Буря в тарелке рамёна

Звонок обозначил конец урока. Ученики потихоньку расползлись по разным уголкам школы, а Иргит решила остаться в классе. Она обессилено развалилась на парте, положив голову на руки и прикрыв глаза. Ведьма переоценила свои силы в борьбе с сонливостью, но мечтам о покое не суждено было сбыться. — Тебе не кажется это забавным? Мы старались всеми силами избежать этого… — сестры Араи шумно влетели в класс. — Только не вздумай говорить ему это без меня! Хочу посмотреть на лицо Тоши, когда он узнает. А кто дальше? Оборотни? — одна из лисиц принялась вытряхивать все из своей сумки, в поисках чего-то. К слову, ни та, ни другая не отличалась аккуратностью. — Ха, а почему нет? Вдруг директор решил собрать свой мини-бестиарий, еще бы парочку одаренных для разнообразия — тогда вообще красота была бы. — Да ну тебя! Близняшки снова вышли из класса. Иргит подняла голову. Её даже не удивило то, что они так свободно говорят о таких вещах в месте, где их случайно может услышать очевидный. Она надеялась, что их разгильдяйство не распространялось на дела такой важности. Они могли говорить на любом другом языке, но Иргит все равно воспринимала бы его как родной. Логика у ведьмы работала хорошо, так что вычислить расу нового подселенца труда не составляло. Посудив, что поспешные выводы тут ни к чему, ведьма решила взглянуть на сам первоисточник проблемы. Поднявшись со своего места, она отправилась на поиски. Искать гораздо проще, когда ты знаешь, что ищешь. То, что искала Иргит, училось явно в другом классе. Оббежать все кабинеты огромного труда не составило. Уже во втором классе она заметила инородную фигуру. — Иргит? Что ты делаешь? — рядом с ней стоял Икхан. Ведьма чуть не вздрогнула. — И тебе привет. Я искала тебя, — она даже не задумывалась, о чем говорит, пристально рассматривая объект своего интереса через стекло в двери. «А ведь и правда благородный. Что он тут забыл?», — У вас в классе новенький? — Иргит ткнула пальцем сторону двери. — Ага, только перевелся. Он иностранец и не особо общительный. Так зачем ты меня искала? — он придвинул чуть спавшие очки обратно на переносицу. — Я уже забыла. Ты сбил меня с мысли. Ладно, вспомню — найду тебя еще раз. Прощай, — ведьма шустро покинула своего одноклассника. Сейчас ей было не до бесполезной болтовни. Иргит чувствовала угрозу, и подсознательное требовало решить эту проблему, не давая забыть учащенным пульсом и сбитым дыханием. Было неудивительно, что после мирного времени, проведенного в доме Франкенштейна, Иргит обращала пристальное внимание даже на незначительную рябь в наполовину пустом стакане её спокойствия. За неимением реального подвоха, она приписывала его каждой мелочи, что хоть как-то могла нанести угрозу непривычно размеренному ритму её жизни. Иргит очень хотелось верить, что и в этот раз это очередной её бзик — не более. Вторым пунктом назначения был Франкенштейн. Без его ведома в этом месте не происходило вообще ничего. Если уж он смог определить в «человекообразной» Иргит что-то противоестественное в первую же встречу, то с этим красноглазиком и подавно проблем не возникло. Несмотря на всю прозрачность ситуации и, наконец, сложившихся подходящим образом куски пазлов, послушать, что же скажет он, все же стоило. Мало ли что. Коридор, лестница, коридор, поворот, и она на месте. Иргит зашла в его кабинет уже как обычно, без стука. Директор привычно сидел на своем месте и рылся в очередных безумно важных бумагах. Он был в белом халате, наверняка опять забыл его снять после очередной ревизии в химическом классе — преподаватель, ответственный за это, поломался накануне министерских проверок и теперь лежит в городской больнице. Директор благородно переложил все его заботы на себя, и теперь был вынужден приходить в школу раньше положенного, чтобы успеть закончить все дела к вечеру. Благо, Иргит получила вотум доверия от Франкенштейна и могла находиться в его доме без него, следовательно, и приходить в школу не за полтора часа. — Что происходит? — с порога спросила она. — А что-то происходит? — расписавшись на каком-то листе, он поднял взгляд. Секундное испытующее молчание, и Иргит все поняла. — Ясно, — девочка тут же покинула кабинет. Чуть отойдя от двери, она облокотилась на стену. В голове появилась назойливая мысль, что эти обстоятельства и были причиной её дурных предчувствий, которые не покидали её ни на миг, иногда лишь чуть угасая. Очевидно, что было бы гораздо лучше разобраться с этим сразу. Забрать свои вещи и свалить куда подальше она успеет всегда — по крайней мере, так хотелось думать. «Ничего другого от него ожидать и не следовало. Ты слишком расклеилась, Иргит», — если бы она находилась на улице, то непременно бы сплюнула от раздражения и негодования. Но она же ученица престижной корейской школы, куда там. — Зайди ко мне, — директор выглянул из своего кабинета и снова скрылся за дверью. Под любопытные взгляды проходящих мимо учеников, Иргит зашла обратно. В любом случае его слова уже ничего не поменяют. — Мне нужно идти, так что я буду краток. Мне бы хотелось обсудить это с тобой более подробно дома, после твоих уроков. Прошу не делать поспешных выводов и не принимать необдуманные решения до нашего разговора. Договорились? Она ухмыльнулась в ответ: — Тогда кратко ответь на мой вопрос, чтоб мы зря не теряли время: он твой господин или это какая-то сторонняя договоренность — невероятное совпадение, и я зря себе напридумывала? — Можешь идти, — он явно не собирался отвечать что-то большее. — Потрясающе. Иргит выходила из кабинета с мыслями о том, что время пришло. Все хорошее когда-нибудь должно было закончиться. Третьим пунктом были сестрички-лисички. Ей было что им предложить, и, чтобы наконец решиться, она потратила ещё целый урок. — Давно не виделись, — Иргит нашла их за одним из столиков в столовой, — Хочу вас кое о чем попросить. Вам не сложно, мне приятно, — ведьма сняла с правой руки три браслета и придвинула их к сестрам, — будут держаться дольше обычных. Некоторые волшебные виды имели особенность с течением времени перебивать свойства всевозможных артефактов. Это одна из причин, почему волшебные существа не могут быть фамильярами. Иргит не прогадала, когда решила, что лисята будут рады прикоснуться к волшебному миру таким способом. Пусть для них это и не более, чем очередная временная игрушка. — Куда тебе? — не отводя взгляда от браслетов, спросила одна из сестер Араи. Вторая же смотрела прямо на ведьму. — От чего ты бежишь? От Него? — она качнула головой в сторону другого стола, за которым сидела знакомая компания с не-человеком во главе. Иргит даже не обратила внимание на то, что он тоже здесь присутствует. У неё чересчур хорошо получалось игнорировать окружающий мир. Надо было что-то с этим делать, пока это не превратилось в проблему. — Ясу, это не наше дело, — оторвав взгляд от теперь уже своих браслетов, сказала другая кицунэ своей сестре, — так куда тебе нужно? И как скоро? — она обратилась уже к Иргит. — Я пока не уверена когда. Примерно в ближайшие два часа. Вы можете сказать, когда директор вернется в школу? И ушел ли он вообще? — Ты переоцениваешь наш нюх, директор пахнет не так явно, как Он. Нам нужно хотя бы подойти к его кабинету, — сказала Аям, — прогуляемся? Они покинули столовую. Иргит решила воспользоваться моментом и порасспрашивать лисят. — А Он пахнет как-то по особенному? — Конечно. Он же Ноблесс, — этого примерно и ожидала Иргит. Ноблесс или тенебра. Одно из двух, в любом случае. Если со вторыми можно было иметь дело, то первые представляли из себя сплошной вопрос и опасную неопределенность. — А тенебра? У них свой запах? — спросила Иргит, когда группа встречных школьников ушла дальше по коридору. — Ты имеешь ввиду саму Тенебра, или тех, кто за ней следует? — невозмутимо уточнила Аям, поднимаясь по лестнице. — Следует? — удивилась Иргит. С такой стороны на этот вопрос она не смотрела. Наверно, было вполне логично, что предводителя одной из сторон именуют таким общим названием. Хотя было очень странно, что лиса говорит это ведьме. — Аям, ты слишком разговорчива, — прервала их Ясу, — она должна знать только то, что знает, остальное не наши заботы. Мы уже пришли. — Я это знаю, просто меня смутила постановка вопроса… — пробубнила Иргит, пока сестры принюхивались. Они подошли к двери на расстояние вытянутой руки и сосредоточенно уставились на неё. Со стороны могло показаться, что сестры упорно пытаются разглядеть что-то сквозь неё. — Его там нет, — в конце-концов констатировала одна из лисичек. — Подожди, а когда ты говорила про то, что он ноблесс, то ты имела ввиду самого Ноблесс, или тех, кто за ним следует? — она обратилась к Аям. Вопрос странный, но, а почему бы и нет? Невероятные совпадения еще никто не отменял. — А она мне нравится, Ясу. Жаль, что из нас двоих ведьма именно ты. Я бы сделала из тебя своего фамильяра… — Аям шутливо подмигнула. Это было бы комплиментом, если бы Иргит не знала всей подноготной ритуала посвящения в фамильяры. Такой радости ей не нужно. — Видимо, сегодня день вопросов без ответов, — эта фраза тоже осталась без комментариев. Ведьма частично просветила своих новых союзников в детали своей проблемы. В итоге они порешили, что проведут Иргит по лисьим тропам, когда директор вернется в школу, чтобы исключить возможность их пересечения в самом доме. Лисьи тропы. Только за эту замечательную способность с кицунэ следовало дружить. В теории, они способны создавать проходы в любую точку мира. Только вот чем младше лис, тем на меньшее расстояние он может протоптать тропу. С возрастом же они становятся менее сговорчивыми, так что следовало успевать дружить с молодыми и наивными представителями этого замечательного вида. Спустя еще один урок, директор все же появился в школе — Иргит все это время следила за главным вход в школу. Благо, на её нынешней позиции это было удобней всего. Да и заходить в собственную школу иначе, чем через главный вход, было бы просто не в характере Франкенштейна. Следующим шагом было отпроситься с урока в медкабинет из-за плохого самочувствия. Сестры Араи, естественно, вызвались проводить несчастную, мало ли что. И вот уже втроем они спешно бегут на улицу. Никаких предварительных объяснений, что сейчас будет происходить и что ей нужно делать, Иргит не получила. Оказавшись на свежем воздухе, одна из сестер плотно закрыла ей глаза своими ладонями, а другая сильно дернула Иргит за руку, от чего та, потеряв равновесие, повалилась на землю ничком, что было странно — секунду назад они стояли на твердом асфальте, в этом ведьма была уверена на все сто. А сейчас под руками была самая настоящая земля — в этом она тоже была уверена. Подняв голову, она впала в ступор. Перед ней был вовсе не дом директора, нет, она увидела самый настоящий замок. Удивительным было то, что они находились словно внутри полой горы. Свет внутрь проникал через немногочисленные огромные «пробоины» в скальном рельефе. Вокруг было много растительной зелени, что из-за теней принимала преимущественно темно-голубоватый оттенок. А еще везде были светлячки. Много светлячков. — Прошу прощения, немного промахнулись тропой. Сюда тебе пока рановато, — сестры синхронно подняли её под руки и развернули спиной к величественному строению. Однако ведьма успела запомнить все в мельчайших деталях. Такое трудно забыть. Наверно, даже невозможно. Перед тем, как ей снова закрыли глаза и увели, Иргит успела заметить виднеющееся через небольшой скальный проход бескрайнее поле в розово-фиолетовых тонах и предзакатное солнце, неравномерно освещающее всю эту долину. После всего увиденного ей будет трудно поверить в то, что это был не сказочный сон. И вернуть себя обратно в привычное раздраженное состояние, столь необходимое для нормальной работы, будет еще той проблемой. Они снова переместились — ведьма почувствовала под своими ногами другую землю. В чем заключалось это самое различие Иргит так и не смогла определить. Её отпустили. Спрашивать про то, что это сейчас было, Иргит не стала — все равно же не ответят, лишь лишний раз раззадорят впечатлительный разум ведьмы. Она молча кивнула лисицам и зашла в дом. На мгновение она даже забыла, зачем она это делает. Все её заботы казались такими мелочными. Зачем ей сейчас что-то делать, если можно просто прикрыть глаза и вновь отдаться тому невероятному образу, что словно навеки отпечатался на сетчатке её глаза? Она и вправду может вспомнить то место до мельчайших подробностей. Непростительной ошибкой казалось то, что она еще не сделала этого. Вот она вновь видит ту невероятную игру света с причудливым рельефом и витражными стеклами величавой крепости, что не позволяла оторвать глаз, вот и темные бутоны неизвестного растения, что застенчиво выглядывают из-под травяного покрывала… Она сжала свое предплечье, с силой вгоняя ногти в тонкую и неровную от шрамов кожу. Резкое болезненное ощущение чуть отрезвило — этого было вполне достаточно, чтобы рассудок прояснился и разум восторжествовал над пустым наваждением. Медлить было нельзя. Первым делом она направилась в свою комнату. Сбор вещей она начала с поиска самого главного — гримуара. Не найдя его в том месте, где она обычно его прячет, Иргит перерыла всю комнату. Она отчаянно игнорировала самую вероятную мысль о том, откуда растут ноги у этой проблемы. Глупо было перекладывать ответственность на свою забывчивость, когда живешь под одной крышей с таким человеком, как Франкенштейн. — Сраный перестраховщик. В следующую секунду она затылком почувствовала его присутствие и прикусила губу. Следовало догадаться, что после нынешнего разговора он будет обращать на её присутствие в школе более пристальное внимание, чем обычно. Однако прошло не больше 7 минут. Он оказался здесь слишком быстро. Ведьма насторожилась. Все условности сразу же были откинуты на задний план. — Я просил обойтись без необдуманных действий, — если у нее когда-нибудь будут кошмары, то этот холодный голос будет их обязательным участником. — По нашему уговору ты не можешь причинить мне никакого вреда, — она повернула голову так, чтобы видеть его хотя бы краем глаза. — Что бы мне не пришлось причинять тебе вред, ты должна остаться, — заключил он, — Окружающий мир такой опасный, как я могу отпустить тебя? — улыбнулся Франкенштейн. — А если я скажу, что договор не рабочий и подобное обстоятельство никак не ограничивает нас? — Иргит тут же пожалела о том, что дала ему повод усомниться в подлинности договора. Не убьет сейчас, так убьет, когда она ему станет без надобности, делов-то. — В таком случае, мне ничто не помешает оставить тебя здесь любыми способами. Ты знаешь слишком много, — у него был полный контроль над ситуацией, и, самое неприятное для ведьмы, он это осознавал и активно этим пользовался, — Тем более, куда ты пойдешь без своего гримуара? Никуда. Никуда она не пойдет. Без гримуара она никто. Как правило ведьмы, что теряют свой гримуар, чтобы не тратить время на создание нового (который будет априори слабее и, следовательно, бесполезнее), становятся обычными одаренными и уходят в развитие своего дара. Только такого пути у Иргит никогда не было и не будет. Сомнительная перспектива по сравнению с тем, что можно было бы достигнуть с книгой магии. По сравнению с тем, что должна достигнуть Иргит любой ценой. Каждая ведьма стремиться к бессмертию. И у каждой ведьмы особый способ его достижения. Одноразовый, как ни странно. Чтобы создать ритуал необходим гримуар. Он же и является его основной компонентой. Это условие никак не обойти. Пока Иргит была с учителем, о близости смерти можно было бы ненадолго забыть. Однако уже сейчас она чувствует изменения в собственном теле. Очевидные назвали бы это взрослением, но для неё, ведьмы, что всю сознательную жизнь стремилась к бессмертию — всё, что она изучала, всё, чему обучал учитель, должно было помочь ведьме в достижении её цели — это было неминуемым угасанием. Ей было противно, страшно и тошно от одной только мысли, что она может закончить как обычная очевидная. Он ни за что не должен узнать, какой рычаг давления попал ему в руки. В горле ведьмы начало неприятно саднить. — В таком случае, если предположить, что договор и правда нерабочий, то что мне помешает убить тебя? — это было последнее, что могла противопоставить Иргит. Она была бы не Иргит, если бы не знала наизусть с десяток рецептов смертельно опасных ядов. Однако, она была бы и не Иргит, если бы применила хоть одно из них на живом человеке. Загнанная в ловушку собственной морали. Учитель бы над ней посмеялся. Франкенштейн пристально наблюдал за ураганом эмоций, который Иргит искусно пыталась держать под контролем. В его глазах она одновременно была большой проблемой и мелким неудобством, на которое ничего не стоит просто закрыть глаза. Однако никакой опасности она из себя не представляла, в обратном его было не убедить. — Чувство самосохранения, — склонив голову набок, он посмотрел ей в глаза, — Тебе помешает именно этот пресловутый инстинкт. И именно из-за него ты и оказалась здесь, правда? Даже не вздумай говорить мне, что считала меня обычным человеком, когда предлагала сделку. Ты же сразу поняла, что я необычный очевидный? У тебя нет уверенности, что ты сможешь причинить мне хоть какой-то вред. А если и сможешь… мой Мастер не простит подобного. А ты слишком дорожишь своей жизнью, Иргит, — он старался говорить максимально вкрадчиво, словно отчеканивая каждый слог, — зачем так рисковать? Подумай хорошенько, я тебе даже не враг. Я не совсем понимаю твое стремление уйти. Я создал для тебя все условия и не так уж много прошу. Он думал, что видит её насквозь. Иргит и это могла бы считать преимуществом. Только вот одно дело их иметь, но совершенно другое — грамотно использовать. Ведьме не оставалось ничего, кроме как поместить этот очередной факт в свою копилку, которую она вряд ли когда-нибудь разобьет. А если и разобьет, то будет ли в этом действительный смысл?.. — Во что ты меня впутываешь? — обреченно прошептала ведьма. Ей хватало и своих проблем, а этот человек их стократно приумножил. Ведьмы не работают с благородными — слишком велики риски работать с тем, кто без лишних хлопот может прекратить твое существование. И если бы тот Ноблесс не был какой-нибудь темной лошадкой от мира благородных и от мира в целом, то Франкенштейн бы так не темнил и говорил с ней прямо. Иргит, несмотря на западню, в которую сама же себя загнала, была не круглой дурой. — Надеюсь, ни во что, — он задумался и добавил, — Не дури, и все будет хорошо. Да чёрт с ним, с этим ноблесс! Ведьме было проще удавиться, чем попасть в зависимость от этого мерзкого очевидного. Запороть свою репутацию в самом начале самостоятельной ведьмовской деятельности — это было вишенкой на торте всего произошедшего с ней за время пребывания в Корее, всё изначально к этому шло. — Поздравляю, вы меня поймали, — она легла на кровать и забралась под одеяло прямо в одежде, — прикройте за собой дверь. Так отвратительно она давно себя не чувствовала.