Дорога к ее последней любви

Ветер легонько шевелил отросшие волосы цвета высушенного солнцем морского песка. В вышине, будто бы перешептываясь, шелестела листва, чуть подальше на разные голоса перекрикивались пернатые обитатели леса. От болот тянуло сыростью. Удушливый, прелый запах забивал ноздри. Мужчина перестал дышать, вслушиваясь в живые, яркие звуки леса. Хотелось закрыть глаза и по памяти рисовать на холсте солнечный свет. И глаза – сочные, голубые всплывающие в сознании каждый раз, как он опускал веки. Не время. Остановился, склоняя голову. Кажется, или его совершенный слух уловил какое-то движение к югу отсюда? Вот ветка сдавленно хрустнула под чьей-то неосторожной ногой. Человек… или сверх-существо. Кэролайн… Волки видели блондинку близ болот. Это может быть только она. Мертвое сотни веков сердце с внезапной надеждой, смешавшейся с остатками страха, заколотилось в груди гибрида. Шумно выдохнув, он опустил ресницы, и на недоступной даже вампирам скорости скрылся за деревьями. Все стихло. Только влажные после ночного дождя зеленые и желтые листья на тонких ветвях продолжали раскачиваться, будто маятники. Вверх-вниз… Она шла вперед, раздвигая исцарапанными уже ладонями назойливые кусты, путающиеся под ногами. Будто сама природа мешала найти дорогу отсюда. Вернуться домой. - Почему я не поехала на машине? – спросила себя девушка, нервно поправляя чуть великоватую блузку Ребекки. – Потому что так безопаснее. – Пробубнила себе под нос, пристально вглядываясь в змеившуюся под ногами тропинку, что уводила в самую гущу чащи. - Да что же это такое?! Серьезно? Я не могла заблудиться… - ворчала девушка, стараясь не думать о событиях последних дней. Приезд в Новый Орлеан. Похищение, Тайлер, укус оборотня, галлюцинации… Нервно провела рукой по волосам, вспоминая видения: отец, Клаус и Хейли… Почему так задело именно это? Он ничего не должен ей… Она сама отвергла его тогда, в Мистик Фоллс. Тебе здесь не рады, Клаус…. Под ногой громко захрустел валежник. Кэролайн остановилась, прислушиваясь. Закрыла глаза, усиливая восприятие. Ничего. Погони нет. Может быть, ищейки первородных заняты другими делами. Более… важными. В груди что-то сжалось. Нет-нет, мне не жаль. Все равно. Так будет лучше. Я должна вернуться домой. Блондинка ускорила шаг, продираясь сквозь густеющие заросли. Ветви цеплялись за одежду, словно стремились задержать. - Здравствуй, Кэролайн… - знакомый чарующий голос заставил девушку замереть на месте. Он чуть растягивал слова, ухмыляясь краешком рта. Смотрел пристально, не отрываясь. Будто сканировал этими глубокими серыми глазами цвета осеннего плачущего неба. Показалось, в самой глубине, у зрачков, вспыхнули яркие искры… И тут же погасли. Может быть, просто игра света. - Клаус… - ресницы затрепетали, как крылья летящего на пламя мотылька. Она запнулась, опустила глаза, не в силах вынести скрытый в глубине его зрачков упрек. – Прости, я должна идти. Он ухватил ее за руку, не дав раствориться в плещущемся за спиной зелено-желтом океане листвы. - Тебе не интересно, зачем я пришел? В любом случае, нам есть, что обсудить, милая. Перед тем, как ты снова сбежишь. Древний держал ее крепко, большим пальцем поглаживая запястье. Чувствовал частый, сбивающийся пульс. Усмехался, чуть склонив набок голову. Она вздрогнула, от пряной истомы, распространяющейся по телу от этого ласкового, невесомого касания его руки. - Серьезно? Клаус, я просто хочу уйти, хорошо? Ребекка сказала, что ты все слышал. Не нужно … В любом случае, все уже кончено, - рванулась, пытаясь освободиться. Не вышло. - Спешишь уединиться, чтобы погоревать над телом волчонка? – качнул головой, отворачиваясь, чувствуя острый спазм у груди. Как тогда, у дверей собственной комнаты. Оплакать Тайлера Локвуда. Даже сейчас, после всего, что тот натворил, она тоскует о нем… - Он… Ты… Зачем ты говоришь об этом? Пришел позлорадствовать над его трупом в честь завершения такой долгой мести? – Веселая злость ее голоса смешалась с подавляемой горечью в острый, бьющий по сознанию коктейль, который он проглотил залпом. - Кэролайн… Я пришел удостовериться, что ты в порядке. Новый Орлеан – опасное место. – Ладонью легонько коснулся нежной щеки, словно вытирая невидимые слезы. - Все это… не очень приятно, Клаус. Не стоит еще тыкать в эти события носом, бесконечно напоминая то, о чем я пытаюсь забыть. Воспользовавшись его замешательством, крутанула рукой, высвобождаясь. Тонкий свист, и хрупкий девичий силуэт исчез за деревьями, оставив после себя лишь легкий чуть сладковатый аромат. Майклсон облизал вмиг пересохшие губы. Опустил ресницы, будто обдумывая следующий шаг или принимая решение. С внезапной злостью ударил ладонью по ближайшему дереву. Сухой ствол отчаянно застонал и, как-то протяжно вздохнув, повалился на землю. - Кэролайн! – ускоряясь, мужчина последовал за ее запахом, слыша взволнованное дыхание так же хорошо, как если бы она дышала ему в ухо... - Кэролайн… - остановился неподалеку, разглядывая напрягшуюся под одеждой спину. - Я… не оплакиваю его. Ты доволен? Теперь я могу просто отправиться домой? – выпалила девушка, так и не повернувшись. - Учитывая, что ты уходишь все дальше от всех дорог, не думаю, что это возможно, - улыбнулся он, но тут же натянул маску серьезности. – Почему ты сбежала? - Потому что мне невмоготу видеть, как твоя сестра жалеет меня. Я не хочу увидеть жалость и в твоем взгляде, понятно?! – она закричала, сжимая ладони. - Послушай. Успокойся и послушай, хорошо? Я убил бы его собственными руками, если бы меня не опередила сестра. То, что было… Меньше всего на свете я хочу жалеть тебя, милая. Мягко коснулся опустившихся плеч, разворачивая к себе лицом. Хотел обнять, но лишь неловко потрепал по плечу, отступая на шаг назад. - Ты хочешь, чтобы я вернулась с тобой в твой дом? Он просто кивнул. Кивнул, не говоря ни слова. Стоял там в окутавшей вдруг лес напряженной, неестественной тишине, чуть наклонив голову. Стоял и ждал, что она скажет. - А если я откажусь? Заставишь? – Может быть, она испытывала его, или говорила серьезно. Майклсон не мог понять ее мысли, ее чувства, спрятанные за этим покрывшимся плотной коркой льда взглядом. Взглядом, напомнившим вдруг твердые, блестящие сапфиры из ожерелья, которое так любила его мать в те последние дни в Мистик Фоллс. - Я никогда не принуждал тебя, Кэролайн. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным. – Показалось, или на самом деле в этой резкой фразе проскользнула обида? - Ты проделал весь этот путь сегодня, нашел меня только для того, чтобы отпустить, когда я об этом попрошу? – девушка недоверчиво вскинула брови, сверля его исполнившимся вдруг ехидства взглядом. - Я пришел, чтобы убедиться в том, что ты в порядке… И вернуть тебя в мой дом. – Она открыла было рот, но гибрид прервал девушку взмахом руки. – Но… я не буду этого делать в обмен на небольшой пустяк. Мне нужно твое признание, Кэролайн. - Признание? – Засмеялась, откидывая назад копну светлых волос, но пальцы между тем нервно теребили золотую цепочку на шее. – Я ничего не сделала, Клаус. Какое еще признание? - Обо мне – выдохнул бессмертный, словно ныряя с разбега в ледяную прорубь. – И когда все кончится, я уйду из твоей жизни, и больше никогда не вернусь. Тебе больше никогда не придется смотреть мне в глаза и скрывать нашу связь за маской враждебности и отвращения. Тебе больше не придется мучиться угрызениями совести за то, что ты чувствуешь ко мне несмотря на все то, что я сделал. Он шагнул, приблизился почти вплотную, неотрывно вглядываясь в ее ошарашенное лицо. - Я позволю тебе уйти, - продолжал древний, - И ты будешь свободна. Я просто… - Клаус замялся, будто подыскивая слова или набираясь смелости, чтобы продолжить, - … хочу, чтобы ты была честна со мной. - Я учусь в колледже, - сожаление просачивалось в этом нежном голосе, заставляя мужчину сжать кулаки от безысходности, - я строю свою жизнь. У меня есть планы на будущее и свои желания, и тебя нет в этих планах, нет! - Блондинка уже кричала, будто… будто пыталась убедить в этом его… или себя?... - Я понял, - коротко кивнул гибрид, чувствуя, как на сердце защелкивается тяжелый замОк. - Нет, ты не понял, - лед в глазах растаял, они ярко сияли, будто высокое полуденное небо жарким летним днем, - не понял, потому что ДА, я скрываю нашу связь за враждебностью, потому что ДА, я ненавижу себя за правду. Так что если пообещаешь отпустить меня и никогда не возвращаться в мою жизнь, тогда ДА, я буду честна с тобой. Я честно отвечу, чего хочу. Она замолчала, переводя дыхание. Он ошеломленно смотрел на нее, отмечая все – как раскраснелось ее прекрасное лицо, как тяжело вздымается грудь под блузкой его сестры, как подрагивают сжавшиеся в кулачки пальцы. Кровь прилила к голове, когда он понял, к КАКОМУ выбору его подводит эта девушка. Все или ничего? Сейчас или никогда. Ты правда готов отпустить ее? Ни за что. Ветер свистел в высоких кронах, вдалеке едва слышно журчали воды Миссисипи. Она ждала ответа, глядя прямо в душу яркими, блестящими (от слез?) глазами. Кивнул, словно бы приняв какое-то невыносимо тяжелое решение. - Ты уйдешь, и я никогда не вернусь в твою жизнь. – Помолчал, чувствуя какую-то пустоту в груди. – Обещаю, - добавил он, изогнув губы усмешке. Усмешке, которая могла показаться лукавой, двусмысленной…. Если бы она задержалась, чтобы задуматься над этим. - Хорошо, - выдохнула Кэролайн в его губы. И мир взорвался миллиардом эмоций и разноцветных красок, когда ее язычок, стукнувшись о твердую преграду зубов, скользнул в его рот. Она целует его жадно, бездумно, отворяя нараспашку двери снедающим чувствам, желаниям. Клаус закрывает глаза, выдыхая в ее такие жадные губы. Ее ладонь невесомо легла на колючую щеку древнего, лаская и одновременно будто бы убеждаясь в том, что он – реален, Клаус Майклсон во плоти, а не очередная ночная фантазия, заставлявшая в отчаянии кусать губы при пробуждении. Чуть отстранилась, заглядывая в глаза. Это лицо. Он перестал дышать. Лицо его королевы. Красивая, решительная… такая сияющая. Неосознанно его губы растянулись в улыбке. Кажется, таким счастливым бессмертного гибрида не видела ни одна живая душа за всю тысячу лет его бесконечной жизни. Древний перехватил инициативу, склоняясь к ее губам. Запутавшись пальцами в льняных локонах, обхватил за плечи, которые мог переломить одним движением пальцев. Посасывая нижнюю губу, чуть прикусил, и тут же улыбнулся, слыша хриплый стон девушки. Тяжело дыша, они буквально упали на дерево, заставив тонкий кленовый ствол протестующе заскрипеть. Кэролайн уже стаскивала с его плеч твердую, неудобную куртку, он стянул ее кофту, мгновенно спутавшую руки. Девушка нетерпеливо отбросила ненужную деталь одежды прочь, обвивая руками его шею. Клаус рванул тонкую ткань, мечтая добраться до ее тела. Мелкие пуговки полетели в траву, мгновение спустя их накрыли обрывки недавно бывшие блузкой Ребекки. Грудь, прикрытая снежно-белым бюстгальтером, тяжело вздымалась. Форбс потянула за края его черной футболки, нетерпеливо дернула в стороны, освобождая его торс от последних остатков одежды. Пальчики легонько порхали по груди, животу, поглаживая и чуть царапая кожу ноготками. Лаская, дразня… - Кэролайн… Оторвавшись от сладости ее рта, скользнул губами к шее, спустился к ключицам. Вдруг встал на колени и, высвободив из ставшего вдруг тесным лифчика тяжелые, набухшие от желания груди, припал губами к розовому, острому соску… Она судорожно всхлипнула, зарываясь пальцами в его волосы, притягивала голову ближе. Стиснула бедра, чувствуя усиливающийся жар между ног. - Клаус… Она умоляла… прекратить? продолжить? Он ухмыльнулся, лаская ртом бархатистую кожу живота… Кэролайн ахнула, когда его нетерпеливый язык нырнул в аккуратную ямку пупка… Руки мужчины между тем сражались с застежкой на ее джинсах. Потеряв терпение, вырвал молнию «с корнем», стягивая тесные брюки с вздрагивающих под его ладонями ягодиц. - Клаус… Рывком поднялся с колен, вновь раздвигая языком ее губы, слыша сдавленные стоны, наслаждаясь вкусом ее крови из прокушенной губы… Она чувствует, как его руки нетерпеливо стягивают ее трусики, один палец тут же оказывается внутри, заставляя блондинку кричать от наслаждения. Кэролайн двигает бедрами в такт движения его руки, к одному пальцу присоединяется второй, третий. Внезапно гибрид убирает руку, она разочарованно мычит ему в рот, но тут же что-то горячее, твердое упирается в нее снизу. Кэролайн резко двигает бедрами, насаживаясь на него. Майклсон подхватывает ее под ягодицы, и длинные ноги обвивают его. Кэролайн прогибается в пояснице, чувствуя, как с каждым толчком кожа на спине сдирается о грубую кору дерева. Наслаждение смешивается с болью, вызывая какое-то ненормальное, болезненное удовольствие. Клаус ускоряет движения, не прекращая жадно-отчаянный поцелуй. Буквально впечатывает девушку в ствол дерева, хрипло шепчет ее имя, и громко стонет, изливаясь в нее. Кэролайн вторит ему охрипшим уже голосом. Почти сразу он будто подкошенный падает в высокую траву, увлекая Форбс за собой. Давно стемнело. С болот отчетливо тянуло холодом и едкой затхлостью. Обнаженный мужчина лежал на спине, разглядывая серебристые бусинки звезд. Блаженная улыбка не сходила с его губ. Белокурая нимфа, приподняв голову с его плеча, всмотрелась в такое довольное лицо и шутливо стукнула по губам тыльной стороной ладошки. - Такое ощущение, что ты одурачил весь мир или выиграл в лотерею. – Прошептала девушка, и, не удержавшись, скользнула рукою вдоль крепкого, все еще покрытого испариной тела. Он гулко глотнул, когда пальчики, погладив живот, спустились ниже. - Кэролайн… - хриплый выдох больше напоминал полу-стон. - Что, кончились силы, древний? - Насмешливо изогнула бровь девушка, словно бы бросая вызов. - Ты знаешь, что нет, - шепнул он, опрокидывая блондинку на спину. Но тут же громко выругался, звонко хлопая себя по плечу. - Кровососы проклятые… Кэролайн заливисто рассмеялась, вслушиваясь в тонкий комариный писк. - Наши младшие братья. Не будь так строг. - Скажешь же, - фыркнул мужчина и потянулся к ней, такой соблазнительной. Она потягивалась, закинув руки за голову. Грудь качнулась, приподнимаясь, вызывая в его теле моментальный отклик. - Клаус, постой, - Кэролайн села, зябко обхватив себя за плечи. Гибрид машинально прикрыл ее наготу валявшейся неподалеку курткой, заботливо оберегая от холода, которого она все равно не могла почувствовать. - В чем дело, милая? – досадливо скривился, услышав в собственном голосе нотки тревоги. Внезапно налетевший порыв ледяного ветра покрыл ее белеющие в темноте ноги мурашками. Она ссутулилась и вдруг опустила глаза, рассматривая стиснутые пальцы с изломанными ногтями. - Уже очень поздно. Я должна уходить. Помнишь? – непослушные губы шептали эти кажущиеся правильными слова, а в голове стучало, звенело, громыхало…. Будто очнувшееся подсознание яростно трезвонило в колокола, а предчувствие било в набат. - Да, Кэролайн. Помню. – Сухо и как-то равнодушно отозвался он после секундного замешательства. Поднялся, и пошел по опушке, то и дело нагибаясь, выуживая из травы разбросанную одежду. Натянул черные, влажные от ночной росы джинсы, отбросил разорванную футболку, за которой последовала не поддающаяся восстановлению блузка. - Одевайся, - ворох измятой ткани упал к ее ногам, и Кэролайн принялась судорожно разбирать вещи, не осмеливаясь поднять глаза. - Клаус, послушай…. – робко начала девушка. - Все в порядке, - перебил первородный, яростно тряхнув головой. – Я обещал, что ты будешь свободна. И я сдержу свое слово, милая. Рывком поставил ее на ноги, едва сдерживаясь, чтобы снова не поцеловать. - Теперь иди. Все время на запад. Через три мили сможешь выйти к дороге, машины там ездят и ночью. Иди, Кэролайн. Холодный, злой голос заставил лазурь ее глаз увлажниться. Он злится? Почему? «Потому что он хочет, чтобы ты осталась, глупенькая», - подсказал внутренний голос. Дрогнувшими руками попыталась собрать в «хвост» растрепанные волосы. Они немедленно рассыпались по плечам золотистым каскадом. - Прощай. Опустив голову, пошла прочь, кусая губы, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не обернуться. Она чувствовала его взгляд, буравящий спину. Я не буду оглядываться! Слезы хлынули из глаз. Беззвучным потоком, сметающим мнимое самообладание. - Это все, чего ты хотела, Кэролайн? – выкрик в спину отчаявшегося мужчины, ищущего повод, причину… не изменить неизбежное, нет… Хотя бы отсрочить. - О чем ты? – шепнула едва слышно, боясь, что голос выдаст рвущиеся из груди рыдания. - О сексе, любовь моя, - горечь забила горло, мешая дышать. – Ты обещала быть честной со мной, так будь такой до конца. Ты хотела лишь секса? - Ты знаешь, что это не так. Ты знаешь меня лучше, чем кто-то еще. Но это ничего не изменит, Ник. Я должна идти. Постояла секунду, ожидая ответа. Тщетно. Лишь ветер все яростнее трепал изогнутые силуэты деревьев, путал и без того растрепанные волосы, высушивал непрошенные слезы, струящиеся по щекам, разъедающие искусанные им губы. А где-то высоко в небе кривилась в улыбке щербатая половинка луны, насмешливо заглядывающая в густую чащу близ новоорлеанских болот. А Клаус молчал. Она пожала плечами, и медленно побрела вперед. Все время на запад. Перед тем, как завернуть, оглянулась. Тихий, темный лес. Мрачные силуэты тонущих во мраке деревьев. Примятая трава и обрывки одежды. И тишина, перемежаемая тоскливым далеким воем. Никого. Клаус Майклсон просто исчез.