Буря в тарелке рамёна

— В эту безлунную ночь ни одна птица не смеет помешать своей песней, ни один зверь не смеет нарушить тишину своей поступью. Заячья тушка бездвижно лежала на руках ведьмы. — Я пришла к тебе, многострадальная, ибо намерения мои темнее, чем тень, что ты отбрасываешь. Ритуальным ножом она провела тонкую линию вдоль артерии обреченного животного. — Пришло время напомнить о своей боли, пришло время призвать к ответу. Пришло их время испытать то, что когда-то испытала призывающая. Пришло время воздать первобытным страхом по заслугам. Ведьма смочила свои губы и горло кровью пушистого и некогда живого зверька. — Пришло время, и ты приди, — гулко отозвалось голосом лесной чащи.

***

Иргит проснулась в холодном поту. Она тяжело дышала, словно её только перестали душить. Более-менее восстановив дыхание, она повернулась на бок. Со стороны окна мелькнула черная тень. Путаясь в одеяле, Иргит кинулась к окну. Она успела заметить только расплывчатый птичий силуэт, когда это нечто скрылось. Её рука была на полпути к выключателю, когда Иргит поняла, что в комнате она не одна. Ведьма замерла. — Что ты такое? — она обратилась в пустоту комнаты. — Гораздо важнее чем являешься ты. И почему они тебя ищут, — леденящий шепот послышался отовсюду. Голос был один, но его источником были как будто стены всей комнаты. Спальня была вытянутой формы, и ведьма находилась со стороны меньшего основания. Иргит пробежала взглядом по противолежащим углам комнаты, и остановилась на том, что был слева от неё. Лунный свет из окна, которое образно делило спальню на две части, не освещал вторую половину. Даже более: на полу можно было проследить четкую границу между светом и тьмой, что не давала тому рассеиваться и словно поглощала голубоватое сияние. Ночь была безоблачной. — Ты Мара? — это единственное, что пришло ей в голову. Существо, что играет с ночными грёзами, и, увлекшись, может ненароком и придушить. Горло Иргит еще саднило. — Кто я — дело не твое. Важно другое: в моих интересах сделать им подлянку, а в твоих — не дать им себя найти. Мы стремимся к одному результату. В комнате за закрытыми окнами и дверью, девочка почувствовала веяние ветра. — И кто же меня ищет? — дыхание ведьмы перехватило. Что-то внутри живота сжалось и словно перекрутилось. Единственно, что её преследовало, были сгустки тьмы. И у неё не было никакой уверенности в том, что она говорит не с каким-нибудь антропоморфным элементом её личного зла. А этот разговор предназначен для того, чтобы её отвлечь, или еще для какой малоприятной цели. Только сейчас ведьма по-настоящему поняла, насколько она уязвима. Она слишком мало знает о них. — Я же сказал: тебя ищут они, — тьма словно усмехнулась, — но, пожалуй, в частности она. — И с чего ты взял…взяла… взяло.? — из темного угла комнаты послышался хриплый тяжелый вздох, — я имею ввиду, почему именно я? — Вполне достаточно и того, что твоё имя Иргит. Оно несет за собой тяжелое груз. И сновидения у тебя интересные, к слову, — его голос был похож на лозу, что с каждым словом обвивала юную ведьму по рукам и ногам и не давала той пошевелиться. Жутко, но не более. — Ты ошибся. Я не вижу снов, — поправила Иргит. Если он хотел причинить вред, до давно бы уже сделал это. — Мне это будешь говорить?! — А «тебе», это кому? Напомни, — ведьма всё еще пыталась всмотреться в густую темноту. Казалось, что та часть комнаты и вовсе отсутствует. Есть только жалкая полоска света, и если она пропадет, то тьма растечется по комнате, словно тягучий дёготь. — Ладно, зови меня Ши. Твой тайный доброжелатель, если изволишь. — И как ты собираешься мне помочь, Ши? — Иргит всё еще чувствовала себя уязвимой, но сейчас в ней пробудилось любопытство. А оно, как известно, в определенных головах может перекрыть и базовый инстинкт самосохранения. — Уже никак. Достаточно и того, что ты знаешь, что они тебя ищут. Это доставит им определенные трудности, я не сомневаюсь. — Ты хотя бы скажешь, зачем я им нужна? — Дело как раз таки в том, что ты им совершенно не нужна. А еще им не нужны хлопоты, которые ты непременно доставишь. Можно сказать, что ты оказалась там, где тебя быть не должно. Или перестала быть там, где должна бы находиться. Это как посмотреть. Я ответил на твой вопрос, маленькая ведьма? — Нет. — Твои заботы, а мне пора. Ах, чуть не забыл. Немного конкретики: твоя двуличная подруга уже доложила о тебе кому не надо, и если ты не хочешь, чтобы все быстро закончилось, советую что-нибудь предпринять, — Иргит теребила край своей зеленой футболки, не отрывая взгляда от темного угла, — упомяни Гесарльген и посмотри, как забегают её темные глазки. Это я так, чтоб не быть голословным. Сладких снов. Тьма отступила, а ведьма едва успела положить свое тело на холодную кровать, как провалилась в глубокий сон, такой же темный и беспросветный, как и её недавний собеседник.

***

— Как дела в школе? — участливо спросила Зоф Иргит поморщилась. — Как обычно. А если уж очень интересно, то спроси Педро. Он же докладывает тебе о каждом моем шаге. — Потому что ты мне ни о чем не рассказываешь! — Я и не собираюсь этого делать. Вся моя ведьмовская деятельность тебя не касается. А навязчивое внимание Педро меня нисколечко не напрягает. Ты либо найди способ получше, либо, наконец, отстань от меня, — грубо ответила она. Иргит и раньше замечала чересчур пристальное внимание Зоф к своей работе, а когда девочка и вовсе перестала посвящать её в свои ведьмовские практики, то старшая ведьма словно с цепи сорвалась. Когда же юная ведьма пыталась разобраться, в чем же дело, то Зоф начинала играть в молчанку и всё отрицала. Как разговаривать с этим человеком, Иргит не понимала. Даже Аду стал каким-то дерганным. И Иргит не обращала на это внимание до разговора с ночным посетителем. Пазл сложился очень правильным и не очень приятным образом. Словам Ши ведьма поверила не сразу. Иргит зачастую хоть и поступает опрометчиво, но предпринимать серьезные меры после ночного пятиминутного разговора, до безобразия похожего на сон, она все же не решалась. Что-то во всем этом ей казалось неправильным. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла, — вдруг призналась Зоф. — Я тебе доверяю, — совершенно серьезно ответила Иргит. Она и правда какое-то время доверяла ей, так что вспомнить это чувство и передать его правильной интонацией не составляло никакого труда. — Нет, не доверяешь. — Нет, доверяю! Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо из ныне живущих, Зоф. Старшая ведьма одернула себя, на мгновение задумалась, и, как ни в чем не бывало, сказала: — Ладно, прости. Не бери в голову. На меня иногда находит. — Как скажешь, — смысла докапываться до неё именно сейчас, Иргит не видела. Пока что. Свой не очень коварный план Иргит обдумывала не очень долго. Однако то, что в результате его исполнения Иргит может испортить отношения с возможно и не причастной к ничему Зоф, её не особо беспокоило. Гораздо важнее было узнать, чему юной ведьме сейчас верить. До жути убедительному ночному голосу или человеку, с которым она прожила под одной крышей такое длительное время. Сомнения насчет Зоф давались юной ведьме всё еще тяжело. — Сегодня моя очередь готовить ужин. Есть пожелания? — в ответ Зоф лишь пожала плечами, — тогда, как обычно? — возражений не последовало, и Иргит последовала на кухню. Готовить Иргит не любила, но с прибытием в Корею это приходилось делать уж очень часто. От местной национальной кухни желудок Иргит сворачивался в трубочку, так что иногда ей приходится готовить для себя и в школу. Девочка до сих пор с содроганием вспоминает последствия своего первого ужина в этом доме. Лучше всего у неё получались супы, поэтому Иргит не долго думала, что будет делать. Процесс очень сильно напоминал так любимое ею зельеварение. Особенно ведьма любила добавлять всякие специи и травы по вкусу. А еще зелья лучше маскируются в жидких формах. Пришлось целый день таскать с собой флакон с заветной субстанцией, чтоб не вызывать особых подозрений, когда Иргит начнет готовить. Целый день сомневаться в правильности своих действий. — Время приготовить самый вкусный суп на этой планете, — желтоватый пузырек неспешно спустился из рукава прямо в ладонь ведьмы. Это зелье было одним из тех, что юная ведьма взяла с собой с родины, так что по поводу его эффективности она не сомневалась. Солнце тем временем медленно опускалось за горизонт. Ужин на три персоны прошел хорошо. Иргит удалось перебить тимьяном специфичный вкус зелья, и Зоф ничего не заметила. Дальше дело оставалось за малым. — Так что же между нами происходит? — Иргит решила не тянуть резину. Благо специфика зелья это позволяла. — О чем ты? — Я о твоем пристальном внимании ко мне. Я видела, как Аду по ночам ковыряется в моей сумке. И еще кое-что. Слово «Гесаргельн» тебе знакомо? Зоф пристально посмотрела на юную ведьму, потом взяла узорчатую салфетку и медленно вытерла рот. — Я беспокоюсь о тебе, — Зоф закашлялась, — точнее по поводу тебя. — Я могу в любой момент уйти из твоего дома, если тебя это так беспокоит, — невозмутимо проговорила Иргит. — Не можешь. Мне нельзя дать тебе уйти. Ты еще не до конца адаптировалась к жизни в Сеуле, — она зашлась в новом приступе кашля, — мне нужно на свежий воздух, извини. Я скоро вернусь. Зоф поднялась, опираясь на стол, и поспешно скрылась за входной дверью. Иргит переключила свое внимание на ошалевшего фамильяра. Если бы парень был в обличии кота, то непременно бы прижал уши к голове. Она не была расстроена, не была зла. Иргит была разочарована. Опасения были не напрасны, и это главное. Ночной гость был прав, и теперь у неё появились большие неприятности — в этом Иргит не сомневалась. Как ни странно, это ни капли не пугало ведьму. Аду резко дернулся в сторону, меняя свою форму на более естественную. Иргит успела перегнуться через угол стола и с криком «Стоять!» схватить уже кота уже за хвост. — Будешь дергаться, оторву уши. Аду принял антропоморфный вид и уставился на Иргит. Та, для надежности, перехватила парня за запястья и прижала их к полу, нависая над ним. Физическое превосходство было на её стороне. — Если я не буду дергаться, то уши мне оторвет Зоф. — У тебя есть возможность отсрочить этот момент. Говори, зверюга. — Я не предам хозяйку. — Ты здорово её подведешь, если не доживешь до её прихода, правда? — котик был впечатлительным, чем, в свою очередь, и пользовалась Иргит. Когда ей еще доведется поиграть в плохого полицейского? Грозное выражение лица у юной ведьмы получилось отменным. — Пожалуйста, не надо, — он в панике задергался, пытаясь освободить свои руки. — Тихо-тихо. Давай так: ты объясняешь в чем дело, а я не причиняю ни тебе, ни твоей хозяйке никакого вреда. Мы мирно разойдемся, понял? — У тебя очень плохое имя, Иргит. И очень странный гримуар, — медленно, словно чего-то опасаясь, проговорил Аду. — И что же такого плохого в моем имени, ну? — ведьма сильнее сжала запястья Аду, от чего тот вскрикнул. — Ты сказала про Гесаргельн. Иргит — это причина краха Гесаргельна, не многие об этом помнят. Но мы нашли ту, кто помнит. Она всё рассказала, она ищет тебя. Мы ей рассказали о тебе. Мы просто хотели узнать, где находится ваше Гнездо. Ты же неспроста в этом городе, да, Иргит? — котяра нервничал. — Чего? Что за Гесаргельн, какое гнездо? — ведьма не знала, что она ожидала услышать, но точно не это. — Ты правда не имеешь отношения к этому или просто прикидываешься? — Аду пристально посмотрел на ведьму. Иргит еле сдерживала улыбку. — Даже если бы я была плохой… по-твоему, я бы созналась в этом? Ладно, мы отвлеклись. Гесарльген и гнездо. Объясняй. — Гесарльген — это город, а к Гнезду относятся те, кто исповедуют разрушение и хаос. Весьма пафосная организация. То ли кучка двуликих, то ли тронувшиеся умом одаренные и люди огня — я не знаю. Они иногда пакостят в тихую, но не то чтобы это доставляло много проблем… Просто от драконов лучше избавляться, пока они в яйце, да? Разрушение города для этих сектантов, как рассказала та странная женщина, ознаменовало начало конца, и вот они и активизировались. Или же разрушение города бы причиной создания Гнезда, я не до конца понял, — Аду скривился, — это всё, что мне рассказали. — Звучит не очень. — Я тоже так думаю. Так ты всё же не относишься к ним? — наивно спросил фамильяр. Иргит поняла, что дальнейший разговор не имеет смысла. Она отпустила Аду и отошла в сторону. — Я похожа на сектантку? — Но тебя же зовут Иргит, — котяра поморщился и начал разминать запястья, — Не вижу связи, — угрюмо ответила ведьма.  — Какой учитель в здравом уме будет давать своей ученице непроверенное имя? Она хмуро взглянула на Аду: — А какая ведьма в здравом уме на слово поверит какому-то незнакомцу? И откуда вообще эти россказни? Меня толком-то никто и не знает. Кроме пары семей благородных, некоторых одаренных и одной стаи симуранов… Ладно-ладно, я поняла, — ведьма тяжело вздохнула, — куда убежала Зоф? — Полагаю, за теми людьми. Перед тем, как связаться с той женщиной, на нас вышли её люди, — кот задумался, а потом вдруг произнес, — а знаешь, я тебе почему-то доверяю. Тем более, если бы ты относилась к гнезду, то не стала бы называться Иргит, правда? — Я рада, что ты начал думать своей головой. — И вообще, вся эта история с разрушенным городом… речь даже не о том, что одному человеку такое не под силу, просто если бы такой город и правда существовал, то о нем помнили бы гораздо больше одаренных, если не все. Это же прям чудо какое-то — город, в котором нет очевидных. Странно, я об этом даже и не задумывался, — он тяжело вздохнул, — и ты такая тёплая… Пока котяра что-то там бормотал, Иргит в поспешном порядке собрала остатки своих вещей. Она решила перестраховаться, и собрала большую часть сумки до дня «икс». Пришлось одолжить спортивную сумку у хозяйки этой квартиры — Иргит разрослась пожитками, оставлять которые ей было жалко. Ей было безумно любопытна вся эта история, но рисковать она не хотела, ибо жизнь имеет свойство обрываться даже из-за самых безобидных вещей. Ко встречи с сомнительными личностями она пока что не готова. И, опять-таки, чутье ей подсказывало, что эта встреча может оказаться последней. Что помешает тому человеку без всяких разбирательств устранить, пусть и сомнительную, угрозу? Она не может быть уверена, что те, кто её ищут, делают это с непременно добрыми намерениями. Слишком радужная перспектива, особенно после того, что она узнала от чужого фамильяра. — Ты уходишь? — Аду был удивлен. Иргит в который раз мысленно поблагодарила Учителя за то, что тот настоял именно на фамильяре-вороне. Коты тоже неплохие, но в котячестве они слишком наивны и малость глупы. Однако они всё же остаются одними из лучших спутников, если, конечно, дождаться их взросления, что не всем удается. — Ухожу. Мне такие заморочки ни к чему, — куда она пойдет, Иргит еще не решила. Главное поскорее покинуть это место и избавиться от мерзкого и тягучего чувства тревоги. Ведьма дернула за входную ручку — та не поддалась. Её ключи, которые она по привычке оставляла на тубе рядом с входной дверью — отсутствовали. Теперь Иргит не сомневалось в том, что грядет что-то серьезное. Появилась легкая паника, которая обычно дает о себе знать в момент нахождения в закрытом помещении, из которого нельзя выбраться. Мало пространства, нехватка кислорода и дальше по списку. Ведьма привыкла иметь в своем распоряжении весь мир, как бы пафосно это ни звучало. И тот факт, что её закрыли в не такой уж и маленькой квартире больше злил, чем пугал. Аду, молча наблюдавший за всеми манипуляциями Иргит, не решился что-либо предпринять, хоть и видел, как ведьму немного потряхивает. Решение нашлось само собой. Ведьма вернулась в отведенную ей комнату и открыла окно. На улице уже потемнело. К счастью, решеток на окнах не было. «Третий этаж. Плюсом козырек подъезда. Выглядит крепко, так что можно сказать, что два этажа. Минусом, что козырек именно подъезда. Придется дождаться, пока Зоф зайдет в дом». Иргит подошла к окну, что было на кухне. «Обратная сторона дома, хлипкие деревья прямо под окном — смягчат падение. Никто не увидит. Минус — третий этаж». — Я должен тебя остановить, да? — неуверенно спросил Аду. Иргит обернулась и посмотрела на фамильяра так, словно впервые увидела его. — Ты ничего не должен. Это Зоф не должна была оставлять тебя в моей опасной компании. И вообще, я тебе угрожала, — Аду только неопределенно хмыкнул в ответ. — Ладно, у меня будет одна просьба. В ванной в шкафчике над зеркалом на самой верхней полке лежит паста из сонной одури. Я нехорошо себя чувствую. Принеси, пожалуйста, и мы еще раз всё обсудим и решим, что нам делать дальше, — Иргит примирительно улыбнулась. — Сонная одурь? — Или белладонна. Я не знаю, как вы называете это растение. Аду с легким прищуром глянул на ведьму, но, кивнув, всё же пошел за целебной пастой. И Иргит пошла вслед за ним, прихватив с собой единственный стул со спиной в этой квартире. Котяра зашел в ванную комнату, Иргит благополучно захлопнула за ним дверь и приставила стул к двери. Высота спинки стула идеально подходила к ручке двери. Плюсом было и то, что получилось упереть ножки стула к противоположной стене узкого коридора, добавляя прочности этому сооружению. После нескольких вялых попыток открыть дверь, Аду утихомирился. Ведьма вернулась в свою комнату и стала караулить Зоф, попутно пообещав себе, что обязательно научится взламывать замки. Старшая ведьма не заставила себя долго ждать. К дому она подошла в компании двух людей. Иргит смогла разглядеть только силуэты, когда двое скрылись в подъезде, а третий остался ждать снаружи. — Вот чёрт, — Иргит с сумкой на перевес пересекла кухню. Первой полетела, естественно, сумка. Вслед прыгнула и сама Иргит. Ветки смягчили падение, бонусом поцарапав ведьму. В целом, Иргит приземлилась удачно, не считая резкой ноющей боли, что отдала в голову и на мгновение сбила ориентацию в пространстве. Но медлить было нельзя. Иргит осторожно поднялась с четверенек, подобрала лежащую рядом сумку и на плохо гнущихся ногах побрела от дома. Но проблемы, как оказалось, еще не закончились.

***

Иргит сидела в полицейском участке и думала, что же ей теперь делать. Ведьма считала себя довольно удачливой. Однако тот факт, что как только она достаточно далеко отошла от злополучного дома, её остановила патрульная машина, ставил под сомнение это утверждение. Одинокая девочка-подросток с огромной спортивной сумкой и немного порванной одеждой вызывала вопросы, особенно в темное время суток на улице. После того, как она отказалась говорить, кто её родители и где она живет, хранителям правопорядка не оставалось ничего, кроме как забрать беглянку в участок. В том, что она сбежала из дома, никто не сомневался — сумка с вещами тому доказательство. После небольшого допроса, Иргит, наконец, оставили ненадолго в покое. На всякий случай ведьма не стала говорить даже свое имя, ибо чревато. К этому Иргит стала относиться куда более серьезней. Однако что же ей делать, ведьма не знала. Влиятельных друзей у неё не было. «Всё-таки стоило знакомиться с людьми, когда работала в книжном» — оставалось вздыхать Иргит. Из знакомых у неё были только одноклассники в Ё Ран, что почему-то веселило ведьму. Оставался еще Педро, но рисковать своей шкуркой ой как не хотелось. Он точно позвонит Зоф, в этом сомнений нет. Следующую кандидатуру на роль спасителя Иргит постаралась забыть сразу же, как только мысль о нем появилась на периферии сознания. Она еще не дошла до такого отчаяния… не дошла ведь? Сегодня в утром, к слову, ведьма поговорила с директором, как и хотела. Но лучше бы она этого не делала. Слова Зоф в тот день почти успокоили Иргит, как бы она себя не вела. Но надо же было ей докопаться до самого основания… Ведьма собралась с мыслями и постучала в дверь. Когда-то же это надо сделать. После еле слышимого «Входите», она зашла в кабинет и прикрыла за собой дверь. Всё, бежать некуда. — Иргит, это ты? — он был удивлен, или делал вид, — чем обязан? Он даже говорил по-другому. И дело не в акценте, которого, кстати, не было. — Директор Ли, я хотела извиниться за мой прошлый побег в день экзамена. Это было максимально бестактно с моей стороны, — она чувствовала себя зайцем, что пришел извиняться перед волком за то, что тот не смог его поймать и сожрать. Она хотела прикрыться строгим отношением к вежливости в Корее. Почти получилось. — Прошло уже несколько недель. Но меня радует, что мои ученики такие… воспитанные, — он не сразу подобрал подходящее слово. — Замучила неопределенность, — кратко пояснила она. — В простонародье это называют совестью. Не стой в дверях, присаживайся. Какой урок ты сейчас прогуливаешь? — как бы между прочим спросил он. — Я не прогуливаю. У меня физкультура, но я освобождена. — Тогда тем более садись. Нам найдется, о чем поговорить. Или мне стоит ждать тебя еще через несколько недель? — он улыбнулся уголками губ. Ей оставалось упорно подавлять в себе желание сбежать из этой комнаты. Она очень хотела сесть на один из диванчиков, что находились на безопасном расстоянии от директорского стола. Хотя какое оно, это безопасное расстояние? Все пропорции условны, границы размыты… Он намекающе скосил глаза на черное кресло перед собой. Ей пришлось подчиниться. — Вы хотели поговорить о чем-то конкретном? — она не выдержала давящей тишины. В этот раз находиться рядом с ним ей было значительно проще. Но жутковатое послевкусие от его слов всё же оставалось. — О чём-то конкретном? — мужчина усмехнулся, — Ты правда не догадываешься, о чем? — Меня уверяли, что вы самый обычный человек, — она очень хотела промахнуться с этой фразой. Вот сейчас он скажет, что недоволен её успеваемостью, или что видел, как она стреляла сигареты у старших ребят, или еще какую-нибудь глупость, которую говорят директора ученикам своей школы… — Не совсем так. Но в какой-то степени мне льстит, что я смог ввести в заблуждение твоего знакомого. — Так что вы хотите от меня? В глубине души Иргит всё еще надеялась, что его «необычность» заключается в каких-нибудь извращенских склонностях. Чисто по-человечески она могла бы это понять. — Что ж, скажу прямо. Я бы хотел задать несколько вопросов по поводу твоей природы. Первый раз на моей памяти в Ё Ран поступила ведьма. Я думаю, мы сумеем договориться. «Самый обычный человек, ну-ну», — вздохнула девушка. Пару раз ругнувшись про себя, Иргит решилась и, глядя в его синие глаза, четко произнесла: — Я не буду отвечать на ваши вопросы. Откуда взялась эта смелость, Иргит понимала не до конца. Но отвечать на его вопросы она бы ни за что не стала. Почему? Этот вопрос тоже останется без ответа. Несмотря на грубость собеседницы, директор продолжал говорить таким же ровным и притворно-ласковым тоном: — Не будь так категорична. У меня есть и другие, менее приятные способы получить ответы. Вот тут Иргит, наверно, должна была испугаться. Но такой реакции не последовало. — Почему бы вам не задать свои вопросы ведьме, что поставила вам зарубку? — она не знала, понимает ли директор то, о чем она говорит. Даже более: это было ей глубоко безразлично. Ведьма была в мыслях об отступлении. — Зарубку? Ведьма начал отходить к выходу — Мы с вами не настолько близки, чтобы угрожать друг другу. Предлагаю разойтись без лишних слов и родовой вражды. Как говориться, ведьмы уходят, а костры остаются. Это, конечно, из-за бестолковых инквизиторов. Вы же не бестолковый инквизитор, да? Перед тем, как закрыть дверь, Иргит добавила: — Но всё же давайте не разжигать ненужных конфликтов, договорились? Раздался хлопок дверью. Тихое «До встречи» осталось в пределах кабинета. Она снова сбежала, а он снова не препятствовал этому. Осталось не забыть сообщить Зоф, что в школу она теперь точно не ногой. Когда полицейский вернулся к Иргит, та сразу же сказала, что хочет позвонить.