Дорога к ее последней любви

Распахнув дверь, изнеможенная девушка в заляпанных грязью высоких сапогах прислонилась к стене, устало стягивая красную кожаную куртку. Длинные белокурые пряди застряли в молнии и, чертыхнувшись, она с силой дернула, безжалостно вырывая клок волос. Швырнула одежду на пол, прислушиваясь к странной тишине, звенящей в просторном холе. - Эй, где все? Клаус? Элайджа? – волнение нарастало с каждой секундой. Неужели случилось что-то еще? Противный червячок страха вгрызся в мертвое тысячелетнее сердце, тревога непрошенным гостем взяла за ставшую вдруг ледяной руку, приобняла за плечи. - Элайджа читает в библиотеке, - Хейли неожиданно вынырнула из кладовой, заставив Ребекку почти подскочить на месте. – Клаус только что ушел. Весь день просидел в комнате с Кэролайн. - Чего ты подкрадываешься, испугала до смерти, - облегчено выдохнула древняя. – Значит, Кэролайн жива? Хорошие новости. Я должна немедленно увидеть ее. Ник давно ушел? - Только что. Какое-то срочное дело в Квартале. Но обещал вернуться очень скоро, - оборотень казалась растерянной этими непонятными расспросами. - Какую комнату определили Кэр? – блондинка нетерпеливо притопнула ножкой. - Она в комнате Клауса… - Ну, конечно же, я могла догадаться. – Ребекка шагнула к лестнице, но, начав подниматься, вдруг обернулась. – Если Ник вернется в ближайшее время, задержи его, пока я не спущусь. Мне нужно поговорить с девушкой наедине. - Х-хорошо. Что-то случилось? - Брюнетка рефлекторно обхватила большой живот, словно бы защищая нерожденного младенца. - Кое-что, что он не должен знать. Вернее, это касается их двоих. Кэролайн расскажет, если захочет. Однако я сомневаюсь, - загадочно ответила первородная. Увидев торопливый кивок, быстро взбежала на верхний этаж, оставляя после себя неопрятную цепочку мутных, расплывающихся на паркете следов. Звук шагов, заглушающийся толстым ковром, стих в конце коридора. Тонко и будто испуганно скрипнула дверь. И все стихло. Пожав плечами, Хейли зябко поежилась, кутаясь в накинутый на плечи плед. Приподняв бровь, задумалась о чем-то своем, мечтательно улыбнулась. Потянулась, будто разомлевшая на солнце кошка. И, решительно тряхнув головой, направилась в библиотеку, где вот уже несколько часов назад самый старший из первородных вампиров задумчиво изучал гримуар мертвой матери, то и дело озадаченно потирая мизинцем висок. Девушка глубоко вздохнула во сне, переворачиваясь на другой бок. Прохладный воздух, проникающий в комнату через приоткрытое окно, легонько шевелил занавески. Мгновенный скрип приоткрывшейся двери, ворвавшийся в помещение сквозняк сорвал со стола какие-то бумаги, разметав их по полу, несколько листочков упали на кровать. Ребекка осторожно переступила порог, прикрывая за собой тяжелые створки. Беззвучно опустилась на пол возле спящей. В полумраке нашла холодную руку. Сжала почти что до боли. - Клаус? – не открывая глаз, стиснула в ответ ладонь первородной, вымученно улыбаясь. – Я в порядке, не беспокойся. - Кэролайн, это я, Ребекка. Клаус скоро вернется, - не выпуская прохладные пальцы, устроилась поудобнее. – Я нашла Тайлера, Кэр. И… нам нужно поговорить. Лазурные глаза распахнулись, с подозрением уставившись на нее. Девушка приподнялась на подушках, пытаясь сесть повыше. Одеяло соскользнуло с груди, открывая помявшуюся белую рубашку. Мужскую рубашку. - Одежда Ника тебе к лицу, - мягко улыбнулась Бекка, пытаясь сгладить повисшее в комнате напряжение. - Я… мне… одежда испорчена… - вспыхнула Форбс, натягивая оделяло до подбородка. – Ты что-то говорила о… Тайлере? Майклсон нахмурилась, подметив, как сорвавшись, дрогнул голос девушки на имени гибрида. Глубоко вздохнула, прикрывая глаза. - Только обещай мне не нервничать, ладно? – руки Кэролайн мертвой хваткой вцепились в одеяло, костяшки пальцев побелели. - Что случилось, Ребекка? – внезапно охрипший голос прозвучал глухо и неестественно, будто говорил не живой «человек», а механическая кукла со сбившейся к тому же программой. - Я убила его. Вот этими руками, Кэр. Разорвала грудь и вырвала сердце. Я видела, как жизнь уходит из его бесстыжих глаз, пока кровь стекала вот по этим пальцам… Теперь все будет хорошо… Эй, ты плачешь? Кэролайн? – Блондинка озадаченно умолкла, рассеянно вытирая влажные дорожки на лице той, которую так хотел ее брат. - Почему ты говоришь мне все это, Ребекка? Ведь ты знаешь, что когда-то я любила его… - отвернулась, пряча взгляд. - А сейчас посмотри на меня, хорошо? – Ладонью повернула покрасневшее от слез лицо. – Я знаю, что он сделал, милая. И он заплатил за это. Сполна. - Ты знаешь? А Клаус? – прижала руки к груди, словно испугавшись чего-то. – Почему? Почему ты сделала это? Мы никогда не были дружны. - Ты думаешь, я могла допустить, чтобы с щенком покончил Ник? Между вами двумя и так слишком много всего. А ты… Ни к чему тебе еще и груз убийства бывшего парня на плечах… - Ребекка пожала плечами, поднимаясь на ноги. – Я не играю в благородство. Я просто пытаюсь сберечь семью. Поправляйся, хорошо? Мы скоро переезжаем с плантации в старый дом Майклсонов. - Ребекка, - окликнула Кэр, когда та была уже на пороге. - Да? - Не говори Клаусу, хорошо? Я… не хочу, чтобы он знал о Тайлере... об изнасиловании. – Форбс вновь опустила глаза, ссутулив плечи. Белые локоны упали на лицо, скрывая его выражение. - Это – между вами двумя, Кэр. Я не стану вмешиваться. Не беспокойся. Между прочим, брат скоро должен вернуться. Наверное, ты успела соскучиться? - Постой… можешь сделать так, чтобы Клаус больше не приходил? – Замолчала, споткнувшись об удивленный взгляд первородной. – Я хочу… побыть одна, подумать… - Оплакать Тайлера? – насмешливо вскинула бровь девушка. - Это тебя не касается! – вспылила Кэролайн, срываясь на крик. И тут же добавила, примирительно понижая голос. – Так ты поможешь? - Всенепременно, дорогая, - фыркнула Ребекка, выходя в коридор и слыша спиной облегченный вздох гостьи их дома. – Вредная девчонка, - прошипела она сквозь зубы и замерла, натолкнувшись на остекленевший взгляд Никлауса, замершего прямо за дверью. - Ник… - Бекка подбежала к брату, коснулась плеча. Гибрид ухмыльнулся, сбрасывая руку сестры, и, разжав пальцы, бросил что-то на пол. - Ты убила Локвуда, сестренка? Однако неожиданно… - ровный, бесстрастный голос, тщательно маскирующий боль. – Я так понимаю, нашей гостье в тягость мое общество? - Послушай, Ник, - снова начала она, но была остановлена повелительным взмахом руки. - Не нужно ничего объяснять, как и пытаться щадить мои чувства, сестренка, - кривая усмешка изогнула губы, возвращая того самого Никлауса Майклсона, что не так давно безжалостно расправился с дюжиной гибридов, разбросав их сердца и головы в окрестностях Мистик Фоллс. - Ты не понял, Ник… - Я понял все очень хорошо. Этот щенок изнасиловал ее, так? И она все равно тоскует из-за его смерти. – Развернулся на каблуках, размашистыми шагами направляясь прочь. - Все не так… - отчаянно в спину, понимая, что не слышит, не хочет слышать. Горько улыбнулся. Она чувствовала его печаль, словно они были близнецами. Хотела подбежать, успокоить… Волоком притащить в комнату Кэролайн, если потребуется… - Не нужно, сестренка. Это ее жизнь и ее… чувства… - Остановился у лестницы, обернулся, словно прощаясь. – Если Элайджа или Джош будут искать, скажи им… чтобы занялись своими делами. - Но Ник… - фраза оборвалась на полуслове, когда брат вихрем скатился по лестнице, исчезая из вида. И лишь пунцовая роза на полу свидетельствовала о том, что Клаус на самом деле был здесь. Привкус горечи на языке. И какая-то легкая, воздушная пустота в голове, и кровь, приливающая к вискам. Жилка на шее бьется все быстрее, яростнее. Горло перехватывает, будто кто-то сдавил его сильной рукой, не позволяя сделать ни глотка воздуха… Жажда накатывает волнами, затмевая разум. Один глоток свежей, горячей крови, прямо из вены… Только глоток, и он снова сможет думать. Думать спокойно, не пытаясь поймать непослушными пальцами ускользающий мираж глупой надежды. На что ты надеялся, глупый гибрид? Или думал, раз она в твоем городе, в твоем доме, в твоей комнате, прячущая наготу твоей рубашкой, то дело сделано? Я стану твоей последней любовью, сколько бы времени на это ни потребовалось… Уходи, Клаус, тебе здесь не рады… Такой идиот… - Клаус, подожди, послушай, - где-то далеко за спиной. Плевать. Что они скажут помимо того, что он уже понял? Но, может быть, однажды? Если не через год, то через век… Жаль, что не успел убить Локвуда своими руками… Тьма застилала глаза, проникая все глубже. Оранжевые искры вспыхнули у сузившихся зрачков, когда он увидел чернявую ведьмочку со скошенной челкой у себя на пути. - Какая встреча, Софи Деверо. Я думал, ты давно покинула квартал, - насмехаясь, дразня, играя. - Клаус… Ты о чем? Что-то случилось? – Шагнула назад, озираясь на опустевшую вдруг улицу. Сумерки сгущались, удлиняя тени, воруя свет. - Ах, да, - ты и Элайджа! – Театрально хлопнул себя по лбу, продолжая играть какую-то роль. - Все еще надеешься обыграть волчонка, милая? - Я… лучше пойду. Твой брат ждет меня. – Потянулась к телефону, все еще надеясь, что действительно сможет скрыться. - Не спеши, дорогуша, - шепнул ей в волосы обманчиво ласковым голосом. Крепко прижал, разворачивая к себе спиной, не давай шелохнуться. - Клаус… - Тш-ш-ш-ш… просто молчи, Софи. – Скользнув губами по напряженному затылку, опустился к шее, словно бы лаская. Остановился, тяжело дыша, вслушиваясь в быстрое биение ее сердца, жадно ловя эти последние звуки пока еще живого существа. - Клаус, прошу… - Не бойся. – Лизнул взмокшую от инстинктивного страха кожу, заставив все тело девушки покрыться гусиной кожей. Острые клыки разрезали десна, глаза вспыхнули расплавленным золотом. Чуть прикусил, ощущая на губах первые солоноватые капли. Чувствуя, как внутри пробуждается зверь, как черные вены проступают под глазами… Судорожный вдох жертвы, последний полу-всхлип… Резкое движение, будто бросок хищника… И густая горячая струя весело течет в глотку бессмертного. Смывая гложущую тяжесть на сердце, заглушая томящую тоску, утоляя жажду. Он глотал, слыша, как тише и тише стучит ее сердце, как стихает испуганное дыхание, как жизнь по капле перетекает из маленького и такого хрупкого тела в его вены, продлевая его бессмертное существование, бесконечную жизнь, состоящую из череды агоний, смертей, предательств, и боли… Боли, что впиталась в кожу, стала второй его сущностью. Боли, от которой он надеялся избавиться с ней… С той, что спала сейчас в его кровати… С той, что так и не стала его судьбой… Лениво отбросив тело ведьмы на мостовую, Клаус небрежно утер рукавом губы и зашагал прочь, насвистывая какую-то мелодию, смутно напоминающую что-то из репертуара Бинга Кросби. - Бармен, повтори, - язык заплетался, равновесие удавалось держать с трудом, но он все же ухитрился кивнуть на пустой стакан, не свалившись под стойку. - Я Камилла, помнишь? Может быть хватит? Марсель рассказывал, что вампиры очень быстро пьянеют, особенного от такого количества виски. – Белокурая барменша наклонилась к гибриду, но, заметив вспышку ярости в темно-серых глазах, пожала плечами и вновь наполнила бокал. - Я – первородный гибрид, дорогуша. Не такой, как другие. Не такой, как твой жалкий дружок. – Опрокинул стакан в рот, чувствуя, как алкоголь обжигает в горло, как тепло распространяется по венам. Вновь вспыхнувшая жажда ломотой отозвалась в висках и затылке. Он слышал стук сердца бесстрашной барменши, как кровь бежит по венам у официантки, обслуживающей посетителей, как охнул порезавший палец повар, готовящий бифштексы с кровью… - Эй, бармен, скажи вот ей, - Клаус рассеянно ткнул пальцем в сторону снующей по залу девушки с подносом, - чтоб принесла черный кофе и коньяк. За дальний столик. В углу. Не дождавшись ответа, тяжело поднялся и, чуть покачиваясь, прошел через весь бар, привлекая любопытные взгляды. Присел за столик, что стоял чуть в стороне ото всех. Столик, что чаще всего пустовал из-за дурацкой мраморной колонны, загораживающей обзор. - Мистер Майклсон, - маленькая смешливая официантка торопливо ставила на стол дымящуюся чашку с черной, густой суспензией, пузатую бутыль с искрящейся янтарной жидкостью и прозрачный бокал на короткой ножке. – Ваш кофе… и коньяк. Яркие и сочные зеленые глаза, так похожие на первую весеннюю листву, испуганно метались от короля города на поднос, к барной стойке и обратно. Девушка судорожно накручивала на палец кудрявую рыжеватую прядь, не зная, куда девать руки. - Присядь, милая, - неожиданно трезвый, добрый голос и теплая улыбка заставили официантку вздрогнуть. – Как твое имя? - Кира, мистер Майклсон, - пробормотала девушка, усаживаясь на краешек стула. Лицо побледнело так сильно, что каждая рыжая веснушка пылала на коже ярким пятном. - Клаус, милая, просто Клаус. – Улыбнувшись, он наполнил бокал, протянул ей. – Расслабься, я не так уж и страшен. Посидишь тут со мной? - Конечно, ми… Клаус. – Обхватив фужер ладонями, начала торопливо пить, закашлялась. - Не спеши, дорогая, вся ночь впереди, - хохотнул мужчина, делая большой глоток прямо из горлышка. - Камилла, где он? – джентльмен в черном костюме замер на пороге, осматривая бар. - Пьет уже несколько часов. Там, за колонной. Кажется, с ним там наша официантка, - полноватая барменша махнула рукой вглубь зала, и вновь вернулась к работе, принявшись смешивать какой-то мудреный коктейль. – Ты бы следил за братом, Элайджа. Кажется, он совсем не в себе. - Я разберусь, - бросил древний, пробираясь через обычную для этого часа толпу посетителей, заполонивших бар. Шагнув за колонну, замер как вкопанный, не зная, что сказать и как реагировать на открывшееся зрелище. Пустая бутылка на столе, небрежно прикрытая разорванными надвое кружевными трусиками, разбитый бокал рядом и рыженькая официантка на коленях у древнего гибрида, жадно целующего девушку. Его руки, вцепившиеся в ягодицы, едва прикрытые короткой юбчонкой и бедра, быстро двигающие вверх-вниз. Дыхание учащается, он глухо стонет, отрываясь от ее рта, скользит губами по шее. Она чуть вскрикивает, когда острые клыки вспарывают кожу, добираясь до артерии. Несколько глотков, и Клаус останавливается, тыльной стороной ладони утирает рот. Небрежно сбрасывает девушку с колен на соседнее сидение. Демонстративно застегивает штаны. - Ты что-то хотел, брат? – Бросает он словно бы между прочим опешившему Элайдже. Тот кивает кому-то, и за-за угла, нерешительно оглядываясь на Клауса, выходит Джош. Бочком пробирается к постанывающей официантке, приобнимает за талию, помогая подняться. - Позаботься о девушке и сделай так, чтобы она обо всем забыла, - не глядя на помощника бросает Майклсон-старший, присаживаясь за столик к брату. - Чем обязан, Элайджа? – Клаус лениво потягивается, разминая плечи. - Ты должен вернуться домой как можно скорее, - длинные пальцы нетерпеливо барабанят по спинке соседнего стула, выдавая состояние древнего. - Я ничего никому не должен вообще-то, - приподнял брови Ник, насмешливо поглядывая на него. - Кэролайн… - начал Эл и сразу же заметил, как напряглись плечи гибрида. - Страдает по своему волчонку? Что же, соболезную. Выпьешь со мной за упокой Тайлера Локвуда, брат? - Ребекка рассказала мне о том, что ты слышал… или не слышал. Никлаус, ты все не так понял, - мужчина наклонился вперед, словно бы подчеркивая важность своих слов. - Меня не надо спасать, Элайджа, я в порядке. – Клаус обернулся, подзывая барменшу. - Никлаус, Кэролайн пропала. - Что? – спинка стула, стиснутая пальцами бессмертного, жалобного затрещала и лопнула, будто яичная скорлупа.