Пустота

— Она может просто так взять уйти? Леголас искренне недоумевал по этому поводу. Его маленькая годовалая сестра просто взяла и вышла в сад, при тому, кажется, совсем одна. В Лихолесье таких вольностей ему не позволяли. Слуги-няньки всегда должны были знать, где именно находится Принц. Кейтлинт, которая в десять лет как-то играючи чуть сбежала из дома, тем самым едва ли не доведя Элронда и Элроса до сердечного припадка, сдавленно засмеялась. — Тут ей ничего не угрожает, — спокойно сказала Королева. Она шла вперед, Леголас семенил рядом, а Элронд и Трандуил шли за ними. — Кроме того, конечно, у нее есть нянька, которая следует за ней едва ли не по пятам. Но ты представляешь упорность и желание делать все самостоятельно у ребенка, в котором соединился мой характер и твоего отца? Трандуил глянул на спину Кейтлинт прищурившись, но та лишь снова рассмеялась, и Леголас вторил ей тихим, коротким хохотом. Даже Элронд не смог сдержать улыбку, а Трандуил подумал, что жена, вероятно, права. У Лорениин будет сложный характер, если она переняла не один из железных характеров одного родителей, а увеличила его в двое. Кейтлинт остановилась перед среднего размера садом на заднем дворе замка. Это было пространство с травой, цветами и кое-где даже высокой золотистой травой. Чуть поодаль стояла беседка, а где-то в середине стояла высокая светловолосая девушка в простом, темно-синем платье. Очевидно, это и была та няня принцессы, и судя по тому, что она не обернулась на звук шагов, девушка была человеком, а не эльфом. Кейтлинт внезапно остановился. — А где она? — спросил Леголас, вглядываясь за спину мачехи. — Я ее не вижу. — Леголас, ей год, — с усмешкой напомнила Кейтлинт. — Она тебе по колено. Было бы странно, увидь ты ее в этой траве. «Чего ты тянешь?» — мысленно спросил Трандуил супругу. Кейтлинт сделала вид, что не услышала. Она вообще выглядела спокойной, но то, что она постоянно крутила свой перстень, выдавало ее волнение. — Она знает кто вы, но Лора очень… стеснительная. Поэтому не ждите, что она первая начнет с вами говорить, хорошо? Но у вас будет несравненное преимущество. — Мы ее семья? — с завуалированным вызовом спросил Трандуил, но Кейтлинт его поняла. Иногда и он, и она, еще во времена их совместной жизни, могли бросать что-то скрытое, понятное только для них самих. При слугах, при гостях, даже при Леголасе. Сейчас, видимо, Элронд и Принц тоже ничего не поняли. — Нет, у вас много сверкающих украшений, оружия и длинные волосы. После этих слов эльфийка развернулась и направилась к замершей в траве девушке. Та обернулась на Королеву и поклонилась ей. — Багровый всплеск нам нес конец, заполыхало всё огнём, — произнес Леголас. — Не нагнетай, — одновременно попросили Трандуил и Элронд. Синдар сцепил руки за спиной, и внимательно следил за тем, как Кейтлинт о чем-то говорит с человеческой девушкой, и та кивнув и еще раз присев в реверансе, уходит в сторону. Сама же эллет наклонилась и стала о чем-то говорит дочери. Потом она выпрямилась и протянула руку, но произошла заминка и девочка, видимо, не взяла маму за руку. Кейтлинт кивнула — было видно, как колыхнулись ее волосы — развернулись и пошла обратно. Эльфы видели по ее походке, что за ней кто-то усиленно семенит, даже разглядели кусочек ярко-голубого платья, но более ничего. Малышка пряталась за маму и явно не собиралась выходить. Кейтлинт остановилась и посмотрела на них взглядом, который говорил «ну, кто первый?». Трандуил заметил, как за подол ее платья держится маленькая тонкая детская рука, то сжимая, то разжимая ткань. Лорениин вроде и порывалась выйти и познакомится, но вероятно они не могли оценить то стеснения, которое испытывает девочка. Та даже на секунду не показала свое лицо, прячась за маму, а Кейтлинт молча ждала, когда кто-то из старших примет решение, не желая давить ни на них, ни на дочь. Элронд уже было подошел к дочери и внучке, чтобы первым попробовать наладить контакт, но Леголас, выдохнув с тихим свистом сквозь плотно сжатые зубы, решительно подошел к Кейтлинт и Лоре. Платье Кейтлинт натянулось, видимо, эльфийка потащила маму назад, но Кейтлинт, сложив руки на груди, молча смотрела на пасынка. Эльф остановился на расстояние в полруки от нее, и темноволосая посмотрела на него прищурившись. «Давай, вперед, — мысленно передала она ему. — Я знаю, о чем ты говорил с Нагом. Это беспроигрышный вариант». Эллет подмигнула ему, и Леголас, обнадежённый молчаливой поддержкой Кейтлинт, присел на корточки. Заглянуть за спину эльфийки он не пытался, понимая, что такой порыв может скорее напугать сестрёнку, чем заставить говорить, поэтому Леголас присел слегка сбоку, но чтобы не вторгаться в пространство мамы и дочери. — Здравствуй, Лорениин, — произнес он. Кейтлинт подняла глаза и на какое-то мгновение ее взгляд пересекся со взглядом Трандуила. Король не смог сдержать беспокойства в глазах, и Кейтлинт слегка кивнула головой, успокаивая. — Меня зовут Леголас, — тем временем представился Принц. Кейтлинт посмотрела себе за спину. — Это он, тот самый Леголас, — тихо прокомментировала она. Леголас, на секунду оторвавшись от невидимой сестры, посмотрел на мачеху снизу-вверх. Что значит «тот самый»? — Давай, вперед. Подол платья, которое держала принцесса, требовательно дернулся, и Кейтлинт снова перевела взгляд на отца и мужа. Леголас залез рукой в карман своих штанов и внезапно достал оттуда среднего размера бархатный мешочек черного цвета. — Наг сказал, ты любишь украшения, — сказал он, протягивая вещь по направлению к сестре. — Я выбрал для тебя кое-что. Надеюсь, тебе понравится. Кейтлинт бесшумно усмехнулся, и Элронд, поймав эту ухмылку, внезапно вспомнил о том, как Галадриэль и Келеборн дарили украшения маленькой леди Ривенделла, когда та только родилась. Жена Элроса, желая наладить отношение с — на тот момент единственной — дочерью супруга, тоже дарила эльфийке какие-то ювелирные изделья, хотя самой Кейтлинт на тот момент было уже несколько столетий. Видимо, страсть к драгоценностям Лорениин передалась от мамы. «Дочь вся в мать» — сообщил Элронд дочери, и на лице Кейтлинт выступил бледный румянец. Прошло около десяти секунд. Леголас уже начал отчаиваться и придумывать, чем ещё завлечь малышку, но внезапно Лора быстро выглянула из-за материных ног, но также быстро скрылась обратно, даже не дав себя разглядеть. Леголас рефлекторно подался вперед, но Кейтлинт мягко положила руку ему на макушку и слегка качнула головой, но в ее глазах было немое торжество. Леголас отклонился обратно. Платье Кейтлинт, видимо, из рук Лора выпустила. Судя по звуку, она потопталась на месте — Кейтлинт видела, что на самом деле, девочка успела поправить волосы и платье — и только потом вышла из-за маминой спины и встала перед Леголасом, сцепив маленькие ручки сзади. Трандуил сделал шаг вперед, едва дочь появилась, но Элронд удержал зятя за плечо, хотя был ошеломлен не меньше его. Кейтлинт была права: малышка доходила взрослой эльфийке под два метра роста чуть выше колена. Она была совершенно миниатюрной, больше напоминающая большого размера фарфоровую куклу, чем ребенка. С ее лица еще не сошла очаровательная, детская пухлость, но в ней уже угадывались задатки той величественности и аристократических черт, которые принцесса могла унаследовать от своих родителей, и переняла бы в обязательном порядке. У Лорениин были светлые, как у ее отца, золотистые волосы. Не прямые, но завивающие на небольшие кудри, как у ее матери. Они лежали за спиной девочки, а сверху были перехвачены небольшим ободком, который был украшен россыпью мелких бриллиантов. Глаза Лорениин тоже унаследовала от отца — светло-голубые, пронизывающие, обрамлённые пушистыми ресницами. Изящные дуги бровей. Она была в милом, почти кукольном платье темно-голубого цвета. Платье облегало тонкую фигурку, а снизу расходилось куполом, а сверху была еще прозрачная розовая ткань, которая лежала на юбку платья как лепестки на цветке. Рукава были прозрачными, из той же голубой ткани, украшенными вышитыми ветвистыми цветами роз, чуть ниже локтя перехвачены золотистой тонкой цепочкой, после которой рукав снова повторял узор распущенного цветка. Вверх платья же чем-то напоминал яркий, павлиний хвост, выкрашенный все в тот же розовый и голубой цвет, с небольшой примесью сиреневого и белого. В ушах у нее были сережки — где-то два сантиметра в длинную цепочка, продернутая сквозь мочку ушка. Кейтлинт молчала, но взирала на все это с ухмылкой — она знала, что ее дочь была очень красивой, даже для ребенка эльфа, но реакция, вызванная у Леголаса, Элронда и Трандуила, как матери, ей была приятна. Да, девочка была голубоглазой блондинкой, но по тому взгляду, что бросил Элронд сначала на внучку, а потом — на дочь, стало ясно, что сразу видно, кто мать этого ребенка. Лорениин была в одинаковой степени поразительно похожа и на отца, и на мать. А потом маленькая эльфийка внезапно открыла рот, и произнесла звонким, чистым детским голоском: — Здравствуйте. И Трандуил понял, что пропал. Как до этого Кейтлинт, Лорениин сейчас просто забрала сердце Лесного Короля, очаровав его одним своим появлением. Это был не просто красивый ребенок. Это была его собственная дочь, маленькая принцесса Лихолесья, та, что лучше всяких слов доказывала их с Кейтлинт любовь. — З-Здравствуй, — с легкой запинкой произнес Леголас. Вспомнив о мешочке с подарком, он снова вытянул опустившуюся было руку, протягивая его сестре. Как и все, он был очарован малышкой. — Это тебе. Лора быстро оглянулась на Кейтлинт, а потом ее розовые, пухлые губки в форме бантика, робко дрогнули в форме улыбки. Кейтлинт подмигнула дочери, и Лорениин развернулась обратно к Леголасу. Протянув руку, девочка взяла протянутый мешочек. Леголас внимательно наблюдал за сестрой, за тем, как Лора ловко, аккуратно развязывала небольшой, аккуратный бантик, а после извлекла оттуда свой подарок. Это была синяя, длинная атласная лента, украшенная маленькими белыми камушками. Лора смотрела на нее прищурившись, распрямила, проведя тонкими маленькими пальцами по ткани, словно пробуя на ощупь, а потом быстро протянула вещь маме. Кейтлинт быстро улыбнулась, и, взяв подарок, подошла к дочери и начала что-то быстро делать с ее волосами. — Спасибо, — скромно сказала она, пока мама плела ее волосы, переплетая косу с лентой. — Очень красиво. — Я рад, что тебе понравилось, — улыбнувшись, искренне сказал Леголас. Лора улыбнулась, и у нее на щечках появились очаровательные ямки. — Готово, — объявила Кейтлинт, перебрасывая заплетённую косу на левое плечо Лорениин. Девочка посмотрела на то, как выглядит ее новое украшение, и довольная улыбка украсила ее лицо. Она внимательно смотрела на Леголаса, и Принц понимал, что взгляд она унаследовала от матери — тот самый взгляд, которым Кейтлинт смотрела на него в их первую встречу. Любопытство, смешанное с небольшой толикой нежности, которая возрастало каждое мгновение. Кейтлинт посмотрела на отца и мужа, которые молча наблюдали за Принцем и Принцессой. «Ну, — спросила она их. Нолдор и синдар вздрогнули и посмотрели на нее. — Вперед, давайте. Первая она не подойдет». Элронд сделал шаг вперед, равняясь с Леголасом. Эльф выпрямился, а нолдор присел перед внучкой. Теперь внимание девочки переключилось на дедушку. Леголас же отошел к отцу и поравнялся с ним, внимательно на него посмотрев. — Здравствуй, принцесса, — мягко улыбнувшись, поздоровался Элронд. — Я Элронд, твой дедушка. «Почему ты не подошел первым?» — используя осанвэ, поинтересовался Леголас у отца. Трандуил кинул на сына быстрый взгляд, но ничего не ответил, но, заметив взгляд Кейтлинт, полный беспокойства, понял, что она интересуется тем же вопросом. — Здравствуйте, — вежливо ответила девочка. — У вас волосы как у мамы. Элронд улыбнулся детской непосредственности, а щечки эльфийки снова покрылись бледным румянцем. — А у тебя волосы как у меня и твоего брата. Лорениин, как и ее мать, ощутимо вздрогнула, подняв взгляд на Трандуила. Тот приблизился к дочери, взирая на нее с высоты своего роста. Длинный серебряный камзол украшали драгоценные камни, горный хрусталь, изящная вышивка. Из прорезей виднелись темные штаны, заткнутые в замшевые серые высокие сапоги. Платиновые волосы с золотым отливом, гладко расчесаны, шелковой волной ложились на спину и грудь, виднелись только острые кончики ушей. Ровный, прямой нос. Четко очерченные губы, темные, густые вразлет брови. И ледяные сапфировые глаза, наполненные могуществом, опытом и безграничной властью. Кейтлинт заметила, что Лора продолжала незаметно дрожать, а зрачки ее расширились. Элронд, уступив свое место, посмотрел на дочь с беспокойством, которое читалось и в ее взгляде. Леголас замер за спиной отца. Трандуил, не теряя свойственной всем эльфам грацией, присел перед дочерью, протянув к ней одну руку внутренней стороной ладони вверх. Эльфийка не могла оторвать взгляд от отца, и выглядела то ли испуганной, то ли восхищенной. «Как Кейтлинт в нашу первую встречу, — подумал Трандуил. — Только супруга меня естественно не боялась», Лора слегка склонила голову. — Владыка, — тихо произнесла она. Трандуил, кинув на замершую Кейтлинт быстрый взгляд, слегка прищурился, но когда снова посмотрел на дочь, взгляде его был спокойным. Даже ласковым в некоторой степени, хотя он явно не ожидал услышать подобное обращение — даже сын редко использовал титул, обращаясь к отцу. — Меня зовут Трандуил, я твой отец, — спокойно произнес синдар, стараясь не показывать то, какую бурю вызывает внутри знакомство с собственной дочерью. Лорениин внезапно тихо что-то сказала, но синдар не расслышал. Он подался вперед, но Кейтлинт внезапно встрепенулась. — Ада, — сказала она, и Элронд машинально вопросительно изогнул бровь. Но эллет обращалась не к нем. — На эльфийском «отец» — ада. — А ты что сказала? — мягко поинтересовался Владыка. — Asawa, — тихим шёпотом пояснила девочка, так и не посмотрев на Трандуила. — Это на вармтонгие, — пояснила Кейтлинт. — Язык Нага и его семьи. Означает тоже самое. Лора кивнула. Кейтлинт тихо незаметно выдохнула: Наг и другие ее родственники мало что могли рассказать о Трандуиле, и «посвящение» дочери в историю жизни отца целиком и полностью легло на плечи Кейтлинт. И, видимо, она где-то слишком увлеклась, если сейчас Лорениин не могла даже слова сказать. Обычно таких проблем не наблюдалось — в свой год, маленькая принцесса была очень подвижной, и развивалась быстро не только умственно. Она легко могла найти общий язык с каждым, ведь очаровывала собой просто, играючи. Но видимо в отношениях с отцом появлялась небольшая пропасть. Эллет решила, что для словесного знакомства пока хватит. В конце концов, они смогут познакомиться ближе и за обедом, и ситуация не будет такой уж… «Нелепой» — подумала Кейтлинт. — Ладно, — сказала она. — Пойдемте обедать. Продолжим разговор там. Лорениин оживилась. Трандуил, бросив на супругу недовольный взгляд, выпрямился, но девочка вдруг двумя руками ухватилась за его широкое запястье и потянула в сторону, где стоял Леголас. Владыка развернулся, и только потом эльфийка его отпустила. Щечки ее горели, она пошла вперед, необычайно маленькая, затянутая в это свое кукольное платьице. Она была одним из самых прекрасных детей, даже по меркам эльфов. Элронд и Трандуил ее уже практически любили, Леголас же отдал сердце своей сестре с первых слов. Эльфийка пошла вперед, и Леголас тут же последовал за ней. Элронд, переглянувшись с дочерью, последовал за ними. Стоило им отойти, Трандуил внезапно схватил Кейтлинт за локоть и дернул, призывая остановиться. Эльфийка недоуменно посмотрела на него, а в глазах Короля мелькнула холодная ярость. — «Владыка»? — едко прошипел он. Нолдор нахмурилась. — Я тут не причем, — шепотом заявила она. Элронд, Леголас и Лорениин остановились чуть подальше. Девочка прищурилась. — Она сама так решила. Было видно, что и Кейтлинт хотела что-то добавить, и Трандуил хотел что-то сказать. Супруги прожигали друг друга нечитаемыми взглядами, и неизвестно, во чтобы это все вылилось, если бы внезапно Трандуила кто-то не дернул за длинный рукав одежды. Эльфы опустили глаза — Лора смотрела на отца своими большими, яркими глазами. — Простите, — сказала она робко, сжимая одежду в ручке. — Нам надо идти. Это туда. И принцесса потянула отца в сторону. Кейтлинт, тихо прыснув, высвободила свою руку и последовала за ними. Она переглянулась с Элрондом, и направилась вслед за ними. Элронд, дождавшись ее, прикоснулся к руке Кейтлинт. Подняв на отца взгляд, эльфийка слабо улыбнулась и сжала его пальцы своими. Руки у нее оказались холодными. Видимо, немного расслабившись, Лорениин начала более уверенно кружить вокруг отца, дедушки и брата, рассматривая их с открытым интересом. Она была маленькой, и едва доходила им до колена, и Кейтлинт тихо посмеивалась, наблюдая за тем, как три взрослых эльфа пытаются уследить за маленькой эльфийкой под их ногами. Пока служанки накрывали на стол в саду, эльфы расположились чуть поодаль. Лорениин, чувствуя полную свободу, с удовольствием ощупывала волосы, одежду и украшения своих родных; Леголас, Трандуил и Элронд покорно позволяли ей делать это, что, кажется, приводило эльфийку в совершенно неописуемый восторг. Кейтлинт стояла в стороне, молча глядя на то, как Лора крутит в разные стороны снятый с головы Элронда тонкий обруч-диадему, примеряет кольца Трандуила, которые свободно болтались на ее пальцах. — У мамы есть такое же кольцо, — сказала принцесса, глядя на обручальное золотое кольцо. Кейтлинт рефлекторно сжала руку, когда Трандуил кинул на нее быстрый взгляд. — Это обручальное кольцо, — пояснил он. Лорениин, державшая ладонь отца двумя руками, покрутила ее, рассматривая кольцо со всех сторон, и улыбка проскользнула по ее губам. Элронд угадал, девочка больше всего на свете любила украшения. Особое восхищение вызвал и лук Леголаса. Лора сначала просто рассматривала его, потом Леголас показал, как натягивать тетиву. Встав на одно колено, Принц дал оружие в руки сестры, но по предусмотрительному замечанию Элронда не вложил стрелу, поэтому белокурая принцесса просто натягивала и отпускала тетиву. Леголас попытался перехватить взгляд Кейтлинт, но мачеха смотрела в сторону, куда-то в лес, который окружал город и замок плотным кольцом. На стол накрывали люди и хоббиты, но эльфы были слишком увлечены друг другом, чтобы это заметить. Лишь когда Кейтлинт позвала их, они заметили, что стол накрыт. К этому моменту Лорениин вовсю плела волосы Леголаса. Ее саму переплел Трандуил, и украшение, подаренное братом, теперь было вплетено в красивую пышную косу. — Садитесь, — позвала Кейтлинт, когда слуги ушли. Лора вздохнула и отпустила волосы Леголаса, и недоплетённая маленькая косичка расплелась. — Потом закончишь, — подмигнул ей синдар, и Лорениин кивнула, улыбнувшись. Стол был небольшим, круглым, сделанным из белого мрамора. Серые стулья из того же материала, были накрыты мягкими шкурами. Кейтлинт остановилась рядом с одним из стульев и отодвинула его. Лора ловко взобралась на стул, подпрыгнув, и Кейтлинт подвинула его обратно. Разговорить Лору до конца у эльфов не получилось. Она ограничивалась кивками, жестами, или односложными ответами, а когда с ней пытался заговорить Трандуил, то и вовсе терялась. Элронд почти не вступал в общие разговоры, и с маленькой принцессой в основном общался Принц. С ним, видимо, в силу возраста, девочка охотнее шла на контакт, хотя ее щеки не покидал стеснительный румянец. И все же, им удалось узнать, что два самых любимых занятия Лорениин — чтение и рисование, она любит играть в куклы, и Кейтлинт часто с ней играет. — Мама говорит, ты тоже любишь рисовать, — робко заметила белокурая, смотря на Леголаса. Они сели за столом таким образом, что Кейтлинт сидела между Леголасом и Трандуилом, малышка расположилась между отцом и дедушкой, а Элронд — напротив дочери и между внуками. — Люблю, — согласился Леголас. — И очень. Но сколько бы Кейтлинт не пыталась меня научить, так хорошо, как у нее у меня вряд ли получится. Лора недоуменно похлопала глазами, но потом лишь кивнула. Кейтлинт порезала для нее хлеб маленькими ломтиками и вымочила их в подливе, надеясь, что это придаст девочке аппетит. Лорениин была той еще привередой. — Я думаю, что ты красиво рисуешь, — откусывая от хлеба, смоченного в подливе, заявила она через какое-то время. — Мне мои рисунки тоже не всегда нравятся. — Покажешь? — поинтересовался Трандуил, глядя на дочь, и Лора быстро кивнула, улыбаясь одними глазами. Она пододвинула к себе тарелку с ароматной, пшенной кашей, на верхушке которой таял кусочек сливочного масла. Кейтлинт поджала губы. Спрятав руку под стол, она протянула ее в сторону стула супруга, осторожно, безо всякого сексуального подтекста сжала его колено через ткань штанов. Почувствовав ее прикосновение, Трандуил так же проник рукой под край закрывающей стол бежевой скатерти и мягко сжал ее пальцы. Владыка посмотрел на жену. «Дело не в тебе, — услышал он ее голос. — Она просто очень тобой восхищается». «Настолько, что говорить со мной не может?» «Вспомни, как ты робел перед своим отцом ребенком. Ты мне об этом рассказывал, — напомнила женщина, сжимая руку супруга. Элронд бросил на них быстрый взгляд, но Король и Королева, продолжая делиться мыслями, этого не заметили. — И это при том, что ты жил с ним. А Лорениин видит тебя вживую первый раз в жизни. Просто дай ей время». Трандуил глянул на дочь. Ее ясные глаза цвета неба лучились радостью. Девочка так и светилась, и это сияние, казалось, исходило прямо изнутри, озаряя бледную кожу и играя в золотистых волосах. Кивнув своим мыслям, и мыслям жены, синдар сжал руку Кейтлинт, но быстро опустил ее, принявшись за трапезу. Душа посылается в мир непосредственно Эру Илуватаром, так как Эру один способен создать «дух» с независимым, пускай вторичным, бытием; и каждый из этих духов был индивидуален и единственен. Сотворение тел он оставил Детям: то есть, чтобы оно достигалось по их воле, выбору спутника, времени и места, хотя иначе процесс этот был бы вне их сил и умений. Однако душа ещё до рождения наследует характерные черты отца и матери: непосредственно от души матери, которая носит и кормит дитя, и опосредованно, но в равной степени - от отца, чья душа связана союзом брака с материнской и поддерживает её. По этой причине все родители стремились жить вместе во время года вынашивания ребенка и полагали разлуку в это время вредом и несчастьем, лишающим ребенка части отцовской силы (душа полноценно общается с другой душой, только когда тела живут рядом). Любому из эльдар покажется прискорбным, если супружеская пара расстанется во время вынашивания ребенка или во время его первых лет.