Дорога к ее последней любви

Горячий кофе - черный, словно расплавленный гудрон, обжигал горло. Пытаясь согреться, она вливала в себя чашку за чашкой, расположившись за пустым обеденным столом спящего особняка семьи Майклсон. Новый город, новое место, новые…. друзья. Друзья ли? Проворочавшись до рассвета, девушка так и не нашла в себе силы заснуть хотя бы на несколько минут. Серые улыбающиеся глаза первородного всплывали в сознании, стоило только опустить ресницы. Он показал ей весь дом, переполненный такими редкими и изысканными произведениями искусства, что жилище с легкостью могло соперничать с коллекциями крупнейших музеев мира. Майклсон шутил, улыбался, не замолкал ни на мгновение. Будто… Будто боялся остановиться и вспомнить те горькие, полные безысходной ревности слова. Тебе здесь не рады, Клаус. А она улыбалась и все время кивала, словно китайский болванчик. Не смотрела ему в глаза. Не касалась его руки. Он понимал ее смятение? Или тоже боялся? Наверное, чувства Клауса так и останутся его тайной. Вздохнув, Кэролайн выпила последние горькие капли и с сожалением посмотрела на пустой кофейник. - Помочь тебе с кофе? – осторожный голос волчицы проник в мысли блондинки. Хейли стояла на пороге, обхватив двумя руками живот. Казалось, что она прячет под просторной хлопковой блузой мяч для игры в американский футбол или … созревшую дыню. - Спасибо, я сама, - скользнув по ней взглядом, как-то бесцветно пробормотала Форбс, поднимаясь со стула. В глазах потемнело, девушка покачнулась, хватаясь за край стола. Яркие, смазанные картинки вспыхивали перед глазами, вызывая тошноту и какое-то ноющее чувство в груди. Клаус склоняется к волчице, нежно проводит ладонью по щеке. Та прикусывает губу, в томном взгляде чайных глаз плещется похоть… Обрывки одежды летят в сторону. Он нависает над ней, коленом разводя длинные тонкие ноги… Расстегивает джинсы, высвобождая набухший член и без лишних прелюдий входит в нее, заставляя кричать, срывая голос, прокусывая губы до крови… Хейли выгибается под ним, двигается в такт толчкам… Хриплые вздохи… Ее дрожащий, срывающийся голос шепчет его имя… Клаус… Клаус… Еще… Кофейная чашка громко лопается в руке, и блондинка вздрагивает, переводя взгляд с удивленной Хейли на острые, зажатые в кулаке осколки и струйки крови, стекающие по ладони на пол. - Что с тобой, Кэролайн? – брюнетка округляет глаза, видя, как гостья первородной семьи стремительно бледнеет. Чувствуя, как выпитый галлон кофе подкатывает к горлу, Кэр бросается к раковине, зажав рот. Она дрожит, словно в лихорадке, желудок скручивается тугой пружиной. Хейли едва успевает отвести назад мягкие белые волосы, как Форбс выворачивает наизнанку. Слезы щиплют глаза. Она долго кашляет, потом пустив ледяную воду, плещет на пылающее лицо, пытаюсь успокоиться. - Ты ведь не можешь быть беременной, не так ли? – вкрадчивый голос оборотня иглой впивает в мозг, и блондинка отчаянно мотает головой. - Нет. Конечно же, нет. Я ведь мертва, - нервный смешок срывается с губ, грозя перерасти в истерические всхлипы. – И даже первородный чудо-гибрид не сможет оплодотворить меня. Спокойное лицо Хейли вспыхивает, словно бы она получила пощечину, едкие слова рвутся с губ. Но всмотревшись в мокрое, осунувшееся лицо, она сдерживается и как-то понимающе кивает. - Вот в чем дело, - тихо бормочет она, - следовало понять еще раньше. Ты любишь его? - Что?! Хейли, не мели ерунды! – фыркает Кэр, открывая холодильник. – Где они держат кровь? Я так голодна… - Кажется, в подвале. Здесь только продукты. Достань пожалуйста молоко… Хотя нет, прости, я сама… - сбивчивые слова усугубляют неловкость между девушками. - Держи, - Кэролайн протягивает ей пакет, старясь не смотреть на живот, в глубине которого она явственно слышит тихое биение крошечного сердца. - Это было только раз, Кэр. Я и Клаус… Мы были пьяны, и наши сердца были разбиты. Пойми его… и прости, - волчица смотрит в сторону, кусая губы, берет молоко. Ледяная рука бессмертной вдруг накрывает ее дрожащую ладонь. Кэролайн силится улыбнуться, словно натягивает тугую резиновую маску. - Спасибо, Хейли. И… прости мою неприязнь, я… я стараюсь справиться с этим. – Выдавила блондинка, закрывая холодильник. И вдруг вскинула голову, словно прислушиваясь. – Что это? Кто-то будто стучится… скребется в заднюю дверь? - Не открывай, - внезапно испугалась Хейли, снова обхватывая необъятный живот. - Это, наверное, Софи, Клаус вчера обмолвился, что ведьма должна зайти, - беспечно бросила Кэр, распахивая выкрашенные белым деревянные створки. И словно с разбега натолкнулась на горящие злобой черные глаза, уставившиеся на нее с такого знакомого, смуглого лица. Лица, которое она надеялась больше никогда не увидеть. - Какая встреча! – Тайлер шагнул через порог, приобняв испуганную девушку. – Я вижу, все шлюхи Клауса в сборе. Он набирает гарем или у вас просто шведская семья? - Убирайся, а не то я закричу. Ты знаешь, что сделает Клаус, застав тебя здесь, - шипит Форбс, стараясь стряхнуть его тяжелую руку, буквально придавившую ее к полу. Она дергается, стараясь пошевелиться, но тщетно. - Не закричишь, - одним движением, он сворачивает шею своей бывшей девушке, та падает на пол, застыв в неестественной позе. Хейли пятится за холодильник, будто надеется, что Локвуд не увидит ее. - Эй, волчонок, я не обижу тебя, - хохочет он, молниеносно оказываясь рядом. Почти нежно обнимает за плечи, заглядывая в глаза. – Ты предала меня, девочка. Мы поговорим, но не здесь. Хейли открывает рот, пытаясь позвать на помощь, но широкая ладонь ложится ей на лицо, мешая кричать. Разноцветные круги плывут перед глазами, и, теряя сознание, она чувствует, как сильные твердые руки подхватывают ее и несут-несут прочь. Пелена тьмы падает на глаза, и все исчезает. Терпкий и приторный запах гниющей листвы щекочет ноздри. Девушка открывает глаза и видит нависшую над ней стаю москитов-кровососов, готовых устроить настоящий пир. Медленные, мутные волны широкой реки плещутся невдалеке. Солнечные лучи подсвечивают сочную, густую листву склонившихся к раскинувшимся у мелководья вонючим болотам. Руки, туго скрученные тонкой, впивающейся в кожу веревкой, так затекли, что пальцы потеряли чувствительность. С трудом перекатившись на бок, она видит ветхую хижину, заваленную какими-то обломками мебели, пустыми бутылками, ржавыми кастрюлями и прочим хламом. И тут замечает примостившегося на ступеньках смуглого парня, поигрывающего ножом. - Очнулась? Прекрасно, нам надо спешить, - он неторопливо поднимается и вальяжно идет вперед, не выпуская лезвие из рук. - Где мы? Что это за место? – затравленно оглядываясь, девушка пытается понять, на какую помощь тут можно рассчитывать. - Глухомань в Луизиане, - он шагает ближе, и Хейли пытается отползти, извиваясь всем телом, словно змея. - Зачем тебе это? – страх просачивается в ее голос, и Локвуд довольно скалится. - Зависит от тебя, - многозначительно говорит он, взмахивает ножом, перерезая ее путы. Растирая затекшие конечности, Хейли смотрит на своего похитителя, пытаясь понять его цели. - Ты напал на меня в собственном доме, схватил, привез черт знает куда, и будешь молчать? Что тебе нужно, Тайлер? – протараторила она, надеясь хоть на какое-то объяснение. - Это не твой дом, а Клауса, - выплевывает оборотень, и в глубине его темных глаз брюнетка замечает янтарную искорку вспыхнувшего безумия. – Ты живешь в особняке с этим психом и совсем не похожа на девушку, с которой я познакомился в Аппалачах. О, как я мог забыть, ведь и МОЯ девушка делит с вами кров. Практикуете тройнички? - Тайлер, прошло много времени, и многое изменилось. Я не собираюсь оправдываться, - спокойно ответила Хейли, пытаясь не злить помешанного. - Ты про беременность? Ребенок-гибрид… О да, я все знаю… Думаю, мы проведем небольшой эксперимент… Заходи, - он ткнул ножом в сторону дома, грубо подтолкнув ее в том же направлении. – Дуэйн, помоги даме зайти в дом. Откуда-то появился здоровенный парень. Оборотень, поняла Хейли. Глазея на нее, как на манекен в супермаркете, он шагнул вперед, хватая ее за запястья, и потащил в дом. Тайлер исчез из поля зрения, а гигант бросил Хейли в пыльный, пропахший гнилью угол в единственной комнате перекошенного домишки. Тусклый серый мышонок, возмущенно пискнув, выскользнул из-под ботинка волчицы, и смешно поблескивая черными бусинками глаз, бросился наутек. - Дуэйн, - тихо позвала девушка, но тот, окинув ее равнодушным взглядом водянистых глаз, уселся на низкий рассохшийся табурет, жалобно скрипнувший под его необъятным телом. Едкий запах плесени разъедал глаза. Косые солнечные лучи пробивались сквозь широкие, в палец, щели в стенах, придавая какое-то мистическое свечение усеивавшим пол хлопьям пыли и прелой траве. Оборотень ухмыльнулся, и, проследив за его взглядом, девушка увидела блондинку, бесчувственной грудой тряпья брошенную в другой угол хижины. Хлипкая дверь распахнулась, пропуская широкоплечего гибрида с каким-то чемоданчиком в руках. - Тайлер, что с Кэролайн? Зачем ты притащил сюда и ее? Ты хочешь убить нас? Или она уже мертва? – скороговоркой выпалила волчица. Парень усмехнулся и опустил свою ношу на кособокий столик у мутного, грязного оконца с растрескавшимся стеклом. - Давай просто сделаем это, - как-то тускло проговорил оборотень, напряженно глядя на Хейли. - Что? Что вы собираетесь делать? – взгляд волчицы метался от одного мужчины к другому, руки беспомощно сжались в кулачки. – Не трогайте нас! Клаус убьет любого, кто навредит ребенку или его девушке! – закричала она, с тревогой оглядываясь на все еще не очнувшуюся блондинку. - Клаус забрал у меня все, - злость выплескивалась наружу, превращая черный взгляд в чашу кипящего огня, - и я отниму у него то, что он хочет больше всего! Не обращая внимания на крики, гибрид выхватил из чемодана шприц и быстрым движением воткнул в живот девушки. - Нет, пожалуйста, Талер, нет! – причитала Хейли, думая, что лишится ребенка. Однако набрав в шприц немного крови, Локвуд поднялся и неожиданно воткнул иглу прямо в шею оборотню, который и не думал сопротивляться. И сразу же плавным, почти нежным движением свернул шею здоровяку, бросив его на затоптанный пол. Кэролайн в дальнем углу за ржавой печуркой зашевелилась и слабо застонала. - Смотрите, кто очнулся? Развлечемся, куколка? – хохотнул Тайлер. Потирая шею, девушка откинула с лица свалявшиеся золотистые пряди, покрывшиеся коркой пыли. Вновь застонала, пытаясь сесть. Что-то держало ее. Рванулась раз, другой… Тщетно. Кто-то крепко примотал руки и ноги девушки к железным петлям, вделанным в пол. - Вербеновые веревки, дорогуша. Ах, и как назло, нет рядом Клауса, чтобы помочь. Досадно, не так ли? – он осклабился и, протянув руку, потрепал ее по чумазой щеке. Блондинка брезгливо отдернула лицо и Тай, размахнувшись, лениво ударил по щеке, вспарывая фамильным перстнем кожу. Волчица сдавленно охнула, а Кэролайн лишь молча отвернулась, незаметно потянув за веревки, словно проверяя на прочность крепления. Тайлер потянулся к ней… Но тут громкий, рвущий перепонки крик наполнил маленькую пыльную комнату. Выгибаясь дугой, оборотень кричал, и ничто не могло перебить эти звуки, от которых ныли даже кости в суставах. Процесс превращения начался. Превращаясь, Дуэйн надрывно кричал, словно по венам его бежал расплавленный металл, а внутренности опалило огнем. - Пей ее кровь! –Тайлер полоснул по шее волчицы ножом, предлагая собрату подкрепиться и завершить процесс. Горячая липкая струя пробежала по коже, стекая за воротник. Хейли сдавленно пискнула, но здоровяк навалился, давя на нее всей совей массой. Она почувствовала острую, режущую боль, когда клыки пропороли кожу на шее. Дрожь отвращения пробежала по телу, когда холодные, мертвые губы коснулись ее плоти. Он пил ее кровь большими, жадными глотками, не в силах насытится. - Отпусти, пожалуйста, - жалобный голос донесся до оборотня и вдруг тот остановился, словно подчиняясь чьему-то молчаливому приказу. В тот же момент Кэролайн рванулась вперед, с корнем выдирая удерживающие путы скобы из прогнившего пола, рваным движением отшвырнула оборотня в противоположную стену и, не поворачиваясь, боком прыгнула на Тайлера, обнажая клыки. Пол горестно стонет, словно в замедленной съемке Хейли видит, как хлипкие доски проваливаются под тяжестью борющихся тел, и Локвуд кубарем летит в подвал. Кэролайн, ухватившись за остатки паркета, подтягивается, смотрит в пролом на тело гибрида, надевшегося животом на пять острых деревянных кольев, торчащих из земляного пола. - Это не удержит его надолго, Хейли, бежим, - кричит блондинка, но в этот же миг Дуэйн сбивает ее с ног, тянется к горлу. Сердце пропускает удар. Кажется, что смерть дышит в лицо. - Дуэйн, не надо, прошу, - умоляет Хейли, и вновь новоявленный гибрид замирает, щелкая зубами в миллиметре от горла блондинки. Дикий голод блестит в янтарных глазах, он низко рычит, пятясь к двери и вдруг исчезает, выпав куда-то наружу. - Давай убираться отсюда, - шепчет волчица, протягивая руку подруге по несчастью. Ухватившись за нее, Кэр поднимается, и вздрагивает, схватившись за плечо. Порванная блузка быстро намокает, пропитываясь кровью. - Он укусил тебя? – неприкрытый страх слышится в словах брюнетки, но Форбс лишь досадливо отмахивается. - Это не он, просто царапина. Заживет, - беззаботно бросает она, чувствуя, как яд, пощипывая вены, распространяется по организму. – Думаю, надо бежать в лес, подальше от реки. Если найдем дорогу, сможем вернуться в дом Майклсонов. Высадив хлипкую дверь, девушки выбрались наружу, рванув к лесу, словно сама преисподняя дышала в их спины. Москиты и комары, оживлено гудя, дружно накинулись на них, радуясь незапланированному угощению. Влажные ветви хлестали по лицу, болотная вонь лезла в нос, забивала горло, мешая дышать. На западе солнце медленно спускалось в реку, шипя и отфыркиваясь.