Мой любимый друг.

Было мрачно и темно, но глаза со временем привыкли к такой (никакой) освещенности. Он продолжал расхаживать туда-сюда, подобно зверю, который вот-вот должен наброситься на добычу. Улыбка, такая знакомая и уже не устрашающая, оголяла верхний ряд зубов, которыми Джефф все время постукивал от нетерпения. Прежде чем дать возможность своей подруге насладиться чужой кровью, он решил провести маленькую лекцию. Нужно было объяснить этой бестолковой все тонкости красивого убийсва. Рассказать во всех красках, что можно почувствовать, когда смотришь на разливающуюся реку крови, когда вдыхаешь аромат своего господства над человеком. Когда чувствуешь себя Богом или Дьяволом, забирая жизни без малейшего колебания. Рассказать, какие они жалкие. О том, что они готовы на что угодно. Готовы убить себе подобного, лучшего друга, брата, сына. Готовы отдать все сбережения, все вещи. -Они жалки и противны. - говорил он, глядя в бархатное черное небо. - Готовы выполнить любой каприз. Дрожат от безысходности и лгут, что я прекрасен. Они так не считают, понимаешь? Они готовы на все, лишь бы не упасть бездыханным грузом на холодный асфальт. Но ты не подумай, что я так ужасен. Бывают и исключения. Иногда я даю людям шанс на спасение. И единственное, что я прошу - стать такими же прекрасными. Но они не слушают меня. Они кричат, задыхаясь в собственной истерике, они бегут, царапая ноги о колючие ветки. Юноша подошел к окну и отворил дверцу, впуская в дом свежий ночной воздух, который рябил словно вода. Поток быстрой волной пронесся сквозь угольные волосы Джеффа, едва касаясь лица Евы. Все это время она сидела на углу журнального столика и слушала друга. Она была вынуждена это делать. Роль хорошей ученицы ей не нравилась. Определенно. -Почему ты не прикончил меня? - не выдержав, молвила она в тишину и крепче сжала в пальцах коленные чашечки. Этот вопрос долгое время вертелся в ее голове, не давал покоя и путал все мысли. В конце концов терпение лопнуло, и она не смогла держать это в себе. Вперив рассеянный взгляд в затылок убийцы, девушка поежилась на месте и сглотнула. Ее пугало его безмолвие и бездействие. Ее пугала мертвая тишина, воцарившаяся после ее вопроса. Пугало абсолютно все, вплоть до шелеста листвы за пределами дома. -Разве друзей предают? - он обернулся в пол оборота и обжег кожу Евы выжигающим душу взглядом. Он мог убить, сломить и впасть в ступор одними лишь глазами. Он мог заставить биться человека в агонии одними лишь руками. Его голос, несмотря на свою мелодичность, рождал дрожь и страх. Он был словно не от мира сего. -Нет, не предают. Ее голос был так тих, что убийце пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. Ответ явно удовлетворил его, потому как Джефф отошел от окна и подполз к Еве, возвышаясь, повис над ней и криво ухмыльнулся . -Верно. Кстати говоря, после нашей прогулки я планирую подкорректировать твое личико. На нем определенно чего-то нехватает. - он аккуратно провел пальцами по щеке девушки, остановившись на верхней точке скулы. - Чего-то поистине прекрасного. Хм... Улыбки. Да. Я хочу, чтобы ты всегда мне улыбалась. Нет. Невозможно. Он не посмеет... Ева сжала челюсти до дрожи и закрыла глаза, которые начали неприятно покалывать и слезиться. Горло сжалось и она чуть не задохнулась от нехватки воздуха, в минуту ставшего расколенным. Сперва по телу прошел пылающий жар, затем резко бросило в холод. Потом пришло и осознание того, о чем говорил Джефф. И множество картин предстоящего ужаса. Но в сердце девушки все еще теплилась слабая надежда на спасение. Когда убийца выведет ее из дома, она сможет удрать. И будет бежать до ближайшего жилого дома вплоть до потери сознания. К несчастью, все соседи в округе разъехались, придется нелегко. Она понимала это. И была готова на все. -Думаю, нам пора на прогулку. Его голос был спокоен, движения решительны, а решения непоколебимы. Джефф излучал столько ненасытности и жажды крови, сколько не излучает самый свирепый зверь. Медленно и беззвучно он зашел за ее спину и приставил нож к спине. -Мы пойдем тихо и осторожно, не привлекая внимания. Если ты вдруг станешь себя плохо вести или в твоей маленькой головке всплывет идея о бегстве, у меня не останется выбора. Пошла. Он требовательно подтолкнул Еву свободной рукой и вышел следом. Ночь встретила двух друзей кромешной темнотой, которую разбавляли редкие тусклые фонари, и абсолютной тишиной, нарушаемой пением сверчков. Оба шли молча, глядя в черноту лесопарка, пролегающего в пяти метрах перед ними. -Нет, нет, дорогая, ты не так поняла. Жена уезжает через два дня на неделю к теще. Да, верно. Мы устроим такие ночи...ар. Я уже изнемонаю от желания. Голос доносился совсем близко. А когда оба вошли во владения тонких и кривых сосен вперемешку с кудрявыми деревьями другого вида, показался и свет от мобильного. Джефф притормозил Еву, обхватив ее живот свободной рукой, и прижал ту к дереву, уставившись в ее рассеянное лицо. -Ты правда убьешь его?... Она нервно сглотнула и посмотрела в ту сторону, откуда лился свет от экрана телефона. Он тоже посмотрел и негромко фыркнул. На лице, рядом с переносицей, образовалась небольшая складочка. -Так как это первое представление вз твоей жизни, я устрою нечто другое. В принципе, ты бы могла сделать это за меня. Но я-то знаю, что ты побежишь. - он обхватил подбородок Евы тонкими и бледными пальцами и приподнял голову слегка вверх, приблизившись к ее лицу. - Поэтому мы дадим ему шанс. И заключаться он будет в вопросе. Если твой дружок ответит правильно, то будет жить, но рано или поздно я его найду. Если промахнется, то мы вместе убьем его. Он довольно хохотнул и небрежно выпустил ее лицо из рук, но отходить не спешил. -Сейчас мы подойдем максимально близко. Ты ведь хорошая актриса? Впрочем, все женщины хорошо притворяются. Так вот. Единственное, что ты спросишь у него, чья жизнь дороже: жены или любовницы. Зачем ты интересуешься, спросит он, а он спросит, придумаешь сама. Ответ на этот вопрос прост. Я буду рядом и услышу каждое твое слово. И не старайся бежать. Мой нож быстрее твоих ног. Теперь он стоял на расстоянии двух шагов, не опаляя больше ее холодную кожу горячим потоком воздуха. Глаза требовательно, с каплей нетерпимости смотрели на юное тело, скользя вдоль линии талии, округлости бедра и падая в зону щиколотки. Черт возьми, она бы неплохо смотрелась в коротком платье цвета пенящийся крови, в туфлях на высоком каблуке, которые, обычно, носила его мать. Что бы она сказала сейчас? Скорее всего отказалась от сына, виня его во всем этом дерьме. Джефф поджал губы и громко выдохнул. Даже после смерти призрак матери продолжал следить за каждым его движением, выбором. Продолжал давить на него по утрам, когда он оставался в полнейшем одиночестве, окруженный грязной, испачканной кровью одеждой и заплывшими пылью фото. Господи, что это сейчас было? Юноша махнул головой, разбросав тупые мысли по округе. Совсем спятил. Уже начал представлять кого попало в роскошных одеждах. Придурок. -Иди. Голос звучал сдавленно и хрипло, будто его кто-то ударил под дых. Сжав в костлявых пальцах холодный нож, он проследовал следом за девчонкой и встал за деревом, прислушиваясь к каждому звуку, испускаемому из ее рта. -Что, простите? -То, что вы услышали. -Почему ты это спрашиваешь, девочка? Где твои родители? -Нет, вы не понимаете. - она томно вздохнула и перевела взгляд на дерево, за которым стоял убийца. - Это вопрос жизни и смерти! Я провожу научную работу с моим преподавателем. А тут встретила такой хороший экземпляр. Я сейчас как раз от учителя шла. Мы немного припозднились. - выпалила Ева, выдавив из себя самую искреннюю улыбку. Мужчина, видимо, поверил. Пустым, окутанным затягивающим хмелем взглядом, он долго смотрел на Еву, после чего почесал затылок. -Я бы сказал, что любовницы. Она мне, старому псу, многое дала, хе-хе. Жена моя... Это был самый нудный рассказ о сварливой жене, не выполняющей своих обязанностей. О тупой теще, которая вечно лезет в жизнь бедолаги, обвиняя того в постоянных вылазках в бары. О любовнице, что готова сделать для него все, что угодно. И не важно, что та старше его на семь лет и где-то успела обзавестись сединой. "Ой дурак" подумала Ева и вздрогнула, когда мимо нее прошел Джефф, скрывающий лицо за капюшоном. Он едва задел ее, незаметно дал в руки нож и зашел за мужчину, делая вид, что продвигается вперед. Когда же незнакомец перевел взгляд от призрачной фигуры, то удивленно вскинул брови и ойкнул. Перед собой Ева держала в вытянутой руке блестящую в свете фонаря сталь и смотрела на ту так, словно она могла спасти ее. Оружие было теплым, согревало онемевшие от холода пальцы и завораживало. Сейчас она смотрела на нож так, словно это был вовсе не нож, а сокровище Антлантиды. Нож, которым было отнято столько жизней, которым было проткнуто столько людей...руки предательски затреслись. -Ответ неверный. Чьи-то руки быстро, с доброй силой толкнули мужчину. Тот поддался вперед и сам напоролся на нож, громко закричав в темноту. Удар пришелся в зону правого легкого. -Что...кхрп... Ева воскликнула до того, как тело повалилось на земь. Ужас и страх скользнул в ее голосе, заставив убийцу радостно засмеяться от происходящего. Он сделал это. Сломил бедолагу. Теперь она будет обвинять себя в содеянном. Будет считать себя убийцей. А он, пройдя мимо захлебывающегося кровью человека, которая лилась из горла и сползала по подбородку вниз, встал напротив Евы и довольно ухмыльнулся. -Это не я...это не я... В конце концов она смогла оторвать пустой взгляд от тела, и впилась глазами в лицо Джеффа. Нож медленно подполз к его грудной клетке. Но его это не беспокоило. На лице убийцы не мелькнул ни страх, ни беспокойство. Лишь кривой и злой оскал. -Ну, чего ты медлишь? - спросил он, разведя руки в стороны. - Ты ведь однажды убила. - кивнул в сторону уже мертвого незнакомца. - Или тебе покоя не дает мысль о том, что ты можешь вонзить нож в своего любимого лучшего друга? Друга? Любимого друга... Ева выронила нож и закрыла лицо кровавыми пальцами, крася его в красный. Он был прав. Кишка тонка, чтобы сотворить такое. Пусть он убивал, пусть...но он по-прежнему был и оставался человеком, которому она готова была посвятить всю свою жизнь, всю себя. Оставался гребанным другом. Смывая с щек соленые слезы и окрашивая лицо чужой кровью, девушка всхлипнула. Кровь вверху глаз и под ними, на скулах и уголках губ, это было похоже на боевой раскрас. Но Джефф думал иначе. -Хороша, но недостаточно прекрасна. Он поднял с залитого багровой жижей асфальта стальное оружие и повертел нож в руках. Ева понимала, что сейчас творится в его голове, поэтому начала пятиться назад. -Куда же ты? - говорил он, следуя следом. - Неужели не хочешь стать прекрасной? Неужели не хочешь дарить мне свою очаровательную улыбку? Или ты считаешь это уродством? - он остановился и сжал в тонких пальцах рукоятку ножа. - Еще шаг и я тебя убью. И она остановилась, не зная, что в двадцати метрах была телефонная будка, откуда она могла позвонить. -Прошу тебя...только не это...прошу. -Ты не понимаешь, от чего отказываешься, женщина. - он приблизился максимально близко и склонился над ее заплаканным лицом. - Ты станешь самой прекрасной девушкой. Прекраснее всех этих ебучих куриц. И тогда...мы станем отражением друг друга. Мы всегда сможем быть вместе и вершить такое, чего ты себе представить не можешь... Склонившись еще ближе, он уже нашептывал ей на ухо последние слова, положив на ее плечи исхудалые руки. Волна теплого воздуха одновременно приятно согревала и щекотала кожу Евы, заставляя пробежать по шее едва видимые мурашки. Она была в замешательстве. Неверный ответ может стоить ей жизни, а чувствовать нестерпимую боль она не могла, разве только... -У меня нет выбора, да? -Почему же. Выбор есть. Но один вариант огорчит как меня, так и тебя. Хотя, не думаю, что после смерти ты будешь что-то чувствовать. Девушка опустила взгляд и прикусила губу. Это было безвыходное положение. Он уже все решил за нее, но почему-то вытягивал слова согласия. Он мог этого не делать, но делал, тянул время. -Мне все равно, как ты это сделаешь, но ты должен достать обезболивающее. -Сказано - сделано. Выдохнул он ей в лицо и уткнулся носом в ее шею, глубоко вдохнув аромат кожи, смешанный с запахом хвои и пыли. Неясное и туманное желание впиться в ее плоть вдруг вспыхнуло в его голове, но быстро увяло, стоило убийце коснуться губами ее нежной кожи. Она была словно шелк, словно лепесток цветка, дурманящая и гладкая. Идеальная. На минуту ему захотелось сжать в руках эту маленькую шейку, свернуть ее, чтобы не вести себя как последний кусок дерьма. Но попытки были сломлены на корню. Руки-предатели даже подниматься не хотели. Черт. Пора. С. Этим. Кончать. Одним движением, которое далось ему с трудом, он отодвинул от себя девушку и схватил ее за руку. -Нам пора. Меня достало ждать.