Дорога к ее последней любви

Полностью и всецело посвящаю эту главу моей дорогой oyyyLisa. С днем рождения, милая Лизонька! Помни, что я тебя люблю!!!! Серые ветки, царапающие руки, и сухие, покореженные стволы деревьев, тонущих в стелящемся по земле тумане, давно слились перед глазами в сплошную пелену неразличимой мути. Где-то высоко вверху, в переплетении лохматых, неопрятных листьев и обшарпанных ветвей грустно перемигивались блеклые звездочки, казавшиеся далекими сигналами речных маяков. Внезапно Хейли поняла, что предпочитает смотреть вверх, а не себе под ноги, где белесые струи пугающе-густого тумана цеплялись за лодыжки, словно гигантские мертвые змеи, выползшие из ужаса преисподней. В боку закололо от долго бега, волчица уткнулась лбом в шершавую, влажную кору. Взмокшие пряди волос липли ко лбу. Сердце стучало где-то в горле. - Я умру здесь, - глухо прошептала она, безнадежно оглядывая угрожающе-мрачный и такой одинаковый лес, - умру вместе с ребенком. – Девушка всхлипнула, чувствуя, как холодная струйка пота стекает меж лопаток к пояснице. Неловко отлепившись от дерева, казавшегося опорой в этом бесконечном, пронизанном сыростью лабиринте, она, шатаясь, медленно поплелась вперед. Вспотевшая ладонь крепко сжимала острый нож Тайлера Локвуда, так кстати прихваченный ею во время поспешного бегства из той убогой хижины на берегу Миссисипи. Завывающий на разные голоса ветер, усмехаясь, ухватился за пряди ее волос, дергая озорными пальцами в разные стороны. Чувствуя на лице его промозглое, мертвенное дыхание, девушка сжала кулаки, ускоряя шаг. Какой-то сюрреалистический страх стиснул волчицу, смыкая крепкие челюсти на ее горле. Все тело ломило, будто даже оно ощущало близость смерти… Смерти и пустоты, пустоты, что манила, звала, гипнотизировала… Она остановилась, боясь пошевелиться и упасть в эту невидимую для глаз бездну. Ветер выл и стонал, подталкивая в спину, пытаясь испугать, высосать последние остатки воли… Резкий и тонкий хруст сухой ветки под неосторожной ногой заставил перестать дышать. Чувствуя кожей чье-то присутствие, внимательный взгляд, она решительно поднимает нож, разворачиваясь на 180 градусов… Твердая рука черноволосого мужчины мягко перехватывает запястье, отводя лезвие в сторону. - Прости меня. – Распахнутая темно-синяя куртка, спокойное, лишенное эмоций лицо. - Я думал, ты в опасности. Похоже, я ошибался, – ровный голос Элайджи чуть дрогнул на этих последних словах, и Хейли, выронив нож, молча бросается ему на шею. Закрыв глаза, он тихо гладит ее каштановые волосы, позволяя выплакаться, отдышаться, успокоиться. - Ты не представляешь, что со мной было, - выдыхает она, все еще не разжимая объятий. Но тут, словно вспомнив нечто важное, отстраняется от мужчины, в панике заглядывая в его темные глаза. – Кэролайн. Ее укусил гибрид! - Тайлер Локвуд? – завороженная его спокойствием, волчица все же замечает, как в глубине карих глаз вспыхивают красные искры смерти. - Нет. Новый гибрид, которого Тай обратил с помощью крови моего ребенка, - она видит, как сильно вздрагивает мужчина при этих ее словах, и поспешно уточняет, - не волнуйся, ребенок в порядке. - Ты уверена? А ты? Все хорошо? – цепкий взгляд придирчиво оглядывает Хейли с макушки до пяток, и ей почему-то вдруг отчаянно хочется поправить прическу. - Несомненно. Мы в порядке, - кивает девушка, чувствуя слабость в ногах. - Мы должны найти Кэролайн и очень быстро. Как давно кровь оборотня попала в ее организм? – и вновь волчице чудится, что древний взволнован. - Не знаю, я потеряла счет времени. Тогда еще было светло, но уже наступил вечер, сбивчиво тараторит она. - У нас очень мало времени, Хейли. Кэролайн может умереть в любое мгновение. Я не представляю, что будет с Клаусом, если это случится. Мы должны доставить ее домой, чтобы брат исцелил девушку своей кровью. Ты знаешь, где она, не так ли? – с надеждой выговаривает он. - Да. Примерно. Я надеюсь. А твоя кровь не поможет? – робко молвит она, сосредоточенно вспоминая свой путь. - Нет, укус оборотня смертелен для вампира. И только кровь Никлауса спасет девушку. Идем же, - воскликнул он, видя, что Хейли все еще растерянно стоит на месте. - Кажется, нам туда, - дрожащие пальцы указывают на север, и первородный стремительно шагает вперед, ступая прямо в густое марево колышущегося тумана. Устало вздохнув, волчица в который раз откидывает волосы с лица, устремляясь за древним. Толстая, покрытая неопрятными пятнами луна, лениво выползает из-за низких рваных туч. Тьма давила на горло, мешая дышать. Холодная, склизкая почва пропиталась густой кровью и неприятно царапала влажную кожу. Липкий белесый туман призрачной поземкой змеился меж деревьев, наступая со всех сторон. Бред и явь перемешались, затянув затравлено вздрагивающее существо в некую альтернативную реальность, где призраки восстали из могил, чтобы разделить с ней последние мгновения этого мира. Сейчас мертвые отступили, будто взяли передышку перед решающим, финальным раундом. Рваное, хриплое дыхание вырывалось из груди девушки, время от времени схаркивающей кровью. Невидимые глазу языки обжигающего пламени лизали кожу, место укуса превратилось в сплошной гнойник, который медленно, но верно ширился. - Кэролайн, ты здесь? Кэролайн?! Вот она, скорее. Она не двигается! – встревоженный, смутно знакомый голос проник в воспаленный, затуманенный лихорадкой разум. Нет, только не это, они вернулись. Все страхи и ужасы ее жизни предстали перед Форбс, чтобы показать ей ад на земле. Все правильно, ведь она – чудовище, монстр… - Кэролайн, ты слышишь меня? – чья-то ладонь осторожно коснулась щеки, и слабый, почти беззвучный стон сорвался с бледных, потрескавшихся губ. - Иди-ка сюда, девочка, - теплые руки поднимают безвольное тело, прижимая к теплой груди, в глубине которой впадающей в забытье блондинке никак не удается расслышать стук сердца. - Клаус, - едва уловимый шепот донесся до древнего, и он замедлил шаг, стараясь не пропустить ни слова. – Клаус… - Клаус не здесь, Кэролайн. Но очень скоро он будет рядом, потерпи, - ровный, успокаивающий голос чуть дрогнул, словно бы от неуверенности, сомнения… - Клаус… Скажи ему, что я сожалею… - она помолчала, собираясь с силами, - те слова… дома… это неправда… Скажи, он должен знать… Клаус… - Ты скажешь ему сама, хорошо? – первородный заглянул в покрывшееся восковой бледностью лицо и увидел, что девушка без сознания. Брюнет тревожно оглянулся на волчицу, переминающуюся с ноги на ногу за его спиной, благодарно моргнул. - Я не нашел бы ее так быстро без тебя, Хейли. Но теперь мы должны спешить. Постарайся не отстать, у Кэролайн осталось максимум пара часов, - бросив пристально-задумчивый взгляд на торопливо кивнувшую девушку, Элайджа Майклсон устремился вглубь леса. Белокурая головка откинулась на его плечо, и мужчина ускорил шаг, надеясь лишь, что он не опоздает. Большой черный рояль жалобно застонал, когда прозрачная ваза из тонкого богемского стекла с громким треском раскололась о его гладкую, отполированную прикосновением множества рук поверхность. Ворох желтых орхидей разлетелся по комнате, нежные лепестки превратились в рваное крошево под тяжелым ботинком взбешенного мужчины. Серебряный подсвечник ручной работы, с тонким свистом разрезая воздух, устремился прямо в окно, но запутавшись в занавеске, мирно рухнул на пол, не причинив больших разрушений. - Почему никто из них, черт возьми, не даст знать, что происходит?!! – черноволосый паренек в заляпанной кровью куртке испуганно сжался за роялем, втягивая голову в плечи под громогласные вопли первородного гибрида. - Клаус, я уверен, все хорошо. Ты же знаешь, что на болотах и в лесу за городом связь ужасная, - он выглянул из-за своего убежища, но тут же снова распластался на полу, когда еще одна ваза разлетелась сверкающими осколками прямо перед его лицом. - Какого черта я послушал Элайджу, Джош? – растрепанный, грязный, окровавленный Клаус Майклсон с перекошенным яростью лицом больше всего напоминал сейчас психопата из низкопробного фильма ужасов, что так любят крутить в дешевых кинотеатрах Лос-Анджелеса. - Клаус, я уверен… - начал помощник, но громкий хлопок и внезапно пролетевшая по холлу входная дверь остановили его. - Никлаус! – громогласный рев Элайджи заполнил помещение до краев, заставив Джоша залезть поглубже под рояль, а младшего брата – вихрем, на пределе нечеловеческих возможностей вылететь навстречу… и застыть на месте, будто его внезапно парализовало, будто он с размаха налетел на невидимую, непреодолимую преграду… Запыхавшийся Элайджа Майклсон с полу-оторванным рукавом куртки, неопрятной тряпкой болтающимся за спиной, почти зажившие кровавые царапины на идеально выбритом лице, растрепанная шевелюра… И главное – тонкое, вздрагивающее тело белокурой девушки на руках… Ее голова запрокинута далеко назад, рваные хрипы то и дело вырываются из горла, руки повисли безвольными плетьми. Крупные капли пота выступили на горящей в лихорадке коже. - Не стой столбом, Никлаус, во имя богов, ты не видишь, что она умирает?! – крик Элайджи впивается в голову, и Клаус вздрагивает, склоняясь над ней. Лазурные глаза вдруг распахнулись и с глухой ненавистью уставились на гибрида. - Ненавижу, - хрипит девушка, - ненавижу тебя с каждым вздохом… Тайлер… Силы оставляют ее, и Кэролайн вновь впадает в некое подобие комы, рухнув на удерживающие ее руки древнего. - Что происходит? Что с ней? – вытаращив глаза, Клаус переводит обезумевший взгляд с брата на прячущуюся за его спиной волчицу. Черная сетка вен набухает на лице первородного, жаркое янтарное пламя вспыхивает в темных зрачках. - Ее укусил оборотень, брат. Счет идет на минуты, я боялся не успеть. Неужели ты не понял, что у девушки лихорадка и галлюцинации… - не закончив, Эл замолкает, чувствуя свистящее дыхание брата. - Кэролайн… - голос Клауса упал до шепота, выхватив такое легкое, почти бездыханное тело из рук Эла, он практически отталкивает его, злобно зыркнув в сторону пошатнувшегося брата. – Я разберусь с тобой позднее. Молитесь, чтобы получилось, - цедит он, опускаясь, практически падая со своей ношей прямо на пол. Обнажив клыки, привычным уже жестом прокусывает запястье и трепетно прижимает кровоточащую рану к посиневшим губам блондинки, одновременно пытаясь чуть удобнее устроить ее на своих коленях. - Ну же, милая, пей, просто пей, только глоток, - глухо шепчет он в пахнущие пылью и прелой листвой волосы, зарываясь в них лицом. Никакой реакции. Холодные, будто мертвые губы касаются распоротой кожи, вязкие струйки крови нехотя стекают по руке вниз, скапливаясь на гладком полу маленькой блестящей лужицей. - Пей, Кэролайн! – почти кричит первородный, буквально вкручивая запястье в онемевшие, недвижимые губы. – Пей, любовь моя, пей… - голос падает до шепота, и древний не замечает, как по щекам медленно стекают соленые, прозрачные слезы, путаясь в трехдневной щетине. Вдруг… Да… Слабый стон… Сжавшиеся в тугую полоску губы приоткрываются и Клаус чувствует, как острые клыки вскрывают уже начавшиеся стягиваться края раны. Первые капли крови гибрида попадают в организм, и Кэролайн ладонями обхватывает руку мужчины, опираясь на него, пока целебная влага льется в ее горло. - Вот так, моя Кэролайн, хорошо… Все хорошо, - шепчет он, гладя ее по волосам, невесомо целуя льняные завитки волос, пропитавшихся его слезами. Элайджа, Хейли и Джош, распахнув глаза и приоткрыв рты, безмолвно наблюдают, как жестокий тысячелетний бессмертный гибрид, сидя на полу, ласково укачивает хрупкую блондинку, держа ее в объятиях так бережно, словно она может сломаться от любого неловкого прикосновения… Безумный, безжалостный гибрид с заплаканными глазами… Зябко передернув плечами, мужчина оборачивается, пронзает недовольно-яростным взглядом свидетелей его невольной слабости. Глаза гибрида вдруг словно вскипают изнутри расплавленным золотом, когда он резко вскакивает с пола, продолжая прижимать к себе полубессознательную девушку. - Никто не должен нас беспокоить, - шепотом рявкает он, сдвинув брови. Уже через мгновение тихие, но торопливые шаги слышатся на лестничной площадке второго этажа. Протяжно скрипит дверь. И тут же все стихает. Будто кто-то накрыл комнату Кэролайн огромным стеклянным колпаком, не пропускающим ни звука. - Как прошло с Марселем, Джош? – задумчивый Элайджа, не сводит озадаченный взгляд с лестницы. - Как ты думаешь? Клаус там такой погром учинил… Они хотели в цепи его заковать, представляешь… - парень гордо расправляет плечи, будто речь идет о его подвигах. - И? – Элайджа нетерпеливо притопывает ногой, явно теряя терпение. - Марсель принес клятву верности, его люди сложили оружие и преклонили колени перед новым королем Нового Орлеана. О, да, дом вашей семьи, Марсель вернул Клаусу и его, - Джоша явно распирало от новостей. - Думаю, переезд подождет несколько дней… Пока девушки не придут в себя, - древний коротко взглянул на замершую у стены волчицу, улыбнулся краешком губ. - Ты должна отдохнуть, Хейли. Джош принесет тебе поесть, - брюнетка прикусила губу, грустно кивнула. Развернувшись на каблуках, Элайджа быстро шагает прочь, придерживая оторванный рукав пиджака. Неодобрительно глянув на грязно-кровавые разводы, Джош цокает языком и быстро что-то печатает в телефоне, все время оглядываясь на беременную девушку, которая не спешит двигаться с места. Он медленно задвинул плотные шторы, чтобы помешать пробуждающемуся солнцу засунуть свой любопытный нос в комнату и разбудить Кэролайн. Маленькая фигурка, бережно укутанная одеялом пошевелилась, и древний в ту же секунду переместился к кровати. Опустившись на колени, протянул руку к лицу, еще хранящему восковую бледность. Длинные ресницы дрогнули, приоткрываясь, и длинные пальцы метнулись прочь. Будто бы он боялся быть уличенным в преступной слабости. - Клаус… - мягкая улыбка коснулась сухих, потрескавшихся губ, она перевела дыхание, собираясь с силами. – Ты снова спас меня, Клаус, спасибо. Тонкие пальчики нашли его руку, сжали почти что до боли. - Ты узнала меня, милая, - впервые за этот бесконечный, резиновый день гибрид позволил себе забыть про клокочущую в груди ярость, которая разрасталась подобно тайфуну, грозя смести со своего пути все живое. - Что? Что я говорила в бреду? – вертикальная складка прорезала лоб, когда она озадаченно сдвинула брови. - Что ненавидишь меня… - начал мужчина. - Клаус, это не так, - выпалила Кэр, сильнее стискивая пальцы древнего. - Я знаю, милая, все хорошо. Эй, посмотри на меня. – Присев на краешек кровати, Ник пальцем приподнял ее подбородок, заглядывая в глаза. Бездонный лазурный взгляд затянул его, как капкан, и парень упал, просто рухнул, в который раз сраженный этой красотой, глубиной, этой силой… Чистый, прозрачный, доверчивый… Мужчина нахмурился, разглядев в самой глубине оттенки тщательно скрываемых эмоций. Сомнение… Страх… - Ты боишься? Кэролайн, все позади, - она вздрогнула, и Ник невольно сжал руку в кулак, всем своим существом ощущая прячущуюся в Кэролайн боль. Она промолчала, прикрывая глаза, и Майклсон вдруг почувствовал, как липкая ладонь леденящего ужаса ложится ему на затылок… - Кэролайн, ты назвала меня именем Локвуда, когда говорила о ненависти. Что этот щенок сделал с тобой? Он обидел тебя??? Не молчи, милая, прошу! – в безрассудном приступе страха за нее, Клаус вцепился в хрупкие плечи, тряс из стороны в сторону. - Клаус, мне больно… Остановись, - едва различимый шелест беспомощных слов утонул в его выкриках, но Ник услышал и сразу остановился. Замер, словно механический робот, у которого вдруг кончился заряд. - Прости, - тихо шепнул он, быстро целуя холодные пальцы. – Ответь мне прошу. Что произошло? - Тайлер свернул мне шею еще здесь, в твоем доме. И мы бежали почти сразу после того, как я очнулась в том доме у реки. Думаю, Хейли досталось больше, - она замолчала, отводя глаза. – С ними все хорошо? С ней и ребенком? - Не знаю, - расстроенно выдохнул древний, чувствуя обрушившуюся на него лавину вины. – Все хорошо, она вернулась с Элайджей, когда он принес тебя. Она выглядела невредимой, иначе он поднял бы крик на весь дом, - добавил парень, разглядывая свои ботинки. - Ты не виноват, - узкая ладонь легла на предплечье, скользнула по мягкой замше куртки. – Тайлер свихнулся от… от многих причин… - Форбс замялась, боясь продолжать. - Тебе надо поспать, - вздохнул Майклсон, кончиками пальцев касаясь мокрой щеки. – Не плачь, моя девочка, все позади. - Ты будешь здесь? – язык заплетался от усталости, но он понял. - Я никуда не уйду, больше никогда не уйду, - она уже спала, подложив ладошки под щеку, как ребенок. Бесшумно поднявшись с кровати Клаус шагнул к окну, чуть отодвинул занавески, вглядываясь в светлеющее на востоке небо. Он знал, что должен найти волчицу, расспросить про Локвуда, узнать все, что случилось. Потом. Все потом. Сейчас он мог лишь смотреть на разгорающийся рассвет, бездумно чертя пальцами на холодном стекле невидимые узоры и слушать, как дышит во сне девушка у него за спиной. Самая главная девушка его жизни. Сама его жизнь.