Девяносто дней тьмы

      Гермиона не ожидала, что уснет так быстро. Создавалось впечатление, что она лежит без сна, терзаемая горем из-за того, что потеряла девственность с Пожирателем Смерти. Возможно, она почувствовала бы противоречие, если бы позволила себе признаться, что ненавидит Люциуса Малфоя не так сильно, как следовало бы. Ни одна из этих мыслей не приходила ей в голову. Она просто потеряла сознание и проснулась на следующее утро, когда слабый луч солнца проник сквозь плохо задернутые шторы и упал ей на лицо. Сев и оглядевшись, она поняла, что уже слишком поздно для утренней пробежки, а возможно, и для завтрака. Интересно, ждал ли ее Малфой на каком-нибудь из этих мероприятий? Она подозревала, что нет. Девушка не могла полностью забыть выражение его лица, когда он умолял ее дать ему что-нибудь, и она боялась, что ее действия прошлой ночью могли бы непоправимо повредить хрупкое перемирие между ними.       Сев, Гермиона осторожно потянулась, чувствуя тупую боль между ног и легкую скованность в спине. В остальном она казалась невредимой эмоционально и физически. Она уже собиралась вылезти из постели, когда заметила книгу на ночном столике. Конечно, она же была Гермионой Грейнджер. Несмотря на то, что она попала в плен к пожирателю смерти и недавно была лишена девственности, она сохранила большинство своих старых черт, и поэтому книга на ее ночном столике не была необычным явлением. Она давно установила, что Малфоя, похоже, не волнует, берет она книги из библиотеки или нет, поэтому на столике всегда было несколько томов. Но эту книгу девушка раньше не видела.       Гермиона потянулась к ней, и как только ее пальцы коснулись кожаного корешка, она почувствовала, как по руке пробежал шепот магии. Это была мощная книга. Девушка провела рукой по обложке, на которой золотым тиснением был выгравирован резвящийся Дракон и одно-единственное слово "Драконья шкура". Она нахмурилась. Должно быть, Малфой принес книгу, пока она спала. Несмотря на близость, которую они разделили прошлой ночью, Гермионе совсем не нравилось, что он вошел в ее комнату, когда она спала и была уязвима. Она усмехнулась над собой. Что он мог сделать с ней, пока она спала, чего не мог сделать, пока она бодрствовала? Но зачем оставлять ей книгу о драконах? Она не испытывала неприязни к этим существам, но особого интереса к ним не проявляла.       Как всегда, любопытство взяло вверх, девушка открыла книгу пробежавшись пальцами по оглавлению, остановившись на знакомых словах. «Адское пламя и другие проклятия». Гермиона нетерпеливо пролистывала страницы.       «Некоторые проклятья легче произносить тем, кто обладает врожденной близостью к драконам. Адское пламя является ярким примером такого проклятия, хотя заколдованное пламя остается чрезвычайно опасным, даже при использовании палочки с ядром сердечной струны дракона».       Гермиона почувствовала острую боль. Она резко ощутила потерю, ведь ее собственная палочка обладала таким ядром. Похоже на то, как человек страдает после ампутации, девушка ощущала вес палочки в своей руке, как ее пальцы сжимали рукоятку, которой на самом деле уже не было, а губы произносили слова заклинаний, которые уже не имели смысла. Читая книгу, Гермиона поняла, что ее минимальная возможность наколдовать огонь была, по крайней мере, частично, из-за сердцевины ее палочки.       Она нетерпеливо пролистывала страницы, останавливаясь на том, что ее интересовало.       «Заклинание дьявольского огня и другие связанные с огнем заклинания могут быть достигнуты с большей легкостью и контролем, когда маг имеет в своем распоряжении артефакт, связанный с драконом. Как известно, в 14 веке маги во Внешней Монголии, носили ожерелья из драконьих зубов, которые, как считалось, позволяли им их знаменитый контроль над дьявольским огнем».       Девушка замолчала и вздохнула. Ее поиски в поместье не помогли обнаружить никаких драконьих артефактов, хотя она и не особо их искала.       Гермиона провела несколько часов в постели, читая увлекательную книгу. Ей казалось, что она чувствует, как магия просачивается в нее. В конце концов, ее желудок заурчал, и она поняла, что рискует пропустить обед, как пропустила завтрак. Обнаженная, она поднялась с кровати и ужаснулась, когда струйка эякулята и крови потекла по внутренней стороне бедра. Девушка поморщилась и быстро пошла в ванную, начала быстро и брезгливо смывать с бедер пятна крови и засохшую сперму. «Секс – решила она, принимая ванну, - грязное занятие».       К ее облегчению, хотя и не удивлению, Малфой отсутствовал за столом, когда она спустилась к обеду. Гермиона задавалась вопросом, как отреагировал бы Волдеморт, если бы понял, что его приспешник, далекий от того, чтобы сломить ее, на самом деле был изгнан как из своей столовой, так и из своей библиотеки просто ее присутствием. Она снова почувствовала волну беспокойства за Малфоя. До их фиктивной свадьбы оставалось еще больше двух недель, но она боялась, что ему не дадут даже этого времени, чтобы покорить ее. Возможно, Волдеморт никогда не хотел, чтобы Малфой преуспел, и только играл с ними обоими, прежде чем убить Люциуса и отдать ее одному из своих сторонников. Мысль о том, что ее оставят на милость Фенрира Грейбека, вызвала у нее дрожь ужаса, и Гермиона усилила свою решимость помочь Малфою настолько, насколько могла. Возможно, ей следует пойти и подраться с ним, подтолкнуть его ударить ее. Эта мысль не выходила у нее из головы. Она отдалась Малфою добровольно, поэтому опыт не был действительно неприятным, он оставил ее тело нетронутым, по крайней мере, внешне. Поверит ли кто-нибудь, что он изнасиловал ее?       Гермиона забарабанила пальцами по столу. Она задавалась вопросом, как Воландеморт подтвердит то, что произошло между ней и Малфоем. Он мог просто заглянуть в сознание Люциуса, и тогда можно было только гадать, будет ли он доволен увиденным. Из того, что она знала о ритуалах Пожирателей Смерти, Гермиона поняла, что Темный Лорд хотел бы сделать из них зрелище. Конечно, он сам захочет стать свидетелем ее мучений. Она приготовилась ожидать вызова в ближайшем будущем, удастся ли ей обмануть Воландеморта, чтобы тот поверил, что Люциус взял ее силой?       Гермиона еще немного поиграла с едой, прежде чем поднялась и вернулась в коридор наверху. Она на цыпочках подошла к комнате Малфоя и прижалась ухом к двери. Ничего не было слышно. Он не из тех, кто валяется в постели полдня. Скорее всего, он находился в своем кабинете в другом конце дома. Нерешительно, готовая бежать в случае необходимости, девушка попробовала ручку. Дверь была заперта. Наверное, Малфой где-то в другом месте.       Девушка прислонилась лбом к гладкому дереву двери и положила ладонь на замок. Она осторожно сконцентрировалась, направляя всю свою магию в ладонь, выдохнула заклинание к деревянной двери «алохомора». Звук открывающегося замка эхом прокатился по пустому коридору, и Гермиона нервно подскочила, прежде чем прислониться к дверному косяку. Как такое простое действие могло так измотать ее?       Она приоткрыла дверь и огляделась. Комната была пустой, кровать аккуратно заправлена. Девушка закрыла за собой дверь и направилась к большому комоду в углу. Странная волна вины захлестнула ее, когда она начала методично открывать ящики. По-своему Люциус Малфой был с ней исключительно вежлив, в его доме с ней обращались как с гостьей, а она отплатила ему тем, что буквально рылась в его нижнем белье, хотя очень быстро задвинула ящик, когда поняла, что в нем лежит.       Наконец, в нижнем ящике руки Гермионы сомкнулись на предмете, который она искала. Тяжелый черный кожаный ремень с фамильным гербом Малфоев, вышитым серебром на пряжке. Она быстро закрыла ящик, и на цыпочках вернулась в свою комнату, дрожа от адреналина. Она поставила стул под дверную ручку и спрятала ремень среди своего нижнего белья. Приготовившись к тому, что ей предстояло сделать, девушка взяла кочергу, которая стояла у камина. Все инструменты были покрыты медью и богато украшены, очевидно, выставлены на показ, так как домашние эльфы использовали магию, чтобы ухаживать за камином. Кончик кочерги был широким и тупым, почти такой же ширины, как палец человека. Она спустила джинсы и села на кровать. Раздвинув ноги, она провела рукой по мягкой плоти внутренней поверхности бедер, прежде чем с силой прижать кончик кочерги к коже.       Это заняло больше времени, чем Гермиона ожидала, и она вынуждена была мысленно отстраняться, так как ей пришлось изуродовать свою бледную кожу. В конце концов, она осталась довольна своей работой. Сняв джинсы и трусики, девушка достала пояс из временного тайника. Это было гораздо сложнее. Она никогда раньше не пыталась повредить свою кожу и поэтому понятия не имела, насколько неудобным будет самостоятельно наносить удары этим предметом. Язычок ремня просто скользнул по ее заду, чуть сильнее, чем укол, и уж точно не с такой силой, как требовалось.       Это было нелепо. Она почти вышла из комнаты, чтобы потребовать от Малфоя сделать то, что он должен был сделать прошлой ночью, но мысль о встрече с ним, полуобнаженной так скоро после их сексуальной встречи, была невыносимой. Она повернула ремень и сильно ударила пряжкой по спине. Было больно. Было очень больно, и, когда удары стали более хлесткими, боль только усилилась. Кроме того, было почти невозможно не стонать от боли, пока Гермиона хлестала себя, требовалось слишком много концентрации, слишком много точности, чтобы отключить свой разум, и она была вынуждена терпеть каждый удар. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем девушка подошла к зеркалу в ванной и осмотрела свою работу. Ее зад был ярко-красным, пересеченным уродливыми широкими линиями и случайными более глубокими рубцами от того места, где пряжка ремня отскочила от тела. У нее был, по крайней мере, один отчетливый отпечаток герба Малфоев на ягодицах. Разве это не удовлетворит даже самого изысканного из мучителей?       Малфой не присутствовал ни за ужином, и за завтраком на следующее утро, Гермиона боролась со странным желанием найти его. Ей пришло в голову, что все ее унижения были бы напрасны, если бы он был вызван и не взял ее с собой. Что-то подсказывало ей, что это не так, что Волдеморт хотел бы видеть ее унижение, а также унижение Люциуса.       Стараясь не волноваться, она пошла в библиотеку, намереваясь практиковать свою беспалочковую магию. Теперь она знала, что Адское пламя было неразрывно связано с другими формами магического огня. Она всегда считала, что заклинание огня вызвать легче, чем подобные ему, конечно, это могло быть из-за ее волшебной палочки, но потом девушка решила, что волшебная палочка выбрала ее сама. Собрав всю свою концентрацию, Гермиона попыталась создать свое фирменное пламя колокольчика, которое согревало ее и друзей во многих озорных упражнениях. Она была удивлена и обрадована, когда с третьей попытки заклинание удалось, и библиотека наполнилась странным голубым светом и веселым потрескиванием пламени. Она была так поглощена своим заклинанием, что не услышала, как Малфой распахнул дверь и оказался в комнате прежде, чем она успела погасить пламя. К счастью, она практиковалась в перемещении огня, и, когда он вошел, огненный шар висел в дальнем углу комнаты. Войдя, Малфой повернулся к ней, Гермиона понадеялась, что он не заметил, чем она занималась, хотя и огляделся с любопытством.       - Что вы делаете, Мисс Грейнджер? Она осознала, что все еще стоит с поднятыми руками над головой.       - Делаю растяжку. – Ответила она виновато, опустив руки и осознавая, что краснеет. Очевидно, не имело значения, что она больше не способна на человеческие эмоции, она была девушкой, Люциус Малфой был мужчиной, и он видел ее обнаженной, следовательно, она покраснеет. Он не ответил на ее очевидную ложь, просто пристально смотрел на нее мгновение, прежде чем вздрогнул и положил пальцы на рукав, прикрывающий его левую руку.       - Меня вызывают, Мисс Грейнджер,и Темный Лорд желает видеть Вас в своем доме.       - О. – Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       - Я не верю в то, что Вам стоит бояться. – Его глаза скользнули по фигуре девушки. – Могу я Вам предложить переодеться перед отъездом? Гермиона проследила за его взглядом. Как всегда, она была одета в джинсы и хлопчатобумажный гольф с длинными рукавами. Конечно, если Малфой подчинил ее своей воле, он не позволил бы ей появиться в маггловской одежде.       - Конечно. Она тихо согласилась и поспешила к двери, когда мужчина снова прикоснулся к своей руке.       Гермиона была готова в удивительно короткий промежуток времени и обнаружила Малфоя, ожидающего возле двери ее спальни. На этот раз он одобрительно улыбнулся ей. На ней было черное шелковое платье, которое плотно застегивалось под грудью и обтягивало узкую талию, прежде чем расшириться до икр. Под ним девушка обула пару зашнурованных ботинок викторианского стиля, которые, как она видела, носили и Беллатрикс, и Нарцисса. Последняя, со значительно большим талантом.       Гермиона подняла глаза и одарила Малфоя, как она надеялась, многозначительным взглядом.       - Я готова, сэр. – Сказала она нехарактерно официальным тоном.       Он поднял бровь. - Очевидно, Мисс Грейнджер.       Малфой взял ее за руку, и она закрыла глаза, когда их окружило давление аппарации. Они снова появились в темном коридоре, похожем на тот, что был в поместье Малфоев. Кроме них никого не было.       - Где мы?- Прошипела Гермиона Малфою, с интересом оглядываясь вокруг.       - Это дом семьи Блэков. - голос Малфоя был таким же тихим, как и ее, - после моих неудач Темный Лорд решил лишить меня чести использовать поместье Малфоев в качестве своей штаб-квартиры.       «Чести». Гермиона посмотрела на Малфоя, на лице которого, играло выражение едва скрываемого веселья, которому она удивилась, увидев, что он отвернулся, прежде чем дверь позади нее распахнулась и раздался тошнотворно знакомый голос.       - Люциус, наконец-то ты здесь, мы ждали тебя. О, посмотри, ты привел своего маленького питомца. Прежде чем Гермиона успела возразить, Беллатрикс схватила ее за подбородок своими острыми пальцами и посмотрела ей прямо в глаза. Гермиона мысленно отступила.       - Привет, Белла.- Голос Малфоя был ровным. Он прошел мимо своей невестки в дверной проем, щелкнув пальцами в направлении Гермионы. - Пойдем, девочка. - Гермиона покорно последовала за ним, задаваясь вопросом, есть ли шанс, что она выйдет из ситуации, не подвергнувшись заклятию Круцио из палочки Беллы. Комната, в которую они вошли, была чем-то вроде гостиной, и вид нескольких Пожирателей смерти, развалившихся на мягкой мебели, показался Гермионе почти забавным. Она опустила глаза и сосредоточилась на своих мыслях. Малфой остановился у входа в гостиную и коротко кивнул Волдеморту.       - Мой Лорд.       Гермиона подошла и встала немного позади Малфоя, а затем, используя драматическое чутье, о котором она и не подозревала, опустилась на колени у ног Малфоя, не отрывая глаз от пола.        - Люциусссс. - Девушка услышала, свистящий голос Воландеморта. - Ваша подопечная выглядит более подавленной, чем в прошлый раз. Вы сделали, как я предложил?       - Да, мой господин. Она услышала шаги и увидела, как пара черных сапог появляется в ее прямой видимости.        - Посмотри на меня, девочка. - Гермиона послушно подняла на него глаза.       На этот раз она была хорошо подготовлена. Ее безопасная комната была полна тайн, завалена крестражами, беспалочковой магией, Адским пламенем и знаниями о драконах. Гермиона стояла за стенами своей комнаты. Вокруг себя она выстроила нарочито хрупкую стену. Она почувствовала, как Воландеморт вошел в ее сознание, и затрепетала от его проникновения, намеренно бросая мирские мысли на его пути: она показала ему в деталях, что ела на ужин прошлым вечером, текст, который она прочитала на древних рунах, когда сон ускользнул от нее две ночи назад, вид из окна ее спальни. Темный Лорд раздраженно отбросил эти мысли и обратил свое внимание на комнату, в которой она пряталась. Гермиона позволила чувствам паники и стыда захлестнуть ее, когда он снес ее тщательно построенные стены, чтобы увидеть воспоминание, которое она пыталась скрыть от него. Это было легко подстроить, Гермиона обнаружила, что лежать в собственном воображении гораздо легче, чем на самом деле. В образах, которые видел Волдеморт, было много правды.       Он видел, как Люциус бросил девушку на кровать, сорвал с нее ночную рубашку и вошел в нее, а она кричала от боли и умоляла его остановиться. Он смотрел, как она в ужасе смотрит на кровавое пятно на его бедрах, на кровь и сперму, запятнавшие ее собственное тело. Он смотрел, как она дрожащими руками наполняет ванну, погружается в слишком горячую воду и горько плачет о том, что с ней случилось. Она показала ему достаточно правды, моменты, которые существовали, но были вырваны из контекста и объединены с событиями двух ночей назад, смешанными с ее собственным очень реальным стыдом и страхом. Воландеморт оторвался от ее мыслей и бросил одобрительный взгляд на Малфоя.       - Люциус, я впечатлен. - Он вернулся к своему креслу и опустился в него, поглаживая пальцами волшебную палочку. - Должен признаться, я не думал, что ты способен на такое насилие. - Он облизнул узкие губы.        - Благодарю вас, милорд.- Если Малфой и был удивлен, то прекрасно это скрывал.       - Я думал лишить тебя твоего приза.- Тон Волдеморта был задумчивым. - Но я должен сказать, что она кажется очень послушной, и публика в восторге от мысли о вашей предстоящей свадьбе. Я думаю, ты можешь оставить ее себе.       - Еще раз спасибо.       Гермиона почувствовала облегчение, но момент был недолгим.       - Встань, девочка. - Голос Воландеморта не терпел возражений, и Гермиона быстро поднялась на ноги, не поднимая глаз.        - Подними юбку.       Она взглянула на Люциуса, словно ища его одобрения. Он не ответил, но ей показалось, что она увидела вспышку страха, или, возможно, это просто была покорность.       - Ну же, девочка, не стесняйся, давай посмотрим, на что способен жизнерадостный и утонченный Мистер Малфой.- Воландеморт стал кружить вокруг нее. Гермиона вцепилась в подол юбки, ее страх был вполне реальным. Неужели они намерены только смотреть? Другие Пожиратели смерти смотрели на нее с интересом, многие наклонились вперед на своих местах, их глаза непристойно приклеились к ее бедрам.       -Пожалуйста.- Голос Гермионы был тихим, отчаянным.       - Это действительно необходимо, милорд?       Девушка была удивлена, она не ожидала, что Малфой попытается защитить ее. - Я больше не буду спрашивать Люциуссс.- В голосе Волдеморта послышалось раздражение, и Гермиона задрожала.       - Прошу прощения, Милорд. -Люциус вытащил палочку и направил ее на Гермиону. Она поморщилась. - Империо.       Она вдруг почувствовала себя окруженной его волей, почти охваченной ею. Гермиона почти почувствовала облегчение от внезапной потери какой-либо формы самоопределения. Несмотря на ужас, она чувствовала, что впервые за несколько месяцев может по-настоящему расслабиться.        - Поднимите юбку, Мисс Грейнджер.       Она даже не пыталась ослушаться, просто подняла подол юбки выше талии. Она случайно взглянула на Люциуса и увидела, как его глаза слегка расширились, на его обычно невыразительном лице промелькнуло выражение ужаса. К счастью, все остальные смотрели на нее.       -Обернись. - Приказал Воландеморт.       Она повернулась. Ее трусики были короткими, заставляя предвкушать момент, и они были достаточно открыты, чтобы позволить увидеть красные рубцы, которые стали более заметными, поскольку они затекли синяками за ночь. Она заметила, как некоторые из собравшихся подняли брови, очевидно, от Люциуса не ожидали успеха в своей задаче. Погруженная в его волю, она чувствовала смущение мужчины, гнев и облегчение, скрытые от группы, но соперничающие за превосходство в его сокровенных мыслях.       - Мне это особенно нравится.- Воландеморт прижал длинный палец с ногтем к ее ягодице, где герб Малфоев выделялся на фоне синяков вокруг него. Он отступил на шаг. - Хорошо, девочка, мы закончили с тобой.       - На колени, Мисс Грейнджер.       Гермиона послушно опустилась на колени у ног Люциуса.        - Могу я поиграть с ней, Милорд? - Гермиона узнала голос Беллатрикс и внутренне вздрогнула. - Это справедливо. - Голос Беллатрикс звучал льстиво, она обошла Гермиону, провела рукой по волосам и резко подняла голову, так что Гермиона была вынуждена посмотреть в ее пустые черные глаза.        - Ну, Люциусс, она твоя игрушка. Можно Белле поиграть с ней?- В голосе Воландеморта послышалось раздражение, и Гермиона в страхе закрыла глаза. Единственным ответом было "да", Малфой наверняка это знал.        - Если она должна.- Голос Малфоя звучал скучающе. - Но я бы предпочел, чтобы она этого не делала, - на этот раз Гермиона почувствовала, как его большая рука скользнула по ее волосам вниз по щеке, так что его большой палец коснулся ее губ. - После пыток ее рот начинает дергаться, и я нахожу такое поведение ...тревожным. - Раздался взрыв непристойного смеха, и Гермиона покраснела.       - Уведи ее, Люциус. – Скомандовал Воландеморт. – Белла, ты сможешь поиграть с ней в другой раз, давай не будем портить Люциусу удовольствие по этому поводу.       - Как пожелаете, милорд. Гермиона почувствовала, как Люциус повернулся и пошел к двери. - Следуй за мной, девочка. - Рявкнул он, девушка быстро вскочила на ноги и побежала за ним. Не обращая внимания на смех, она поспешила выйти.       Только когда они благополучно приземлились в коридоре Малфой-Мэнора, Люциус прижал ее к себе, его серые глаза горели яростью. - Что Вы ему показали?- Он выплюнул эти слова, и Гермиона в страхе отпрянула.       - Я показала ему то, что он хотел увидеть.- Возразила она, убирая руку. Он протянул руку, прежде чем она успела отступить, и обхватил ее за талию.       - А это?- Потребовал он, его большая рука резко опустилась на ее нежную попку, заставляя ее вздрогнуть от боли. - Как Вы это сделали?       - Как Вы думаете, как я это сделала? Она отпрянула с не меньшей злобой, положила обе руки ему на грудь и сильно толкнула, так что он отшатнулся от нее.       Гермиона была уже на полпути к лестнице, когда Малфой снова заговорил, и тишина его голоса никоим образом не скрывала его ярости.       - А что, по-вашему, произошло бы, Мисс Грейнджер, если бы Темный Лорд решил заглянуть в мои мысли, а не в Ваши?       Девушка смотрела на него несколько мгновений, ее грудь поднималась и опускалась, миллион возражений повисли на ее губах, прежде чем Гермиона отвернулась от него и побежала в свою комнату.