Девяносто дней тьмы

      На следующее утро Гермиона спускалась вниз по главной лестнице без особой надежды увидеть Малфоя и была удивлена, увидев его возле главного входа в спортивной одежде.       - Вы в норме. - Тихо заметила она, ожидая, пока мужчина откроет дверь. Он не ответил, только наклонил голову и жестом пригласил ее выйти. Малфой двинулся в своем обычном темпе, и Гермиона последовала за ним.       Несмотря на обстоятельства, она восхищалась красотой осеннего утра. Был легкий мороз, который исчезнет, как только взойдет солнце, но пока он окрашивал лужайки серебром. Когда они вошли в лесопарк, Гермиона чуть не задохнулась от снежных скульптур, обвитых паутиной с оттенком росы. «Интересно, каково было Драко, когда он рос здесь?». Каким-то образом она знала, что избалованный Драко не принимал эту роскошь как должное. Видя красоту дома, она лучше понимала его высокомерие. « Как мог он, хранитель столь значительного наследия, не считать себя выше других?»       Пока глаза жадно впитывали приятную эстетику окружающей обстановки, мозг узнал одно растение. Гермиона действовала не задумываясь. Остановилась на мгновение, и наклонившись, чтобы заправить шнурок, она быстро сорвала несколько листьев наперстянки и засунула их в носок.       Малфой не заметил того, что девушка отстала, и ей пришлось быстрее пробежать, чтобы догнать его. Правду говоря, девушке не хотелось подходить к Малфою слишком близко, она просто не знала, как обращаться с ним. Всепроникающая вина за то, что она причина страдания другого человека, боролась с ее собственной потребностью самосохранения. Гермиона не хотела, чтобы Малфой страдал, она могла бы избавить его от боли, которую он испытывал от Круциатуса. Но как бы то ни было, Гермиона не могла открыть ему свои методы, потому что это непреднамеренно открыло бы ее способности. Даже если Малфой не выдаст ее секреты Воландеморту, она не могла быть уверенной в том, что Темный Лорд не заберет ее секрет просто из глубин разума мужчины.       Внезапно она споткнулась и чуть не упала. «О чем ты только думаешь?». Нерешительно спросила себя Гермиона. Но слова были произнесены вслух, и как бы девушке не хотелось забрать их обратно, они продолжали звучать в ее голове. Она доверяла Люциусу Малфою. Это было невозможно. Она смотрела, как его «конский хвост» развевается перед ней. Это абсурд. Это было самоубийство. Он был самым верным приспешником Воландеморта. «Ни единого шепота, иначе он был бы наказан ». Но если он наказан, то сделает все, чтобы вернуть милость Темного Лорда. Если так, то почему он не избил ее, не пытал, не изнасиловал? Почему он обращался с ней как с уважаемой, если не желанной гостьей в своем доме?       - Мистер Малфой. - Она прибавила скорость и поравнялась с мужчиной. Его лицо было белым, и Гермиона поняла, как тяжело он работает, чтобы сохранить свой мучительный темп. – Мистер Малфой, - снова повторила она задыхаясь, - пожалуйста, сбавьте темп, я хочу кое-что спросить у вас. Он замедлил бег, его грудь тяжело вздымалась и опускалась, в глазах читалось облегчение.       - Вы задаете слишком много вопросов, Мисс Грейнджер.       - Почему вы не сделали мне больно?       Он проигнорировал вопрос и снова начал бежать, задыхаясь, Гермиона последовала за ним. – Я не понимаю почему. Я грязнокровка, я ничто для Вас, меньше чем ничто, и если Вы не причините мне вреда, он будет пытать Вас. Почему Вы этого не сделали?       - Потому что не хочу. - Наконец сердито произнес Малфой, сверкнув серыми глазами. - Я присоединился к Темному Лорду ради силы и чистоты, а не ради насилия и пыток. - Он прохрипел эти слова, не прекращая бег. – Я не Беллатрикс, меня никогда не увлекала никакая внеклассная деятельность. Мужчина остановился и наклонился, положив руки на колени. – Ты всего лишь орудие, не более, инструмент, которым Темный Лорд орудует против меня. Или я забью тебя до полусмерти и подчиню его воле, или оставлю тебя в покое и буду страдать от его гнева. Независимо от выбранного варианта, я проиграю.       - Конечно, если Вы сделаете так, как хочет Воландеморт, Вы вернете его благосклонность.       - Возможно. – Малфой снова взглянул на Гермиону. – Но кем я тогда буду? Не лучше той бешеной сучки, которая называет себя моей невесткой. У меня осталось мало самоуважения, и если я сдамся, то буду мертв, как и вся моя семья. - Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем заговорил снова. – К тому же. Он выпрямился и пристально посмотрел на нее. - Я не уверен, что я или кто-либо другой способен сломить Вас, Мисс Грейнджер.       - У каждого есть свой предел.       Малфой развернулся и снова побежал, девушка последовала за ним. Он не отрицал ее заявления, и Гермиона подумала, что это было бы равносильно признанию того, что именно он, а не она, был близок к пределу выносливости.       Дни проходили довольно спокойно. Гермиона читала книги, практиковала окклюменцию и беспалочковую магию и размышляла о том, как уничтожить крестражи. Малфой размышлял, как много она могла разглядеть, он был предельно вежлив, когда они встречались во время пробежки и приемов пищи. К концу недели он выглядел лучше. Его руки перестали дрожать, а глаза уже не были такими красными. Он сократил количество выпиваемого вина, и все более приходил в себя после последней порции пыток.       Гермиона предположила, что Темный Лорд занят другими делами, раз в последнее время не вызывает Малфоя. Но когда однажды утром он не пришел на их пробежку, а потом пропустил завтрак и обед, она начала опасаться за его безопасность. На ужин мужчина тоже не явился, и Гермиона провела трапезу в одиночку, перед тем как принять ванную и отправить себя спать. Полежав, накрывшись простыней, она так и не смогла уснуть. Что, если он ранен? Был ли он вообще в поместье? Почему ее это волнует?       Девушка отбросила последнюю мысль, выскользнула из постели и натянула шелковый халат поверх ночной рубашки. Босиком она выскользнула из спальни и пошла по коридору. Уже некоторое время она подозревала, какая именно комната принадлежит Малфою. Она видела, как он выходил из западного крыла дома по утрам, и видела в большое эркерное окно с восточной стороны мэнора, из которого открывался вид на, как она думала, хозяйскую спальню. Дойдя до двери, которая, как ей показалось, принадлежала ему, Гермиона заколебалась.       Что она делает? Если Малфой страдает внутри, она, наверное, последний человек, которого он хотел бы видеть. Гермиона проигнорировала эту мысль и положила руку на дверную ручку. Девушка ожидала, что дверь будет заперта, что Малфой отошлет ее, и она отправиться спать с чистой совестью. Вместо этого ручка легко повернулась под силой ее руки, и дверь приоткрылась. Уже было поздно возвращаться. Гермиона шагнула в комнату.       Эркерное окно открывало впечатляющий вид из хозяйской спальни, хотя снаружи было почти темно, и Гермиона не могла насладиться видом. Девушка увидела огромную кровать с балдахином, в центре которой, прислонившись к изголовью, сидел очень сердитый Люциус Малфой.       - Мисс Грейнджер. – Его голос был ледяной. - Скажите мне, пожалуйста, что заставило Вас нарушить одно из немногих правил, которые я предписал Вам?       Гермиона вошла в комнату, закрыв за собой дверь. – Я волновалась за Вас. - Она тихо подошла к кровати, несмотря на убийственный взгляд, который он на нее бросил. Теперь она видела, что беспокойство было оправданным. Малфой выглядел еще хуже, чем до того, как его тело содрогнулось от непроизвольных спазмов. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее пристальный взгляд.       - Как видите, Мисс Грейнджер, я … живой и не нуждаюсь в ваших заботах.       Она проигнорировала его слова, подошла еще ближе и присела на край кровати. Мужчина отстранился, несмотря на то, что Гермиона все еще была, по крайней мере, в двух футах от него.       - За что Вас наказали на этот раз?       Он на мгновение прикрыл глаза. – Темный Лорд сердится, что я не «довел до конца» серьезность наших отношений.       - Но мы еще не женаты!       Малфой издал низкий смешок. – Я не думаю, что Темный Лорд, особенно заботится о сохранении Вашей добродетели в нашу брачную ночь, он хочет подчинить Вас и меня как можно скорее.       Гермиона смотрела на мужчину. Если он умрет или станет недееспособным, чтобы содержать ее, тогда она будет отдана кому-то другому. План политического брака Волдеморта имел свои достоинства, Малфой был лучшим выбором супруга, чем любой другой Пожиратель смерти, как она предполагала. Девушка прикусила губу и посмотрела на сломленного мужчину в постели перед собой. Она нуждалась в нем, нуждалась в нем, чтобы приблизиться к Волдеморту и Нагайне, нуждалась в нем, чтобы сохранить свою жизнь, чтобы иметь возможность пользоваться его библиотекой. Она нуждалась в нем, чтобы совершить ошибку, которая позволила бы ей пользоваться палочкой. Более того, она предпочитала его. Вид Фенрира Грейбека, склонившегося над окровавленным телом Лаванды Браун, до сих пор вызывал у нее кошмары. Большинство других Пожирателей смерти казались ей не более чем головорезами. Будет ли кто-нибудь из них обращаться с ней так же, как Малфой? Гермиона сомневалась в этом.       Она осторожно взглянула на мужчину. – Насколько отвратительной Вы находите меня, Мистер Малфой?       Он немного нахмурился. – Я нахожу Вас крайне раздражающей, но Вы не вызываете у меня отвращения.       - То есть это не мой кровный статус препятствует Вам… - Деликатно проговорила девушка.       - Жестоко использовать в своих интересах девушку, которая вдвое моложе меня. Нет, Мисс Грейнджер, этому мешает обычная порядочность.       Она глубоко вздохнула, обдумывая его слова и то, что сама собиралась сказать.       - Можете трахнуть меня, если хотите, мне все равно. – Произнесла она намеренно грубо.       Покрасневшие глаза Малфоя расширились, и он откинулся на подушки. - И почему, Мисс Грейнджер, Вы позволите мне это сделать?       Конечно, Слизеринцу нужен ответ, а не просто принять ее предложение как очевидный путь к спасению. Однако, она не могла доверить ему истинные причины своего решения. Вместо этого она пожала плечами.        - Для меня это не имеет большого значения, Мистер Малфой, я думаю, это будет менее неприятно, чем Круциатус. Я позволю это в обмен на информацию.       Он поморщился от подразумеваемого оскорбления, а затем нахмурился.       - Какую информацию?       Она придвинулась поближе. – Что вы можете рассказать мне об Адском пламени?       - Об Адском пламени? – Малфой снова нахмурился. – Почему вы хотите знать об этом?       Гермиона встретилась с ним взглядом. – Назовем это моей жаждой к знаниям. – Они смотрели друг на друга, и мужчина первым отвел взгляд.       - Хорошо. – Согласился он.       - Хорошо, – Гермиона встала на ноги, - мы можем обсудить условия, когда вы поправитесь. - Она прошла к двери. – Скажите мне еще кое-что, Мистер Малфой, вы владеете окклюменцией? Его губы дрогнули, но она не была уверена, было ли это просто затяжным эффектом круциатуса или проявлением эмоций.        - Нет, Мисс Грейнджер, это одна из немногих магических дисциплин, в которых я не преуспеваю.       Она снова отвернулась.       - А Вы, Мисс Грейнджер?       - Что я?       - Вы хороший окклюмент?       - Меня никогда этому не учили. – Ответила она, прежде чем выскользнуть в дверь.       Девушка вернулась в свою комнату, размышляя о переоценке Малфоя: он не мог закрывать свой разум. Она подозревала это. В его предыдущей службе Волдеморту это не имело значения, потому что его преданность хозяину была непоколебимой. Теперь, он был в ловушке, вынужденный идти по тонкой грани между тем, что он считал морально приемлемым, и тем, чего требовал Воландеморт. Теперь, он даже не посмел думать о правде. Люциус Малфой не мог лгать Темному Лорду, поэтому он лгал самому себе.       Спустя два дня Малфой чувствовал себя лучше и они возобновили утренние пробежки, будто ничего не случилось. Поначалу никто из них не упомянул о предложении, которое сделала Гермиона, но девушка подозревала, что оно никогда не выходило у них из головы. Гермиона поймала оценивающий взгляд Малфоя, когда он думал, что она отвлеклась.       Со своей стороны, Гермиона зациклилась на Адском огне, как о единственном способе убить Нагайну. У нее не было ни одной идеи, как разыскать меч Гриффиндора и ни единого шанса достать клык Василиска из Тайной комнаты. По крайней мере, теоретически, она могла создать Дьявольский огонь, хотя можно ли это сделать, оставаясь без палочки и не зная заклинания, она не была уверенна. От ее внимания не ускользнуло и то, что она не видела змею с тех пор, как ее выпустили из темницы. Гермиона подумала, что ее свадьба с Малфоем будет событием такого масштаба, что змея вполне может присутствовать. Значит, к тому времени у нее должен быть какой-то план.       Ее магия без палочки улучшалась. Девушка могла накладывать и контролировать множество маленьких заклинаний, но она не обманывала себя, думая, что сможет контролировать что-то столь же изменчивое, как Дьявольский огонь, еще и без палочки. Гермиона обыскала поместье так тщательно, как только могла, чтобы ее намерения не стали очевидными. Малфой был очень осторожен со своей палочкой, и она не нашла тайника ни в одной из комнат, которые она осматривала до сих пор. Она сидела в своей обычной позе, скрестив ноги, на столе в библиотеке, просматривая книгу по истории беспалочковой магии, когда Малфой нашел ее. Он прислонился к дверному косяку и несколько минут рассматривал девушку, как обычно.       - Мисс Грейнджер. - Он подошел к ней и взял книгу из ее рук, с интересом изучая название. - Вы добились большого успеха? – Свободной рукой Малфой указал на книгу.       Гермиона покачала головой. – Мои успехи в магии пришли от обучения и контроля, но не от грубой силы.       Малфой слегка улыбнулся, ставя книгу на полку. Девушка поняла, что он полностью пришел в себя, его кожа снова была безупречной, волосы идеально причесаны, изысканная мантия не могла скрыть уверенных и четких движений тела.       - Конечно, Вы можете быть столь же искусны в беспалочковой магии, как покойный Альбус Дамблдор, и постараетесь убедить меня в обратном.       Гермиона спокойно посмотрела на него. - Если бы я была так же искусна в беспалочковой магии, как Профессор Дамблдор, Вы были бы уже мертвы.       Малфой моргнул. - Ваша искренность восхитительна Мисс Грейнджер. Он подошел к столу, на котором сидела девушка, прислонился к нему бедрами и уставился на дальний книжный шкаф. - Темный Лорд скоро снова призовет меня. Я должен спросить, готовы ли Вы заключить сделку, которую Вы предлагали ранее.       Гермиона слегка улыбнулась его продуманной речи. – Секс в обмен на информацию, полагаю, такое было условие, Мистер Малфой?       - Думаю, что да. Он по-прежнему не смотрел на девушку.       - Я остаюсь верна своему предложению.       Он отрывисто вздохнул. - Хорошо.       Гермиона двинулась вперед, расставив ноги так, чтобы они свисали с края стола, и повернулась к Малфою.       - В интересах взаимовыгодного сотрудничества я должна сообщить Вам, что я девственница.       Малфой сжал свою переносицу, все еще не глядя на нее. - Конечно, ты такая.- Пробормотал он. Гермиона почти обиделась. Она никогда не чувствовала, что ее нежелание заниматься бессмысленным сексом было чем-то, за что нужно извиняться. Она мысленно пожала плечами, это была проблема Малфоя, а не ее, так она успокаивала она себя.       Мужчина повернулся к ней, положив руки ей на бедра и приблизив свое лицо к ее лицу. - Тогда, я полагаю, мы должны продолжить.- Он говорил так же охотно, как человек, которого ведут на виселицу. Гермиона прижала руку к его плечу и так же быстро отдернула. Его тело было твердым и теплым под ее рукой. Прикосновение получилось слишком интимным.       - Боюсь, Мистер Малфой, мне придется настоять, чтобы прежде Вы выполнили свою часть сделки.       Малфой поднял бровь. - И почему же?       - Потому что Вы можете взять желаемое силой. У меня же нет такой возможности, получить от вас информацию.       Он опустил свои руки. – Вы так плохо думаете обо мне?       Гермиона сложила руки на груди. - Мы не друзья, Мистер Малфой. Но, я думаю, Вы расскажете мне все, что знаете об Адском огне.       Малфой на мгновение взглянул на нее. Его глаза были стальными, но девушка не видела в них гнева. На секунду, всего на секунду ей показалось, что она увидела вспышку боли. «Осторожнее» - , напомнила она себе, - «он также способен играть с тобой, как и ты с ним». Мужчина снова отвернулся от нее и с задумчивым видом зашагал по комнате.       - Адское пламя – это заколдованный огонь, и в какой-то степени, он похож на огонь, который мы создаем с помощью заклинания Инсендио. Однако Дьявольский огонь отличается от своих собратьев по источнику огня. Обычный Инсендио,- продемонстрировал Малфой, указывая на огонь, разведенный в камине в другом конце библиотеки, - вызывает тепло солнца. Когда мы создаем Дьявольский огонь, мы вызываем пламя из глубин ада. - Его серые глаза обратились к Гермионе. - Пламя дьявольского огня разумно, у него есть желание пожирать, уничтожать все на своем пути. Даже самым могущественным волшебникам будет трудно его контролировать. Дьявольский огонь – Он запнулся, подыскивая подходящее слово… - соблазнительный.       - Вы можете наколдовать его? – Спросила Гермиона, наклонившись над столом, забыв обо всем, кроме жажды знаний.       - Конечно, но я не буду этого делать. Я слишком привязан к дому своих предков, чтобы рискнуть сжечь его просто ради удовлетворения вашего любопытства.       - Тогда на улице. - Гермиона спрыгнула со стола и направилась к Малфою, бессознательно сцепив руки перед собой. – Вы можете наколдовать его над озером в саду.       Малфой отнесся к этому спокойно. – Хорошо. – Согласился он.       Они вышли из библиотеки и спустились по лестнице. Мужчина остановился в коридоре, чтобы призвать их плащи, позволив Гермионе одеваться самостоятельно, пока он шел через богато украшенные лужайки туда, где озеро мерцало в лучах полуденного солнца.       - Мистер Малфой? - Он замедлил шаг, чтобы девушка могла догнать его. - Вы боитесь?       Он слегка улыбнулся. – Только дурак не будет бояться Адского пламени, Мисс Грейнджер. Остаток пути до озера девушка молча шла рядом с ним. Когда они добрались до берега, он расстегнул плащ и позволил тому упасть на землю. Гермиона была удивлена, когда его официальная мантия пошла тем же путем, оставив его стоять только в брюках и белой рубашке. Малфой закатал рукава рубашки, обнажив мускулистые предплечья, покрытые тонкими светлыми волосами. Глаза Гермионы задержались на его обнаженной плоти, прежде чем ее взгляд скользнул по темной отметине. Она отвела глаза и увидела, что Малфой смотрит на нее с любопытством, и эта полуулыбка снова заиграла на его губах. Наконец он поднял руку и поправил волосы на затылке.       Мужчина вытащил палочку из трости и поднял ее на уровень груди. – Вам лучше отойти.       На этот раз она послушалась его без вопросов. Ее взгляд сконцентрировался на его палочке, не желая пропустить движения заклинания.       - Заклинание то же самое.- Сказал Малфой, глядя на воду. – Оно отличается только намерением. Большинство людей на самом деле не хотят вызывать пламя из глубин ада и поэтому не могут произнести заклинание. Он отвернулся от нее и с сосредоточенным видом пробормотал: - Инсендио.       Зеленовато-красное пламя тут же вырвалось из кончика его палочки и осело на поверхность озера, заставив воду мгновенно закипеть и испаряться. В пламени Гермиона увидела силуэты страшных животных. Она разглядела голову дракона и, возможно, Василиска, и вздрогнула, почувствовав зло, исходящее от зачарованного огня. Малфой взмахнул палочкой словно хлыстом и струи огня, вырвались наружу и смешались с массой, уже горевшей на поверхности воды. Огонь, казалось, расширялся, почти покрывая озеро и подходя все ближе и ближе к тому месту, где на берегу стояла Гермиона. Она посмотрела на мужчину, начиная чувствовать вспышку страха, жар был интенсивным, почти опаляя ее брови. Капли пота выступили у Малфоя на висках и бежали по щекам, но лицо оставалось спокойным. Наконец он перевел взгляд на Гермиону.       - Вы достаточно насмотрелись, Мисс Грейнджер? – На мгновение его глаза вспыхнули красным и девушка вздрогнула.       - Да.       Он резко взмахнул палочкой вниз, и пламя погасло так же быстро, как и появилось, хотя поверхность озера продолжала кипеть в течение нескольких секунд после того, как оно исчезло. Гермиона стояла неподвижно, глядя на Малфоя. Он отвернулся от озера и спрятал палочку в трость со змеиным набалдашником и наклонился, чтобы подобрать свою мантию.       - Ну, Мисс Грейнджер, Вы впечатлены? - Она кивнула, во рту пересохло. Страх свернулся внутри нее. Люциус Малфой, может быть, и был на грани срыва, но его сила как волшебника ничуть не уменьшилась. Она видела, каких усилий ему стоило справиться с зачарованным пламенем. Как она сможет повторить это без палочки?       - Я думаю, моя часть сделки выполнена. Он выжидающе посмотрел на девушку. Гермиона снова кивнула.       - Здесь? – Спросила она, с сомнением глядя на сырую землю.       Малфой усмехнулся. – Думаю, я могу подождать, пока мы вернемся в дом. Он предложил ей руку, и после минутного колебания, она взяла ее. В конце концов, совсем скоро все произойдет, и сопротивляться теперь не имело смысла.