Пустота

Элронд устало выдохнул, когда мимо него промчалась девушка верхом на коне, весело смеясь. Кейтлинт пустила лошадь рысью, промчавшись через все поле, а после вернувшись обратно к отцу. Элронд посмотрел на остановившуюся рядом с ним наездницу — его конь шел смиренно, и, как и его хозяин, будто осуждающе посматривал на кронпринцессу Ривенделла. — Взрослая эльфийка, а ведешь себя, как неразумный ребенок, — проговорил Элронд. Кейтлинт лишь весело рассмеялась, послав отцу обворожительную улыбку. Старшая дочь Элронда родилась в 169 году Второй Эпохи. Ребенок, данный ему в самые жестокие времена, стал единственным источником света. Теперь войну хотелось закончить еще больше. Сейчас его дочери было более двух тысяч лет, и внешне была идеальной представительницей своего народа — красивая, утончённая и изящная. Проведя большую часть детства во дворце отца, ей успели привить правила этикета, научить танцам и всему тому, что должна была знать первая леди. Но каким же она была ребенком внутри. — Не бойся, отец, — весело проговорила она. — Я буду вести себя хорошо у его величества. Станцую с каким-нибудь эльфом, буду улыбаться, мало говорить, и держаться ближе к тебе. Я не сделаю ничего, что может опозорить тебя, — подумав, Кейтлинт добавила, с ничуть не сгорающим энтузиазмом. — Но я искренне поздравлю молодого принца Леголаса. Уверена, с ним будет интереснее, чем с каждым во дворце. Элронд лишь устало закатил глаза. Мать Кейтлинт не знала — по словам Элронда, это была страстная, но быстрая влюбленность на фоне разгорающейся войны. Женщина оставила новорожденную дочь и навсегда покинула их. Лорд грустил недолго — все же, это была не любовь, а легкое увлечение, но Элронд смог полюбить свое дитя со всей силой, которая в нем только была. Девочка росла умной, красивой, но очень непоседливой. Многочисленные няньки и учителя не могли справиться с буйным характером юной леди, поэтому ее воспитанием занимался отец. В целом, Элронд не был против, и то, что дочь готова слушаться только его и видит в нем лучшего наставника и авторитета, грела сердце эльфа. Когда девушка, чье имя означало «невинная», по людским меркам была в подростковом возрасте, Элронд женился на Келебриан, и в этом союзе появилось еще трое наследников — близнецы Элладан и Элрохир, а также дочь Арвен. Появление новых наследников несколько напрягло Кейтлинт, да и отношения с мачехой складывались так себе — Келебриан относилась к ней хорошо, но после рождения собственных детей переключила на новорождённых все свое внимание. Кейтлинт чувствовала себя лишней, и даже отец, любовь которого к дочери ничуть не уменьшилось — некоторые даже отмечали, что незаконнорождённая пользуется большими привилегиями, чем дети от законной супруги — не могла справиться с чувством ненадобности. Через несколько лет Кейтлинт покинула родной дом, проведя несколько столетий в мире людей. Элронд не мог смириться с отсутствием дочери, а потому призвал ее обратно, и Кейтлинт повиновалась. Из своих путешествий она привезла множество историй, несколько бесполезных в мире эльфов навыков и ворохи одежды. Человеческая мода захлестнула полуэльфийку, и та, несмотря на некоторое неодобрение мачехи и отца, с видимым удовольствием носила привезенные платья. В отличие от одежды эльфов — которая в повседневности и в праздники была легкой и воздушной — платья Кейтлинт были тяжелыми из-за множества юбок, а корсет давил на грудь. Эльфы не понимали, как Первая леди Ривенделла может ходить в таком, но Кейтлинт не просто ходила — она словно парила, могла с легкостью танцевать в такой одежде, вскочить на коня и мчаться на охоту. И все же, Элронд считал, что она была прекрасной дочерью. На празднества десятилетия принца Леголаса Кейтлинт была приглашена едва ли не лично королем Трандуилом. Весть о том, что дочь Элронда вернулась в родные края облетела множество земель, а легенды о красоте Кейтлинт сложились еще быстрее — Дейл, Аваллонэ, Валимар, и все города и крепости, где побывала юная девушка и назвала свое имя, стали рассказывать о ее красоте и доброте. Дейл, кажется, старался больше всех —это был любимый город Кейтлинт, несмотря на близкую расположенность к Эребору. Элронд все равно собирался выводить дочь в свет, поэтому сообщил о предстоящем празднестве, которое Кейтлинт встретила с небольшим интересом. Келебриан не смогла поехать — дети отнимали слишком много сил, поэтому Элронд направился с дочерью вдвоем, что, кажется, тоже не обрадовало его супругу. Но лорд любил дочь, и ничего не мог, да и не хотел, с этим поделать. Они ехали вдвоем впереди, и только около пяти стражников ехали за ними. — Предчувствую, как мне будет скучно, — тяжело вздохнула Кейтлинт. На ней было платье с тяжелой синей юбкой и светло-персиковым корсетом, а собранные в элегантную прическу кудрявые волосы венчала небольшая шляпка. — Я же там никого не знаю. — Вот и узнаешь, — сказал Элронд. — Для этого ты там и появишься. Пусть эльфы видят мою главную наследницу. — Они считают меня дикаркой, которая сбежала из дома, — засмеялась Кейтлинт. — Что я веду себя никак эльфийка, и конечно, им весело сплетничать о том, что я наполовину волшебница. Волшебница больше, чем эльфийка — так про меня говорят. — Если кто-то оскорбит тебя, можешь обнажить клинок и отрезать ему язык, — сказал Элронд. Кейтлинт рассмеялась. — Я так и сделаю, Ада, — произнесла эльфийка, задорно подмигивая. Несмотря на то, что гены неизвестной матери-волшебницы, а также кровь майар со стороны родственников отца в ней были сильными, эльфийка всегда чувствовала себя больше эльфом, чем кем-то еще. — А я увижу короля? — внезапно спросила Кейтлинт, и карие глаза ее блеснули. При разном освещение цвет их менялся от темно-карего и золотистого до орехового. — Я очень много слышала о Трандуиле, и теперь хочу увидеть его своими глазами. — Конечно, увидишь, — Элронд слабо рассмеялся. Они въехали в густой лес Лихолесья, отец с дочерью впереди, несколько стражников — позади. — Это же праздник его сына. Кейтлинт рассмеялась. Девушка была веселой и задорной, поэтому эльфы Ривенделла тянулись к ней, даже если считали немного странной. Лес Лихолесья был несколько гуще, чем до этого. Кейтлинт невольно поежилась: сколько ни вглядывалась в переплетение солнечных пятен и теней по сторонам, ничего необычного не замечала. Лесные пичуги порхали с ветки на ветку, переговариваясь на своем языке; на ближайшем пне восседала рыжая белка, потроша еловую шишку. Вроде, все как обычно — нормальная лесная жизнь, и все же Кейтлинт не могла избавиться от дурных предчувствий. Внезапно тишину леса прервал звук рога. Элронд с дочерью остановили лошадей, а стражники наоборот припустили своих, объезжая господ, загораживая их. Послышался топот приближающихся лошадей; Элронд напрягся и достал меч, Кейтлинт последовала примеру отца и достала саблю из черных потрепанных ножен. — Ада? — обеспокоенно произнесла девушка. Люди, которых она знала, были бравыми войнами, и Кейтлинт научилась драться — было даже немного обидно наблюдать, как из молодых юношей они превращаются в дряхлых стариков, которые не могут поднять тяжелые мечи старыми руками. — Держись позади, — сказал Элронд. Кейтлинт вся приосанилась, готовая в любой момент дать бой. Девушка облизнула мгновенно пересохшие губы и снова перевела взгляд между деревьев. Что ждет их там? Пауки? Орки? И что из хуже? Элронд жестом велел приготовиться. — Sylw! («Внимание»), — прошептал он одними губами. Девушка кивнула, пальцы ее сомкнулись на рукояти меча. Легкий ветерок со скрипом раскачивал ветви деревьев. Сначала перед ними появился один всадник — явно эльф, потом второй и третий. И, увидев, кто именно к ним приближался верхом на конях, Элронд заметно успокоился. Кейтлинт вытянулась в седле, чтобы посмотреть, кто именно их встречает — это явно были эльфы из королевской стражи. Поняв это, девушке стало даже немного смешно — неужели, она испугалась этого? А отец? — Croeso, Arglwydd Elrond («Добро пожаловать, Лорд Элронд), — произнёс один из стражников, опустив голову в знак уважения. Сопровождающие гостей из Ривенделла отъехали назад, давая возможность Кейтлинт выступить вперед. Она с интересом рассматривала говорящего эльфа в сверкающих доспехах — жизнь заносила ее в разные места, где ее встречали гостеприимно и не очень, но Лесных эльфов на территории непосредственно их владений она не видела. — Brenin Thranduil yn dweud wrthyf i gwrdd â chi. («Король Трандуил велел вас встретить»). — Diolch yn fawr iawn am eich brenin («Премного благодарен вашему королю»), — ответил Элронд. Лесные эльфы отступили, освобождая дорогу. Лорд посмотрел на дочь и кивнул, приказывая следовать за ним. Кейтлинт слабо качнула головой в знак согласия. Лошадь кронпринцессы испуганно вильнул в сторону, и Кейтлинт успокаивающе похлопала ее по шее. — Тише, тише! — пробормотала она, натягивая поводья. На самом деле, Кейтлинт знала: беспокойство лошади являлось реакцией на ее собственную нервозность. Чем ближе они становились ко дворце, тем лучше становилась дорога — до этого, в некоторых местах она была ужасной, да и дорогой-то можно было назвать с большой натяжкой. Это скорее напоминало пересохшее русло ручья — все обочины заросли бурьяном или завалены поваленными деревьями. Кейтлинт твердо решила, добравшись до Короля Трандуила, сообщить ему о плачевном состоянии этого пути и потребовать, чтобы он нашел хорошее применение казне. Ну, может, не потребовать. Эльфы вроде нее обычно не предъявляют к королю требований… По крайней мере, она от души порекомендует. Дорогу перед ними то и дело перебегали рыжие белки. Она соскочила на голову лошади Кейтлинт, смотря на эльфийку своими глазами-бусинками. — Здравствуй, — прошептала девушка, протянув к зверьку руку ладонью вверх. Белка посмотрела на нее с сомнением, обнюхала, а потом взбежала по руке. Кейтлинт рассмеялась, и Элронд, а также несколько эльфов из стражи Трандуила, обернулись, чтобы посмотреть, что так развеселило Первую леди Ривенделла. Поняв, что это всего лишь белка, которая обнюхивала лицо, щекоча мокрым носиком щеки эльфийки, стража потеряла интерес. — Caitlin («Кейтлинт»), — сказал Элронд. Кейтлинт глянула на отца и с сожалением пересадила белку на ближайшую ветку. — Mae'n ddrwg gennym, adda, («Прости меня, отец»), — произнесла девушка, неловко улыбнувшись. На щечках появились небольшие, очаровательные ямочки, и злиться на дочь уже было сложно. —Nid wyf yn gallu helpu. Rwyf wrth fy modd yr holl bethau byw. («Ничего не могу с этим поделать. Мне нравится все живое») Элронд снисходительно посмотрел на дочь, а после снова перевел взгляд вперед. Через полчаса миновали густую часть леса, и Кейтлинт вздохнула с облегчением. Она не любила подобные густые леса, хотя не раз была в них. Возможно, это исходила из того времени, когда она, еще малышкой, увидела первого в своего жизни орка. И первую, в своей жизни, смерть — орк был убит стражниками сразу. Теперь от любого подобного места, Кейтлинт ожидала подвоха. Девушка увидела мост, который вел в замок Трандуила. Собственно, хозяин Лихолесья встречал их у самых ворот. Едва гости приблизились, Трандуил — а у Кейтлинт отчего-то не было сомнений, что это был именно он — сказал: — Croeso, Elrond («Добро пожаловать, Элронд»), — Лорд ловко соскочил с коня, а одни из Лесных эльфов поспешил слезть со своего коня, чтобы помочь спуститься леди Кейтлинт. — Мы волновались, что пауки могут настигнуть вас в пути. В последнее время, они стали часто пересекать границы. — Дорога была спокойна, все обошлось, — сказал Элронд, дергая губы в улыбке. Трандуил ответил примерно таким же жестом — между этими двумя не было особой дружбы, однако традиции обязывали проявлять должное уважение одного к другому. — Мне вовсе не требуется помощь, благодарю, — услышали оба тихий голос. Трандуил посмотрел за спину Элронда, и тот тоже повернулся боком к эльфу. Кейтлинт, не приняв протянутую руку стражника, легко соскочила с лошади сама, словно не испытывая неудобства из-за корсета и широкой юбки. Коротко поправив шляпку, она улыбнулась и приблизилась к отцу. — Позволь представить тебе мою дочь, — сказал Элронд. В его голосе Кейтлинт уловила нескрываемые нотки гордости. — Леди Кейтлинт. Не переставая улыбаться, девушка присела в поклоне. — Ваше величество, рада знакомству, — спокойно произнесла Кейтлинт. Несмотря на то, что эльфийка словно вся горела внутри, голос звучал ее мелодично и размеренно. — Приветствую, леди Кейтлинт, — Трандуил кивнул в ответ. Он внимательно оглядел ее. А потом сказал, обращаясь, очевидно, к Элронду. — Меня не обманули, твоя дочь действительно редкая красавица. Слухи о вашей красоте ничуть не преувеличены. Последнее предложение было обращено уже к самой девушке, и в глазах Кейтлинт мелькнуло какое-то одобрение, и она опустила глаза, а потом снова посмотрела на Короля. — Благодарю, милорд. Она знала, что в открытую рассматривать короля будет невежливо, поэтому с преувеличенным интересом стала рассматривать местность, но когда Трандуил отвлекся на разговор с Элрондом, Кейтлинт бросила на него изучающий взгляд, позволила себе немного полюбоваться мужчиной. Одеянием, которое, несомненно ему шло. Высокой короной на голове, где ей, кажется, с самого рождения мужчины было приписано находится. Гладкими длинными волосами золотого цвета. Длинными ногами, затянутыми в высокие сапоги. Громоздкими перстнями, которые удивительно гармонично смотрелись на тонких пальцах. Ленивые движения Его Величества выдавали скуку, легкое покачивание головы, расслабленная поза. Он был очень красивым, и Кейтлинт не стала бы это отрицать. Когда они втроем отправились во внутренний двор, Кейтлинт, шедшая рядом с отцом, спросила: — А где принц Леголас, если мне позволено спросить? Трандуил кинул на нее быстрый взгляд. Кейтлинт действительно хотелось познакомиться с Леголасом больше всего, потому что считала, что ей будет интереснее с ребенком, чем со всеми этими холодными сдержанными представителями аристократии. — Его никто не видел с обеда, — спокойно отозвался Трандуил, видимо, совершенно не обеспокоенный этим фактом. — Очевидно, прячется в самых темных углах дворца, чтобы не ходить на примерку праздничного костюма. — Надо же, у вас очень много общего, — внезапно сказал Элронд, смотря на дочь. Кейтлинт возмущенно приоткрыла рот, и бледные щечки покрыл румянец смущения. — Ада! — воскликнула Кейтлинт, вызвав улыбку Элронда. Трандуил тоже улыбнулся, но это было настолько быстро и практически незаметно, что Кейтлинт решила, что это больше был акт вежливости, чем нечто искренне. О Трандуиле она слышала многое: его описывали как яростного, гордого, импульсивного, высокородного эльфийского короля, однако, он был щедр и добр со своим народом. Обитель Лесных эльфов Кейтлинт не понравился сразу — какой-то темный и мрачный, подземный город лесных эльфов и эльфов синдар, он ничем не напоминал светлый и просторный Ривенделл, где всегда было свежо и немного прохладно в жаркие дни, но тепло в холода. Тут было несколько темно и удушающе. Однако эльфийка приложила все усилия, чтобы не выдать своих чувств. — Вам уже подготовили комнаты, — сказал Трандуил. Кейтлинт знала, что праздник намечался на несколько дней — сегодня прибывали другие гости, завтра вечером начинался сам праздник, и заканчивался только на следующий день. То есть, Кейтлинт и Элронд были здесь как минимум дня на три, но учитывая, как ее отец и Трандуил вели себя с друг другом, Элронд постарается уехать быстрее. Король и лорд кивнули друг другу, Кейтлинт склонила голову, и Трандуил оставил их. Рядом возникла высокая светловолосая эльфийка и сказала, что покажет им комнаты. Отец и дочь обменялись взглядами, и направились вслед за служанкой. Кейтлинт с грустью думала о том, чем же заняться здесь — в Лихолесье невозможно быть такой же свободной, как и в Ривенделле, тут нельзя весело поздороваться с конюхами, вскочить на первую попавшуюся лошадь и скакать в поле; спуститься на кухню, чтобы посплетничать с кухарками тоже не представлялось возможным; к оружейной ее точно никто не подпустит. — Подготовься к завтрашнему балу, — посоветовал Элронд, когда дочь поделилась своими опасениями. Кейтлинт раздраженно закатила глаза. — Сегодня, конечно, отдохни, а завтра выбери платье. Только более подходящее к случаю. — Да, я знаю, — Кейтлинт вздохнула на аккуратную попытку отца намекнуть на то, какое именно платье он хочет видеть на ней. — Без корсетов и этих юбок. А вместо шляпки — украшения. Не бойся, буду сверкать. — Я и не боюсь, — легко ответил Элронд. Кейтлинт улыбнулась, отец поцеловал ее в лоб, и девушка, присев в легком поклоне, зашла в свою временную обитель. Через пару минут появились служанки, весьма щедро выделенные Королем Трандуилом лично для нее. Кейтлинт начала отдавать приказы со свойственной ей настойчивостью и беспрекословностью.