Пустота

Утром Данте подняла Кэтрин рано, сытно накормила ее, и они вдвоем отправились вон из города. — Змеи живут вблизи озера, — рассказывала смотрительница Катраоина. — Они не любят жару, поэтому в городе и его окрестностях всегда прохладно. Пока они шли, Данте наставляла юную эльфийку: как ей надо было себя вести, что говорить, как отвечать и прочее, прочее, прочее. Они продолжала мчаться вперед. Свернув в сторону, Данте повела Кэтрин под холмом и отправилась дальше, вдоль небольшой лощины. Затем она повернула направо, к большому расщепленному надвое дереву, и оказалась над заросшим яркими красными цветами лугом, который протянулся в длину на расстояние почти в десять древесных стволов. За лугом находился пруд, довольно мрачный по сравнению с теми, что видела Кэтрин когда-либо. — Нам сюда? — спросила эльфийка. — Нет, дальше, — покачала головой бывшая Горная ведьма. — Несколько маленьких озер расположены в черте города, обеспечивая нам прохладу, но Змеи живут дальше. Наконец они оказались в красивой рощице. Кэтрин почувствовала, что холм буквально пульсировал от переполнявшей его магической энергии, которую он получал от обитавших на нем существ и растений. Округлый по форме, холм состоял из больших торфяных болот и нескольких маленьких ручейков, а центральную его часть занимало возвышавшееся надо всем огромное дерево. Они миновала большой пруд, на одном его берегу темнела пещера. В самых низинах холма, равноудаленно от болот и озер, возвышалась пещера, на вершине которой росло рябиновое дерево. От огромного, величавого ствола тянулись вверх толстые длинные ветви, а у его подножия расползался лабиринт вьющихся, покрытых мхом корней, которые обвивали внешнюю часть пещеры. Ветки были усеяны блестящими листьями — когда свет падал на них под определенным углом, листья загорались зеленым светом, освещая всю рощицу. — Мы пришли, — наконец сказала Данте. Кейтлинт, уже немного уставшая от такой длительной прогулки, расслабленно выдохнула. — Ты должна подойти к пещере и ждать, пока тебя пригласят. — А вы со мной не пойдете? — недоуменно спросила эльфийка, но женщина лишь качнула головой. — Они ждут лишь тебя. Удачи, леди Кэтрин. Кэтрин проследила за тем, как Данте растворяется в сказочной роще, которую эльфийке пришлось оставить. Она глубоко вдохнула и ей пришлось напомнить, из-за чего она здесь. И хотя сегодняшняя ночь была относительно спокойной, и сегодня с утра эллет ничего не слышала, рисковать не могла. Сейчас, в теплом сиянии утреннего солнца, топи были погружены в туман, скрывавший все — и всех, кто находился внутри. Вересковые топи простирались в обе стороны от пещеры, по краю их окружали высокие, узловатые деревья, они тянулись своими ветками к небу и заслоняли раскинувшуюся за ними землю. У основания стволов в пятнах солнечного света виднелись высокие камыши — они наклонялись вперед, словно с любопытством рассматривая принадлежащую людям землю. Прищурив глаза, Кэтрин пыталась разглядеть что-нибудь в накрывшем пустоши мареве, но не сумела это сделать и медленно направилась к утонувшей в тумане низине. В один миг она оказалась на краю топей. Туман вокруг слегка рассеялся, и теперь эллет стали видны камни и мелкие кусты, покрывавшие землю. Она подошла ко самому входу в пещеру, и остановилась в нерешительности. Данте сказала, что ее ждали, но что-то непохоже. — Здравствуйте? — вопросительно позвала девушка, но лишь дуновение ветра послужило ей ответом. Кэтрин нервно заламывала пальцы, начиная все больше и больше нервничать, как вдруг позади нее раздалось легкое шипение. Кэтрин крупно задрожала, потому что она, совершенно безоружная, кроме того — беременная, оказалась рядом с людьми, которых называют змеями. — Вот и наша гостья, — раздался голос позади девушки. — Милая, прекрасная леди. Кэтрин ощутимо тряхнуло: ее ноги аккуратно обвил змеиный хвост. — Простите если помешала, — начала эллет. — Мне нужна помощь. Змей — или даже дракон — за ее спиной тихо рассмеялся. По звуку Кэтрин определили, что он медленно приближался. — Нам известно об этом, — сказал Змей. — А вот чем ты будешь платить, прекрасная эллет? Кейтлинт почувствовала, как тонкий, змеиный язык скользнул по ее виску, задевая щеку и мир едва не потух у нее перед глазами. Эльфийка уже мысленно начала прощаться с родными, и скользнула шальная мысль, что Элронд даже не узнает, где покоится тело его дочери, а у жены Трандуила снова не будет могилы. Раздался какой-то шелест, сильный поток ветра ударил девушку по лицу и откуда-то сбоку Кэтрин услышала женский голос: — Хватит ее пугать, Наг! Она же беременна! Девушка выдохнула. Позади нее что-то хрустнуло, и рядом с ней появился не дракон и не змей, а вполне симпатичный молодой мужчина, который по внешности мог сойти за ровесника Трандуила. Они были чем-то похоже, хотя вроде, кроме идеальных черт лица, статности и высокомерия, слишком явно показанного на лице, ничего общего не было. Мужчин был одет в черную одежду, волосы у него тоже были короткими и черными, глаза — голубыми. Когда Кэтрин посмотрела на него, мужчина — которого назвали Нагом — улыбнулся. — Не пугайся, милая, — снова заговорила женщина. — Он рычит, но не кусает. Возле могучего ствола сидела прекрасная женщина. Черные, цвета воронова крыла, волосы блестели в неярком свете. Глаза у нее были темные. — Здравствуй, дитя, — сказала женщина, спускаясь вниз и подходя к Кэтрин. — Меня зовут Мендоз, я мать семейства Змеев. Наг — мой супруг. — Миледи. Эллет обернулась на мужчину и тот шутливо ей поклонился. — Итак, — снова обратила на себя внимание Мендоз. — Данте рассказала, что тебя мучают галлюцинации, но прежде чем мы решим, что именно с тобой происходит, хотелось бы узнать о тебе побольше, — мать Змеев прищурилась. — Кэтрин — твое настоящее имя? Кэтрин засомневалась: с одной стороны, ложь могла обойтись ей очень дорого, но с другой ей совсем не хотелось открывать свою личность незнакомым людям. Она не знала, что может из этого получиться, и сам факт того, что Данте с Фури знали больше, чем положено волновал эллет. А тут — правители города, мало ли, как они используют эту информацию. Но выбора не было, и эльфийка покачала головой. — Меня зовут Кейтлинт, — произнесла она. — Я дочь лорда Элронда из Ривенделла. — Лорд Элронд? — переспросил мужчина. — Знаменосец Верховного Короля нолдор, наместник Верховного Короля в Эриадоре, Владыка Ривенделла, Хранитель кольца Вилья? Кейтлинт кивнула. Если бы она в этот момент смотрела на мужчину, то заметила бы, как лицо Нага исказилось сначала недоверием, а потом — когда скользнул взглядом по эльфийке — змей побледнел и плотно сжал зубы. Наг снова осмотрел эльфийку: внимательно, подмечая каждую деталь ее облика, высматривая что-то на лице. Эллет была одета в простое платье, ее волосы собраны в тугую косу. И все равно Кейтлинт не была лишена как-то особого шарма, стати и величия, которое в ней несколько тысячелетий воспитывалось в доме отца, а после — мужа. — Когда ты родилась? — спросил Наг. Эльфийка недоуменно обернулась на него, но все же ответила. — 169 год Второй Эпохи, — ответила она. Змей как-то весь дрогнул и словно стушевался. Зрачки в голубых глазах сузились, а женщина, воспользовавшись замешательством, глянула на вход в пещеру. — Well, na nagpapaliwanag ng lahat ng bagay («Ну вот все и прояснилось»), — произнесла она тихо, но эллет услышала. Змеи, а также драконы, говорили на одном языке, называемом вармтонгие. А поскольку и тех, и тех осталось не так много, язык был почти забыт, и Кейтлинт о нем не знала. И хотя она не поняла, что сказала ей женщина, смогла понять, что на этом же языке приветствовала их Данте. Мендоз ласково улыбнулась Кейтлинт и, аккуратно приблизившись, взяла девушку за запястье. Кожа у нее была гладкая, а сама рука — холодная. Шатенка вздрогнула. — Пойдем, дитя, — сказала Мендоз и повела эллет за собой. Кейтлинт испуганно дернулась, но рука Змеи сжалась в попытке успокоить, и эльфийка все-таки последовала за черноволосой красавицей. В пещере было прохладно, но сухо. В самом центре разливался небольшой родник, а сбоку темнел коридор. Мендоз повела Кейтлинт туда. Наг постоял еще у входа в свой дом несколько минут, запрокинув голову. Солнце потихоньку заволакивали тучи, собирался дождь.