Дорога к ее последней любви

Милые, простите, что так долго не писала проду. Надеюсь, эта глава не слишком вас разочарует, если честно, я ею очень недовольна, но учитывая все свалившиеся проблемы, в том числе, и со здоровьем, лучше я не напишу еще долго. Знаете хотела к праздникам сделать вам особенный подарок, но похоже, успею написать только продолжения к уже имеющимся фикам. Простите дорогие. И с наступающим!!!! Раздраженный, срывающийся на тонкий визг голос взорвал умиротворенное тихой прохладой утро, заставив болезненно поморщиться взъерошенного худощавого мужчину в черной небрежно расстегнутой рубашке. Казалось, что он спал в ней несколько суток подряд. Связка древних амулетов на его груди глухо звякнула, когда гибрид, отшвырнув потрепанную книгу, резко поднялся с кресла. - Ребекка, прекрати эти крики или выкину тебя в окно! – рявкнул парень, распахивая высокие дубовые двери. Визгливая блондинка на тонкой шпильке, затянутая в нечто золотисто-серебряное, обернулась, тряхнув локонами. - Ник, помолчи, у меня важный разговор, - прошипела девушка брату, прикрывая ладошкой трубку телефона. – Я повторяю в последний раз, Марсель, если хоть кто-то из твоих шавок еще раз хотя бы приблизится к Мэтту… Что-о? Да мне плевать, что было несколько столетий назад. Ты променял меня на бессмертие, думаешь, такое прощается? Первородная меряла шагами комнату, туго завитые локоны металлическими пружинками попрыгивали в такт ее шагов. Гневный голос звенел от напряжения. - Проблемы с мужчинами, сестренка? – хохотнул Клаус, словно бы позабыв о раздражении еще недавно переполнявшем его. - Марсель решил, что может вернуть меня. После всего, что он натворил, - фыркнула Ребекка, швыряя что-то тараторящую трубку в распахнутое окно. Фикус, спрятавшийся за кремовой, трепещущей на ветру занавеской, качнулся, взмахнул листьями, будто стараясь сохранить равновесие, и с протяжным грохотом свалился за окно. - Вообще-то мы так и не поговорили, Ребекка. После твоего возвращения. – Ник снова поморщился и, скрестив на груд руки, прислонился к дверному косяку, пытаясь спрятать глаза от пробивающихся сквозь оконное стекло слепящих лучей полуденного солнца, что раскалилось добела от собственного жара. - О чем, Ник? – опустив глаза, девушка прикусила губу. Наманикюренные пальчики нервно вцепились в спинку дивана, выдавая ее смутную тревогу. - Просто скажи мне, зачем? Тебе была так противна мысль о том, что твой брат наконец сможет быть счастливым с любимой девушкой? Я рассказал бы ей сам, Бекка, про ребенка. Кэролайн не должна была узнать вот так, от тебя… В толпе посторонних людей… - ровный спокойный тон, серые глаза равнодушно глядят мимо сестры. Девушка судорожно глотнула, переведя взгляд на переливающиеся под тканью рубахи мускулы и желваки, заигравшие на изможденных скулах брата. Хищника, опасно казавшего слабым. - Откуда я могла знать, Ник? Блонди… Кэролайн не делилась со мной своими… вашими секретами. Я не знала, что про ребенка лучше молчать… Ник… Клянусь, я лишь хотела поделиться радостью, - хрустальные слезинки пробежали по щекам, оставляя едва заметные дорожки на тщательно накрашенном лице. - Это так удобно, не правда ли, дорогая, - прошипел мужчина, в мгновение переместившись на противоположный конец комнаты. Схватив девушку за горло, он прижал ее к стене, низко-низко наклонился к побледневшему лицу. - Ты не думала, что можешь причинить ей боль, уязвить ее, задеть? – с каждым его словом голова древней размеренно ударялась о уже потрескавшуюся стену. Хватая ртом воздух, Ребекка хрипела что-то невнятное, силясь произнести хоть слово. - Н-н-ник… - просипела она, подняв на него бездонные голубые глаза, в которых, словно в двух влажных озерах плескались капельки боли. - Значит так, - раздельно произнес парень, внезапно разжимая руку. Громко охнув, девушка схватилась за шею, обиженно глядя на брата. – Ты едешь в Мистик Фоллс. Делай что хочешь, но исправь то, что ты натворила. И да, не смей внушать Кэролайн, это приказ. - Но… - взмахнув рукой, он приказал ей замолчать. - У тебя лишь неделя, сестренка, иначе я сделаю все, чтобы Мэтт возненавидел тебя, - словно бы выплюнул первородный, оправляя обшлага помятой рубашки. Больше не глядя на сестру, Клаус круто развернулся и быстрым шагом пошел прочь, попутно свалив с окна еще один фикус. Сердитые шаги замерли в глубине дома. Рассеянно проведя рукой по волосам, Ребекка Майклсон медленно опустилась в кресло, немигающим взглядом уставившись в пространство. - И что, во имя богов, я должна сделать? – громко воскликнула она, сжимая и разжимая ладони. Безмолвные стены ехидно осмотрели ее недвижимыми глазами десятков старинных портретов, украшающих стены. Золотистая канарейка в серебряной клетке, чуть склонив голову, внимательно наблюдала за ней черным, немигающим глазом. И, словно бы фыркнув, отвернулась. Высокие напольные часы у камина пробили полдень. Тонкие пальчики раздраженно выстукивают отрывистый ритм по отполированной до блеска сотнями рук темно-коричневой столешнице. Бормотание редких в этот час посетителей бара, тонкое позвякивание высоких прозрачных бокалов, которые протирал грязноватой тряпкой новый бармен, еле слышный шелест приятной, томной музыки, льющейся из динамиков – все это сливалось в один нестерпимый гул, эхом отдающийся в хорошенькой белокурой головке, нерешительно поглядывающей по сторонам. Голубой взгляд, затуманенный некой призрачной дымкой печали то и дело натыкался на сиротливо лежащий на краю стола телефон. Плоский аппарат, который, казалось, кто-то по рассеянности забыл положить в карман, расплачиваясь по счету. Исцарапанный экран то и дело вспыхивал синеватым светом, но почти сразу же потухал, не издав и звука. - Бармен! – тонкая рука нетерпеливо взметнулась в воздух, - я дождусь сегодня свой виски? – сердитый, будто бы простуженный голос заставил парня за стойкой вздрогнуть, уронив бокал. -Но м-м-мисс Форбс, в-вы же… - заикаясь, начал парень, но споткнувшись о злобный взгляд светловолосой красавицы, тут же затараторил, - простите, мисс Кэролайн, одно мгновение… - Так-то лучше, - проворчала она, вновь уставившись на загадочно мерцающий экран. Легонько дотронулась кончиками пальцев до гладкой поверхности аппарата, длинным ногтем царапнула сенсорную клавишу в его нижнем углу. - Нет, забудь, - пробормотала девушка, незаметным движением выхватывая бокал с янтарной жидкостью у замершего за ее спиной безмолвного официанта. Залпом выпивает обжигающий гортань напиток, теплой волной прокатившийся по пищеводу. Длинные изогнутые ресницы, дрогнув, опускаются, скрывая уставшие глаза, в глубине которых, словно крохотные разряды молний, то и дело вспыхивают яркие искры… отчаяния? надежды? боли? - «Тебе здесь не рады Клаус, уходи…» Кто тянул тебя за язык, Кэролайн Форбс? Или ты не знала, что будешь тосковать без первородного и его ставших такими привычными, нужными звонков? … Может просто завести психоаналитика? Телефон на столе вновь вспыхнул, привлекая внимание. - Я помню, помню! Нечего тут мигать. Я помню, что так будет лучше! Я НЕ БУДУ ЗВОНИТЬ! Сама ведь выставила его за порог… Что-то всегда приводит мои мысли к тебе, Клаус, сколько бы времени не прошло… Это некая разновидность психического расстройства? Я смотрю, как медленно дрожит секундная стрелка на круглом циферблате над кроватью в моей комнате, время останавливается, и я снова чувствую твои губы. Если бы все сложилось немного иначе… Бонни назвала бы это тоской. Только она не узнает. Не узнает никто… Тонкий корпус телефона, бездумно сдавленный кажущимися такими хрупкими пальчиками, словно бы ойкнул, гулко треснув, и развалился на две части. Удивленно посмотрев на многострадальный аппарат, блондинка равнодушно смела его остатки со столика, задумчиво провожая взглядом мелькнувшую в глубине зала широкую спину темноволосого, чем-то похожего на испанца парня, остановившегося возле бильярдного стола. Смуглые руки потянулись за кием, и Кэролайн содрогнулась от какого-то необъяснимого чувства, увидев, как перекатываются мышцы под его футболкой. Схватив пустой стакан из-под виски, поднесла его ко рту, но тут же опомнившись, осторожно поставила на столик. Стекло застонало в подрагивающей руке, но выдержало, не разбившись. Лишь одинокая узкая трещинка зигзагом прочертила прозрачную стенку бокала. - Привет, - тихий нерешительный, но кажущийся знакомым голос неожиданно нарушил уединение девушки. Вздрогнув, она быстро повернулась, снизу вверх окидывая наполнившимися голубым льдом глазами нежданную гостью в красной кожаной куртке и затемненных очках. - Ребекка… - вместо приветствия сдержанно кивнула девушка. – Тебе что-то от меня нужно? - Поговорить. Можно присесть? – Странный тонн древней не укрылся от глаз Кэролайн, и она неохотно кивнула, чуть приподняв брови. – Кое-что произошло, Кэролайн. И я вынуждена просить тебя поехать со мной, - скороговоркой выпалила Ребекка, пристально глядя на Кэр. - Поехать куда? Я тебя умоляю, если это какая-то уловка твоего брата… - вспыхнув, начала девушка, но первородная не дала ей закончить. - Новый Орлеан на грани войны, и силы почти что равны. Пойми, в этой бойне за власть они не побрезгуют любыми козырями, используют малейшую возможность уязвить врага, скинуть его в море, - всегда такой уверенный голос девушки дрожал, выдавая едва сдерживаемый… страх? опасение? - Хорошо… То есть, ничего хорошего, конечно же, но при чем здесь я? – ударив по столу ладонями, Кэролайн чуть наклонилась к собеседнице, буравя ее взглядом. – Не ты ли некоторое время назад в этом же баре сияла от счастья, что больше никогда не увидишь меня? - Все изменилось, Кэролайн. И… прости, я была не права. Это ваши с Ником дела, я не должна была вмешиваться. Дело в том, что Марсель узнал о вашем… ваших отношениях… Он найдет тебя, а ты, смею напомнить, не бессмертна. К тому же ты - самое уязвимое место моего брата, - запинаясь через слово, скручивая руками дужки от солнцезащитных очков, Ребекка напоминала маленькую, потерявшуюся девочку, взывающую о помощи. - Ты, конечно же, преувеличиваешь… как всегда, но я все еще не улавливаю суть твоей просьбы, - фыркнула Кэролайн, показывая бармену на свой пустой стакан. - Это произошло из-за меня, понимаешь? Если с тобой случится хоть что-то, Ник снова отправит меня в гроб на сто лет, а то и больше. Прошу, Кэролайн, поедем со мной, там я смогу защитить тебя от Марселя и его ночной армии. Не удивлюсь, если охота на тебя УЖЕ началась… - голос древней дрогнул, словно она едва сдерживала слезы. – Если Ник отправит меня гроб, я потеряю Мэтта, понимаешь? - И почему меня должно это волновать? – усмехнулась Форбс, принимая от запыхавшегося бармена запотевший стакан. Кубики льда звякнули, соприкасаясь друг с другом, когда она глотнула терпкую, щиплющую язык влагу. - Ты думаешь, они оставят в живых твою семью и друзей, если ты будешь здесь? Гарантировано погибнут все. Но если Марсель бросит все силы на твои поиски не пострадает ни Лиз, ни Елена, ни Стефан, ни Бонни ни кто-то еще… Понимаешь? – вкрадчиво прошептала Ребекка неожиданно беря блондинку за руку. - Серьезно? Ты думаешь, я куплюсь на такой дешевый трюк? Клаус мог бы придумать что-нибудь поумнее, - рассмеялась Форбс, откидывая волосы назад. - Ник не знает, что я хочу забрать тебя из Мистик Фоллс, если до него дойдет, что Марсель прознал о твоем существовании из-за меня… Прошу тебя, Кэролайн… Это и в твоих интересах тоже, - всхлипнула Бекка. - У меня здесь не закончено дело, - пробормотала Кэр, ее взгляд метнулся к бильярдным столам, почти мгновенно переместившись оттуда на древнюю. - Тайлер Локвуд? – вскинула брови Майклсон, - я думала, вы расстались… Мэтт поделился, - пояснила она, увидев удивленное лицо Кэролайн. - Это… это личное, - глухо пробубнила девушка, отводя блеснувшие в полумраке глаза. - Я могу помочь? – безнадежно спросила Ребекка, на что Кэр лишь отрицательно мотнула головой. Элегантный брюнет в безукоризненном темно-синем костюме сосредоточенно читал, мыслями переместившись в вымышленный мир сказаний и легенд древности. Тяжелый фолиант в потрепанном кожаном переплете с трудом умещался на его коленях. Тонким мизинцем невесомо коснулся черной, изогнутой брови, задумчиво потер висок, откинув голову на спинку широкого кресла. Другой мужчина, хитро улыбающийся парень с коротко подстриженными песчаными волосами, развалился на кожаном диване напротив, с любопытством исподтишка поглядывая на невозмутимого брата. Том с сонетами Шекспира на коленях никак не мог завладеть вниманием первородного, которого, казалось, так и распирало от какой-то удивительно приятной либо неожиданной новости. Едва слышная приглушенная, но невероятно приятная музыка лилась из колонок, прячущихся где-то среди старомодной обстановки этого особняка, напоминающего плантацию рабовладельца-южанина времен войны между Севером и Югом. Перевернув крошащуюся под пальцами от старости страницу, Клаус потянулся, закинул ногу на ногу и только открыл рот, чтобы заговорить с братом, как в высоком зеркале над камином призрачной тенью мелькнул силуэт девушки с рассыпавшимися по спине каштановыми волосами. Девушки, двумя руками поддерживающей сильно выпирающий живот. Почти сразу же фигура исчезла в дверном проеме в направлении кухни, но вскинувший глаза Элайджа вдруг заулыбался и, захлопнув необъятный фолиант, поднялся с кресла. - Схожу за кофе, - бросил он, даже не удосужившись взглянуть в сторону Никлауса. Оставшийся в комнате Клаус сдвинул брови, отшвырнув подальше книгу сонетов. Пробормотал что-то бессвязное себе под нос, словно обиженный ребенок, который понял, что игра началась не по тем правилам, которые он задумал. Из кухни донеслось металлическое позвякивание кастрюль и сковородок. Чуть откинувшись назад, древний увидел, как его брат, остановившись на пороге, беседует с роющейся в холодильнике девушкой. - Доброе утро, Хейли, - улыбнулся Элайджа, волчица как по команде подняла голову, расплываясь в теплой улыбке. - Привет, - сказала она, снова возвращаясь к полкам с продуктами. – Послушайте, я знаю, что только я пью молоко в этом доме, но неужели так трудно вписать его в список покупок? – проворчала она, вытаскивая на стол все новые банки и бутылки с чем-то неведомым. Элайджа обернулся, снова пытаясь понять, к кому же обращается девушка, но увидел вдалеке лишь макушку брата, который, казалось, поглощен чтением. - Мои родственники были достаточно гостеприимны в мое отсутствие? - вместо ответа спросил древний. -В твое отсутствие, как ты это называешь, хотя это совсем не так, учитывая, что твой брат вонзил кинжал тебе в сердце, на меня, знаешь ли, напали вампиры из Французского квартала. Еще мне пришлось жить в доме с секретным подвалом, где хранятся гробы, и в придачу ко всему, меня хотели убить ведьмы, которые считают, что мой ребенок дьявол, - она тараторила, пытаясь высказать все, что накипело. Ни один мускул не дрогнул на лице Майклсона-старшего, который, слушая девушку, достал из шкафа объемистую коробку, откуда-то выудил объемный бутыль с белой жидкостью и стал лить в хлопья. - Оу, … молоко… - выдохнула обескураженная Хейли, чуть поджав губы. – Все было нормально в твое отсутствие, - добавила она, пристально глядя в теплые, карие глаза вампира. – Твои родственники, они защищали меня. Я должна поблагодарить тебя за это… - Я рад, что ты в порядке, ты жива и здорова, - сказал Эл, протягивая Хейли чашку с едой и ложку и тут же добавил. – Что касается ведьм, у меня есть пара идей. - Они злые, - с нажимом произнесла волчица. - А моя жизнь магическим образом зависит от Софи Деверо, и это напрягает. - Софи не навредит ни тебе, ни ребенку, она дала слово, - разрезал повисшую тишину чуть протяжный, насмешливый голос за их спинами. - Ты уверен, Никлаус? – ровный голос брюнета ничем не выдал удивление или досаду от появления брата. - Вполне. Мы много беседовали с ней. Ведьма на нашей стороне, поверь. Важно, чтобы остальные снова не взбрыкнули. Тем не менее, устранение Марселя все еще остается делом номер один, – гибрид приподнял брови, выразительно оглядывая притихшую парочку. Спрятавшаяся за дверкой холодильника Хейли опасливо поглядывала на братьев, размышляя, как бы поскорее убраться в свою комнату. - Не стоит меня бояться, волчонок, - криво улыбнулся Ник, разводя руками. - Я думаю, пришла пора решить эту маленькую проблему с ведьмами. - Правильно говоришь, Ник, учитывая, что гостей у нас прибавилось, - нерешительный, сомневающийся голос, раздавшийся от задней двери, застал врасплох всех троих. Резко повернувшись, Хейли и братья Майклсон увидели Ребекку с виноватой полуулыбкой на лице. Она переминалась с ноги на ногу на пороге, явно не зная, как начать щекотливый разговор. - Ну, Бекка, не томи, что ты опять натворила? – вспылил Клаус, не ожидающий ничего хорошего от взбалмошной сестры. - Моя подруга… Она поживет у нас, хорошо? – просяще протянула девушка и, закусив припухшую губу, заглянула в глаза самому неуравновешенному из братьев. – Ник, возможно, тебе будет приятна ее компания… - Ага, я всю жизнь мечтал только о том, чтобы развлекать твоих гламурных подружек-однодневок, - презрительно процедил он, поворачиваясь к сестре спиной. - Ты даже не поздороваешься, Клаус? – тихий, настороженный голос той, что являлась в его воспаленные сны каждую ночь, заставил гибрида сжать кулаки. Ногти впились в кожу ладоней, разрезая ее до кости. - Кэролайн?! – вытаращив глаза, Клаус вихрем подлетел к сестре, ухватил маленькую блондинку за волосы, наматывая платиновые пряди на кулак. – Какого черта ты притащила ее сюда, Ребекка? Решила провернуть очередную хитрость? Грядет война… Как ты могла сестра? Если Марсель узнает, кто она и что значит для меня... - А что я значу для тебя, Клаус? – нотки изумления в голосе его маленькой девочки, его мечты и надежды, заставили Майклсона замолчать. - Неважно… Ребекка, отвечай, какого черта? – в комнате как-то резко потемнело, словно кто-то выключил свет или темные тучи закрыли собой яркое, безмятежное солнце. - Ни-и-ик – протяжно заныла та, умоляюще глядя на брата и, сжалившись, тот чуть ослабил хватку. – Марсель уже знает, Ник. Именно поэтому Кэролайн здесь. Там, где мы сможем защитить ее. Громкий грохот и звон разбившейся чашки эхом прокатились по дому, вампиры вздрогнули, слово бы возвращаясь в реальный мир. Обернувшись к холодильнику, они увидели Хейли, тряпичной куклой валяющуюся на полу в луже молока среди обломков фарфора и мокрых хлопьев. Скинув пиджак, Элайджа без лишних слов метнулся к беременной девушке. - Господи, помоги мне выжить в этом дурдоме, - закатил глаза Клаус. – Добро пожаловать в наш дом, Кэролайн. Пойдем, я покажу тебе твою комнату, - очень тепло добавил он, хватая растерявшуюся Форбс за руку. Ребекка ухмыльнулась, видя оживление брата. Он напоминал влюбившегося школьника или павлина, распушившего хвост перед своей дамой. - Ребекка! – протестуя, воскликнула Кэролайн уже откуда-то из соседних комнат. - Все в порядке, Кэр, Ник покажет тебе тут все, а я пока займусь нашей беременной волчицей, - прокричала Бекс, стараясь не рассмеяться в голос.