Синий волк

Спал Мартин долго и утром чувствовал себя неважно. Казалось, атмосфера Нью-Йорка пыталась его раздавить с того самого момента, как ночью начался дождь, который до сих пор не закончился. Капли бились о широченное стекло закрытого балкона, а затем стекали по нему, падая куда-то вниз в конце своего пути. Мартин утопал в синем кресле, оставленном на лоджии, и пил горячий чай из огромной кружки, прислушиваясь к дождю. Такая погода напоминала ему о тропических лесах, в которых он был совсем недавно. Хотя здесь дождь казался совсем другим из-за того, что не сопровождался звуками десятков разных видов животных. Да и команды рядом не было. Мартин не мог понять своё нынешнее состояние — его эмоции ничего ему не говорили, в голове чётко вырисовывалось желание поспать ещё пару часов. С другой стороны, он устал постоянно думать о желаемых переменах в жизни. В конце концов, сейчас парень получил то, что желал, — одиночество, — и можно было несколько дней вообще ни о чём не беспокоиться и отдыхать, потихоньку двигая мысли в сторону будущих свершений. Чай в кружке кончился. А жаль, думал Мартин, ведь она уже начала казаться ему бездонной. В любом случае, пора было заняться делом — распаковать кучу вещей из картонных коробок, стоящих в углу гостиной, и разложить их по подходящим местам. В одной из них лежал оставленный Авивой суперкостюм. Девушка утверждала, что создала диск, который не нуждался в прикосновении к животному для активации. Это была программа волка. Что ж, если вдруг Мартин решит стать супергероем, у него уже есть псевдоним — Синий Волк. Хотя бороться с преступностью желания не было — ему этого хватило по горло, — но такая возможность, вернее, мизерная вероятность предусматривалась в его планах. Если Авива внедрила в костюм что-то ещё, кроме силы волка. Вряд ли крепкий бронежилет и повышенные физические характеристики окажутся сильнее вооружённых до зубов бандитов. Уже через несколько часов коробки были разобраны и квартира обросла индивидуальными чертами. На видные места Мартин поставил планшеты-фотоальбомы, автоматически меняющие фотографии раз в минуту. Всё-таки парень немного соскучился по ребятам, пока разбирал вещи и вспоминал, какая история за каждой из них стоит. К трём часам дня удалось выйти на связь с Крисом. Улыбающееся лицо брата вывело Мартина из утренней меланхолии, постепенно наполняя его радостью. Крис ощущался почти рядом, на фоне чем-то активно занимались Авива и Коки, Джимми же, скорее всего, играл во что-то, но этого парень заметить не мог. Вообще, Мартин ожидал, что другие тоже будут рядом, но те ограничились приветствием, что никак его не задело. Судя по всему, дел у них хватало, и парня чертовски радовало, что его брат был свободен и мог с ним разговаривать. — Солнышко, можешь позвать Авиву? — Мартин вспомнил, что хотел задать ей пару вопросов. Крис кивнул и ушёл за пределы экрана. Через пару минут тишины появилась Авива, слегка растрёпанная и с заметными кругами под глазами. — Подруга, тебя будто бульдозер переехал, — озадаченно произнёс Мартин, а затем почувствовал на себе тяжёлый, злой взгляд девушки и захотел спрятаться там, где она его не увидит. — Знаю я, — Авива зевнула и что-то недовольно смахнула со стола. — Крис, убирай за собой крошки в следующий раз! Так о чём ты хотел поговорить? — А, ну... — Мартин на пару секунд замялся, затем, почесав затылок, продолжил: — Как работают наши суперкостюмы? Девушка от такого вопроса чуть со стула не упала. Для неё и правда было неожиданностью то, что кто-то из братьев Кратт когда-то спросит о работе их костюмов. Им они очень нравились, но у них обоих не было мотивации для понимания её изобретений с точки зрения их внутреннего действия. — Нашёл что спросить, — ответила она и неловко посмеялась. — У меня не слишком много времени сейчас, но... Постараюсь объяснить в двух словах. Хотя как уместить в пару предложений то, что суперкостюм моментально производит кучу материи и синтезирует её с телом настолько, что может менять его строение? И не просто менять, а делать это полностью обратимым. Обычно костюм просто дополнял тело и не трогал его структуру, но иногда по-другому не получалось, и такие программы оказывались самыми сложными. Например, создание диска для превращения Криса в мидию заняло порядочно времени. — В общем... — начала Авива, собравшись с мыслями и сложив руки в замок. — Ты знаешь, что такое нанороботы-репликаторы? Они могут самовоспроизводиться, но у меня не получилось достичь в этом больших успехов. Но моих достижений хватило для создания суперкостюмов, где для разных животных используется разное число нанитов, хотя изначально они всегда на одном уровне. Также они способны взаимодействовать с твоим телом и изменять его структуру. — Хорошо, что при деактивации у меня не отрастают щупальца, — Мартин посмеялся и посмотрел в окно. Всё ещё дождь, окрашивающий улицы в серый, словно там, снаружи, играл какой-то старый чёрно-белый фильм. — Ну, это я решила ещё на стадии экспериментов, — Авива пожала плечами и расслабилась на стуле, радуясь тому, что смогла просто и понятно объяснить принцип работы костюма. — Для чего тебе, кстати? — То есть они довольно прочные? — парень проигнорировал её вопрос. — Ну, да, но... — Отлично! — Мартин... Ты всё равно не можешь использовать костюм как бронежилет без доработки с моей стороны, — повысив голос, предупредила Авива и внимательно посмотрела на Мартина. — Его прочности хватает лишь для того, чтобы вас не ранили, когда мы изучали животных. — Да я и не хотел бороться с преступностью особо... — отмахнулся Мартин и добавил: — Ладно, мне пора. Удачи! Последним, что он увидел перед тем, как прервать связь, было полное скептицизма выражение лица Авивы. Ему стало не по себе, поэтому он решил не думать об этом. В конце концов, Мартин и правда не собирался влезать в преступные дела этого города. Пока что. Затем парень решил выбраться на прогулку. Дождь утих, только редкие капли вызывали рябь на лужах. Лишняя вода вместе с осевшей пылью от тысяч автомобилей стекала прямо в канализацию, а немногочисленные люди всё ещё держали зонтики — преимущественно чёрные — раскрытыми. В воздухе чувствовалась свежесть, хотелось дышать полной грудью, словно такая погода стояла здесь впервые. Одним словом, дождь Нью-Йорку шёл на пользу. Пока Мартин неторопливо гулял недалеко от своего нового дома, он думал. Ему нравилось останавливать преступников во время путешествия, и парень мог вообразить себя поборником справедливости, защищающим слабых и воздающим по заслугам бандитам и другой нечисти. И всё же хотелось знать, что они не вернутся, а будут сидеть в тюрьмах и, возможно, сожалеть о своих мерзких поступках. Наткнувшись на магазин в пути, он взял банку с колой. Авива перед отъездом позаботилась даже о наполнении холодильника, оставив там ингредиенты для приготовления привычных Мартину блюд. Ему и правда нравился сбалансированный рацион с кучей разных витаминов, фрукты, овощи и ягоды, но по коле он действительно соскучился. Да и Крис, наверное, тоже. Они, пока росли в городе, упивались ей при первой же возможности. Услышав шипение открывающейся газировки, Мартин почувствовал острый приступ ностальгии. Его словно отбросило далеко в прошлое, такое нечёткое и странное, как если бы он смотрел на мир через прозрачный стакан колы. Воспоминания шли одно за другим, и в большинстве из них фигурировал Крис. Мартин не мог понять, когда они стали испытывать друг к другу романтические чувства. Казалось, это было всегда. Неизменная часть их жизней, которую больше всего хотелось сохранить. Мартин не заметил, как добрался до дома. Допивая колу с лёгкой улыбкой, он не стал дожидаться лифта и поднялся по лестнице. На данный момент нагрузка на его организм значительно снизилась, и, чтобы не растерять форму до получения абонемента в спортзал (странно, что Авива не позаботилась и об этом — он бы не удивился), парень решил отказаться от лифта. Да и утренние пробежки не помешали бы. Закончив подъём на нужный этаж, Мартин отдышался, опираясь руками на колени, и, выпрямившись, посмотрел в сторону своей квартиры. Прямо у двери стояла незнакомая девушка, словно вышедшая с обложки гламурного журнала: высокие чёрные каблуки, официальный светло-серый костюм с глубоким декольте, серебряное ожерелье на шее, миловидное лицо и светлые — как у самого Мартина — волосы. — Мартин Кратт? — она заметила его и неловко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. — Я Беверли. Беверли Хьюз, журналистка. Она достала какое-то удостоверение, затем уронила его, неловко посмеялась и, наклонившись без сгибания ног, подняла его двумя пальцами, словно ей было неприятно его трогать. Затем раскрыла прямо перед лицом успевшего подойти ближе Мартина. Тот недоумённо переводил взгляд с неё на удостоверение — и обратно. — Да, я Мартин Кратт, — гордо заявил он и уже без энтузиазма добавил: — И что вам нужно, Беверли? — Я бы хотела задать вам несколько вопросов для своей статьи, — смущённо ответила журналистка и отвела взгляд. — Ну... проходите, — подняв бровь, Мартин открыл дверь и, зайдя первым, дождался Беверли. Та, не сняв каблуки, направилась в сторону кухни, с каждым шагом издавая раздражающий стук, и парню казалось, что она наступала прямо ему на голову. Мартин внимательно следил за её действиями, мысленно проклиная стандарты красоты за то, что они навязывают женщинам эти невыносимые туфли с десятисантиметровыми тонкими шпильками. Когда же Беверли ступила на кафельный пол кухни, захотелось и вовсе самолично снять с неё эти каблуки и выбросить в окно. В лучшем случае. — У вас тут здорово! — восхищённо сказала она, пока Мартин недоумённо смотрел на маленькие вмятины, оставленные шпильками, и надеялся, что со временем всё вернётся в прежнее состояние. — Так что у вас за вопросы? — парень проследовал на кухню, следя за каждым движением журналистки. Та ничего подозрительного не делала, только крутилась на месте, изучая взглядом всё вокруг. Обратив внимание на слова Мартина, Беверли непонятно откуда достала блокнот и, открыв нужную страницу, спросила: — Каково это — быть известным борцом за права природы? Известным? Борцом за права природы? Кажется, Мартин ослышался, но говорила она чётко и достаточно громко, чтобы можно было сразу отмести этот вариант. Хотя, если подумать, они с командой постоянно спасали животных, об этом знали действительно многие. Хотя никому, должно быть, не приходило в голову, что у них было всего четверо серьёзных противников. Но об этом говорить не стоило, особенно этой глянцевой журналистке. — Не знал, что я известный, — пошутил он и нервно посмеялся; Беверли, усиленно нажимая на карандаш, записала его слова в блокнот. — Но всем нам нужен отдых. Поэтому я здесь. Дальше она проследовала в гостиную, по пути задав ещё один вопрос. Мартин всё ещё следил за её действиями, особенно когда Беверли поинтересовалась суперкостюмом. Он ответил, что его здесь нет и что любая информация о нём — это нарушение права Авивы, их создательницы, на интеллектуальную собственность, а о принципе их действия нельзя распространяться даже под страхом смерти. Конечно, почти всё из сказанного представляло собой сымпровизированную ложь, но не хватало ещё, чтобы лишние люди начали интересоваться им, его жизнью и суперкостюмом. — Но там же, вроде, лежит какой-то жилет... — Беверли указала в сторону коробки, из которой торчал край костюма. — Да, моя тёплая зимняя жилетка, — нервно бросил Мартин и, проговорив стандартное «Кажется, вам уже пора», чуть ли не вытолкнул журналистку из своей квартиры.