Девяносто дней тьмы

      Гермиона не была уверена, что совместные пробежки все еще в силе. Занятия были пропущены больше раз, чем состоялись. Тем не менее, на следующее утро девушка оделась соответствующим образом и спустилась вниз, отметив, что утро было немного темнее, чем в первый раз, когда она с Малфоем выходила на пробежку. Зима приближалась.       Она шагнула на последнюю ступеньку лестницы, когда почувствовала его присутствие. Малфой действительно ждал ее в коридоре. Должно быть, как и Гермиона, он почувствовал приближение зимы, поэтому оделся в черную толстовку с капюшоном поверх обычной футболки. Волосы Малфоя были убраны с лица, и когда он повернулся, чтобы поприветствовать девушку, она на мгновение была поражена всей силой его высокомерной красоты. Уже не в первый раз она оценивала его с эстетической точки зрения. Гермиона делила с ним дом и постель, она знала, что он «был легок на глаз», но сейчас был первый раз, когда ее желудок сделал странное движение, которое девушка испытала, остановившись в ужасе на нижней ступеньке лестницы.       Это чувство было ей знакомо. Она испытывала его и раньше, когда Виктор Крам проводил ее на Рождественский бал, и несколько раз, когда Рон смотрел на нее именно так. Девушка никогда не ожидала, что ее тело будет так реагировать на этого мужчину, на ее врага. Она проигнорировала его приветствие и, схватившись за живот, побежала мимо, как только дверь распахнулась. Гермиона ускорила шаг, следуя своим обычным путем, не дожидаясь, последует ли Малфой за ней. Конечно, он так и сделал, потому что вряд ли мог оставить ее одну бродить по саду, но он держался позади, как будто уважая ее уединение.       В конце концов, конечно, Гермиона заплатила цену за свой головокружительный темп. Когда они достигли озера, где Малфой явил Адское пламя, девушка запыхалась и задыхалась, в боку жгло. Она замедлила шаг и наклонилась, чтобы облегчить боль.       - С Вами все в порядке, Мисс Грейнджер? На мгновение ей показалось, что мужчина прикоснется к ней, и она отпрянула, все еще держа руку прижатой к животу.       - Я в порядке, это всего лишь одышка.       - Если хотите, мы вернемся обратно в дом.       - Нет! – Она продолжила идти, обхватив себя рукой, игнорируя мужчину. Малфой пристроился рядом с ней, но больше не задавал вопросов. Гермиона не смотрела на него. Не могла смотреть на него. Линии их отношений внезапно безнадежно размылись. Каким-то образом он перестал быть ее врагом. Она больше не ненавидела его. Человек, которого она ненавидела, был выдумкой, не более реальной, чем его восприятие Гермионы, как некоего низшего существа. Интересно, думает ли он о ней так же? Или после всего, что они пережили вместе, он все еще ненавидел ее. Ведь она не дала ему достаточно оснований думать иначе.       - Мистер Малфой. - Ее голос испугал их обоих, когда Гермиона остановилась и посмотрела на мужчину, в эти холодные серые глаза, на невыразительное лицо. Он лгал так хорошо, не удивительно, что ему никогда не нужно было закрывать свой разум. Она сомневалась, что кто-то когда-либо посмел усомниться в его словах. - Пожалуйста, расскажите мне, что случилось с вашей женой?- Гермиона должна была знать, сейчас она это поняла. Она должна знать этого человека, который, если они выживут, станет ее мужем, отцом ее детей. Теперь, когда они спали вместе, это была уже не абстрактная идея, а вполне реальная возможность. Ей просто нужно было знать. Тем не менее, девушка вздрогнула, когда задала вопрос, вспомнив гнев Люциуса, когда она раньше говорила о Нарциссе.       На этот раз все было по-другому. Малфой резко втянул в себя воздух, будто Гермиона ударила его, и посмотрел на озеро, как будто оно могло стереть ответ из его головы.       -Почему Вы хотите знать? - Холодность голоса была пропитана болью, мелькнувшей в его глазах.       - Можем ли мы приписать это к моей жгучей жажде знаний?       На его лице проскользнула слабая улыбка.       - Ах да, Ваша ненасытная жажда.       Малфой ласкал слово "ненасытный" языком, заставляя Гермиону краснеть.       -Я понимаю, Вы вправе преодолеть любые трудности, чтобы успокоить жажду знаний, Мисс Грейнджер. Скажите мне, что Вы дадите мне в обмен на это знание?       Девушка покраснела сильнее, воспоминание о его теле, прижавшемуся к ней, непроизвольно всплыло в сознании.       -Чего Вы хотите?- Слова прозвучали хриплым шепотом.       Малфой придвинулся ближе, его взгляд скользнул к ее губам, и на мгновение, только на мгновение ей показалось, что он собирается заключить ее в объятия. Он резко отвернулся.       - Я хочу знать, как Вы переносите проклятие Круцио, не издавая ни единого звука.       -Ах.- Она приняла его просьбу. - Я могу показать Вам, но для этого нужно время, но я не уверена, что это поможет Вам.       Он коротко кивнул, - Я использую свой шанс. Очень хорошо, Вам нужна история, Мисс Грейнджер. Я поведаю Вам одну. Мужчина возобновил ходьбу, и Гермиона поспешила, чтобы догнать его.       У нас с Нарциссой был брак по договоренности. Большинство союзов в моей семье - результат договоренностей, заключенных, когда мы были детьми. Драко был помолвлен с четырех лет с Асторией Гринграсс. - Малфой замолчал, и Гермиона тактично отвела взгляд, когда боль промелькнула на его лице. - На самом деле, было очень мало ведьм моего поколения, которые соответствовали суровым критериям моего отца. Моя семья строго относилась к браку между близкими родственниками, и поэтому сестры Блэк были почти единственными чистокровными ведьмами, которые не были с нами в кровном родстве, поэтому считались подходящими. Я почувствовал облегчение, когда Нарцисса была выбрана для меня. Я всегда находил Беллу...непостоянной.       Губы Гермионы слегка приподнялись в ответ на его преуменьшение.       Я любил Нарциссу, она подарила мне сына, которого я очень любил. Я полюбил ее с годами. Мы никогда не были влюблены в романтическом смысле этого слова, но она занимала особое место в моем сердце. - Он посмотрел на Гермиону так, словно внезапно понял, что она здесь, и удивился, зачем он так много ей рассказывает. - Нарцисса не хотела, чтобы я стал Пожирателем Смерти. Я держал руки чистыми, насколько мог, ограничиваясь финансированием Темного Лорда и мелким запугиванием. - Малфой посмотрел на девушку сверху вниз. - И все же я сделал много такого, чем не горжусь. Нарцисса считала, что все это как-то унизительно. Конечно, она была права. - Он снова вздохнул, глядя на озеро. - Когда Темный Лорд вернулся, Нарцисса умоляла меня пойти к Дамблдору, отдать нас на его милость и просить его защиты. Я отказался. Я терпеть не мог старого дурака и считал, что Темный Лорд предпочтительнее Дамблдора и его постоянного потворства магглам и полукровкам.       Гермиона вздрогнула от сарказма в его словах, и Малфой снова посмотрел на нее.       - Я никогда по-настоящему не знал магглорожденную ведьму.- Сказал он почти примирительным тоном. - Вы меня удивляете, Мисс Грейнджер.       Девушка наклонила голову в ответ на его не совсем извинения, ожидая продолжения.       -Поэтому я проигнорировал предупреждение своей жены и вернулся на службу к Темному Лорду, хотя и мог сказать, что он был более опасен и неустойчив, чем когда-либо прежде. В течение последнего года, когда Вы с друзьями скрывались, он, казалось, постепенно терял рассудок.       Гермиона мрачно улыбнулась, про себя подумав, что потеря каждой части его души, должно быть, делала его немного менее человечным с каждым уничтоженным крестражем.       - Мы с Нарциссой не участвовали в битве за Хогвартс. Мы были слишком заняты поисками Драко, и, несмотря на окончательную победу Темного Лорда, он не простил нам предательства. Жизнь после битвы стала невыносимой. Если бы Темному Лорду не требовалось наше постоянное финансирование, он бы убил нас обоих. Потом начались настоящие зверства. Заточения и убийства магглорожденных выходили за рамки наших представлений. Нарцисса любила магглов не больше, чем я, но она знала, что Воландеморт поступает неправильно, и не хотела оставаться частью его режима. Она начала строить планы побега. Думаю, она собиралась взять меня с собой, но не поделилась своими планами. Она была талантливым oкклюментом. Я - нет. Было бы безопаснее, если бы я не знал, что происходит. - Он снова вздохнул. - Нарцисса была не так хороша в окклюменции, как она думала. - Малфой пристально посмотрел на Гермиону, прежде чем снова заговорить.- Силу Темного Лорда в легилименции никогда не следует недооценивать. Он видел ее намерения и ее отвращение к нему, и он убил ее, пока я наблюдал. Вскоре после этого Драко покончил с собой.       Малфой снова пошел, и Гермиона последовала за ним, глядя на его бледное лицо, на этот раз его боль была совершенно очевидна.       - Почему Вы тоже не покончили с собой? - Гермиона услышала свой вопрос и в ужасе прижала пальцы к губам. «Что за вопрос?». Она ждала его ярости. - Действительно, почему?- Голос Малфоя был мягко насмешливым. - Вы потеряли всех, кого любили, Мисс Грейнджер, не так ли? Ваши друзья, Ваш парень, Ваши родители… Почему Вы не воспользовались ножом, который дал Вам Драко, так, как мой сын воспользовался им?       Гермиона избегала его взгляда. - У меня еще есть дела.- Тихо сказала она, и на ее удивление, Малфой рассмеялся.       Хороший ответ, Мисс Грейнджер, у меня тоже есть дела. - Он расправил плечи. - Вы готовы снова бежать? Она молча кивнула, но мужчина уже плавно удалялся от нее.       За завтраком они не разговаривали, но за обедом Малфой пристально смотрел на Гермиону.       - Услуга за услугу, Мисс Грейнджер.       Она задавалась вопросом, сколько времени Малфою потребуется, чтобы довести до конца вопрос о ее способности противостоять пыткам. Гермиона посмотрела на свою тарелку, чувствуя неожиданный прилив жалости к нему. Даже с ее помощью Малфой вряд ли сумеет вовремя овладеть навыками, которые существенно изменят его нынешнее положение. Она сомневалась, что кто-то из них проживет особенно долго, если она не совершит прорыв в своих попытках беспалочковой магии. Однако она не поделилась этими мыслями с Малфоем.       - Мне нужно показать Вам, а не рассказывать. Если Вы встретитесь со мной в библиотеке после обеда, я научу Вас, я постараюсь.       До того времени, как Малфой пришел в библиотеку, девушка подготовила комнату. На нем больше не было маггловской одежды, он был одет, как всегда, в темные одежды, его волосы свободно спадали на плечи.       Гермиона не смотрела на него слишком пристально. Его появление доставляло ей больше проблем, чем она ожидала. Она чувствовала, что просчиталась, позволив ему прикоснуться к ней. Хотя это, вероятно, было неизбежно, причина той встречи делала ее уязвимой. Окклюменция, очевидно, хорошо работала против пыток, но когда телу причинялось удовольствие, а не боль, было гораздо труднее отделить ум. Какая-то часть ее хотела вспомнить его прикосновения и то, что он чувствовал глубоко внутри нее, в то время как ни одна часть не хотела вспоминать, каково это-корчиться в агонии от палочки Волдеморта. Она вздохнула и попыталась выбросить из головы мысли о том и о другом. Гермиона обратила внимание на единственный подсвечник, который поставила в центре стола.       Она настолько овладела заклинаниями огня без палочки, что могла управлять несколькими шарами своего собственного синего пламени одновременно, передвигая их по комнате, вызывая и гася их по желанию. Магия стала для Гермионы второй натурой, она машинально подняла руку, чтобы зажечь свечу, но в последнюю минуту вспомнила, что она не одна. Вместо этого девушка быстро провела рукой по волосам. Малфой с любопытством посмотрел на нее.       -Прошу Вас зажечь свечу.- Девушка указала на нее, садясь за стол. Малфой сел напротив, и одним движением руки свеча ожила. Гермиона внимательно посмотрела на него поверх пламени.       - Вы знаете, кто такие дантисты, Мистер Малфой?       Он покачал головой, не сводя глаз со свечи.       - Мои родители были дантистами, маггловскими целителями зубов.       Он посмотрел на нее с некоторым интересом. - Как магглы лечат зубы?       Гермиона задавалась вопросом, проводил ли когда-нибудь великий Люциус Малфой достаточно времени с магглом, чтобы задавать подобные вопросы.       -Они используют сверло, чтобы удалить разрушающийся зуб, а затем уплотняют его полость с другими материалами для укрепления зуба. - Она пожала плечами, - Я упростила описание этой процедуры.       Малфой слегка поморщился. - Не похоже, что это приятная работа. Твои родители делают это добровольно?       Гермиона кивнула. - Да, в маггловском мире дантистов уважают. Они должны учиться в течение нескольких лет, прежде чем им разрешат практиковать, и за такую работу им хорошо платят.       Малфой посмотрел на нее и сказал: "Если Вы так говорите", но не стал спорить.       - В любом случае. - Гермиона продолжала. - Маггловские зубы заживают довольно болезненно, даже под местной анестезией. Обезболивающие зелья.- Она уточнила, увидев его вопросительный взгляд. - Моя мать начала интересоваться, как облегчить стресс пациентов, и как помочь им справиться с болью, особенно когда они отказались от обезболивающих снадобий.       -Почему они отказываются от обезболивающего зелья?- Перебил он.       -Потому, что его вводят при помощи иглы.       Мужчина поморщился. - Какое варварство!       - Это не так уж плохо. - Гермиона успокоила его, прежде чем продолжить.- Моя мать заинтересовалась медитацией и особенно техникой, которую я собираюсь вам показать. Она научила меня этому, когда я готовилась к сдачи СОВ, время от времени я переутомлялась. - Девушка покраснела, ей казалось глупым позволять такой мелочи, как экзамены, волновать ее, когда ее жизнь так резко изменилась. - Техника успокаивала меня тогда, но только после того, как я провела долгое время в Вашей темнице, я начала совершенствовать свои навыки, не зная, насколько полезными они станут. Гермиона замолчала, не желая говорить о том, как медитация перешла в окклюменцию.       -Что я должен делать?- Спросил Малфой, снова глядя на свечу.       -Посмотрите на пламя.- Тихо сказала Гермиона. - Пусть оно полностью заполнит Ваш разум. В Ваших мыслях не должно быть ничего другого, только пламя.       -И что это даст? – Глаза Малфоя сконцентрировались на пламени, но выражение лица было скептическим.       - Не сразу. Но если Вы будете практиковать каждый день, то в конце концов, смотря на пламя Вы достигните диссоциативного состояния, когда Ваш ум будет отдален от Вашего тела, как только Вы достигнете этого состояния, Вы сможете дистанцироваться от своего тела физически.       - Вы так делали, когда между нами была близость?       Гермиона покраснела до кончиков волос. - Да.       - И так вы поступали, когда Вас пытали?       - Нет. Ну, что-то на подобии этого. Я несколько усовершенствовала свою технику. Как только Вы закончите практикой со свечой, я смогу научить Вас, как продвигаться дальше, но даже освоение этого требует времени.       Остальная часть ее предложения осталась невысказанной, но оба услышали смысл слов. Гермиона не верила, что кто-то из них проживет достаточно долго, чтобы Малфой овладел техникой. Он снова посмотрел на свечу.       - Кажется, такая простая вещь. Если бы я не видел, как Вы это делаете, я бы не поверил.       Гермиона пожала плечами, не зная, что ответить.       - Как вы тренировались в подвале, у Вас ведь не было свечи?       Девушка думала, что голос Малфоя содержал намек на подозрение, интересно, заметил ли он ее предыдущий жест, каким он был на самом деле? - Как только вы овладеете техникой, вы сможете визуализировать пламя без его реального присутствия.       - Хорошо. - Его глаза снова вернулись к огню. – Как долго я должен практиковаться?       - По часу, каждый день.       Малфой повернулся, чтобы еще раз взглянуть на Гермиону. - Ваш разум, должно быть, очень строго регламентирован, Мисс Грейнджер.       Девушка почти видела, как вращаются мысли Малфоя, когда он обдумывал последствия медитации, ее контроль над разумом, что еще она могла делать в темноте подземелья, и что произошло во время ее последнего взаимодействия с Волдемортом. Гермиона видела, как его проворный ум обрабатывает факты, а затем отключается, прежде чем связь была установлена, потому что даже мысль о ее способностях поставила бы их обоих под угрозу. По-своему, Люциус Малфой действовал так же эффективно, как и она.       - Я займусь своими делами.- Тихо сказала она, отойдя в солнечный угол и взяв книгу, которую читала. Однако ей было трудно сосредоточиться, когда Малфой тоже присутствовал, с мрачной решимостью глядя на свечу. Гермиона восхищалась его настойчивостью. Она оставила свои упражнения всего через десять минут после первой попытки. Хотя ее мотивировал только стресс. Она полагала, что мучительная пытка может довести человека до многих вещей.       Следующая неделя проходила достаточно спокойно. Они бегали вместе каждое утро, ели вместе, и в течение часа каждый день после обеда Малфой тренировался, глядя на свечу. Его сосредоточенность казалась особенно сильной, и Гермиона действительно подумывала о том, чтобы украсть его палочку, пока он медитировал, но как только она небрежно подошла ближе, под предлогом возвращения книги на ближайшую полку, он вышел из транса и, взглянув на нее, положил свою трость на колени, прежде чем продолжить.       Возможно, желание Гермионы украсть палочку Малфоя указывало на степень ее отчаяния. Через неделю она должна была выйти замуж за Люциуса. Она знала, что свадьба состоится в Министерстве магии, и надеялась, что Нагайна будет присутствовать. Это будет ее шанс убить змею, но она все еще не имела ни малейшего представления, как достичь своей цели. Пламя колокольчика стало ее второй натурой. Гермиона могла создавать десятки маленьких огненных шариков и метать их точно в мишени – она привыкла практиковаться в ванной, так как библиотека явно не была безопасным местом для игры с огнем. Несмотря на свое мастерство в этой, более мягкой магии огня, она даже не подозревала, что сможет призвать пламя демона, и она не осмеливалась попытаться, пока была ограничена поместьем, из страха, что она сожжет все здание.       Отчаяние Гермионы привело ее к тому, чтобы довериться своему похитителю. Малфой был явно недоволен и выразил свою недостаточную поддержку режиму Волдеморта. В глубине души она верила, что он, вероятно, сочувствует ей, но его неспособность закрывать свой разум означала, что он будет такой же обузой, как и союзником. Тем не менее, девушка все еще размышляла над этим. Насколько она могла видеть, Волдеморт обычно не погружался в умы своих доверенных последователей, возможно, Люциус сможет сохранить их секрет достаточно долго, пока она не убила змею.       Но сам Люциус помешал ей довериться ему. Гермиона знала, что в какой-то момент стала уязвимой перед его особым обаянием. Он был ее единственным спутником в течение четырех месяцев. Странным образом он стал для нее всем, и она сомневалась в собственных суждениях. Она не могла доверять своей хрупкой власти над реальностью настолько, чтобы поверить, что Малфой не манипулирует ею для своей и Волдемортовой цели. Парализованная нерешительностью, девушка могла только оттачивать свое мастерство и ждать чуда.       Никакого чуда не последовало. В действительности, совсем наоборот. За неделю до предполагаемой даты свадьбы Гермиона вошла в столовую и обнаружила, что стол накрыт на троих. Люциус уже сидел, но встал, как обычно, когда она вошла. Другой посетитель остался сидеть, его бледное искаженное лицо открыто насмехалось над Гермионой, когда она сделала несколько шагов в комнату.       «Долохов!»