Осколки снов

Нет ничего невозможного. Ни для тебя, ни для меня, вообще ни для кого.

Трудно многое, да что там, почти все в жизни трудно. Но "невозможно" - это бессмысленное слово.

Макс Фрай.

      К исходу дня я стояла посреди знакомой комнаты в гостинице Нарса, и в ушах еще звенело эхо закрывшегося портала. Маг-порталист, прощаясь, вложил мне в ладонь небольшой одноразовый амулет и напоследок коротко наставил:       - Проще некуда: связываешься с дежурным Академии, он открывает портал в один из пустых залов, что для таких, как ты, и предназначены.       - А если я случайно вызову портал не в тот зал? - уточнила я. - Попаду, скажем, в кабинет ректора посреди совещания?       Маг на мгновение задумался.       - Тогда сделайте вид, что вы - часть учебной тревоги. Говорят, ректор ценит инициативу.       - Отличный план. Особенно если я буду в пижаме.       Он хмыкнул и исчез во вспышке, оставив меня наедине с амулетом. Академия о своих практикантах заботилась куда лучше, чем можно было ожидать.       - "Интересно, если я сильно соскучусь по Шону, могу я попросить портал в Лариндейл?" – задумалась я, разглядывая амулет.       - "Можешь. Но тогда твоя практика превратится в практику по выживанию в эльфийских лесах без подготовки. Оно тебе надо?" - отозвалась Серена.       - "Пожалуй, нет. Пусть сам скучает".       - "К тому же, как ты ему объяснишь свой внезапный визит? "Привет, я тут мимо пролетала, решила заглянуть, у тебя пирожных не найдется?"       - "Звучит как идеальный план. Заодно проверю, съел ли он уже все запасы или оставил мне хотя бы парочку".       - "Боюсь, после твоего отъезда он забывает есть, если ему не напоминать".       - "Вот поэтому я и волнуюсь", - вздохнула я.       Сняв первую попавшуюся комнату, я завалилась спать. А уже на следующий день привычно купила лошадь - смирную, теплой гнедой масти - и двинулась к поместью. Бедный дядя: скоро я ему всю конюшню заполню.       Дома меня встретили объятиями и смехом. Тетушки то и дело всплескивали руками, глядя на мои загорелые руки и осунувшееся лицо, а дядя лишь качал головой, оглядывая новую покупку.       - Бедная моя конюшня… это уже вторая лошадь за год, Амари. Скоро соседи начнут думать, что я открыл перевалочный пункт для студентов.       - Ничего, продадим в городе, а деньги потом заберешь, - пробормотала я, пряча глаза.       - Круговорот коней в природе, - хмыкнул Джамис. - Ты покупаешь их в Нарсе, а я продаю их там же. Знаешь, это напоминает мне одну старую историю про купца, который торговал одной и той же лошадью пять раз…       - Не надо, - я виновато улыбнулась. - Я уже чувствую себя достаточно неловко.       - Не извиняйся, - он потрепал меня по голове. - Главное, что ты вернулась.       Пять дней пролетели до обидного быстро. В последний вечер, накануне отъезда, я просмотрела одежду. Две туники, две пары штанов на тон темнее, пристегивающаяся юбка из плотной ткани, непромокаемый коричневый шерстяной плащ с капюшоном, сапоги из мягкой кожи… Все только самое необходимое. Тетушки были огорчены тем, что я так ненадолго, но понимали: дети вырастают, и у них свой путь.       Дядя проводил меня до гостиницы и, устраивая мою новую лошадь в стойле, наказал наведываться, когда выпадет свободное время.       - Не может же этот твой алхимик оказаться таким извергом, чтобы совсем не давать выходных, - добавил он, бросив на меня лукавый взгляд.       - Я не знаю, чего от него ожидать, - честно ответила я. - Но постараюсь вырваться. Обещаю. Если он меня отпустит, конечно. А если нет - пришлю весточку с караваном.       Джамис покачал головой и пробормотал что-то про студентов, но ничего не сказал. Вместо этого он неожиданно посерьезнел:       - И, Амари… Ты не одна. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь - мы здесь. Помни об этом.       Я порывисто обняла его, не в силах вымолвить ни слова.       А после, когда дядя ушел, долго бродила по вечернему Нарсу. Темно-серые стены домов, светлый камень мостовых, редкие фонари, разливающие по брусчатке мутноватое золото - город казался мне чужим и оттого особенно прекрасным. Я думала о том, как странно устроена жизнь: ты возвращаешься домой, но уже чувствуешь, что твое место - не здесь. Твое место - там, где остались друзья, учеба, незаконченные споры и чьи-то карие глаза. Pov Шон       Когда Тиану наконец приобрел дом в городе и предложил мне комнату, я был искренне рад, что обрел тихую гавань. Теперь никто не будет возмущенно смотреть на мою лабораторию, забирать в полночь книги и насильно впихивать меня в пижаму, заставляя ложиться спать.       - "Зато теперь ты можешь не спать до рассвета и никто не принесет тебе тайру", - мрачно заметил Мрак-дракон.       - "Я сам могу заварить себе тайру".       - "Конечно. Как в прошлый раз, когда ты перепутал соль с селитрой?"       - "Это был экспериментальный напиток".       - "Угу. Экспериментальный. Особенно когда дым из кружки пошел".       - "Вы оба преувеличиваете, - вмешался Мрак-ворон. - Дым был не такой уж и густой".       - "Вот спасибо за поддержку".       - "Не за что. Просто констатирую факт: занавески до сих пор пахнут".       Я только вздохнул. Без Амари вдруг стало скучно и уныло. Больше никто не приносил мне свежую выпечку, не заваривал тайру и не зажигал вечером лампу. Я снова сам занимался всем этим, сам просыпался под звуки будильника и беседовал с пустотой. Вечерами я привычно касался ее амулета, но поговорить так и не решался. И еще - у меня было стойкое ощущение, что я что-то упустил, что-то очень важное. Но вот что? Мысль вертелась где-то на краю сознания, но поймать ее за хвост я никак не мог…       Я экспериментировал с заклинанием, обнаруженным в библиотеке эрд Лоо'аллен. Оно позволяло гулять по снам. Суть была в том, чтобы заменить элементы эльфийской магии на человеческую - я ведь ни разу не эльф, и в первозданном виде чары просто рассыпались. Интересно!       - "Ты уверен, что это хорошая идея? " - поинтересовался Мрак-ворон.       - "Абсолютно".       - "В прошлый раз, когда ты говорил "абсолютно", мы три часа пытались выбраться из шкафа".       - "Это был не шкаф, а межпространственный карман".       - "Еще лучше".       - "Прекратите галдеж, вы оба, - перебил Мрак-дракон. - Если он решил угробиться, пусть хотя бы сделает это тихо. Я пытаюсь дремать".       - "Вот спасибо за веру в меня".       - "Обращайся. Кстати, тебе не кажется, что ты забыл стабилизирующий контур? "       - ...       - "Я так и знал".       Только проваливаясь в сон, я понял: что-то пошло не так.       Куда я летел? Зачем? Я не помнил. Кто я? Неважно. Важен был лишь ветер в моих черных крыльях. Из горячечного бреда меня заставила очнуться музыка. Тонкая дрожащая нить неожиданно превратилась в дорогу, уверенно разрезающую тьму своим звучанием.

…плыть вместе с облаками,

искать безмолвие выси,

в небесном море…

      Уверенные переливы незнакомой мелодии… Она спасла меня, заставив осознать себя.       Очнулся я от того, что кто-то бил меня по лицу и сильно матерился на трех языках, тряся за плечи. Тиану, ну кто же еще? Ладонь эльфа словно раскалилась, и по телу пронеслась волна тепла. Мне сразу стало легче дышать.       - Ты решил эффектно скончаться прямо в моем доме? - Тиану сверлил меня взглядом. - Предупреждать надо! Я бы хотя бы переставил мебель, чтобы труп выглядел эстетично.       - Рад, что твоя забота обо мне не знает границ, - прохрипел я.       - Забота? О нет, это исключительно вопрос дизайна интерьера. Мертвый маг в гостиной совершенно не сочетается с моими новыми шторами, - эльф изящным жестом указал на одно из окон.       - У тебя нет новых штор.       - Вот видишь, ты даже в этом отстаешь от жизни!       После моего скомканного рассказа Тиану выглядел очень озадаченным.       - Однако, - сказал он, повертел головой и повторил. - Однако!       - В эльфийском языке есть много других слов, - поторопил его я. - Я точно знаю, что они тебе известны.       - Известны. Но "однако" лучше всего передает степень моего изумления твоей непроходимой глупостью.       Он задумался, потом медленно проговорил, видимо, думая, что так до меня лучше дойдет:       - Это наше семейное заклинание… Где ты его вообще откопал?!       - В вашей библиотеке, - растерянно ответил я.       - М-да, наша семейка тоже хороша - оставлять подобное в свободном доступе! Надо будет провести ревизию, пока ты не нашел там что-нибудь посмертное. Или вызывающее духов. Или духов, которые подают чай, - от них потом не избавишься. Дело в том, что некоторые нюансы передаются только внутри семьи, о них не пишут в свитках. Хоть заклинание и позволяет путешествовать по снам, необходим якорь. Тот, кто удержит тебя. Тот, к кому ты вернешься, где бы ты ни был. Моим якорем является Арден - самый близкий мне эльф, заменивший отца. Именно поэтому я смог освоить это заклинание.       Тут эльф ехидно улыбнулся, сверкнув синевой глаз:       - Тебе повезло - у тебя такой человек, как оказалось, есть. Иначе бы мы сейчас не разговаривали. Ну, разговаривали бы, но уже с некромантом и в несколько иной тональности.       У меня сделалось такое лицо, словно кто-то подкрался сзади и со всей силы ударил скамейкой по голове. Я ошеломленно вытаращился на него, затем с силой потер лицо ладонями.       - Ч-что? - сдавленно выдавил я. - Значит, мой якорь - Амари? Да быть не может! С чего бы? Но это же не любовь? Нет?       - О, ты произнес слово на букву "л"! - Тиану картинно прижал руку к груди. - Смелый шаг для человека, который не может разобраться в собственных чувствах. И не обязательно любовь, успокойся. Это на уровне некой духовной связи. А уж как она образовалась - думай сам. Если ты потеряешься, неважно где - во снах или в других мирах - ты всегда найдешь путь, пока существует якорь.       Эльф стал еще серьезнее, хотя, казалось, куда уж больше.       - Тебе придется беречь ее. Либо забыть о подобных путешествиях. Ну, или обрести парочку других якорей. Хотя с твоими социальными навыками… - он сделал паузу, подбирая слово, - кхм, я бы не рассчитывал.       - Ты сейчас назвал меня нелюдимым?       - Я назвал тебя избирательно-общительным. Это другое. Ладно, пойду к себе, а ты пока осознай, что самый полезный человек в твоей жизни сейчас живет в паре сотен миль отсюда и даже не подозревает об этом.       С этими словами успокоившийся Тиану ушел к себе. А я так и сидел, не понимая, что мне теперь со всем этим делать.       - "А надо ли?.." - раздался тихий голос в голове. Мрак-ворон.       - "Зачем что-то вообще с этим делать?" - терпеливо спросил ворон. - "Мы ничего уже не изменим".       Они правы. Раз ничего не изменить, остается принять все как должное.       - "Мы не совсем то имели в виду!" - возмутился ворон.       - "Я же говорил тебе, что он местами дурак-дураком? А ты не верил", - обратился к ворону Мрак-дракон.       - "Теперь верю, - нахохлился Мрак-ворон. - Ему только что эльф прямым текстом сказал: "Амари - твой якорь", а он сидит и думает, надо ли что-то менять".       - "Может, ему нарисовать схему? - предложил дракон. - Стрелочками, на большом листе. И подписать: "Ты. Она. Связь. Духовная".       - "И раскрасить. Он любит, когда красочно".       - "Эй, я еще тут! - возмутился я. - О чем вы?!"       - "О твоей потрясающей способности игнорировать очевидное", - хором ответили оба Мрака.       - "Пойдем, поиграем в шахматы, пока он не начал задавать вопросы, на которые мы уже дали ответы", - обратился дракон к ворону. Ворон согласно каркнул, и они замолчали.       А я так и сидел в тишине, переваривая произошедшее.              Той же ночью мне снова приснился сон - но совсем иной, чем прежде. Никакого полета, никаких черных крыльев. Я стоял посреди странной алхимической лаборатории, залитой призрачным лунным светом, сочащимся сквозь четыре стрельчатых окна до самого потолка.       Высокие стеллажи ломились от книг и свитков, столы были уставлены ретортами, колбами и перегонными кубами, и все здесь дышало чем-то незнакомым, но неуловимо родным.       Я медленно двинулся вдоль столов, касаясь пальцами холодного стекла, и вдруг замер перед раскрытым трактатом. На полях чужой рукой были сделаны пометки - изящные, летящие, явно женские. Они вклинивались в текст с такой уверенной точностью, что я невольно зачитался: формулы, расчеты, пара остроумных замечаний и даже небольшая схема стабилизирующего контура - именно того, что я сам когда-то искал.       - "Любопытно, - заметил Мрак-ворон, материализовавшись у меня на плече. - Кто-то знает материал не хуже тебя. А местами - и лучше".       - "Эти пометки… - медленно проговорил я. - Они не могли появиться сами по себе. Кто-то действительно работает здесь, пока меня нет".       - "И этот кто-то явно не ты, - влез Мрак-дракон, выглянув из-за соседнего шкафа. - Почерк не твой, вкус к порядку - не твой, наличие мозгов - тоже под вопросом".       - "Очень смешно. Но кто это может быть?"       - "Ты у нас маг снов, тебе и разбираться, - хмыкнул дракон. - Может, это просто отражение твоей совести, которая устала ждать, пока ты начнешь делать записи самостоятельно".       Я провел пальцем по чернилам. Они были чуть теплыми, словно их оставили всего пару часов назад. И от этих строк исходило ощущение, которое я никак не мог ухватить - что-то среднее между запахом луговых трав и едва уловимым эхом знакомого голоса.       - "Я узнаю, кто это, - пробормотал я. - Рано или поздно".       Ворон ничего не ответил, но я готов поклясться, что в его черном глазу мелькнула усмешка.       Проснулся я на рассвете с ощущением, что упускаю нечто очень важное. Но сон быстро истаял, оставив лишь память о летящем почерке на полях. Конец pov Шона

***

      Наутро я разыскала в Нарсе нужный дом. Жилище алхимика представляло собой старое, узкое двухэтажное строение, почти утонувшее в зелени: весь фасад, сложенный из серого кирпича, обвивало цепкое растение с мелкими кожистыми листьями, и лишь узкие окна оставались свободными от его настойчивых объятий. На обшарпанной коричневой двери висела табличка: "Лайл йор Таймар, алхимик".       - "Выглядит так, будто здесь живет колдун из детских сказок, - заметила Серена. - Тот самый, который насылает бородавки на тех, кто не здоровается".       - "Поздороваюсь дважды. На всякий случай".       - "И не забудь сделать реверанс. А лучше - сразу принеси дары".       - "У меня с собой только вяленое мясо. Думаешь, оценит?"       - "Если он действительно колдун - вряд ли. А вот плотоядный куст, о котором ты читала в задании, может и заинтересоваться. Представь: заходишь ты с подношением, а куст уже тянется к тебе листьями".       - "Замечательно. Меня еще никогда не пытался съесть комнатный цветок. Это будет новый опыт".       Дверь оказалась приоткрыта. Я постучала - никто не отозвался. Пожав плечами, шагнула внутрь, решив, что если лавка открыта, то хозяин где-то рядом.       Внутри царил прохладный полумрак, густо пропахший сушеными травами и книжной пылью. Длинное помещение было заставлено шкафами, полными самого разнообразного хлама: связки кореньев, мутные склянки, пожелтевшие свитки. В глубине виднелась лестница на второй этаж и еще одна дверь, тонувшая в тени за перилами.       - "Ты уверена, что это лавка, а не склад забытых вещей трех поколений алхимиков?" - поинтересовалась Серена.       - "Судя по слою пыли - даже четырех".       За высокой стойкой сидел невысокий сухощавый старичок и сосредоточенно разбирал бумаги: что-то зачеркивал, делал пометки, откладывал. Он поднял на меня взгляд - и я невольно замерла. Глаза у него оказались ясные, веселые, ярко-зеленые, совсем не старческие. Человек с такими глазами просто не может быть старым; душа его была молода, и всякое дело спорилось в его руках с радостью.       Я с легким прищуром скользнула по его ауре - она мягко переливалась зеленоватыми и голубоватыми оттенками, с редкими золотистыми проблесками. Он был занят, но во взгляде читался искренний интерес и доброжелательность.       - Я студентка Магической Академии Галарэна, прибыла для прохождения практики, - я протянула ему бумаги. - Надеюсь, вы получили уведомление о моем прибытии?       - Получил, получил, - он отмахнулся. - Просто забыл, что вы должны были прийти именно сегодня. В моем возрасте дни имеют свойство сливаться. Так-так, Амари, значит. А меня зови просто мастером. Пойдем наверх, покажу, как здесь все устроено.       Мы поднялись на второй этаж, где располагались лаборатория, библиотека, столовая, кухня и спальня. Из мебели - лишь заваленные всякой всячиной столы, шкафы и старый продавленный диван.       - Здесь ты будешь работать над заказами, о которых я расскажу позже. Да, и скоро мы уйдем из города на некоторое время - начался сезон сбора трав. Кстати, у меня есть замечательный рукописный "Травник" в нескольких десятках томов, - он улыбнулся, заметив мой ошарашенный взгляд. - Будешь изучать в свободное время. Я считаю, что настоящий алхимик должен знать растения не хуже, чем формулы.       - "Несколько десятков томов? - голос Серены дрогнул. - Он серьезно?"       - "Похоже, что да".       - "Может, нам стоило выбрать практику у кузнеца? Кузнецы, говорят, не пишут трактаты".       - "Зато у них молоты. Тяжелые. А у нас - книги. Легкие… если брать по одной".       - "Успокоила. Хотя, знаешь, после десятого тома даже одна книга покажется молотом".       За дальней дверью обнаружилась летняя кухня и крошечный внутренний дворик, заставленный горшками с разнообразными растениями; здесь даже был собственный колодец. Я замерла на пороге, втягивая воздух, пропитанный ароматами мяты, розмарина и чего-то неуловимо сладкого.       - Это моя гордость, - мастер обвел дворик рукой. - Здесь я выращиваю то, что трудно найти в дикой природе. Поливать будешь по вечерам, когда солнце уже не такое жгучее. И не переусердствуй: вон тот куст с синими цветами - он плотоядный. Если перельешь, может обидеться и высосать влагу из соседних горшков. Если увидишь, что он переполз поближе к остальным - кричи.       - "Плотоядный куст, - задумчиво произнесла Серена. - Надеюсь, он не охотится на драконов".       - "Мы не в его вкусе. Слишком чешуйчатые".       - "Откуда такая уверенность? Когда ты успела проконсультироваться с кустом?"       - "Не успела, но судя по его листьям, он предпочитает что-то более сочное. К тому же, он не нападает на мастера, а тот тоже не выглядит особо аппетитно".       - "Следи за ним. Если он начнет подкрадываться к твоей ноге - я предупреждала".       - "Принято. Буду считать его домашним питомцем. Назову… Жорик".       - "Не называй куст, который может тебя съесть! Это первое правило выживания!"       - "Поздно".       Так началась моя практика. Мне даже платили - пусть немного, но этих денег хватало на гостиницу, что вполне меня устраивало. По вечерам я привычно касалась холодных граней черного амулета, согревая его в ладони, но заговорить с Шоном так и не решалась. Иногда мне казалось, что кто-то касается груди теплой кошачьей лапкой в том месте, где амулет касался кожи.       - "Может, он тоже держит в руках амулет?" - предположила Серена как-то вечером.       - "Или это магическая отдача. Или у меня развивается сентиментальность".       - "Или ты просто по нему скучаешь, а артефакт резонирует".       - "Серена, ты становишься пугающе проницательной".       - "Я дракон. Мы все такие. А еще мы видим, когда кто-то слишком часто трогает амулет и делает вид, что просто проверяет его температуру".       - "Он действительно холодный!"       - "Конечно. И поэтому ты его греешь уже полчаса. Кстати, за полчаса даже лед бы растаял. А ты все греешь".       Я не нашлась с ответом, что было красноречивее любых слов.

***

      Дни сменяли друг друга. Через пару недель, закрыв лавку и оставив ключи одной из женщин, что присматривала за чистотой и поливом растений, мы с мастером отправились в путь. Подъем был назначен на четыре часа утра. Мы перекусили остатками вчерашнего ужина, выпили горячей тайры и двинулись к западным воротам, по пути забрав мою лошадь.       - Через два дня свернем на север, в сторону Лериса, - сказал мастер, поправляя седло. - Там, между Тарглином и Лерисом, в это время года можно собрать особенно ценные травы. Проведем там неделю и вернемся другим путем. Ты когда-нибудь была в тех краях?       - Только читала в книгах, - призналась я. - В основном в вашем "Травнике", том четвертый, кажется. Там были очень подробные описания болот.       - Болота! - он оживился. - Отличное место для сбора. Правда, там водятся пиявки размером с твою ладонь, но они не ядовитые. Просто неприятные.       - Пиявки? - я сглотнула. - Мастер, вы не говорили об этом в прошлый раз.       - Я не хотел тебя пугать. Но ты же маг, в конце концов! Поставь щит - и никакие пиявки не страшны.       - Поставлю два, - пробормотала я, забираясь в седло. - На всякий случай.       - "Замечательно, - прокомментировала Серена. - Практика по выживанию среди любопытных змей и гигантских пиявок. А ты боялась, что будет скучно".       - "Я не боюсь скуки. Я боюсь пиявок".       - "Пиявки - это просто очень увлеченные своим делом черви. Они не кусаются, они… обнимаются. С присосками".       - "Серена, это не помогает".       - "А что помогает?"       - "Мысль о том, что Шон сейчас, наверное, спит в тепле и не подозревает, через что я прохожу".       - "Хочешь, расскажу ему при встрече?"       - "Только попробуй".       - "Молчу. Но мысленно уже составляю список. Пункт первый: "Пиявки и выражение лица Амари при их виде".       - "Коварная ты ящерица".       - "Драконица. С крыльями. И с прекрасной памятью на твои приключения".       Дорога стелилась под копытами серой каменистой лентой. Обжитые земли остались позади, море отступило за горизонт, и вокруг, насколько хватал глаз, простирались пологие холмы, покрытые сочной, еще не выгоревшей на солнце травой. Мастер взял с собой третью, грузовую лошадь, навьюченную поклажей и кормом; на обратном пути ей предстояло везти собранное сено. На привалах он учил меня правильному сбору трав, а в одной из корзин я создала заклинанием тот самый "термос" - особый влажный и прохладный климат для самых ценных растений.       Лес встретил нас прохладой и запахом прелой листвы. Кони осторожно ступали по скользкой траве, петляя между стволами. Порой чаща становилась вовсе непроходимой, и приходилось возвращаться по собственным следам, потому что лошади не могли пробиться сквозь подлесок.       - "Если мы будем так петлять, то к вечеру окажемся там же, откуда вышли", - заметила Серена.       - "Зато сколько новых растений по пути".       - "О да, я уже видела этот куст трижды. По-моему, он над нами смеется".       Но редких растений попадалось все больше: мы уже выкопали несколько ведьминых куличиков, отыскали царь-корень, и мастер то и дело довольно потирал руки, обнаруживая какой-нибудь незнакомый образец флоры. Мы набрали столько, что груз тащили уже все лошади.       - Собираемся. Что хотели, мы уже нашли, заночуем на опушке, - скомандовал он.       На одном из привалов я набралась смелости и спросила:       - Мастер, почему вы до сих пор не берете постоянного ученика? Вы столько знаете, а живете один. Неужели никто не соглашался?       Он помолчал, глядя на костер.       - Ученики - это ответственность, - сказал он наконец. - Я не готов взваливать ее на свои плечи насовсем. А практиканты… что ж, они приходят и уходят. Это легче. К тому же, некоторых из них отпугивает мой плотоядный куст.       - Он действительно опасен?       - Нет, - он усмехнулся. - Но я не спешу разубеждать. Хороший куст. Отпугивает непрошеных гостей. А заодно и непрошеных учеников. Два в одном: и сторож, и фильтр на профпригодность.       - "Слышала? - мысленно шепнула я Серене. - Жорик - просто сторожевой куст!"       - "Жорик - психологическое оружие, - поправила Серена. - И очень эффективное. Я бы тоже сбежала".       - Но вы могли бы передать свои знания, - заметила я вслух. - Ваш "Травник" - это целое сокровище. Неужели оно пропадет?       - Не пропадет, - он покачал головой. - Когда-нибудь я передам его в библиотеку Академии. А пока… - он посмотрел на меня, и его глаза блеснули. - Пока я наслаждаюсь тем, что могу учить таких, как ты. Молодых, дерзких, жадных до знаний. Это напоминает мне, что я еще жив.

***

      Вернувшись в Нарс, я с головой окунулась в работу. Мы сортировали травы, сушили, фасовали; мастер поручал мне несложные заказы горожан, и я справлялась. Однажды, когда я заваривала очередную микстуру от кашля, мастер подошел и сел напротив.       - Ты изменилась, - сказал он задумчиво.       - В каком смысле? Осунулась от пиявок?       - Нет. Когда ты пришла, ты была словно закрытая книга. А теперь… - он постучал пальцем по столу. - Теперь ты словно приоткрыла обложку. И я вижу там не только формулы, но и что-то еще. Что-то теплое.       - "Он говорит о Шоне", - прокомментировала Серена.       - "Серена!"       - "Что? Я просто констатирую факт. Теплое, кареглазое и слегка не выспавшееся".       Я подавила желание мысленно шикнуть на дракошу и вместо этого долго молчала, глядя на мастера.       - Спасибо, - сказала я наконец. - За все. За травы, за мудрость, за то, что не съели пиявки.       - Не за что, - он поднялся. - А теперь иди собираться. Скоро за тобой придет портал. Нужно успеть упаковать травы, которые я тебе дам. Студентам такие вещи всегда пригодятся. Особенно тем, кто собирается на паломничество.       Я вздрогнула.       - Откуда вы знаете?       - Я же алхимик, - он подмигнул. - Мы многое видим. Особенно то, что скрыто от других. Например, ауру будущего дракона.

***

      Оставшееся до отъезда время я провела в поместье. Последний вечер сидела у себя в комнате, бездумно глядя то в окно, то на свой новый ковер, и дергала струны лютни. В душе царила сумятица, будущее выглядело не самым привлекательным образом.       В один из вечеров мы сидели за большим столом - тетушки, дядя и я. За окнами сгущались сумерки, теплый свет лампы разливался по скатерти, и было в этом что-то до щемящего уютное.       - Расскажи, как практика? Чему научилась? Только не говори, что варить зелья от насморка - я все равно не поверю.       - Всему понемногу, - я села за стол, и тетушка Олиса тут же пододвинула ко мне чашку горячей тайры. - Алхимик, к которому меня направили, оказался чудаковатым, но знающим. Мы ходили в леса за травами, я освоила пару новых заклинаний, в том числе "термос" для хранения редких растений.       - "Термос"? - тетушка Ренива приподняла бровь. - Никогда не слышала о таком. Это что-то для супа?       - Нет, это заклинание создает в корзине особый микроклимат - влажный и прохладный. Очень полезная вещь для травников. Но если когда-нибудь понадобится сохранить суп, я попробую.       - Звучит впечатляюще, - дядя кивнул. - Но ты ведь не только травами занималась?       - Нет, - я улыбнулась. - Он поручал мне и простые заказы горожан - микстуры, мази, зелья. Я многому научилась. Например, отличать сонную гниль от плесени на сыре. Очень полезный навык в хозяйстве.       - Сонную гниль? - Олиса округлила глаза. - Это же редкий гриб! Ты его находила?       - Пару раз. Одна шляпка - и человек спит двое суток. Мастер сказал, что в умелых руках это лекарство, а в неумелых - повод для шуток над соседями по общежитию.       - Надеюсь, ты не шутила над соседями?       - Сосед…ка, - запнулась на мгновение я, но продолжила, стараясь сохранить серьезное лицо, - у меня и так слишком нервная. Ей хватает моих бытовых привычек.       - "Ага. Соседка. Лохматая такая. Подпольная кличка "Шон тер Дейл", - прыснула Серена, - Зачем ты переставила его реактивы по алфавиту?"       - "Он сам виноват - нечего было оставлять их в хаотичном беспорядке".       - "По-моему, для него этот "хаос" был строго выверенной системой. Теперь он неделю будет искать, куда ты засунула его любимую селитру".       - "Вот именно. Зато теперь у него система по алфавиту. И он заодно выучит, где что лежит. Уверена, он уже оценил".       - "Если выжил без селитры".       - Это хорошо, - тетушка Олиса погладила меня по руке, не подозревая о нашем внутреннем диалоге. - Ты всегда была способной девочкой. Мы гордимся тобой.       - Спасибо, - я почувствовала, как к горлу подкатывает теплый комок.

***

      Сны начались еще там, в лесах, и продолжались теперь, в уютной тишине поместья. Они стали моим убежищем - единственным местом, где я могла быть рядом с тем, по кому скучала.       В ту ночь мне приснилась горная страна. Широкие безлюдные долины, темные леса из незнакомых пород деревьев, вершины, уходящие в самое небо, увенчанные белоснежными шапками ледников. Солнечный свет казался красноватым - как на закате. Я летела, и одна долина плавно перетекала в другую, леса расступались, открывая взору цветущие луга, серебрились нити рек. Меня влекло на запад, все дальше и дальше, туда, где разгорался закат.       Почувствовав усталость, я присела отдохнуть на нагретую солнцем вершину бурой скалы, кое-где поросшую деревьями. Заснула я сегодня случайно - в обнимку с лютней, так и не выпустив ее из рук. Пальцы тронули струны, и полилась легкая, дрожащая мелодия.

Плыть вместе с облаками,

Искать безмолвие выси

В небесном море…

Отвергнуть их безмятежность, и ждать,

Когда они напитаются синью, родив

Мгновенный пугающий ветер,

Как штормовая волна…

      С темного кряжистого дерева на землю беззвучно упал большой черный ворон. Птица сидела нахохлившись, грустная, и мне вдруг отчаянно захотелось погладить ее перья, утешить.       - Черный во-о-орон, что ж ты вье-о-о-ошься…* - с хулиганской усмешкой пропела я, сама не зная, откуда взялась эта песня. - Раз уж это мой сон, напомни мне, что там дальше по тексту, - обратилась я к птице.       Ворон глянул на меня черным блестящим глазом, склонил голову набок и хрипло, с явной издевкой, каркнул.       - Что, тоже не помнишь, да? - пригорюнилась я. - Ты же птица мудрости! Ладно. Спеть тебе?       Он каркнул еще раз - и, кажется, кивнул.       - Знаешь, - сказала я, перебирая струны, - ты кого-то мне напоминаешь. Он тоже постоянно нахохленный.       Ворон наклонил голову набок и каркнул - на этот раз, кажется, с возмущением.       - Не спорь. Ты точная копия. Даже перья торчат так же, как его волосы по утрам.       Ворон взъерошил перья и издал звук, который, наверное, должен был быть песней, но больше напоминал скрип несмазанной двери.       - Ладно, - сказала я, давясь от смеха. - Петь ты не умеешь. Но слушать - слушаешь. И этого достаточно.       - "Ты в курсе, что разговариваешь с птицей?" - поинтересовалась Серена.       - "Это сон. Во сне можно разговаривать с кем угодно".       - "И ты правда думаешь, что это Шон?"       - "А кто еще может выглядеть таким нахохленным и возмущенным одновременно?" - поинтересовалась я.       - "Логично. Тогда передай ему, что он выглядит нелепо".       - "Не буду. Ему и так досталось. К тому же, он, кажется, обиделся".       - "Ворон обиделся? Это что-то новое".       - "Он сейчас клюнет меня в знак протеста".       - "Ну, ты сама виновата - назвала его птицей мудрости, а он даже слов песни не помнит".       И я запела для него - для черного ворона. Я всегда любила летать, но теперь предпочитала другие сны - те, где мои песни внимательно слушает черный ворон. Я была уверена, что это Шон, но, раз скрывает - это его личное дело.       Вскоре мне стала сниться и Черная Башня. Темный лес, каменистый перевал далеко внизу, внезапный блеск реки… Башня сливалась с обрывистыми скалами склона горы, растворяясь в тенях. Я касалась ногами каменного порога, проходила под сумрачным сводом в большую комнату с четырьмя стрельчатыми окнами до потолка - алхимическую лабораторию, заваленную книгами и приборами. Я полюбила бродить там, листая книги, легко касаясь колб и реторт. Кажется, там был кто-то еще, но всегда уходил до моего появления. Иногда я делала пометки в чьих-то записях, если знала, как решить ту или иную задачу. Надеюсь, этот некто был не в претензии.       - "Не забивай себе голову, может, потом поймем", - задумчиво ответила на мои мысли Серена.       - "А если это тоже Шон?"       - "Тогда вы оба поразительно недогадливы. Идеальная пара. Ходите по одной лаборатории, оставляете друг другу пометки и даже не здороваетесь".       - "Серена!"       - "Что? Я комплимент сделала. Слушай, если выяснится, что это действительно он, - я лично начну оставлять вам записки с подсказками. "Дорогой Шон, обрати внимание на девушку, которая пишет на полях твоих книг. Да, та самая".

***

      Наконец настал день возвращения в Академию. Нагрузившись как верблюд одеждой, подарками, травами и зельями, я в очередной раз попрощалась с родственниками и сжала в кулачке амулет телепорта.       Он вынес меня в большую и безлюдную комнату, где не было вообще ничего, один сплошной камень.       - "Замуровали, демоны!" - патетически возопила Серена.       - "Не переигрывай, - обернувшись, успокоила ее я, - вон проход же, даже двери нет".       - "Это ты так думаешь. А вдруг тут иллюзия? Вдруг это ловушка, и мы проведем остаток жизни в каменном мешке?"       - "Серена, у тебя слишком богатое воображение для рептилии".       - "Я не рептилия, я дракон! И у меня здоровое чувство самосохранения".       - "Проход. Открыт. Мы идем".       - "Ладно. Но если нас съест какой-нибудь подвальный монстр - я скажу "я же говорила".       - "Договорились. А теперь помолчи, мне нужно сосредоточиться".       - "На том, чтобы не упасть под тяжестью сумок?"       - "И на этом тоже".       И верно, проем без двери оказался за спиной и выводил в широкий коридор с высокими окнами. Определив свое местоположение, я потопала к выходу.       Как и в прошлом году, меня встретила не слишком приветливая комендантша, выдав все необходимое. Только в комнате меня поджидал сюрприз.       - Тиль? - удивленно спросила я, увидев полуэльфийку, вольготно расположившуюся на второй кровати.       - Мара! - взвизгнув, повисла на мне она.       - Я тоже рада тебя видеть, - тепло ответила я, сжав в объятьях подругу. - Но почему ты не писала? Я ждала все лето, а от тебя - ни строчки. Ты же обещала!       Тиль виновато поморщилась и, выпутавшись из объятий, плюхнулась обратно на кровать.       - Ох, Мара, я пыталась, честное слово! Но эльфы, у которых я проходила практику, заставляли держать амулеты связи в специальном артефактном сейфе. Говорили, что внешние эманации "нарушают чистоту эксперимента". Я могла достать его только раз в две недели, и то под надзором, - она закатила глаза. - А когда я наконец добралась до амулета, он почему-то не работал - то ли магия подавлялась, то ли они специально глушилку поставили. Так что я все лето просидела как в вакууме. Даже собственные мысли эхом отдавались.       - "Похоже, эльфы знают толк в изоляции", - хмыкнула Серена.       - "Да уж, лучше бы они свои секреты в сейфах прятали, а не амулеты практикантов".       - Я уж думала, ты меня забыла, - сказала я вслух, садясь на край кровати.       - Забыла?! - Тиль округлила глаза. - Да я каждый день думала: "Вот бы Мара была здесь, она бы точно знала, как правильно смешать эту настойку, а не вот это вот все". Ты мне даже снилась - в окружении колб и с учебником в руках.       - Это уже пугает.       - Зато правда. Так что я компенсирую это: буду рассказывать тебе все-все, пока ты не начнешь швыряться в меня подушками. - И… я договорилась и теперь живу с тобой. Правда здорово?       - "Здорово, - вздохнула Серена. - Надеюсь, она не храпит".       - "Тиль - само очарование. И она не пытается насильно укладывать меня спать".       - "Уже плюс. Но Шону не говори - он расстроится, что его заменили".       - "Шон сам выбрал жить с Тиану. Пусть теперь наслаждается эльфийским обществом".       - "Думаю, он бы предпочел твое".       - "Я так не думаю. Но не будем об этом".       Пока я распаковывала вещи, Тиль продолжала вываливать новости: ее практика проходила у эльфов, родители теперь живут в Таргане, и она привезла мне подарок.       - Кстати, - я протянула ей сверток, - это тебе. День рождения у тебя летом, приходится выкручиваться.       - Спасибо, - растроганно ответила она, разворачивая шкатулку и любуясь вставками из малахита.       Поговорив с ней еще немного, я переоделась, взяла бумаги и сказала:       - Пойду сдаваться декану.       - Правильно, - она кивнула, - с этим лучше не затягивать. Я уже все сдала.       Я только покачала головой и тихо прикрыла за собой дверь.