И в конце мы все утонем

Темноволосая забежала в гримерку и, захлопнув дверь, прикрыла лицо руками, пытаясь осознать увиденное. Хотелось зареветь, но все ещё не верилось в то, что это было наяву. Нельзя же всё так оставлять, нужно срочно что-то придумать. К Лине, все ещё стоявшей в випке, подошёл второй ведущий и сообщил, что следующими выступает их команда. Не обнаружив Милану, она побежала за кулисы звать парней и искать напарницу. Она «подала клич»: — Ребята? Вы где? Парни?! Арсений сделал шаг назад от Антона и обернулся в сторону звука. Шастун прикрылся рубашкой, закрывая появившийся бугор между ног, и сделал пару шагов от стены. Отдернув штору, сестра брюнета произнесла: — Так, ребята, мы выступаем через три минуты, бегом переодеваться, быстро и без слов. Услышав Лину, из гримерки выбежала Милана: — Я здесь! Уже бегу переодеваться. Антон, решив, что ему нужно остыть, зашёл вместе с Арсом во вторую гримерку и сел на стул. Тот, в свою очередь, так же мучительно поправлял штаны и поспешно переодевался. Собирались парни в молчании, внегласно решив, что обсуждать произошедшее сейчас не время. Заиграла музыка, любимый трек Шаста: «Moon Secret. VANRA» Антон, начав своим выходом номер, сделал несколько шагов вперёд. Движение по прямой линии. Прыжок. Изгиб рук. «Арс. Поцелуй. Прижал к стене.» Куча мыслей было в голове и ни одной из них о танце. Попов находился сзади и не отрывал от парня глаз. Изгиб в сторону. Прыжок. Ещё прыжок, кувырок вперёд. И вот парни уже сравнялись. «Антон. Тяжёлое дыхание. Затуманенные глаза. Шея.» Всё это стояло перед глазами. Он танцевал по инерции, представляя тот самый момент. Девушки наклонились, показав свои самые прекрасные изгибы, рывком выставили руки вперёд, топнув ногами. Дёрнув правым плечом, каждая подбежала к своему партнёру. Басы. Громкая музыка. Чувство ритма. Шастун хватает Лину на руки и закидывает на плечи. То же самое проделывает и Попов с Миланой. Покрутив их, опустили на землю и толчком от земли расставили ноги на ширине плеч. Конец. Первый номер отыгран. «Первый поцелуй почти совершён». После первого номера каждый сидел порознь. Кто-то в гримёрке, кто-то у сцены, а кто-то, как Лина, опять пошёл в вип-зону наслаждаться представлениями. Первый день фестиваля был окончен. Компанию как обычно привезли на личном авто в гостиницу. Девушки шли и с интересом обсуждали прошедший день, попутно попивая на ходу кофе. Парни шли молча, тихо, чуть поодаль друг от друга. Подойдя к номеру, Арс стал нервно дергать ключом. Подошла Милана: — Арсений Сергеевич, я хотела спросить. Я вас с Антоном видела перед выступлением, вы, наверное о чём-то разговаривали. Близко так. У парня нервно дернулись губы: — Не до тебя сейчас, Мила, прости, я очень устал. Зайдя в номер и пропустив перед собой Антона, он кинул рюкзак на тумбочку и направился в гостиную. Шасту надоело молчать: — И что это, нахуй, вообще было? — произнёс Антон, ставя руки в боки и готовясь кричать. Арсений сильно сжал зубы и резко обернулся: — А ты сам не понял? Зачем задавать такие глупые вопросы? — Я-то понял, только вот — нахуя? — Да правда что-ли? А кто там в волосы мне впивался и стонал не отрываясь? Арс резко меняется в лице, стало больно где-то около сердца. — Я, я. Да пошёл ты! Я не этот самый. Не гей я! — растерянно высказывается зеленоглазый и только через пару секунд до него доходит, какой это был удар для их, уже даже не совсем дружеских, отношений. — Я заметил! — произнёс Попов, корчась от боли. — У меня на тебя была… Реакция, это все странно, очень! — Ну так вышло, что я сделаю? Не сдержался, признаю. Да и не хотел сдерживаться! Но если сам не сопротивлялся, не гони на меня так, будто я один виноват! Это стало крайней точкой разговора для зеленоглазого: — Я тоже не сдержался! Блять! Антон резко повернулся и вышел из номера, хлопнув дверью. «Вот ведь, сука, как так можно было проебаться» — осознав весь ужас ситуации подумал Арс, готовый чуть ли не волосы вырывать от обиды, но решив выбрать более гуманный вариант выражения злости, он медленно встал, чтобы отыскать в своей куртке ещё не начатую пачку сигарет и выкурить её всю. Подойдя к двери, с надписью «№8». Шастун постучался и вошёл: — Лина, мне очень нужно с тобой поговорить. Милан, извини пожалуйста, можно я тебя попрошу сходить попить кофе? Темноволосая поднялась с дивана, понимающе улыбнулась парню, и вышла из номера. Конечно же, ей было всё равно на разговор. Просто раз Антон с Линой, то Арсений один, и это было ей на руку. Попов, нервно покуривая, сидел на плетёном стуле на балконе. Послышалось, как кто-то вошёл в холл. Затушив сигарету, он вышел в гостиную. Увидев свою подопечную, закатил глаза: — Мила, ты чего? — Я, соскучилась, Арсений Сергеевич, — она кокетливо заулыбалась. — Мне нужно с вами поболтать, можно я пройду? Темноволосая уверенно направилась в спальню и остановилась около прикроватного столика. Арсений, недоумевая, направился за ней: — Ну, я тебя слушаю. Только прошу, давай быстрее, я же говорил, что устал. Подопечная мило хихикнула и продолжила: — Вы мне очень давно нравитесь, правда. Когда я узнала, что поеду на фестиваль вместе с вами, то поняла, что это знак и пора действовать. Она рассказывала о том, как пришла к ним в студию и сразу заметила тренера, как бегала за ним по пятам, старалась, чтобы он заметил её старания и так далее. Её рассказ длился долго, по крайней мере, так казалось Попову. Парень ожидал, что рано или поздно ему это придётся услышать, но сейчас было очень не вовремя. Он хотел ответить, но его прервали. Милана решила начать действовать первой, понимая, что больше шанса не будет. Взяв Попова за руку, она притянула его к себе и прислонилась губами к уголку его рта. Еле дотрагиваясь до лица Арсения, она оставляла за собой мокрые прохладные следы от губ, от которых мурашки бежали по коже, и становилось неприятно, если дул ветерок. Милана, стараясь сподвигнуть своего мужчину мечты к действиям, повалила его на кровать и властно уселась сверху, мило улыбаясь. Она игриво укусила парня за мочку уха, прошептав: «Ну чего же ты, милый, я так долго этого ждала. Тебе разве мало осознания того, что я тебя люблю, чтобы завестись?» Проведя языком мокрую дорожку на шее Попова, девушка уже не чувствовала границ дозволенного. Отодвинув ворот футболки, она прильнула губами к ключицам партнёра, оставив бордово-огненный засос. Арс чувствовал отвращение. Все эти телячьи нежности, сюсюканье и само присутствие Миланы раздражали его. Неужели она до сих пор ничего не поняла, даже после того, как увидела ненужное ей за сценой? Он не хотел этого, но темноволосая жаждала. Она сидит прямо сейчас на нём, пытаясь, заигрывая, возбудить парня. Это всё было слишком сумбурно, чтобы оказаться правдой. Арсений не мог сделать этого, просто не мог настолько унизить себя. Но надо забыться, просто физически необходимо. Голубоглазый за подбородок приподнимает голову Миланы, заглядывая ей в глаза, как совсем недавно делал это с Шастуном. Но её глаза — это совершенно другое, ничем не схожее с Антоном. Её глаза серые, и хоть многие и смогут найти в них что-то прекрасное, как, например, серые опалы. Они прекрасны и необычны, переливаясь всеми возможными цветами, они вдохновляют, поражают и очаровывают. Но только не Арсений, ведь ему было тошно совершать какие-либо действия, совмещённые с удовольствием или любыми другими эмоциями девушки. В этих серо-стеклянных глазах он видел бездну, мрачную и пугающую своей непредсказуемостью. В отличии от глаз своего возлюбленного — ярко зелёных, словно изумруды. Они завораживали, окутывали и пленили, заставляя забыть, кто ты, и где находишься. На лице девушки читается явное ликование, вперемешку с нетерпеливостью. Игнорируя комок в горле, брюнет быстро перехватывает руки девушки, которые уже залезли под футболку, и кладёт их себе на плечи. Терпение Миланы кончается, и она, безмерно жаждающая поцелуя, не дожидаясь дальнейших действий, впивается в бледно-розовые губы Арса. Резкий рвотный позыв, не дающий спокойно продолжать сию процессию. Голубоглазый терпит, во что бы то ни стало, и с гадким ощущением во всей полости рта нехотя отвечает на поцелуй. «Просто представь, что это Антон, просто представь, и это пройдёт» — в надежде успокоиться говорил себе Арсений. Шастун сидел на диване, нервно перебирая кольца на тонких пальцах и объясняя Лине, что же произошло. Закончив рассказ о моменте за кулисами, он жалобно поднял взгляд на собеседницу: — Я не знаю, что делать. Ощущение, что я и сейчас себя не знаю. Мои желания… Они странные. Девушка положила другу руку на колено и вздохнула: — Всё ты понимаешь, только не хочешь это принимать. Ну, это моё личное мнение. Тебе решать, прислушаться или нет. Ты ударил прямо в сердце человеку, которого чуть не поцеловал, сам того не осознавая. — Я…Арс… Мы… Мне просто нечего сказать. Двоякое чувство. Хочется в мгновение провалиться сквозь землю. Лина, — парень резко встал с дивана и чуть не вскрикнув, спросил, — что мне делать?! — Оооох, Антош, лучшее решение — это пойти сейчас к нему, извиниться, и признаться, что ты тоже хотел поцелуя. Может тогда в дальнейшем, всё встанет на свои места само собой. Кивнув, парень подошёл к Поповой и благодарно чмокнул её в затылок. Он быстро вышел в холл, сказав: «Спасибо, обожаю тебя, я побежал». Подойдя к номеру, где они с Арсом поругались порядка часа назад, он медленно потянул трясущуюся от волнения ладонь к ручке двери, и тихо приоткрыл. В гостиной никого не было. Услышав какой-то шорох в спальне, парень направился туда. Пару тихих шагов, ещё пару. Ступор, резкая головная боль и удар прямо в душу. Милана с Арсением лежали на постели, сливаясь в страстном поцелуе. Нужно было как-то обыграть ситуацию, пока не поздно. Пару стуков по шкафу, стоящему у входа, и быстрая фраза: — Ой, извините, я за портмоне зашёл. Он достал из рюкзака чёрный кожаный свёрток и направился к выходу. Темноволосая подняла голову, победно посмотрела на пришедшего парня, и провела рукой по мокрым губам: — Антон, ты так не вовремя. Арс понял, что так больше нельзя. Он этого не вынесет. Оттолкнув девушку, Попов встал: — Антон, подожди меня, прошу. Я… Мне надо покурить… Подожди. Антон разворачивается и пулей вылетает из номера, даже не дослушав Арса, ведь уже и так всё понятно. Хочется плакать и кричать, хочется просто ничего не чувствовать, хочется забыться и больше никогда не знать никого из этих двух предателей. Вся жизнь, все мечты и признания разбились в прах за одну секунду, и из-за кого же? Миланы? Арсения? Ответ очевиден. Как можно так лицемерно относиться к тем, кого любишь? Решил, видите-ли, сменить партнёра, а заодно и ориентацию! Почему, почему это происходит именно со мной, в чём я провинился? Ведь я просто. Я просто люблю его. Ответ очевиден. Перед глазами снова всплывает ненавистная картина и режущие слух чёткие насмешливые слова Миланы: «Арс понял, так больше нельзя. Он этого не вынесет.» Какого это — принять нож в спину любимого человека? Какого это — быть обманутым? Теперь Антон знал ответ — это ужасно. Лина сидела в телефоне, развалившись на весь диван и думала о ребятах, надеясь на то, что они поговорит, и всё наладится. Но не тут-то было. Антон практически влетел в её номер с видом побитого котёнка: — Я тебя умоляю, подыграй мне, умоляю! Парень решил отомстить, ну, или просто сделать вид, будто он был занят другим делом и плевать на несостоявшийся поцелуй. Лина не могла понять, что произошло: — Да, что, а? В чём подыграть? — Скоро зайдёт Арс. Мне нужно, чтобы мы с тобой ну, типа, на диване тут, будто обнимаемся и жаждем продолжения… — Антош, ты ебанулся? Зачем? — Я всё объясню потом! Поможешь? Девушка понимала, что это всё не спроста. Но её с одной стороны вполне устраивала эта идея. Потому что она знала брата. И знала, что если тот получит жёсткий толчок, то начнёт действовать. И, наконец, признается в чувствах. Она начала расстёгивать пуговицы на рубашке, остановившись на третьей, и спросила: — Так пойдёт? — Да, отлично. У меня где-то были презервативы, погоди минутку. Блондинка нахмурила брови: — Ты решил добавить реализма? А не боишься от меня по морде получить? — Да не, Лин, ты конечно просто шикарная, великолепная девушка, но не собираюсь я до тебя домогаться, мы же друзья. — А, — она решила дополнить картину и взъерошила волосы, — поняла. Тогда претензий нет. Шастун достал из портмоне пачку презервативов и бросил на стол. Снял рубашку, кинул небрежно на пол и сел на диван, положив руку Поповой на колено: — Извини, пожалуйста, я немного наклонюсь, ладно? — Ладно, — девушка закрыла глаза и откинула голову назад. Зеленоглазый медленно и робко наклонился почти вплотную к шее девушки и застыл в таком положении, выжидая момент. Дверь открылась, в которую поспешно вошёл Арсений. Антон показушно отстранился от шеи блондинки, сделав наигранную отдышку: — Арс? Попов бегал глазами по комнате. Антон без верхней одежды. Лина вся взъерошенная. Рубашка на полу. Презервативы на столе. Хотелось застонать от боли. Лина прикрыла лицо руками, как бы стесняясь. Арсений сжал пачку сигарет в руках так, что из неё на пол посыпалось содержимое. Посмотрев на Шастуна, глазами полными ненависти, он повернулся и медленно вышел. К Попову, идущему по холлу этажа на встречу бежала Милана. Подбежав, она что-то спросила, но тот не услышал, и игнорируя зашёл в свой номер, закрыв дверь изнутри на ключ. Скатившись вдоль двери на пол, он кинул пачку «Marlboro» куда-то в угол, взялся за волосы и сильно зажмурил глаза, сдерживая боль. Антон глубоко вздохнул и взял с пола рубашку: — Спасибо, Лин. Можно я сегодня останусь с вами в номере? А лучше, поменяемся местами на последний денёк, а? Лина, вопросительно посмотрела на друга, поправляясь: — Антош, объясни нормально уже, что произошло, а? Парень сел на кресло, посмотрел на часы, и начал свой рассказ. Милана стояла около окна в холле, на этаже. Понимая, как сильно Антон обломал её план, она придумывала, что же делать дальше. Но для начала нужно было дождаться, пока Арсений откроет дверь. Спустя 15 минут из номера №8 вышла Попова: — Мила, есть предложение! — она широко улыбнулась. — Нам с Антошей нужно сегодня побыть вместе и кое-что обсудить. Может, поменяемся на денёк? Антон останется у меня, а ты побудешь с моим братом? «Супер» — девушка ликовала внутри. Очень подходяще. Теперь ей точно никто не помешает. Она подошла к Лине и обняла её: — Конечно! Ты же знаешь, я буду только рада! Поболтав ещё минутку, девушки разошлись по номерам. Арсений впустил Милану, после того как пришло смс от сестры: «Popova_linaaaaa» Зайчик мой, побудь сегодня с Миланой, пожалуйста. У нас с Антоном много дел, он сегодня останется у меня. Спасибо, я знаю, что ты мне не откажешь. Люблю целую. Чтобы подопечная больше не ринулась обнимать Попова, он оправдался сильной головной болью и ушёл спать на балкон, закрывшись там на всю ночь с двумя бутылками коньяка и блоком сигарет. Милана, поняв, что дела идут ужасно, покорно ушла в спальню и всю ночь проплакала. Лина и Антон быстро легли спать, продумав план на завтра. Шастун ютился на неудобном диване, который был слишком мал для его роста, но был благодарен и такому месту для сна. Он долго не мог заснуть, размышляя о том, что же делать дальше.