душе какие-то скрытые струны, тревожил душу. Заставлял дышать с перебоями, и это Марку совсем не нравилось… Как не нравился тот самый тайный сон, который когда-то верх дном перевернул всё чувства и оставил ни с чем… Ужасно, но Марк всё ещё ощущал бархатную кожу под пальцами. И от этого в присутствии Пака становилось совсем неловко. Он не заметил как дошёл до машины, но не удивился этому, лишь привычно потянул на себя серебристую ручку. Бинты. Он пришёл сюда за ними. Он выгреб из аптечки всё имеющееся и снова захлопнул дверцу. Если Джинён сбежал из своей комфортной камеры, значит на то были причины, и их нужно обязательно узнать. Просто так Зверь ни за что бы не покинул безопасное и спокойное место, коим является его камера. Значит там стало уже небезопасно. И побег остался единственно верным решением.       Обмотать паковские рёбра бинтами оказалось не такой уж простой задачей. Для этого пришлось расстричь ножницами его футболку и уже только потом приступить к делу. Разрезая обшарпанную ткань, Марк старательно избегал смотреть на обнаженную грудь Джинёна. Но взгляд сам собой снова и снова возвращался к выпуклым кубикам пресса и розовым соскам. — Прости, пришлось испортить твою футболку, — Марк постарался отвлечься разговором. — За что я тебе безмерно благодарен, — вяло откликнулся Пак. Его всё ещё мучал жар и он по возможности держал веки опущенными, — Она была ужасной. Если ты меня избавишь ещё и от этих отвратных штанов, я буду счастлив. Они так воняют чужим потом… — Сначала мне нужно найти для тебя лекарство, — мысленно Марк уже ужаснулся перспективе увидеть Пака в полном разоблачении, но справился с собой и заговорил вполне нормальным тоном, — И потом, мне ведь даже не во что тебя переодеть. — Плевать, — устало вздохнул Пак, — Просто сними, я больше не могу их выносить. Желание больного закон, поэтому Марк нервно облизал губы и кивнул: — Хорошо. Для начала он натянул на Пака простынь, целомудренно прикрыв его до пояса, а уже потом осторожно скользнул рукой под неё, нащупал пальцами ширинку. Всё происходящее действительно отдавало чем-то абсурдным, потому что Марку и раньше выпадало не раз раздевать парней, но сейчас всё было совсем иначе. Волнение, трепет, страх сделать что-то не так — всё это до краёв наполнило Марка, заставило его краснеть удушливой волной и потеть ладонями, как неопытного школьника. — Всё хорошо? — зачем-то осведомился он у Джинёна, когда снятые джинсы отправились уже на пол. Пак не ответил, он снова провалился в свой тревожный сон, и, слава богу не заметил замешательства профайлера. Марк облегчённо перевёл дыхание и поправил на лбу парня съехавший компресс. — Мне ведь всё ещё нужно сбить твою температуру… Но Джинён не отреагировал, лишь задрожал во сне ресницами. Марк засмотрелся. Может Зверь и оказался вблизи совсем другим, но это только добавило ему шарма, сделало его ещё более притягательным… Трепет ресниц, маленькая морщинка между туго сведёнными бровями, пухлые, соблазнительные, розовые губы… Рука потянулась сама собой, не в силах противостоять этому колоссальному притяжению. Марк затаил дыхание, когда кончик пальца легонько задел невесомые ресницы, поймал их еле уловимую дрожь. Это было какое-то особое таинство, что-то настолько интимное, что не сравнить с жарким поцелуем или страстными объятиями… — Что ты делаешь? — очень тихо осведомился Пак и уставился на Марка своими пронзительными омутами. — Так, соринку убрал, — слишком хрипло откликнулся профайлер и даже для убедительности сдул что-то невидимое с пальца. Джинён сощурился с подозрением.