Дорога к ее последней любви

Маленькая, как у ребенка ступня с гладкими красными ноготками осторожно ступила в пушистый мягкий ковер. Влажно поблескивающие пальчики мгновенно утонули в длинном, ласкающем кожу ворсе, скрывая тонкое золотое колечко на втором, чуть изогнутом пальце. Крупная прозрачная капля влаги пробежала по всей длине ноги, словно бы обвела контур выбитой на тонкой коже простенькой пятиконечной звездочки, покатившись по изящному взъему потерялась где-то в сплетении толстых, пушистых нитей. Шаг…второй… Обнаженная девушка устало потянулась, прогибая спину, отстраненно наблюдая, как голубоватые бусинки воды медленно стекают на пол с идеально-ровной, без малейшего изъяна кожи. Повернувшись к высокому зеркалу, она словно бы лениво окинула взглядом собственное отражение, огорченно фыркнула и шагнула к кровати. - Привет, Кэр, идеально выглядишь, - неожиданно раздался теплый, в чем-то насмешливый и такой прежде любимый ею голос. - Тайлер, - испуганно подпрыгнула блондинка, хватаясь за большое махровое полотенце. - Оставь, дорогая, я видел тебя и более обнаженной, если ты понимаешь, о чем я, - лукаво усмехнулся оборотень, подходя к ней вплотную, и вдруг без предупреждения больно ущипнул ее за высокую, соблазнительную грудь. - Ай, что ты делаешь? Больно! – взвизгнула девушка, отпрыгивая от ухмыляющегося парня. - Да ладно тебе, Кэр, это детская шалость. Ты же вампир, - ласково улыбнулся он. - Или первородный ублюдок ублажал тебя более нежно? - вдруг без перехода, не меняя выражения лица, словно бы плюнул он со злостью. - Что? Да как ты… - начала девушка, стремительно краснея. - Я видел тебя с ним, Кэролайн, - чуть дернув головой, глухо и как-то разочарованно произнес Тай. – На подъездной дорожке… А ты совсем потеряла голову, верно? Если не побоялась даже гнева матери. Или не думала ни о чем. Его голос, такой резкий, хлещущий, обвиняющий, презрительный… Он будто старался вывалять ее в грязи, очернить, уличить в преступлении и подлости. Но, вглядываясь в это родное лицо, она видела следы тщательно скрываемой боли, маскирующейся под отвращение. - Как давно длится ваша связь, Кэр? Когда ты впервые отдалась ему? Поэтому он отпустил меня? – спокойно, словно издеваясь, спрашивает оборотень, вперив в подругу черный немигающий взгляд. – Скажи, ты шепчешь его имя, когда кончаешь под ним или на нем? Ты вспарываешь в порыве страсти его спину своими острыми ноготками, как мне когда-то? - Я не спала с Клаусом, Тайлер. Ни разу. – Тихо промолвила девушка, не отводя глаз. - Правда? – глухо спросил парень, подходя ближе. – Так докажи, докажи, что ты все еще моя, несмотря на это представление у твоего дома, вопреки этому? – крикнул он, швыряя ей в лицо пригоршню измятых бумажных листков. Растерявшись, девушка ухватила несколько бумажных комочков, отскочивших от ее подбородка и скул, машинально развернула. И замерла, залюбовавшись собственными изысканными чертами, изображенными умелой рукой. Простой карандашный набросок, казалось, жил собственной жизнь. Дышал, чувствовал… возможно, любил… - Откуда это у тебя? – звенящим голосом спросила Кэролайн, бережно разглаживая такие истрепанные листки, словно их кто-то жевал. - Клаус рисует тебя. Есть в этом что-то противное. Ты позируешь ему обычно? Или он … как это говорится, пишет по памяти? – ехидство плескалось в каждом слове юного гибрида, едва сдерживающего собственную злость. - Ну, так ты готова, дорогая? - необычайно тихо спросил вдруг он, бережно обхватывая ладонями ее застывшее лицо. - Готова к чему? – недоуменно мотнула головой девушка, влажные локоны рассыпались по плечам, придавая ей сходство с Афродитой, какой ее изображали древние греки. - Доказать, что ты все еще моя, - прошептал парень и вдруг с силой швырнул блондинку на кровать. - Тай, ты чего? – прохрипела блондинка, пытаясь отскочить, но оборотень оказался проворнее. Навалился сверху, тяжело и горячо дыша ей в шею. Прорезавшиеся клыки легонько, почти не касаясь, смазано скользнули по тонкой коже. Плавящийся янтарь ставших безумными глаз яростно полыхнул, будто бы засветившись изнутри. - Хорошо, что ты после душа, сейчас ты не пахнешь ИМ, - прорычал преображенный оборотень, беспорядочно водя руками по сжавшемуся от ужаса телу подруги. - Ну, что же ты, Кэролайн, не разочаровывай меня, солнышко, - засмеялся он, обхватывая губами ее напрягшийся от холода сосок. Схватив ее руки, он заломил их к изголовью кровати, коленом раздвинул шире ноги. Огромные бирюзовые глаза, до краев наполнившиеся слезами, словно молили о пощаде. - Тебе же всегда нравилось, детка, помнишь, горячий гибридский секс? – самодовольно улыбнулся Тайлер, одной рукой расстегивая брюки. Черный внедорожник будто стремительная, беззвучная пантера на предельной скорости разрезал плотное, звенящее марево ночи. За окнами, распахнутыми навстречу всем ветрам, сливаясь в сплошную пелену, мелькали редкие дома и густые заросли деревьев, ветви которых плотно сплелись друг с другом, словно любовники в жарких, жаждущих объятиях. Рвущие перепонки аккорды и резкий, хрипловатый голос Аарона Бруно без остатка заполняли ограниченное пространство салона, окутывая водителя плотным коконом электронной музыки. Вцепившись в кожаную оплетку руля так крепко, что побелели костяшки пальцев, мужчина чуть прибавил громкости и до упора нажал на газ. Взвизгнули покрышки, и автомобиль буквально полетел над неровным полотном асфальтированной дороги, словно владелец его спасался бегством от худшего кошмара своей жизни. Кривая зеленоватая луна, важно оттопырив раздувшийся бок, лениво выползла из-за поворота, обнажая в беззубой усмешке темный провал вопрошающе разинутого рта. «…Maybe I should cry for help Maybe I should kill myself (myself) Blame it on my A-D-D baby…»*, - верещали динамики, заставляя мужчину болезненно усмехаться. Внезапный луч света за поворотом ударил прямо в устремленные вперед, налившиеся горечью глаза, заставил болезненно зажмуриться. Сморгнув противную резь в глазах, парень резко ударил по тормозам и, остановив авто прямо посреди пустой трассы, вышел из машины. Размазанные желтые пятна от ручного фонарика, неуверенно рыская по сторонам, опасливо наткнулись на остановившийся джип и замершего возле водительской дверцы мужчину с сильно взлохмаченными песчаными волосами. - Мистер, ох, как хорошо, что я встретил вас, - затараторил взъерошенный паренек лет 16, рыская глазами по сторонам. – Вы не поможете? У автобуса спустило колесо, тренер спит пьяный, а мы с парнями не сообразим, как там и что. - Спортсмены, значит? – лениво усмехнулся напоминающий гангстера мужчина в распахнутой кожаной куртке. - Все так, едем в Новый Орлеан на соревнования, - кивнул мальчишка, не сводя настороженного взгляда с незнакомца. - Знаешь, Марсель должен лучше подбирать ищеек. – Широко улыбнулся мужчина, шагая к парню. – Мне тысяча лет, мальчик, и ложь я чую по запаху, - добавил он в ответ на удивленный взгляд. - Я вас не понимаю, мистер. Лучше я пойду, - залепетал паренек, начиная пятиться. - Я не был бы так уверен, - шагнул к нему гибрид, обнажая клыки. Черно-синяя сетка вен словно чернила сквозь промокашку проступила на бледном, осунувшемся лице. Оранжевый огонек вспыхнул в глубине запавших глаз цвета дождливого неба. Пленительная улыбка нарушила безмолвную неподвижность застывшего маской лица. - Сколько вас? – прошипел он в стремительно синеющее лицо юнца, небрежно сдавливая ладонью его тонкое горло. - Команда, пятнадцать человек со мной, трое запасных и тренер, - прохрипел парень, сильно разевая рот, тщетно пытаясь сделать хотя бы один живительный вдох. Бледно-синюшная кожа лица медленно наливалась пунцовым. - Замечательно, - выдохнул мужчина, разжимая хватку. Парень упал на землю, судорожно хватая воздух, будто выброшенная на сушу огромная полудохлая рыба. Что-то булькало и хрипело в сломанной гортани, он сплевывал на землю густые, плотные сгустки запекшейся крови. Не поднимаясь на дрожащие ноги, паренек боком пополз к обочине, но не успел. - Между прочим, меня зовут Клаус, – произнес вдруг незнакомец, участливо касаясь тощего плеча юноши. Красивое аристократическое лицо, преисполненное какой-то невыносимой печалью и неизбывной горечью, очень медленно приблизилось. Поблескивающие в темноте клыки делали его похожим на вымершего тысячелетия назад саблезубого тигра. Грустные свинцовые глаза, в глубине которых, казалось, полыхало жаркое пламя, пристально всмотрелись в мутные, затравленные глаза жертвы, быстро-быстро сужаясь и расширяясь, гипнотизируя, подавляя волю. - Чего хочет Марсель? – отрывистый вопрос проник в подсознание парня, выискивая там единственно верный ответ. - Он боится человека по имени Никлаус. Он хочет быть в курсе каждого его шага. – Безвольный, какой-то механический, равнодушный голос. - Что он знает? – чувствуя неприятный холодок в груди, вновь спросил первородный. - Никлаус ездил в Мистик-Фоллс, встречался с девушкой. Похоже, она дала ему от ворот поворот, он возвращается в Big Easy…** Это все, - проговорил похожий на марионетку человек. - Девушке грозит опасность? – почти прокричал древний очередной вопрос. - Марсель не заинтересовался этим моментом. Он занят поисками какой-то волчицы. – Отстраненно бормотал парень, забывая моргать. - Достаточно, - оборвал прерывистую речь Клаус. – Спасибо за помощь, - улыбнулся он, одним движением вспарывая тонкую человеческую кожу. Теплая и густая струя солоноватой крови с ржавым привкусом металла весело полилась в глотку бессмертного, который бережно поддерживал лишившегося сознания паренька, опасаясь потерять хотя бы одну каплю жидкости. - Неплохая закуска, можно приступить к трапезе, - ухмыльнулся гибрид, облизывая губы, словно бы испачканные клюквенным сиропом. Небрежно откинув в канаву бесполезное тело, он, весело насвистывая что-то из репертуара Боба Марли, направился вниз по дороге. Туда, где за поворотом ждал сломанный автобус спортсменов. Вжимаясь в подушки, девушка всем телом извивается под смуглым, прижимающим ее к кровати телом, пытается стряхнуть его с себя. Не отпуская ее руки, он изворачивается, стаскивая узкие брюки, и нависает над ней, вглядываясь в тонкие, испуганные черты. Горячий, подрагивающий член упирается ей в бедро, и блондинка вздрагивает всем телом, осознавая, что парень не намерен отступать. - Прошу тебя, Тайлер, остановись, - одними губами шепчет Кэролайн, зная, что он услышит. - В чем дело, солнышко? Еще недавно ты с упоением стонала подо мной, а что теперь? … Фактически ты все еще моя девушка, - выдыхает оборотень дрожащим от возбуждения голосом, устраиваясь поудобнее. - Нет… - вскрикивает она, когда Тай, раздвинув складки плоти, грубо проникает в нее пальцами, вызывая острый спазм боли. -Тебе понравится, всегда нравилось, - бормочет он ей в шею. Сильные пальцы выскальзывают из ее тела. Кэролайн сжимается, как перед ударом, чувствуя, как влажная головка члена резко толкается в нее снизу. Чертыхнувшись, Тайлер приподнимается на колени, широко разводит ее длинные ноги в сторону. На секунду замирает, залюбовавшись открывшимся зрелищем. И сразу же, без перехода, схватив девушку за бедра, приподнимает их и одним резким толчком входит в нее до конца. Как это случилось? Когда пошло не так? Что и в какой момент сломалось, превратилось из нежного трепетного чувства во что-то потребительское для него и в помеху для меня? Помеху? Не знаю… Я так любила его, лелеяла нашу любовь, словно хрупкий тепличный цветочек. А потом… В какой момент Клаус вытравил из меня все чувства, оставив лишь не проходящую потребность в нем? Клаус… Все так запуталось, сжалось до микроскопических размеров. Клаус… Наблюдая за отрешенным лицом Кэролайн, которая, казалось, унеслась мыслями в какой-то созданный ею мир, Тайлер продолжал вбивать в нее свою твердую плоть. Спрятав на мгновение клыки оборотня, припал губами к полукружию колышущейся груди, оставляя на ней, будто тавро, лиловую метку собственника. Лучше бы отравил своим ядом, сжигающим разум, плавящим сознание, проникающим в каждую клеточку тела. Может тогда бы получилось не замечать эту режущую боль внизу живота, словно он входит в меня не живой плотью, а вымоченным в вербене куском резины. Может, тогда я смирилась бы с этой давящей пустотой где-то в области моего мертвого сердца. Блондинка лишь обессиленно прикрыла глаза, словно бы смиряясь с происходящим. Одинокая радужная слезинка, скатившись с кончиков загнутых ресниц, упала на щеку, и потерялась среди сбуровленных, измятых простыней. Льняные пряди волос беспорядочно разметались по подушкам, пока он двигался в ней все резче, все быстрее, словно стремился пронзить ее насквозь, распять, пригвоздить к поскрипывающей в такт движениям кровати. - Ведь ты же любила меня, Кэр. Куда же все делось, ведь ты обещала, что будешь вечно со мной, - бессвязно шептал он в ее волосы, ускоряя темп. Ты был всей моей жизнью, Тайлер. Моей первой любовью. Зачем ты втаптываешь наше полное света прошлое в мерзкую, липкую грязь. Больно… пусто… постыло… Не думать, не чувствовать, не слышать. Тяжелый бронзовый колокол звенит в голове, заглушая дыхание сопящего сверху парня. Острая игла боли впивается в тело, заставив безмолвно выгнуть позвоночник. Закусываю губу до крови, лишь бы не застонать. Меня нет здесь, и его тоже… Сон… Просто страшный сон, который рассеется с первыми лучами солнца… Она молчала, лишь непослушные пальцы, словно в какой-то последней, бессмысленной надежде, хватались за пропитавшиеся потом оборотня простыни. - Какую позу ты предпочитаешь с ним? – Разозленный ее отчаянным молчанием прошипел Тайлер, - Он делает так? А вот так? Ты кричишь, когда он кончает в тебя? – зло выкрикнул он, закидывая ее ноги себе на плечи. - Ну, дорогая, будь поживее, у меня ощущение, будто я трахаю манекен, - язвительно проговорил парень и вдруг глухо зарычал, чувствуя приближение разрядки. Кончая, он громко стонал ее имя, большое загорелое тело сотрясала крупная дрожь удовольствия. Отдышавшись, Тайлер выскользнул из нее, влажной от излитого им семени, а не от наслаждения. Скатившись с девушки, оборотень ласково провел по нежной коже ее бедра, рассеянно заправил за ушко белую пушистую прядь. - Жаль, что ты не можешь забеременеть, как Хейли. Ведь ты, по сути мертва. ... А я гибрид, кто знает, а если не только Клаус способен, - пробормотал он, играя со спутанными пшеничными локонами. Этого нет, не было, нет и не будет… Иначе мне придется убить тебя. Вырвать сердце и просто смотреть, как жизнь покидает твои пропитанные злобой глаза. Глаза, которые я так любила. Даже тень эмоции не проскользнула на неподвижно застывшем лице блондинки. Пожав плечами, он соскочил с кровати, подхватив штаны, и принялся одеваться, поглядывая на Кэролайн. - Ой, Кэр, да хватит тебе дуться. Было даже забавно, - хохотнул оборотень, направляясь к окну. – Ты же отшила Клауса, я слышал. Так в чем проблема? – черные глаза сверкнули из-под густых бровей. Распахнув окно, Тай мягко спрыгнул на землю. – Можем как-нибудь повторить, солнышко, - донесся уже снизу ровный самодовольный голос. Быстрые шаги затихли вдалеке, и Кэролайн, наконец, открыла глаза. Сбросив с кровати испачканные простыни, девушка, словно маленький ребенок, завернулась с головой в воздушное пуховое одеяло. Кулачком утерла проступившие слезы. - Ты заплатишь, - прошептала она трясущимися губами в распахнутое окно. * Maybe I should cry for help Maybe I should kill myself (myself) Blame it on my A-D-D baby -Возможно, я должен умолять о помощи, Возможно, я должен убить себя (себя), Вини в этом мой синдром дефицита внимания, детка (Awolnation – Sail). ** The Big Easy – самое распространенное прозвище Нового Орлеана, считается, что оно подчеркивает свободную атмосферу города, беззаботность и легкость восприятия окружающего мира жителями.