Невинные глаза зверя

Где-то в окрестностях парка «Северные каскады», штат Вашингтон. 20 июля 2019 года. 8:32       День обещал быть пасмурным. Марк выбрался из кузова рано утром и уже тогда заметил, что небо словно затянуло дымкой. Солнце тускло просвечивало сквозь неё, но прорваться по-настоящему не могло, лучи обрывались где-то на половине пути. Джинён остался досыпать. Марк заботливо подоткнул его своей курткой по бокам, а потом спустил в кузов подрагивающего от утренней холодной росы пса. Рыжий дуралей сразу залез Паку под бок и замер там счастливым комочком. — Не буди его только, — строго предупредил Марк, — Он совсем вымотался. Пёс обиженно заморгал, давая понять, что и не думал этого делать. Марк приглушённо усмехнулся. Постоял ещё немного, полюбовался на спящего Зверя, на подрагивающие во сне нахмуренные бровки, на забавно оттопырившиеся пухлые губы… С трудом очнулся от этого созерцания и всё-таки заставил себя пойти в кабину. Поплотнее прикрыл дверцу и наконец взялся за рацию. Конечно, сообщать о своём местонахождении Джойлу он и не собирался. Он вообще не собирался с кем-либо связываться, но рация ведь работала в обе стороны, не только на связь, но и на прослушивание чужих частот… например, полицейских… Знакомый белый шум ударил в уши, Марк поспешно закрутил рычажок настройки. Самое главное что он искал, это хоть какое-то упоминание о вчерашней стычке в лесу. И о том чем она закончилась. Но и о передвижении патрульных тоже было бы неплохо что-нибудь узнать. И о местонахождении вертолётов… Короче, любая информация оказалась бы полезной. Но в столь ранний час рация почему-то молчала. «Не может же такого быть, чтобы все уехали?!» Но то ли рация оказалась сломанной, то ли полиции действительно поблизости не было, белый шум оставался неизменным.       В кузове завозился и проснулся Джинён. Его разбудил собственный желудок, громогласно требовавший завтрак. Напуганный со сна пёс вскочил и разразился звонким тявканьем. — Коджо! Фу! — досадливо огрызнулся на него Пак и попытался получше замотаться в своё куцее импровизированное одеяло, но пёс остервенело вцепился в его край и заворчал. — Отдай! — возмутился Пак, — А то выставлю вон! Пёс и не думал подчиняться, вместо этого принялся тянуть изо всех сил. Джинён приглушённо выругался на корейском и ринулся в атаку. Вцепился в куртку обеими руками, рванул на себя. Пёс подскочил на месте, но свою добычу не выпустил, зло замотал головой. Ткань затрещала… — Разминаетесь? — шутливо осведомился Марк, повиснув на бортике кузова, — Не думал, что ты жаворонок. Ты больше на сову похож. Джинён шипящим тоном сообщил Марку то, куда ему стоило бы пойти и при этом прихватить с собой «этот облезлый клубок шерсти». — И я тебя тоже, — тихонько усмехнулся себе под нос профайлер. Он даже не был расстроен тем, что пришлось оторваться от прослушивания рации. Возня в кузове явно выигрывала на её фоне. Марк вскарабкался в кузов и умело подхватил ворчащего пса под брюхо. — А вот и попался! — Премного благодарен, — надсадно пропыхтел Пак и выхватил из песьей пасти куртку. Поспешно закутался. Марк зажал пса под мышкой и внимательно оглядел зябко жмущегося Джинёна. — Замёрз? — Немного, — нехотя признался Пак. Марк отпустил пса и ринулся укутывать. Размотал опять намертво запутавшийся в ногах плед, а потом и вовсе снял с себя рубашку. — Эй! — вскинулся на него Джинён, — А ты? — Я не замёрз. — Так сейчас замёрзнешь! — Джинён потянул нерадивого профайлера к себе, — Иди сюда, погрейся. Марк и глазом не успел моргнуть, как тоже оказался в джинёновском цветастом коконе. — По-моему проще было бы пойти в кабину, — смущенно пробормотал он, — Там теплее и вообще… Что «вообще» Марк уже не договорил, потому что его губы нашёл горячий рот. Неистовый и страстный поцелуй разом вышиб все мысли из головы. Тёплые пальцы скользнули по затылку, запутались в волосах. — Такой способ согреться, конечно, тоже неплох…- прерывисто залепетал Марк, но Пак снова оборвал его, припав новым поцелуем. Напористо, но в то же время нежно… пришлось поддаться. Непроизвольно расслабиться под этим натиском… Позволить Джинёну показать всё что он желал донести. Прерывисто-обжигающее дыхание, упругий язык скользнувший по нижней губе. Тихий стон, который непонятно из чьей груди вырвался в припадке нежности. Нехватка кислорода… Почти осязаемое электричество между пальцами и бархатистой кожей… Обжигающий взгляд урывками между новым слиянием губ. — Ты ведь взял аптечку? — от этого шепота по коже пробежали мурашки. От самого уха, которое щекотали мягкие губы, до солнечного сплетения, где этот шепот осел горячим клубком. — Сколько смелости…- Марк зарылся пальцами в нечесаную шевелюру и поцеловал уже сам. Мягко, легко. Еле прикасаясь к трепещущим ресницам, переносице, кончику носа… — Ещё скажи, что ты этого не хочешь. — Хочу, — прошептал Марк как можно более нежно, снова заставлять Джинёна чувствовать себя отвергнутым было слишком, — Ты даже не представляешь до какой степени хочу… — Но? — у Пака что-то всё-таки затрепетало внутри, опасно задрожало, Марк непроизвольно сжал его плечи сильнее. — Не думаю, что нам…- Марк осекся, дальше говорить не имело смысла, у Пака в глазах разочарование набухло влажными искорками. Он слишком поспешно прикрыл веки, чтобы его скрыть. — Рёбра болят, — капризно пожаловался он, — У тебя ведь в аптечке есть обезболивающее? Конечно есть. Но Марк понял, почувствовал то смущение разом охватившее Зверя. Смущение вызванное его, марковским, замешательством, его нерешительностью… «Он предложил тебе себя! Ну, ты и идиот…» — но сетовать на себя уже не имело смысла, Джинён ощутимо отгородился, отодвинулся и прямо сейчас принялся поспешно обрастать льдом. Марк всё-таки попытался растопить его, мягко прижался, скользнул ладонью под линялую футболку. — Здесь болит? Но Джинён возмущенно дёрнулся, ожёг своими глубокими очами, давая понять, что не намерен снова сближаться. По-хорошему стоило сразу убрать руки и отправиться вон из кузова… на поиски аптечки той же, но Марк не был бы Марком, если бы так легко отступил. — Не убегай, — тихонько попросил он нахохленного Пака, — Не прячься… — Руки убрал! — нервно дёрнулся Джинён. Но куда там… Марк только крепче обхватил за торс, прижал к себе. — И не подумаю! Так теплее. — Нечего было рубашками разбрасываться, — уже спокойнее проворчал Пак. Марк смущенно усмехнулся, уткнулся носом в соблазнительный изгиб между плечом и шеей. Поглубже запихнул ладошки под паковскую футболку. Пальцы наткнулись на трепет чужого сердца. Оно очень быстро стучало где-то там под шелковистой кожей, обтянувшей болезненно напряжённые рёбра. Марк прислушался к нему, даже дыхание затаил, пальцы заскользили мягко и трепетно. Джинён тоже замер, перестал дёргаться и елозить, задышал прерывисто. Тук-тук! В этом стуке таилось всё… и быстротечность окружающего мира, и одновременно его неизменность. Вся суть времени и пространства. Тук-тук! Звуки, говорящие о том, что рядом есть кто-то такой же как ты. С такой же горячей кровью, бегущей по жилам, с такими же страхами и желаниями, с такими же мыслями, хаотично бегающими в голове… Тук-тук! Марк отчётливо понял, что если ему когда-нибудь придётся выпустить из рук Этого Зверя он уже никогда не оправится. Никогда не сможет испытать нечто подобное… ни с кем. То что он чувствовал тогда в детстве в том цирке, куда его привёл отец, и то что ощущал сейчас, странным образом имело что-то общее. Что-то, что он никак не мог сформулировать умом, но ощущал сердцем. Словно все его чувства проснулись и желали, кажется, только одного… Защитить! Прикрыть гибкое тело зверя от бича укротителя. Пусть даже своим телом… В голове снова всплыли далёкие щёлкающие звуки из детства… так острый, как бритва, кнут вхолостую врезается в манежные опилки. Так вхолостую гремит над головой выстрел. — Ты дрожишь, — очень тихо прошептал Пак. Он не спрашивал, он утверждал. Марка и правда потряхивало, только вот он не замёрз. Его снова настиг запоздалый страх, пережитый накануне. «А что если бы я не успел присесть?» — но он успел! Каким-то чудом это сработало. Тонкие пальцы забрались в волосы, принялись перебирать нежно, приглаживать. Причёсывать. — Что тебе там привиделось? Много чего. Вообще этот разум какой-то больной, вечно в него втемяшивается что-то совсем не вовремя. Сейчас нужно гладить и утешать совсем не его! Но, похоже, Джинён отходчивый, от недавней ледяной корки и следа не осталось. К нему жмётся домашний кот. Куда только когти дел? Лишь мягкие подушечки касаются головы. — Поцелуй меня, — это довольно нагло после недавнего дезертирства, но когда он вёл себя скромно? Пак уже точно не злится, потому что просьбу спешит выполнить, мягкие губы прикасаются осторожно, вкрадчиво. Нужно ответить, и поскорее, чтобы Пак даже не подумал снова чувствовать себя отвергнутым. Мир ненадолго исчез. Со всеми его выстрелами, полицейскими, белым шумом… Что может быть важнее изгиба этих губ? Или мягкости этих волос? Или запаха, который, кажется, уже въелся в поры?       Марк вздрогнул, когда откуда-то вдруг прорвался чей-то приглушенный голос. Забубнил монотонно. Задремавший на краю пледа пёс испуганно подскочил и заливисто залаял. Джинён ошарашенно вытаращился на Марка. — Это рация, — улыбнулся профайлер, — Кажется, заработала! И отвечая уже на немой вопрос застывший в чёрных испуганных глазах: — Не собирался я говорить с Джойлом, просто хотел послушать о чём болтают патрульные. Пак явно выдохнул с облегчением. Даже напряженные плечи непроизвольно опустились. Пёс все еще остервенело лаял и скакал на задних лапах, стараясь выпрыгнуть наружу из кузова. — Коджо, фу! — всё-таки рыкнул на него Пак. Странно, но рыжий охламон сразу заткнулся. Бьющее по ушам повизгивание оборвалось. Скакать пёс, правда не перестал. Он старательно цеплялся передними лапами за борта и смешно взбрыкивал задними короткими ножками, которые никак не мог задрать повыше. — Как ты там его назвал? — усмехнулся Марк. Джинён смущенно сморщил нос. — Коджо… — Красивое имя, — похвалил Марк, — Спасибо что нарёк. Сам я всё никак не мог придумать ему кличку. Джинён дрогнул губами и опустил взгляд в пол, он явно хотел что-то пояснить, но не решался. — Коджо, — попробовал Марк, — Ко мне! Пёс с готовностью оставил свои прыжки и поспешил на зов хозяина. Уселся столбиком и замолотил хвостом по полу. — Надо же…- восхищённо произнёс профайлер, — Слушается! — Это ругательство, — всё-таки отрывисто признался Пак, — Корейское ругательство, — пояснил он удивлённо вскинувшемуся Марку. «Какое?» — одними губами уточнил профайлер. Джинён очаровательно порозовел ушами и склонившись поделился. Марк фыркнул. Украдкой глянул на счастливо улыбающегося пса. — Я ему ничего не говорил! — поспешно успокоил Пак, — Пусть думает, что это обычное собачье имя. — Пусть, — серьезно закивал Марк, — Конечно, самое обычное собачье имя… Которым вон посылают. — Т-с-с! — отчаянно зашикал Джинён, — Не видишь? Он подслушивает. Пёс между тем действительно с интересом склонил голову на бок и даже пасть захлопнул, стараясь лишний раз не дышать. Марк с трудом подавил смех и снова перевёл взгляд на озабоченного Пака. Этот парень то и дело открывался с новой стороны. Например, прямо сейчас пока он заговорщицки таращил на Марка глаза, где-то ниже снова ожил его ненасытный желудок, закудахтал надсадно, явно намекая на то, что больше ему не протянуть. — Позавтракать бы тебе, — вздохнул Марк. Джинён застенчиво улыбнулся, но спорить не стал, замигал на Марка своими потеплевшими зрачками. — Ты тоже голоден, — прошептал он. Спорить профайлер не стал, вместо этого поскорее распутал толщу их общего кокона и выбрался наружу. Пёс сразу радостно заплясал у ног, видимо голод его тоже не миновал.       Они позавтракали прямо в кузове. Вылезать наружу не хотелось, там стало совсем промозгло и сыро, хотя дождь пока ещё не начался. Джинён с аппетитом слопал новую порцию сэндвичей, запивая из пластиковой бутылки чаем. Псу на этот раз досталась пухлая сарделька, которую он, правда, съел с неохотой, она явно невыгодно отличалась от вчерашнего мяса. Насытившийся Джинён сначала растёкся под пледом довольной лужицей, но потом вдруг насторожился, напрягся, зыркнул на Марка почему-то злым взглядом и принялся выпутываться из пледа. — Ты это куда? — Куда надо, — пробурчал Пак. — Что-то не так? — заволновался Марк. Джинён наградил его совсем уже гневным взором, давая понять что «не так» практически всё или совсем всё. — Сейчас вернусь, — всё-таки пояснил он Марку, и поддёрнув съехавшие спортивные штаны, добавил загадочно, — За мной не ходить! Но именно эта фраза заставила Марка расслабиться и невольно улыбнуться. Он приобнял порывающегося следом за Паком пса и напутствовал: — Далеко не уходи, заблудишься. И в сумке рулончик прихвати, я вчера купил. Джинён запнулся о бортик, прошипел что-то плохо различимое и снова зыркнул на Марка так, что профайлер невольно прыснул от смеха. — Вот когда тебе приспичит, я тоже посмеюсь! — донеслось откуда-то уже снаружи. Марк порывисто уткнулся лицом в собачий кудлатый бок, Пак умилял до щенячьего повизгивания.

***

      В кабину всё-таки пришлось вернуться. Там ждала дребезжащая от чужих голосов рация. Бог знает, что заставило её снова ожить, но теперь Марк запросто мог прослушать любые патрульные разговоры. «На трассе к палаточному лагерю Росс Лейк образовалась пробка! Есть возможность аварий! Внимание! Патрульные машины в окрестностях, проследите, чтобы всё обошлось без происшествий!» — в этом не было ничего необычного, около Росс Лейк всегда выстраивались пробки. Видимо жаждущие единения с природой американцы целыми косяками рвались поскорее оказаться там. Чтобы любоваться строгими северными красотами, коими в полной мере обладали здешние леса. Деревья, скалы и живые водопады… Марк на них уже нагляделся. И даже успел привыкнуть. А вот кому-то они всё ещё оставались в новинку… Рация между тем не прекращала тарахтеть: «…на повороте в Ньюхалем обнаружен автомобиль без опознавательных знаков! В бардачке найдено удостоверение на имя: Джонатана Райли! Кто-нибудь может сопроводить автомобиль на штрафную стоянку?» — а вот это было уже интереснее, чем многокилометровая пробка к палаточному лагерю. Мало кто станет просто так бросать здесь машину. Уж что-что, а ходить пешком марковские соплеменники обычно не любят. А уж тем более оставаться без транспорта в такой глуши… «Надо будет спросить у Джинёна, знает ли он кого-нибудь по имени Джонатан Райли…» — Марк мысленно поставил себе галочку и снова закрутил рычажок настройки. Сразу срываться с места не имело смысла. В конце-концов брошенная машина могла и не принадлежать вчерашнему парню из леса. Хотя с другой стороны… если её оставил не он, тогда кто? «Да кто угодно!» — но Марк и сам знал, что это не так, внутренний мандраж, внезапно охвативший его говорил только об одном — эта новость была напрямую связана с его вчерашними приключениями. «Почему они говорят только про машину?!» — Марк всё продолжал крутить настройки, надеясь услышать ещё хоть что-нибудь о найденной машине или о её владельце, но тщетно. Дальше рация ловила только вполне рядовые полицейские переговоры о пробках, пустяковых авариях и простых передвижениях патруля. «… воздушный патруль Сиэтла, просим разрешения вернуться на базу! Прием! Просим разрешения вернуться на базу!» — а вот эта новость заставила слегка приободриться. Похоже, вертолёты уже закончили поиски и покидали Северные каскады. Хотелось думать, что навсегда.       В кабину залез Джинён и тихонько устроился в соседнем кресле. На нём красовалась клетчатая марковская рубашка, а поверх неё куртка. Профайлер невольно улыбнулся, глянув на него. — Замёрз, — хмуро поделился Джинён, оправдывая свой наряд. На улице и правда похолодало. Откуда-то поднялся промозглый осенний ветер, а небо совсем затянуло тучами. — Дождь наверное будет, — тихонько предположил Пак. «Наверное из-за погоды поиски и сворачивают», — запоздало осознал Марк. Он снова глянул на Пака, мысленно прикидывая стоит ли прямо сейчас задавать ему вопросы. Но всё-таки рискнул. Ждать не было сил. — Послушай, ты знал кого-нибудь по имени Джонатан Райли? Вот оно! Широко распахнувшиеся чёрные глаза, шокированные, испуганные, тут же стали ему ответом. — Что? — На трассе нашли принадлежащий ему автомобиль. Джинён заморгал, непонимающе приподнял уголки бровей. — Ты о нём что-то знаешь? Джинён, это важно! Может быть это он напал на меня вчера. — Но он не может быть здесь…- прошептал Пак. — Не может быть кто? «… воздушный патруль Сиэтла! Воздушный патруль Сиэтла! Приём! Вы нужны на юге национального парка! Как слышно? Вы нужны на юге национального парка! Немедленно отправляйтесь туда!» — Это старший брат Корри, — тихонько пояснил Джинён, — Но он живёт очень далеко отсюда. Как он мог здесь оказаться? — Видимо мог, — устало вздохнул Марк. Всё как раз встало на свои места. Старший брат примчавшийся мстить за своего младшего брата… — Но ему было плевать на Корри! Он даже не искал его! Марк вздохнул и поднял на взволнованного Пака глаза. Джинён осёкся. Растеряно задрожал ресницами. — Видимо ему раньше было плевать, — вздохнул Марк, — А теперь он решил добраться до тебя. Джинён нервно сглотнул и отвёл глаза в сторону. Его лицо вмиг стало бледным, на нём отчётливо проступила двухдневная щетина. — Если бы он всё-таки выстрелил в тебя…- прошептал он охрипшим голосом. — Он и выстрелил, — бесцветно откликнулся Марк. «… воздушный патруль Сиэтла слушает! Что случилось? Приём!» «У нас раненный полицейский и мёртвый гражданский! Необходимо доставить в город! Приём!» «Гражданский? Вы поймали преступника? Приём!» «Нет, это неизвестный. Стрелял в лесу по патрульным. Приём!» «Сейчас будем!..» Марк ошалело уставился на Джинёна. Тот лишь заторможенно мигал, глядя на всё ещё что-то бубнящую рацию. Но дослушав до конца, всё-таки поднял на Марка огромные глаза и спросил одними губами: — Джонатан? — Наверняка, — так же тихо откликнулся Марк.