Пустота

Дверь хлопнула. Кейтлинт вздрогнула и, отвернувшись от зеркала, посмотрела на Трандуила. Первое, что поняла эллет — он был зол; второе — он был зол на нее. Владыка Ласгалена окинул девушку перед ним быстрым взглядом: черная бархатная сорочка, кудрявые расчёсанные волосы, упрямо поджатые губы и стыд в глазах. Она уже знала, о чем пойдет разговор. — Мне показалось, ты не хочешь возвращаться в Лихолесье, — обманчиво спокойно заметил Владыка. — Или хотя бы в Ривенделл. — В роли кого я туда вернусь?! — воскликнула Кейтлинт, всплеснув руками. К разговору она была готова и заранее подготовила все аргументы, чтобы объяснить свою позицию. Хотя единственное, что ей хотелось —оказаться рядом с мужем в их доме, вместе с сыном и дочерью, наконец-то обретя покой. Но противный отголосок разума, неизменно твердящий о ее проступке, не замолкал. — Я сбежала, Трандуил! Уверена, что все королевство смакует это до сих пор. А теперь должна буду вернуться с ребёнком на руках?! — Все знают, что ты ждала мое дитя, — угрожающим шепотом произнес Трандуил. — Мое, леди Кейтлинт. Ты вернёшься в Лихолесье в качестве моей жены, Королевы! Матери моих детей, в конце концов! Кейтлинт тяжело выдохнула. Трандуил часто указывая ей на положение при нем, и эльфийка всегда находила в этом сугубое удовольствие. Особенно поначалу, когда неуверенно присматривалась к своему мужу с этой точки зрения. Сейчас же все было немного иначе. Несмотря на то, что ситуация прояснилась, Кейтлинт все еще чувствовала себя неправой, и поэтому мысль о возвращение внушала ей сильный страх и даже отчаяние. — Я не то чтобы не хочу, просто... все слишком быстро и неожиданно. Она опустила голову на ладони, закрыв лицо и покачала головой. — Ты должна была осознавать, что рано или поздно мы найдём тебя. И вернём домой, — тихо сообщил Трандуил, делая аккуратный шаг навстречу к жене. Кейтлинт, которая продолжала тихо качать головой, этого не заметила. — Но не силой же! — внезапно воскликнула она, подняв на мужа сверкающие карие глаза. Правда она тут же поругала себя за такой крик: пусть и маловероятно, но Лору могло разбудить это восклицание, пусть их и разделяла гостиная. Выждав несколько минут для верности, Трандуил, отведя взгляд от смежной двери, решился продолжить разговор. Откладывать его больше было нельзя. — А нам придется ее применять? — спросил он. Кейтлинт молчала. Трандуил, тяжело вздохнув, посмотрел на супругу спокойно, хотя внутри него все жгло и бушевало. — Кейтлинт. Ты — дочь Лорда Элронда, Владыки Ривенделла. Ты — женщина, которую мой сын называет матерью. Ты — та, кто родила от меня ребёнка. Ты — моя жена, которую я поклялся защищать во веки веков. Которую я поклялся любить, и наша дочь является доказательством этой любви. Если ты думаешь, что я отступаюсь так просто от тебя, леди Кейтлинт, то смею тебя разочаровать: я приехал за тобой и с тобой уеду. Он сделал решительный шаг к ней, но Кейтлинт сжалась и отступила, упираясь в туалетный столик. Бежать ей было некуда, да она и не хотела, но липкий страх обволакивал, казалось, изнутри, мешая думать здраво. — Трандуил, не надо. Не подходи — Отчего же? — внезапно игриво поинтересовался эльф. — Мне казалось, муж волен делать в отношении жены то, что вздумается. Разве нет? — А мне казалось, такие варварские законы распространены у людей, а не у эльфов, — слегка истерично хмыкнула эльфийка. — Но тут их право. Моя супруга сбежала от меня, и я приехал ее забрать. Упрямиться не в твоих интересах, Кейтлинт. — Трандуил, пожалуйста. Если ты сейчас... я уже точно не смогу сказать нет. — Ты только что дала мне самый главный предлог, чтобы наконец поцеловать тебя, — эльф уперся руками в столик по бокам от Кейтлинт и коснулся своим носом ее, выдыхая последние слова ей в губы. — Спустя два года. Всё завертелось и закрутилось слишком быстро. Оказавшись на холодной, застеленной темным бархатом постели, они не торопились. Неспешно раздевали друг друга, будто снова, в который уже раз, знакомясь, узнавая друг друга. Каждый из них понимал, что это никогда не приестся, ни наскучит. Ласки принимались, как величайшая драгоценность и тут же возвращались сторицей. Кейтлинт прикрыла глаза, безмолвно прося об одном: чтобы этот мужчина, что сейчас так аккуратно проводит кончиками пальцев по ее горячей коже, никогда не останавливался, не размыкал своих объятий, держал настолько крепко, насколько возможно, даже если весь мир за пределами их блаженства рухнет в сам Мордор. Королева ощущала на себе полного ласки и любви взгляда, чувствовала безмерно нежные прикосновения, мечтала и получала такие осторожные поцелуях. Всё это сейчас Трандуил дарил одной лишь Кейтлинт, которая лежала перед ним в блаженстве, прикрывая глаза. Ее слабые руки тянутся к его коже, пальцы зарываются в растрепанные длинные золотистые волосы, гладят напряженную спину, расслабляя. — Я люблю тебя, Трандуил. Люблю, — беспрерывно шепчут податливые губы, пока синдар проводит языком по линии шеи. Трандуилу настолько хорошо, что плохо. Когда они еще только поженились, рядом с супругой Владыка стал осознавать, насколько нуждался в тепле рук, любовном взгляде и уютном свете. Кейтлинт дарила ему все. Эльфийка провела ноготками между лопаток, и все его внутренности перевернулись, мужчина непроизвольно шипит, вновь впиваясь в мягкие губы эллет. Проводит языком по ее острому язычку, танцует с ним, медленно, словно боясь сделать хоть одно неверное движение, услышать болезненное мычание. В ответ ему лишь сладкие стоны, и горячее, податливо изгибающееся тело в сильных руках. Прохладная мужская ладонь медленно спускается по девичьему бедру, сгибает ножку в коленке, заставляя обнять его, и Королева прижимается к Владыке, благоговейно продолжая шептать о своей любви к нему, нуждаясь в его заботе. И он даст ей это, Трандуил не посмеет принести хотя бы малейшее страдание этой душе, не после всего что они пережили. Он слишком боится потерять это тепло, вновь услышать звон мертвой тишины в своих покоях, засыпать в холодной супружеской постели. Кейтлинт судорожно выдыхает. Трандуил замирает, думая, что сделал ошибку, но темноволосая по-доброму улыбается, притягивая к себе возлюбленного за шею, оставляя сладкий поцелуй на коже рядом с ухом. Сквозь все тело проходит ток, Трандуил вздрагивает от переизбытка ласки к нему. Губами синдар проходит по ямке между ключицами, вбирая в себя знакомый аромат желанного тела, замирает перед обнаженной грудью. Не удержавшись, обхватил губами маленькую горошину, чуть-чуть прикусывая, наслаждаясь блаженным стоном радости. Кейтлинт пропустила сквозь пальцы золотистые локоны, завороженно засматриваясь на игру света в этих волосах, ноготки цепляют контуры уха, гладят мочку, отчего мужчина не сдерживаясь шипит по-змеиному от удовольствия. Тем временем, он не остаётся в долгу, целует вторую грудь. Умелые пальцы щекочут мягкий живот, вызывая смех счастья у кареглазой. Этот смех — настоящий подарок для Трандуила, счастье, что он способен кого-то радовать, кого-то любить. Мужская ладонь гладит внутреннюю сторону бедра, заставляя выгнуться разгоряченное тело ему навстречу, просить ещё и ещё этой любви. Кейтлинт мягко касается шеи возлюбленного, надавливая под затылком, заставляя рычать. Мужчина целует теплую кожу снова, оставляя влажный след. — Трандуил, — шепчет на выдохе Кейтлинт. — Владыка. Трандуил улыбается одними уголками, прикасаясь пальцами к влажным нижним губам. По горячему телу пробегаются мурашки. На секунду ей становится страшно, но это чувство быстро ускользает от осознания, что эти прикосновения преследуют лишь одну цель — подарить радость, нежность и девушка благоговейно стонет, когда напор стал сильнее, а умелые пальцы ласкают ее. — Трандуил, — вновь шепчет Королева, сходя с ума от этого тумана в голове. Владыке все сложнее сдерживать себя, возбуждение только усиливалось лишая эльфа рассудка, но он продолжает, вновь и вновь заставляя судорожно шептать его имя. Эльфийка замирает, обхватывает любимое лицо горячими, почти обжигающими ладонями. Она хочет взглянуть в его глаза, увидеть в них то же, что чувствует и она. Трандуил поддается ее желанию, впиваясь взглядом в игривые огоньки в ее карих глазах. — Я люблю тебя, Трандуил, — уже в тысячный раз повторяет тяжело дышащая эльфийка. — Я тоже… — прохрипел эльф, удивляясь тому, как срывается его собственный голос. — Тоже люблю тебя, Кейтлинт. О, он не может устоять. Если бы она стала соблазнительницей, то миллионы мужчин боготворили ее, она бы стала самой искусной в мире похитительницей сердец. Но самой эльфийке этого не нужно, потому что этот взгляд и эти слова принадлежат одному ему и никому больше — это пьянит лучше, чем сотни выпитых бутылок самого крепкого вина. Трандуил целует мягкую грудь и выпрямляет спину, смотря на распластавшуюся перед ним, расслабленную эллет сверху вниз, наслаждаясь ее видом: этой молочной кожей, призывно раздвинутыми ногами, счастливой улыбкой, блестящим, поддёрнутым пеленой вожделения взглядом. Для кареглазой этот мужчина сейчас не менее прекрасен. Ее восхищает и заставляет задержать дыхание вид расширившихся зрачков, полуоткрытых губ, взъерошенного золота волос, поджарого худого тела. Ох, даже можно заметить румянец на щеках, что обычно совсем не свойственен этому холодному Владыке Ласгалена. Девушка потянула руки к своему супругу, прося прижаться к ней, слиться воедино, стать одним целым. Сердце Короля сдавливают тиски от огромной нежности к возлюбленной супруги. Ласково мужские руки проводят по ногам, сильнее разводя колени в стороны, он устраивается удобнее, медленно проводит по нежным половым губам самым кончиком своего возбужденного естества, восторженно замечая, как много сока источает влюбленная женщина, ожидая, когда он наполнит ее собой. Она хочет, чтобы он заставил забыть ее о боли, о страданиях, о тех моментах, проведенных в разлуке. Чтобы Владыка просто вышиб из нее все плохие воспоминания. Трандуил подаётся вперёд, чуть не достигая оргазма в этот момент. Сумасшедший жар внутри супруги выбил любую здравую мысль из королевской головы, а ее сладостный стон бальзамом влился в уши. Кейтлинт протягивает руку к мужу, чтобы сохранить остатки рассудка, мужчина отвечает, переплетая свои теплые пальцы с ее холодными. Прижимает к постели собой, она обхватывает своими ногами его торс, прижимаясь крепче, страшась потерять, остаться одной, чтобы это блаженство ни в коем случае не было жестокой игрой воображения. Стенки ее вместилища сжимаются каждый раз, когда Трандуил входит в нее на всю длину, а из лёгких вырывается судорожный стон, когда выходит. Тягуче сладостно, медленно, как только что собранный мед. Они не прерывают зрительного контакта, желая видеть наслаждение друг друга в эти мгновения единения, лишающие любого здравого смысла, наполняя, с каждым толчком, голову тумана, забирая все мысли кроме одной: «Ты здесь, я здесь, не покидай меня, люби меня, будь со мной…» Ее стоны восхищения и его рычание-шипение неумолимого вожделения. Снова и снова, кожа к коже. Короткие поцелуи между сближением и отдалением. Это не просто секс — это их личный мир. Кейтлинт выгибается всем телом, миллиарды звёзд взрываются в ее голове фейерверком радости, поднявшись с самых глубин тела, сотрясая ее в оргазме. Трандуил закусывает губы, пытаясь сдержать свой восторг, но это невозможно, последние толчки и он поспевает за ней, выдыхая ее имя одними губами. Словно само время для этой пары остановило свой ход, возводя к небу души, к самому Мандосу, к самому Эру Илуватару. И им не стыдно. Если Эру дал своим любимым детям возможность испытать это блаженство, то пусть видит, что они в полной мере подарили друг другу это восхищение сполна! Из последних сил, Владыка смог удержаться на локтях, чтобы не упасть на девушку, не придавить ее. Стараясь отдышаться, Трандуил прижался лбом к влажной от испарины впадине между плечом и шеей девушки. Между двумя рваными вздохами поцеловал и чуть лизнул солоноватую кожу. Кейтлинт не чувствовала в себе сил даже чтобы ответить на эту незатейливую ласку легким поглаживанием. Смогла лишь криво улыбнуться одним уголком губ, да удержать свои ладони, готовые соскользнуть с его плеч от внезапно навалившегося изнеможения. Прежде чем он нашел в себе силы откатиться в сторону и привлечь к себе жену, прошло несколько минут. Устроив ее на своей груди, мужчина зарылся пальцами в растрепавшиеся волосы. Ее шпильки, торопливо вытащенные из волос еще во время ласк лежали где-то на его половине кровати. Одну из них он явственно чувствовал сейчас под своим плечом, но даже просто пошевелиться, чтобы убрать ее было решительно невозможно. Казалось, любое, даже малейшее движение, может разрушить этот важный для супругов момент. До сих пор, Трандуил даже самому себе не признавался в том, как боялся, что Кейтлинт более никогда не будет с ним, а если и есть способ привязать ее, то никому на самом деле хорошо не будет. И теперь, когда понял, что она — все еще его, и он по-прежнему любим ею, что может доставить любимой удовольствие не меньшее, чем она ему, на его лице играла глупая и гордая улыбка. В какой-то момент Кейтлинт подняла голову, приподнявшись с обнаженной мужской груди, и посмотрела на супруга. Трандуил, встретив молчаливый вопрос в ее карих глазах, хотел сказать: «Возвращайся со мной в Лихолесье», хотел признаться: «Я скучал по тебе», хотел сказать: «Вернись со мной, люби меня и будь мной любима». Но в итоге Трандуил не сказал ничего. Он поддался вперёд и поцеловал Кейтлинт в лоб, после чего аккуратно надавил ей на голову, призывая лечь обратно. Эллет покорно опустила голову на грудь Короля, обнимая поперек живота, и прикрыла глаза, тихо выдыхая. Трандуил продолжал гладить Кейтлинт по кудрявым, темным волосам, иногда поднося одну прядь к губам, пока голова Королевы покоилась на его обнажённой груди. И продолжал делать это так долго, в своем молчании, пока дыхание Кейтлинт не выровнялось, и жена не уснула. Все также, лежа на нем и прижимаясь во сне, так и не отстранившись. После этого Трандуил позволил себе последовать за ней, все так же не отнимая рук от пышных мягких волос. Король и Королева, уставшие, переполненные любовью, сплелись на разворошенной постели в какой-то змеиный клубок, оставив всю вселенную за гранью сознания. Они наслаждались минутами воздушного послевкусия. Он — спокойной теплотой ее кожи, она — успокаивающий прохладой его. *** Королева по привычке спала к нему спиной, давая Трандуилу прекрасную возможность прижимать ее к своей груди. Маленькая черта, выработавшаяся за время их супружеской жизни. Дело было в том, что Кейтлинт привыкла спать одна, по середине большой кровати, и первое время это было проблемой, так как Король тоже привык спать один. Но неудобно было только в первое время, а потом они научили подстраиваться под друг друга. Не только в том виде, в котором спали, а вообще — подстраиваться, понимать. Трандуил привстал на локтях, прижимаясь грудью к спине темноволосой эльфийки, длинными бледными пальцами убрал кудрявые пряди темных волосом, что падали на лица Кейтлинт, и поцеловал эльфийку в плечо. Дочь Элронда вздрогнула. — Моя королева, — шёпотом позвал Трандуил. — Моя супруга. Кейтлинт сонно приоткрыла глаза, после чего опять закрыла и перевернулась лицом к Королю Лесных Эльфов. Трандуил лёг обратно на подушки, продолжая ласкать лицо супруги пальцами. Кейтлинт же явно надеялась поспать ещё немного. — Ты рано встал, — заметила она. — Сейчас едва ли минула половина седьмого. — Королевская привычка, — ответил Трандуил. — И думаю, сейчас даже нет шести. Кейтлинт открыла глаза и недоверчиво посмотрела на него, но потом снова решила притвориться спящей. Трандуил, мягко обводя лицо Кейтлинт, коснулся пальцами её губ, слегка нажал на нижнюю губу, тут же ласково и нежно поцеловав нолдор. — Возвращайся с нами домой. Не отказывайся и не думай. Просто вернись к своей семье. Кейтлинт долго не отвечала, и Трандуил подумал, что она опять заснула, как внезапно эллет тихо сказала: — Бери Лорениин, и отправляйтесь в Лихолесье. Я закончу дела здесь, поговорю с Нагом и приеду. — Нет, — твёрдо, но тихо возразил Владыка, выдохнув сквозь плотно сжатые зубы. Кейтлинт приоткрыла один глаз. — Я хочу забрать тебя вместе со своей дочерью. Думаешь, теперь, когда я снова нашёл тебя, дам хоть малейший шанс исчезнуть? — Я не собираюсь исчезать, — возразила Кейтлинт, открывая глаза. — Но я не могу просто так все бросить и уехать. Наг, его жена, их дети — они тоже моя семья. Та нить, которая связывает меня с матерью. Я не могу ее просто так порвать. — Значит я подожду, пока ты договоришься с ними, — жестко произнес Владыка, нависая над супругой, как грозовая туча. — Но я тебе все сказал, Кейтлинт. Ты и моя дочь отправитесь вместе со мной в Лихолесье, и это не обсуждается, — Трандуил взял Кейтлинт за подбородок. — Это ясно? — Предельно, — коротко откликнулась эллет, щура глаза. Поддалась. Вновь поддалась его чарам. Он так прекрасен, но так неисправим. Кейтлинт выдохнул, сильнее закутываясь в одеяло. Его руки легли на ее талию, притянув к себе. Кейтлинт вздрогнула, равно выдохнул. Он нежно поглаживает пальцами впалый живот, а спиной эллет ощущала тепло его тела. — Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, а ты пользуешься этим, — пробубнила она, зарываясь носом в подушку. Это было последнее, что она сказала в свой протест, и Трандуил это почувствовал. Стена между ними стремительно рухнула в одно мгновение, и эльфа не могло это не радовать. Трандуил будто не слышал ее слов, продолжая нежно ласкать тело супруги. — Знаю, милая, — шепнул он после долгого молчания. Мужчина оставил поцелуй на женском плече, затем на шее, и уткнулся носом в макушку. — Потому что ты любишь меня.... — Да, — Кейтлинт прикрыла глаза, слушая его ровное дыхание. — Я знаю, — сказал вновь после долгой паузы. — Поэтому я и хочу вернуть тебя, Кейтлинт. Вернуть не только Королеву и мать наследников, но и свою супругу. Свою женщину. Знаю, что ты мне доверяешь свою душу, сердце. Его руки обвили стройное тело. Они такие крепкие, нежные, горячие, ласковые. — Я больше не позволю тебе уйти, Кейтлинт, — он шепнул так сладко ее имя, что по коже пошли мурашки. Владыка это явно почувствовал, и довольный смешок Кейтлинт ощутила кожей, но Трандуил продолжил. — За эти два года, я осознал, что ты и дети — самое дорогое, что у меня есть. Ты отдала всю себя мне, и я принял твой дар. — Даже после всего? — робко пискнула эллет. — Даже после всего, — усмехнулся синдар. Он мягко обхватил лицо Кейтлинт пальцами и повернул к себе, прожигая теплый шоколад ее глаз своими леденистыми айсбергами. — У меня есть все бессмертие впереди, чтобы провести ее рядом с тобой. Неожиданно приятно звучала эта фраза. Теперь казалось, что эти слова были необходимы для Кейтлинт, как глоток воздуха. — Тогда… — эллет улыбнулась и свернулась в его объятиях с единственным ответом. — Да. — Так мы договорились? — снова спросил Трандуил, желая вновь услышать, что супруга с дочерью возвращаются в Лихолесье. Кейтлинт, весьма ловко зашнуровав себе платье, ничего не ответила. Она откинула на спину длинные волнистые темно-каштановые волосы, поправив локон. Владыка нахмурился. Он вовсе не хотел принуждать супругу к чему-то силой, однако знал, что если Кейтлинт захочет здесь остаться, для них обоих это будет невыносимо. Лорениин, бесконечно матери преданная и любящая, конечно, с ней и останется, да и разделять детей и матерей не в традициях их народа. Однако Трандуил не был уверен, что теперь сможет жить спокойно, зная, что здесь растёт его дитя. Дочь, которую он уже успел полюбить всей душой. Не был уверен, что Леголас сможет пережить разлуку с сестрой и матерью. Что Кейтлинт сможет разлучиться их семью. Синдар подошёл к супруге и схватил за плечи, встряхнул. — Кейтлинт! — Трандуил, я... — казалось, за столько лет жизни с дочерью Элронда, Король Ласгалена должен был привыкнуть ко всему, что эллет только могла выкинуть. Трандуил понимал, что тяготит мать его детей, почему она так боится покинуть это место; он был готов к спорам и уговорам, и уже знал, какими словами и действиями уговаривать ее, но к тому, что произошло дальше, синдар не был готов. Кейтлинт всхлипнула и, как маленький ребёнок, внезапно бросилась к нему, крепко обняв за торс, уткнувшись лицом ему в грудь, и, захлёбываясь рыданиями, провыла: — Я хочу домой! Владыка растерянно положил ладонь девушку на голову, одной рукой поглаживая мягкие волосы, второй обнимая леди за талию. — Так что тебя останавливает? — мягко поинтересовался Трандуил. — Я боюсь! — Чего? — Того, что это будет предательством. — Никто не посмеет тебя ни в чем обвинять, Кейтлинт. Наг и его семья... — Трандуил проглотил явное неудовольствие от собственных слов, и продолжил так же мягко, не дрогнув. — Любят тебя, понимают. Они не станут осуждать. — А я? — глухо проговорила эллет. — Если я считаю это предательством, и не могу простить саму себя? — Твоя мама хотела бы, чтобы ты была счастливой, — Трандуил обхватил подбородок Кейтлинт пальцами, заставив ее посмотреть на себя. С покрасневшими от слез глазами, она отчего-то показалась ему до неприличия прекрасной, и это всколыхнуло любовь в сердце Владыки ещё с большей силой. — А вдали от детей ты не сможешь быть счастлива. Если бы я знал, что тут, вместе с дочерью и редкими визитами отца и Леголаса тебе будет лучше, я бы позволил тебе остаться. Но, Кейтлинт, я знаю тебя. Трон Королевы Лихолесья — вот твоё место. Рядом со мной, Принцем и Принцессой. Поэтому не думай о плохом. Обещай, что больше не будешь плакать. — Обещаю, — Кейтлинт кивнула ему с нежной улыбкой, но в ее взгляде Трандуил прочитал колоссальное облегчение и даже радость. Он привлек девушку в свои объятия и с наслаждением зарылся носом в ее волосы, пахнущие кардамона, меда и мимозы. Такой знакомый, даже родной запах… Вдыхая его, ощущая в объятьях теплое тело Кейтлинт, он нежно поглаживал ее по плечу и спине, и осознавал, что, пожалуй, это – именно то, чего ему ужасно не хватало в жизни. — Обещаешь? — шепнул Трандуил Королеве, внезапно несильно прикусывая острое ушко. — Обещаю, — игриво рассмеялась Кейтлинт. — Обещаю... Он вновь с наслаждением прильнул к ее горячим и чувственным губам, нежно придерживая девушку за шею. Ее рот все еще был приоткрыт, и его язык проворно проскользнул туда, касаясь ее язычка. Трандуил почувствовал, как Кейтлинт вцепилась руками в его рубашку, привлекая еще ближе. Она сдавленно застонала, отвечая ему на поцелуй с такой жадностью и страстью, что Король потерял самообладание. Несмотря на то, что и Король, и Королева этим утром проснулись довольно рано, постель они покинули лишь тогда, когда жизнь в Катраоине уже бурлила вовсю.