Буря в тарелке рамёна

Ото сна очнулась не Иргит. Кто угодно, но только не Иргит. Признавать частью себя это новое существо ведьма отказывалась. Она бы провалялась в постели еще вечность, но жажда была нестерпима. Она кое-как поднялась с кровати, укутанная в огромное покрывало, и поплелась в сторону ванной комнаты. Когда она включила кран, вместо воды полился протяжный гул. — Дерьмо. Из своей импровизированной берлоги она не планировала выбираться ближайшее время, но жажда — не голод, который ведьма могла игнорировать весьма продолжительное время без особых последствий. Эта способность уже как-то раз спасла девочке жизнь, так что к ряду бесполезных её отнести нельзя, в отличие от некоторых других способностей, что пока не проявили себя на практике, но которыми в теории она должна обладать. Неиспользуемое равно бесполезное, и всё тут. Ведьма была весьма категорична к таким вещам. Проклиная все на свете, она спустилась на первый этаж, вышла на кухню, открыла кран и начала пить. — Иргит? — знакомый голос, на который ведьма машинально развернулась, в этом доме она услышать не ожидала. При виде лица Франкенштейна в девочке проснулась новая жажда — жажда крови. Однако это чувство быстро уступило вселенскому пофигизму, которым быстро переполнилась Иргит. В комнате, помимо окликнувшего её Икхана, был Шинву, какая-то девчонка и благородный. И все они сейчас смотрели на неё. Кроме благородного. — Глаза б мои вас не видели, — натянуто улыбнулась Иргит и, поправляя покрывало, поплелась обратно в сторону лестницы. На поболтать она явно не была настроена. Слава богам, что её никто не остановил в тот момент. Ведьма была как раз в том состоянии, чтобы броситься из крайности спокойствия в крайность крушить-ломать, и триггером мог послужить совершенно случайный фактор. Вернувшись в свою комнату, она свернулась калачиком на кровати. Думать совершенно не получалось. Тело Иргит физически сопротивлялось этому процессу, вплоть до рвотных позывов. Зато полет фантазии не ограничивало ничто, и множество выдуманных образов мешались с реальными событиями. Мысли вновь и вновь возвращались к тому замку. Сейчас дурман от этих воспоминаний был очень кстати. Успокоение принесло за собой сонливость, и сознание вновь покинуло ведьму. Иргит казалось, что она лишь на мгновенье закрыла глаза, когда над ухом прозвучало ласковое «доброе утро». С трудом разлепив один глаз, она заметила, что на краю её кровати сидит Франкенштейн. Он держал в руках кружку, из которой методично отхлебывал. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. — Чего тебе надо? — Доброе утро, — повторил он. Некогда пугающая властная интонация исчезла, не оставив и следа, — тебе пора собираться в школу. — Ты правда сделаешь вид, что ничего не изменилось? — А что-то изменилось? Ты также будешь делать то, что я говорю, просто с дополнительной мотивацией. Не прекрасно ли? Кстати, когда мы перешли на «ты», не напомнишь? — он спрятал свою ухмылку за кружкой, из которой снова отпил. Иргит непосильным трудом открыла второй глаз, и, проморгавшись, уставилась тупым взглядом на Франкенштейна. — Лучше бы вы меня придушили подушкой, пока я спала, ей богу, — она приподнялась о оперлась на спинку кровати, — и вообще, у меня нервный срыв. А что ты пьешь? — она бесцеремонно забрала у директора кружку, тот особо и не сопротивлялся. В конце-концов, это он вторгся в её личное пространство, так что пусть теперь не возникает. Принюхавшись, она чуть отпила из наполовину полной кружки — это было кофе. На втором глотке Иргит отчетливо поняла, что кружку Франкенштейну она не вернет, что и озвучила. Тот в ответ лишь хмыкнул и поднялся с её постели. — Приведи себя в порядок и спускайся вниз, я познакомлю Мастера с тобой. Иргит скривилась от подобной формулировки. Она понимала, что о том, чтобы она и это неведомый благородный были на плюс-минус одном уровне, речи и быть не могло. Являться лишь средством в чьих-то руках, особенно если эти руки будут подвластны влиянию существа нечеловеческой расы… Иргит искала независимого покровителя, а не вот это вот всё. Ей вдруг захотелось сделать Франкенштейну очень больно. Физически, морально — без разницы, и это был не внезапный приступ злости. Очередная въедчивая мысль, от которой веет бесстрастным холодом. Подобные помыслы со временем не проходят. Однако Иргит в очередной раз наступит себе на горло и задавит тягостное желание. Всё будет по-прежнему, так происходит всегда. Несмотря на все обстоятельства, за хвост этого кота она еще в состоянии подергать, и запрещать это себе она точно не будет. Он собрался было уйти, но на полпути его догнала короткая реплика ведьмы: — Какого это, жить чужой волей? — Иргит слегка отклонила голову назад, наблюдая за реакцией Франкенштейна. Сейчас она пожалела о том, что не видит его лица. Франкенштейн замер на месте и опешил, словно от внезапной оплеухи. Ему было глубоко безразличны любые другие слова ведьмы, но эти он уже когда-то слышал. Точь-в-точь. Бередить сейчас старые раны тяжелыми воспоминаниями он не был готов. К такому вообще невозможно быть готовым. Он усмехнулся. — Подсознательно ты знаешь куда бить, но удар твой ничтожно слаб и опрометчив, — он повернул голову в сторону ведьмы, — В таком виде ты похожа на совенка. Жаль, что у них небольшой мозг, — заключил он и вышел из комнаты, оставляя Иргит в неясных чувствах. — Как грубо, — пробормотала она в сторону закрытой двери. Сделав все необходимые приготовления, она, наконец-таки, решилась спуститься на первый этаж. Жизнь в доме, как обычно, началась ни свет ни заря, так что времени до начала занятий было предостаточно. У лестницы её перехватил Франкенштейн. — Перед тем, как я представлю тебя Ему, мне нужно тебе кое-что напомнить. Полагаю, если бы твоя книга не представляла для тебя особого значения, то ты бы здесь уже не стояла. Однако, я не собираюсь заставлять тебя делать что-то из ряда вон выходящего. Мои просьбы даже не будут граничить с базовыми правилами морали и уж тем более не будут превышать твоих скромных способностей. У тебя будут все шансы справиться, не переживай. «Да что он о себе возомнил», — недовольно сопела Иргит. — Например, в этом вопросе я рассчитываю на твое содействие как никогда, — в уголках его губ таилась наглая усмешка. — Да просто скажите, что от меня надо! И закончим на этом, — хоть между ними и была огромная разница в росте, но почувствовать превосходство своим высоким собеседникам за счет этого она не давала. Контролировать свои невербальные реакции в условиях стресса у неё получалось даже лучше, чем в обычном состоянии. По крайней мере, Иргит была в этом свято уверена, что тоже немаловажно. Вместо ответа он протянул ей небольшой черный кошель. Она тут же открыла его. Внутри, кроме неплохой суммы денег, не оказалось ничего. — И как это понимать? — она приподняла брови, и лицо её вытянулось. — Я не всегда могу оказаться рядом с Мастером, и даже если я и буду рядом, то некоторые мои действия могут вызвать вопросы у окружающих, — он наклонился к ней, — а чем дольше сохраняется естественность мира вокруг нас всех, тем лучше для Мастера. Его губы улыбались, но в остальном его лицо было безэмоционально неподвижно. — Что? — ей оставалось только смотреть на директора и непонимающе хлопать ресницами. — Ты будешь покупать ему еду в кафетерии, Иргит, — чересчур торжественно произнес директор. Молчание продлилось недолго, но оно было весьма весомым и многозначным. — Усраться можно, какая важная миссия, — она отбросила несуществующую челку со лба и уставилась на Франкенштейна, — И это все? — Иргит! — этот человек опять был чем-то недоволен. — А разговоров-то. И на это вы променяли первоклассную ведьму? — с первоклассной ведьмой она, конечно, загнула, но, судя по их разговорам, он с ведьмами раньше и не сталкивался. А если и сталкивался, то знакомство было весьма мутным. Таким же мутным, как и представления Иргит о её ближайшем будущем. — Совмещать тебе никто не запрещает. — Ага, буду варить зелья в перерывах между кормлением с ложечки вашего драгоценного господина, отлично вы придумали. А сам он не может этим заняться? Выглядит, во всяком случае, как большой мальчик. — Кончай паясничать. Я мог просто запереть тебя в комнате, — он развернулся и начал неторопливо спускаться по лестнице, Иргит пошла вслед за ним. — На данный момент это самая радужная перспектива, — пробубнила Иргит. Они вышли в гостиную, где их дожидался благородный. Как ни странно, он очень гармонично вписывался в интерьер комнаты и в атмосферу дома в целом. Подобного о себе Иргит бы не сказала, но исправить это недоразумение ей не дает Франкенштейн. Голову ведьмы посетила мысль о том, что если бы не этот чертов благородный, то она бы уже могла гулять на все четыре стороны от этого дома. Её распирало раздражение, и пытаться скрыть это она не собиралась. Смысл прилагать усилия, если благородный и так сможет прочитать тебя, как открытую книгу? С этим она ничего не может поделать. — Мастер, — Франкенштейн учтиво склонил голову, — это Иргит. Я говорил вам про неё. Девочка тут же вышла из-за спины директора на взгляд нового соседа по дому. — А мне про вас совершенно ничего не говорили. Как вас зовут или как вас называть? — ведьма решила немного ускорить процесс. Чем быстрее они закончат со знакомством, тем раньше они выйдут из дома. А чем раньше они выйдут из тома, тем раньше они окажутся в школе и разойдутся по своим классам. — Кадис Этрама Ди Рейзел, — он ответил не сразу, что навело ведьму на определенные мысли о его снобизме, которым страдает старшее поколение благородных. Но это только по словам отдельных представителей молодого поколения, так что, может, все не так уж и плохо. Или же наоборот, хуже некуда. «И что из этого имя? Мне так и называть его?», — Иргит чуть не подавилась собственной слюной. Она слишком уж привыкла к именам максимум из нескольких слогов, так что его имя звучало, как минимум, инородно для слуха ведьмы. Франкенштейн не в счет. Они некоторое время оценивающе смотрели друг на друга, точнее ведьма оценивающе смотрела на ноблесс. Он же, в свою очередь, смотрел на ведьму словно на какой-то неодушевленный предмет. Перед ведьмой был самый натуральный благородный. Даже если бы на неё действовала их особая аура, которая не позволяет простым смертным понять, кого они видят перед собой, то конкретно это существо Иргит приписала бы к благородным сразу же. В нем было что-то, что не поддавалось обычному описанию. И дело даже не в каменном выражении лица, непроницаемом взгляде и манере держаться. Подобное периодически проскальзывало и в поведении Франкенштейна, так что Иргит относила это к банальному позерству и ничего удивительного в этом не видела. Наконец она не выдержала и отвернулась от него, он же не отрывал остекленелого взгляда от ведьмы. — Чего смотришь? — грубо спросила Иргит. Почему-то она начала нервничать. Причину такой реакции она не понимала, что нервировало её еще больше. — Иргит! — воскликнул Франкенштейн. У благородного же хоть какую-то реакцию ведьме вызвать не удалось, — Думаю, нам стоит уже выходить. Они дошли до школы и разошлись кто куда. В классе ведьму встретила уже почти родная парта рядом с выходом. Вроде бы ничего и не поменялось, но по ощущениям изменилось всё. И дело даже не в любопытных взглядах лисиц. По пути в Ё-Ран директор пообещал что-то интересное. Рассказать заранее он, естественно, отказался. Не то чтобы Иргит была в предвкушении, но её жутко интересовало то, что Франкенштейн посчитал занимательным для неё. Через некоторое время в класс влетел учитель Форест. Чуть запыхавшийся, он подошел к своему столу и бросил на него увесистую папку с раздаточным материалом. Последнее время его особенно привлекала идея составлять практические задания самостоятельно. Да, трудно, да, долго, но найти решебник с готовыми ответами детям интернета уже не удастся. При повышенной нагрузке ученики почему-то стали задвигать его предмет на второй план, что учителя Фореста не устраивало совершенно. — Итак, сейчас по громкой связи директор сделает заявление. Всем слушать внимательно, после я кое-что добавлю от себя, — он закончил говорить, и по классу волной разлетелся оживленный шепот, — Гвалт прекратили. И, мисс Чо-Хи, убери все лишнее с парты. К тебе это тоже относится, мистер Ён. Изобразительное искусство в другом кабинете… Раздалась мелодия и директор начал говорить. А после на классного руководителя посыпалась уйма вопросов. Иргит тем временем пыталась понять, то ли это «интересное», что обещал ей директор. Из общего классного обсуждения нововведенного чрезвычайного положения ведьма вынесла, что это убийство мог совершить либо чокнутый, ибо в Корее уровень преступности и так не самый высокий, в особенности в том районе, где находится её школа и дом (и не просто так — не лучшая идея нарушать закон в месте, которое буквально утыкано камерами слежения), либо преступником могло оказаться что-то поинтереснее. — Иргит, а ты что здесь делаешь? — ведьма подняла вопросительный взгляд на учителя, — тебя разве не перевели в другой класс? Она даже не сразу поняла, что ей сказали. Такой подлянки от Франкенштейна она не ожидала, он же наверняка знает, как она к этому отнесется. А может и из-за этого знания он так и сделал — такого варианта Иргит не отметала. Как директор, он вполне может позволить себе подобные пакости в её отношении. — Первый раз слышу, — не своим голосом произнесла ведьма. В какой класс её перевели она, к сожалению, уже догадывалась. — Ну да, ты теперь числишься в 2-7, — он пробежался глазами по списку. Аудитория затихла. Ну, по крайней мере, её женская половина. Все девчонки школы уже прекрасно знали о симпатичном мальчике-иностранце, только переведенном в Ё-Ран в класс 2-7. Вот ведь совпадение, — Из журнала тебя, во всяком случае, уже перенесли. — Это какая-то ошибка, после уроков я поговорю с директором, — в этой ситуации Иргит могла лишь мило улыбнуться. Ведь улыбка помогает держать собственный гнев под контролем. Её уголки рта расползлись еще шире. — Кстати, можешь поговорить сейчас — он тебя вызывает. Причину я не уточнял, уж извини. Иргит твердой походкой вышла из класса. Когда она зашла в кабинет директора, он был уже не один. Сухо всех поприветствовав, ведьма решила отложить все разборки на потом. Здесь собрались те же школьники, которые сидели вчера вечером у Франкенштейна в гостиной. Дёргать своего благородного господина по фигне директор точно бы не стал, а это значит, что сейчас будет происходить что-то важное и, соответственно, интересное. Иргит уселась на подлокотник дивана рядом с Икханом и приготовилась внимательно слушать. — Отлично, все собрались. Пожалуй, следует начать, — до этого директор, должно быть, как-то обосновал присутствие Иргит, так как то, о чем он сейчас говорил с ребятами, к ней не имело совершенно никакого отношения. Речь шла о причине чрезвычайного положения, также директор упомянул о какой-то вчерашней стычке этих подростков с человеком, который мог оказаться этой самой причиной. И если это говорит Франкенштейн, то значит так оно и есть. Только осталось определить, насколько личина директора, которая высказала предположение, соотносится с личностью истинного Франкенштейна. А потом директор стал расспрашивать их о возможных травмах. Подобное поведение вполне соотносится с видом заботливого директора, только вот он слишком уж сакцентировал на этом внимание. Это выглядело подозрительно, а может ведьма просто себе надумала. — Иргит, мы закончили, можешь возвращаться в класс, — из раздумий её вывел голос Франкенштейна. — Вот по поводу этого я и хотела с вами поговорить, директор, — бравая компания с Шинву во главе столпилась у двери, но почему-то не уходила, — по существу я должна идти в один класс, а по документам — в другой. Не подскажете, как так? — К сожалению, ты плохо себя чувствовала вчера и я не успел тебя предупредить. Я решил сконцентрировать немногочисленных иностранных студентов в одном классе. Будете помогать друг-другу в случае чего. Здорово, не правда ли? — У него уже есть помощники. А мне они как-то уже и без надобности вовсе… — она понимала, что её детский лепет уже не решит ничего. — Всё-таки будет лучше, если вы будете учиться в одном классе — не придется ждать друг друга после занятий, да и в сложившейся ситуации будет лучше, если до дома вы будете добираться вдвоем… Мне так будет спокойней, — он глядел на неё с заботой. Ведьма до сих пор удивлялась его способности так жонглировать своими чувствами на лице. А ведь и правда хочется ему верить. — Спасибо за беспокойство, очень мило с вашей стороны, — Иргит сложила руки перед грудью и картинно поклонилась, криво улыбаясь. Она вышла за дверь, за ней вышли и её новые одноклассники. — Что именно тебя так расстроило? — спросила девушка с именем Юна, как поняла ведьма из предыдущих разговоров. Иргит ругнулась про себя из-за того, что её эмоции в который раз стали достоянием общественности. Отвернувшись, она сделала глубокий вдох и расслабила мышцы лица. — Не обращай внимание. Просто последнее время моя нервная система стала все больше походить на качели. «На которых одно белокурое чудище нещадно накручивает «солнышко», — добавила она уже про себя. — Какой у вас урок? — как ни в чем не бывало спросила ведьма. — Математика с учителем Паком. — Отлично, вот и идите на математику, — примирительно проговорила Иргит. — А как же… ай! — Икхану прилетел подзатыльник со стороны Шинву. — Это тебе еще за тупое предположение, что я убийца. — парень метнул взгляд в сторону друга, затем качнул головой в сторону ведьмы, — Не видишь, человек хочет побыть один? Идём, — Шинву увлек ребят дальше по коридору, оставляя Иргит в одиночестве. «Может все не так уж и плохо», — в который раз подумала Иргит. Слишком часто она метается от одной грани к другой. Оставалось придумать, куда деть себя еще на целых двадцать пять минут. Учителю Паку она скажет, что её задержал директор, учителю Форесту, в принципе, можно сказать то же самое. До звонка Иргит просто шаталась по всей школе, предаваясь тягучей рефлексии. Следующие два урока она уговорила себя посетить вместе с тем классом, в котором она теперь числилась. Особенно ведьму развеселили убийственные взгляды бывших одноклассниц, однако так, на всякий случай, все последующие занятия она выводила на своих вещах всевозможные символы против сглаза. Во время её манипуляций новые одноклассники, еще не привыкшие к причудам Иргит, внимания особо на ведьму не обращали (или не успели обратить), так как в этой аудитории свободные места были только на последних партах, а садиться ближе к благородному она не хотела, пришлось сесть в самый угол. Зато опять рядом с дверью. После занятий Шинву потащил всех в компьютерный клуб. Точнее тащить пришлось лишь Иргит, ибо большинство в лице самого Шинву, Икхана и Юны были за, а Рей (так его называли эти очевидные) не подавал никаких звуковых признаков жизни, так что на том и порешили. Как выяснилось, у благородного тоже был технический кретинизм, только в более тяжелой форме, поэтому Иргит оставалось ждать своей очереди на разъяснение у Икхана, единственного в своем роде мастера-по-объяснениям (Рею, в конце-концов, нужнее). Шинву уже что-то оживленно рассказывал Юне, а ведьма устало облокотилась на спинку компьютерного кресла. Вновь отвернувшись, пряча очередную усмешку, вызванную комментариями по поводу необучаемости Рея, Иргит встретилась глазами с парнем типичной азиатской внешности, что сидел через один компьютер от неё. От чего-то он тоже улыбался. — Как дела? — зачем-то спросила Иргит. — Милые браслетики, — он проигнорировал её вопрос вежливости. — Обычно я ношу еще больше, — Иргит тряхнула рукой, и послышалось тихое звяканье. — Здорово. — Ага… На какой-то момент воцарилось неловкое молчание. Зачем затевалась вся эта беседа, было непонятно. — Они тебя бросили? — внезапно шутливо спросил он. — Вроде того, — ведьма скосила глаза в сторону своих увлеченных компаньонов, — даже что делать не рассказали, представляешь? — Иргит улыбнулась. — Ужас какой, — картинно удивился её собеседник, — могу попробовать научить, если ты не безнадежна настолько же, как и твой друг. — Думаю, все не так плохо. Но должна предупредить: я играю первый раз, так что просто не будет. А тебе не жалко тратить свое игровое время на какого-то незнакомца? — она выпрямилась на стуле, мысленно готовясь ко всему. — Мое время очень скоро закончится. Я уже оплатил, но мне стало скучно, — после небольшой паузы он лукаво глянул на Иргит и добавил, — Стало скучно выигрывать. Это действительно просто, тебе обязательно понравится. Давай начнем с создания аккаунта, это быстро… — он придвинулся к ней на своем кресле и передвинул к себе клавиатуру, параллельно пускаясь в рассуждения о прелести виртуального мира. Это и правда оказалось не так сложно, как думала Иргит. Либо ей попался хороший учитель, либо она утрировала, говоря о своих навыках обращения с техническими средствами. Ведьма даже пару раз выиграла, конечно же под пристальным контролем своего наставника. Радость от очередной победы прервал громкий голос Шинву: — Рей, ты даже не разу не подстрелил Юну и проиграл вчистую, — он засмеялся, — Ну, ты лох… Это ж надо ни разу не попасть… Ужасно даже для первого раза. Не то чтобы Иргит было обидно за своего нового соседа по дому, но что-то все-таки от этого было. Ведьма поразилась сама себе. Чисто технически, она ближе к очевидным, так что и радоваться должна была за них, пусть даже в таком пустяке, как компьютерная игра. А может дело в том, что Он и не позиционирует себя как представитель другой расы? Непонятно. В любом случае она была уверена — происходящее ей не нравится. — Обидно за друга? — проследил за её взглядом парень, — Знаешь, посмею предположить, что мы с тобой больше не увидимся, так что как насчет маленького одноразового чуда? — Чуда? — скептически переспросила ведьма. — Ага. Хочешь уделать рыжего зазнайку в его любимой игре? Не подумай, я не пытаюсь оскорбить твоего друга. Это я так, любя, — он озорно подмигнул собеседнице, — ну так что? — Как-то это все сомнительно, я его победить не смогу — сама начала играть только сегодня, а просить постороннего человека сыграть за меня, ну, знаешь, такое… — Иргит старательно искала подвох. Что он называет чудом? Это какое-то жульничество? Но принять ей его предложение хотелось, это правда. — Да ладно, не ломайся. Я же обещал чудо. Результат тебе понравится, — он дружески хлопнул Иргит по плечу, — вызывай рыжика на бой. Ты в любом случае ничего не потеряешь… Кстати, меня зовут Мори, — его пальцы застучали по клавиатуре, — теперь ты отправила мне заявку в друзья, — он отъехал к своему компьютеру буквально на мгновение и вернулся обратно к Иргит, — а теперь я добавил тебя в друзья. Может как-нибудь поиграем… Она перевела взгляд с его довольного лица на монитор, на котором был открыт раздел «друзья». Mori69. — Очень оригинально… — Иргит вдруг почувствовала странное онемение в руках, словно те перестали её слушаться, и что тело в целом перестало быть ей подвластно. Она вздрогнула, и дурное ощущение пропало, словно его вовсе не было. Ведьма сжала руки в кулаки — слушаются, всё в порядке… Иргит списала это ощущение на расшатанные нервы вкупе с усталостью. Ничего необычного. — Шинву, не хочешь сыграть с другим новичком? — подала голос ведьма. — А может ты сначала попробуешь с Юной? У неё уже отлично получается, в отличие от Рея. — Если я выиграю тебя, то, косвенно, и Юну, — откуда в ней такая напористость и самоуверенность в собственных силах, Иргит не могла понять. — Выиграешь? Тебе говорили, что ты слишком самоуверенна? — Шинву усмехнулся, но все же сел за свой компьютер. — Кажется, ты его раззадорила, Иргит, — прокомментировал Икхан. — Не рассчитывай, что я буду поддаваться. Хоть ты и новичок, как Рей. Игра началась. Иргит не чувствовала никакого напряжения или беспокойства, она всего лишь делала то же, что и во время предыдущих игр. Неритмичное постукивание по клавишам и кликанье мышкой даже успокаивали. Всё то же самое, ничего нового. Ребята сидели молча, наблюдая за поединком. Пара выстрелов, и игра закончилась. Очень быстро закончилась. Ведьма оттолкнулась от стола и отъехала на стуле. Воцарилось молчание. — Иргит, какой раз ты играешь? — как ни в чем не бывало спросил Икхан. — Сегодня первый раз взяла мышку в игре, — ответила она, — полагаю, «часик» уже давно прошел, и нам пора расходиться. ЧС, в конце-концов, — она поднялась со стула и, как ни в чем не бывало, направилась в сторону выхода. — Я так и думал, — пробормотал Икхан. Большую часть они прошли в молчании. Еще бы, Иргит продержалась на несколько секунд меньше, чем Рей в первом бою, учитывая, что тот почти не шевелился. Этого не ожидал никто.