Глава 10. Вкус яблока и легкая поступь.
18 февраля 2020 г., 01:44
Самое непростое в жизни - понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.
Эрих Мария Ремарк.
Однажды Сайрин всё-таки уговорила меня посетить "Клевер". Уговаривала она меня с самого утра, когда буквально вытащила из-за конспектов. - Ты слишком много учишься, - заявила она, бесцеремонно захлопывая мой учебник. - Ещё немного, и ты начнёшь разговаривать формулами. Пойдём, развеешься. - Я не разговариваю формулами. - Вчера ты сказала "оптимальное соотношение сахара и тайры" вместо "положи мне ложку". Это тревожный симптом. Боевой маг не должен говорить, как поваренная книга. - Это точность. - Это занудство. Идём. Обещаю: адреналин, зрелище и горячий сидр за мой счёт. Против сидра возразить было нечего, и я сдалась. Как выяснилось уже через полчаса, зря. Очень зря. На крыше грибообразной библиотеки, среди труб и каменных выступов, собралась целая толпа. Если бы не способность здешнего народа двигаться по воздуху столь же непринуждённо, как по земле, кто-нибудь непременно сверзился бы вниз и переломал себе всё, что только можно. Я, честно говоря, до сих пор не понимала, почему организаторы не поставили страховочные барьеры - видимо, падения считались частью программы. Или организаторы просто любили смотреть, как студенты пытаются не умереть. Старт превратился в форменный хаос, стремительно переходящий в потасовку: полсотни человек записались на соревнования исключительно ради развлечения, и теперь эти шутники устроили настоящую свалку, толкая друг друга, дёргая за ноги и оглашая окрестности азартными воплями. Кто-то пытался левитировать, но его тут же сбивали чьим-то ботинком; кто-то выкрикивал заклинания, которые, судя по отсутствию результата, были страшно далеки от боевых; кто-то просто носился по кругу, размахивая шарфом и, кажется, даже не понимая, в какой он команде. Один парень в ярко-оранжевом вообще, кажется, пришёл сюда по ошибке и теперь просто пытался выжить. - "Это точно спорт? - удивлённо спросила Серена. - По-моему, это массовая драка с элементами акробатики". - "По-моему, это попытка самоубийства. Просто никто ещё не долетел до земли". - "Почему они вообще дерутся? Разве суть соревнования не в том, чтобы прийти первым?" - "Видимо, организаторы решили, что "прийти первым" - это слишком скучно, и добавили в правила "можно всё, что не запрещено". А запрещено, судя по происходящему, вообще ничего. Включая здравый смысл". - "То есть… как же там ты однажды сказала… "это не баг, а фича?" - "Это образ жизни. Очень глупый образ жизни". М-да. Развлечение? Я не испытывала ни тени положительных эмоций, наблюдая за этим бедламом. - "Кажется, я нашла ответ на вопрос, почему драконы не любят спорт", - подвела итог Серена. - "И какой же? " - "Потому что у них есть инстинкт самосохранения. В отличие от некоторых. Мы, ящеры, предпочитаем летать, а не падать". В этот момент сквозь шум ко мне пробралась Сайрин с двумя стаканами горячего сидра в руках. Выглядела она при этом так, будто ей было абсолютно всё равно на хаос вокруг - то ли привыкла за годы учёбы, то ли сидр был достаточно горячим, чтобы компенсировать впечатления. - Тебе совсем не нравится? - прокричала она, перекрывая вопли очередного неудачника, которого кто-то утянул за ногу с выступа. - Если честно, я не понимаю, зачем люди готовы рисковать конечностями ради сомнительного удовольствия, - ответила я, принимая стакан. - Они же маги. Можно устроить соревнование и без переломов. Например, кто быстрее прочитает сложный учебник. Или кто дольше продержится без сна перед экзаменом. Цивилизованно. Без жертв. - Скучно, - она сморщила нос. - Дело не в магии, дело в адреналине. В ощущении, что ты жив. Некоторые без этого не могут. Ты, например, без чего не можешь? - Без тайры. И без чувства, что я выспалась. И ещё - без ощущения, что мои кости целы. И что никто не пытается откусить мне ухо. - Ты зануда. - Я осторожная. Это разные вещи. Осторожные живут дольше. - Зануды тоже живут дольше. Но скучнее. А я предпочитаю более… цивилизованные развлечения, - она подмигнула. - Но знаешь, иногда полезно посмотреть, как сходят с ума другие. Это напоминает, что ты сама ещё в своём уме. - Слабое утешение, - я фыркнула, но уголки губ дрогнули. - Я и так знаю, что я в своём уме. Просто мой ум - это место, куда лучше не заходить без проводника. И без карты. И, желательно, с амулетом защиты от тёмных мыслей. - Звучит как описание подземелья. - Это метафора. - Метафора подземелья. Ты сама-то поняла, что сейчас сказала? - Нет. Но звучало внушительно. Сайрин вдруг посмотрела на меня внимательнее - тем самым взглядом, от которого мне всегда становилось не по себе. - А что тебе нужно для веселья? - спросила она уже тише, и шутливые нотки из её голоса исчезли. - Ты последнее время ходишь как в воду опущенная. Учёба? - Не только, - я отвела взгляд и сделала вид, что меня страшно заинтересовал очередной участник, висящий вниз головой на какой-то балке. - Всё как-то… сложно. Не рассказывать же ей, что я полночи не спала, думая об одном растрёпанном маге, который то дарит мне бусы из янтаря, то делает вид, что ничего не было. Не объяснять же, что я запуталась в собственных чувствах, как в силках, и чем дальше, тем меньше понимаю, где правда, а где иллюзия. А этот самый маг сейчас, наверное, сидит в лаборатории и даже не подозревает, что я тут мёрзну на крыше и страдаю ерундой. Сайрин, кажется, всё прочитала по моему лицу без слов. - Когда захочешь поговорить - ты знаешь, где меня найти, - сказала она просто и, хлопнув меня по плечу, снова скрылась в толпе. Вовремя - потому что в этот момент мимо нас пролетел тот самый оранжевый парень, и его траектория явно не была рассчитана. Я осталась стоять у края крыши, потягивая сидр и глядя, как участники "Клевера" продолжают свою безумную гонку. Слова Сайрин задели что-то глубоко внутри - то, что я старательно заталкивала поглубже последние несколько недель. Но думать об этом сейчас не хотелось. Дождавшись, пока победителям вручат призы, я ушла, сославшись на домашнее задание. На самом деле мне просто нужно было побыть одной - в тишине, где никто не задаёт вопросов, на которые у меня нет ответов. И где никто не пытается сбить меня с ног в спортивных целях. - "Домашнее задание? - переспросила Серена, когда я спускалась по лестнице. - Ты же его ещё вчера сделала". - "Это новое домашнее задание. По предмету "Как выжить, когда твоя личная жизнь превращается в драму". Очень сложный курс". - "И кто его ведёт?" - "Самоучка. Преподаватель - я, студент - тоже я. Успеваемость пока не очень". - "Ничего. К концу семестра подтянешь".***
За окном уныло моросил дождь - тот самый, который по всем законам драматургии обязан идти, когда у тебя на душе кошки скребут. Тополя жалобно клонились под резкими порывами ветра, и мрачную картину за стеклом оживляли лишь всё ещё горящие фонари, разливавшие по лужам мутноватое золото - словно кто-то щедрой рукой расплескал по мостовой подтухший суп. В комнате монотонно журчал голос Тиль, перебиравшей какие-то бумаги за столом. Она уже успела сходить в душ, навестить знакомых, распустить пару сплетен и, разумеется, схлопотать выговор от комендантши - по её словам, "совершенно незаслуженно", хотя я сильно сомневалась. - И что на этот раз? - лениво поинтересовалась я, не отрываясь от книги. - Я просто слишком громко разговаривала в коридоре, - она фыркнула. - Представляешь? В коридоре, где все орут! А виновата я. - Ты не разговаривала. Ты, кажется, обсуждала последний роман с таким чувством, будто сама была его героиней. - Это был очень эмоциональный момент! Герой признался героине, что он - оборотень! Как тут молчать?! Я хмыкнула и потянулась за яблоком, которое собиралась съесть под монотонный шум дождя и жалобы подруги. Но в этот самый момент прямо над столом распахнулся крохотный портал, и оттуда высунулась чья-то рука - впрочем, какая там "чья-то"? Очень знакомая рука! Та самая, что совсем недавно вечно забывала на моей тумбочке носки и ставила подписи под самыми безумными расчётами. Рука нагло, деловито и без малейшего зазрения совести стащила моё яблоко. Я издала вопль негодования. Тиль, строчившая что-то в тетради, обернулась с выражением глубочайшего недоумения на лице. - Шон украл моё яблоко! - вскричала я, потрясая сжатым кулаком с зажатым в нём переговорным амулетом. - Совесть поимел бы! Это уже не смешно! - Ты это серьёзно? - Тиль приподняла бровь. - Он открыл портал только для того, чтобы стащить у тебя яблоко? Не для того, чтобы передать секретную записку, не для того, чтобы позвать на помощь, не ради важного эксперимента… а ради яблока? - Именно! Каков наглец! Я ему что, столовая?! Я ему что, поставщик фруктов?! - По-моему, это довольно мило, - она мечтательно улыбнулась. - Романтично, я бы даже сказала. Он сидит где-то в своей лаборатории, думает о тебе, и вдруг ему приходит в голову: "я хочу её яблоко". И вместо того, чтобы просто прийти и попросить, он открывает портал. Это же практически жест отчаяния! Молчаливый крик души! - Романтично?! - я поперхнулась. - Кража еды - это романтика? Тогда пираты - самые романтичные существа на свете. "Отдай мне свои сокровища и своё яблоко, и, может быть, я не пущу твой корабль ко дну". Серенады под окном отдыхают. - Когда это делает гениальный маг, который мог бы украсть что угодно - артефакт, секретный свиток, ключи от деканата - но выбрал твоё яблоко… да, это романтично, - Тиль хихикнула. - Он явно хотел привлечь твоё внимание. И, судя по твоей реакции, у него получилось. Ты сейчас похожа на вулкан, который вот-вот начнёт извергаться. У меня не было слов - одни эмоции. Я сжала амулет и мысленно рявкнула: - "Совесть-то поимей! А ещё лучше - проси яблоко, как нормальные люди!" Амулет предательски потеплел - кажется, моя мысленная тирада достигла адресата. Ну и отлично. Но уже через пару минут портал раскрылся вновь, и из него на стол выпала аккуратно отрезанная половина яблока и - о диво - прекрасный, ни на что не похожий цветок. Его лепестки отливали насыщенным, пронзительно-голубым оттенком, будто вобрали в себя клочок летнего неба. Или чью-то очень дорогую клумбу. - Ого! Он вернул половину! - Тиль подалась вперёд, разглядывая цветок. - Это уже не просто кража, это извинение. С процентами. - Он что, и эльфов обокрал? - задумчиво пробормотала я, с хрустом вгрызаясь в яблочную половинку. - Или у него там целая оранжерея краденого? Может, Тиану пора проверить свои сады? - Определённо обокрал, - Тиль благоговейно коснулась лепестка. - Это же лунная лилия! Они растут только в садах Алла'тели, и то - только в особых условиях. Ну и в Мириндиэле, конечно же. Их выращивают десятилетиями. Знаешь, сколько она стоит? - Понятия не имею. Дороже яблока, полагаю? - Больше, чем всё твоё месячное довольствие, - она покачала головой. - Если бы у меня был поклонник, который крадёт для меня лунные лилии, я бы, наверное, уже писала роман. - Так вот почему у тебя столько романов в столе. А у меня - только краденое яблоко и цветок непонятного происхождения. - И ты всё ещё будешь говорить, что вы просто друзья? - Тиль посмотрела на меня с ироничным прищуром. - Мы друзья, - упрямо повторила я. - Просто он… он такой. - Какой? - Не знаю, - я вздохнула. - Он дарит мне странные подарки, крадёт яблоки, втягивает в безумные эксперименты и смотрит так, будто я - единственное, что имеет значение. А потом исчезает на несколько дней и делает вид, что ничего не было. Я не понимаю его. По-моему, он сам себя не понимает. И меня заодно. - А ты пыталась спросить? - О чём? "Шон, почему ты ведёшь себя как влюблённый, но при этом утверждаешь, что мы просто друзья"? - я горько усмехнулась. - Боюсь, ответа я не получу. Он сам не знает, чего хочет. Или знает, но боится признаться. Или считает, что это "не по науке". - Может, и так, - Тиль задумалась. - Но знаешь, что я думаю? Он просто не знает, как это показать. Вот и чудит. Это его способ говорить "ты мне небезразлична" - на языке украденных яблок и лунных лилий. У каждого свой язык, у Шона - язык странных поступков. - Утешила, - буркнула я. - Просто замечательно утешила. - Я не утешаю. Я констатирую факты. - Тогда помолчи, пожалуйста. Дай мне пострадать в тишине. Тиль фыркнула, но послушно замолчала - примерно на полминуты, что для неё было личным рекордом. Я ещё долго смотрела на голубой цветок, лежащий на столе, и пыталась разобраться в собственных чувствах. Получалось плохо.***
Третьей парой по расписанию значилась "Практическая магия" в Белой башне. Студенты втекали в аудиторию поодиночке и группами, и мы с Дэреком, наученные горьким опытом, заранее заняли четвёртый ряд - идеальное место, откуда и видно, и слышно, и, главное, можно спрятаться за чью-то спину, если преподаватель вдруг начнёт метать молнии. В случае с тер Броккастом молнии были исключительно словесными, но от этого не менее опасными. - Как думаешь, он сегодня продержится дольше десяти минут? - прошептал Дэрек, покосившись на кафедру. - Сомневаюсь, - так же шёпотом ответила я. - Он выглядит так, будто уже ненавидит нас всех. Причём заочно, ещё до начала лекции. Ты посмотри на его лицо - он сейчас лопнет от собственного величия. И было от чего. Фергус тер Броккаст, самый ненавидимый преподаватель во всей Академии, проплыл к кафедре вальяжной поступью властелина мира. Его внешность неизменно производила впечатление: зализанные до блеска волосы - интересно, он их магией укладывает или натуральным жиром? - глаза-буравчики, надменно задранный горбатый нос, расшитая жемчугами белоснежная мантия до пят. Каждый раз, глядя на него, я задавалась вопросом: он родился таким или его прокляли в детстве? Может, ему в колыбель подложили не погремушку, а справочник по ядам? И он с тех пор обиделся на весь мир? - Он всегда так выглядит, - хмыкнул Дэрек, поймав мой взгляд. - Это его естественное состояние. Говорят, он не начинает утро без чашки крепкой ненависти к студентам. У него в кабинете даже висит расписание: понедельник - презирать, вторник - гневаться, среда - метать громы… - А в четверг? - В четверг он, кажется, спит. Или пишет доносы. Тут версии расходятся. - Зачем такого вообще держат в Академии? Неужели некем заменить? Может, он племянник ректора? Или у него компромат на весь преподавательский состав? - Говорят, он гениальный маг. Просто ненавидит студентов. В Академии это называется "профессиональная деформация". Редкая форма. Очень запущенная. За сто лет учёные так и не нашли лекарства. - Отличное сочетание для преподавателя. Гений, который не хочет делиться гениальностью, но очень хочет, чтобы все страдали. - Ага. Особенно когда тебе нужно сдавать ему экзамен. Тогда его гениальность превращается в твою головную боль. В буквальном смысле - у одного студента после разговора с ним мигрень была неделю. Целители разводили руками. Между тем тер Броккаст начал медленно менять окраску лица - от тёмно-розовой к ярко-буровой. Я заворожённо следила за этим процессом, как за экспериментом по алхимии. Интересно, сколько оттенков гнева он может выдать за одну лекцию? Сегодня, кажется, он ставил личный рекорд. - Кажется, сейчас будет извержение, - прошептал Дэрек, сверившись с воображаемыми часами. - Точно по расписанию. Минута в минуту. И точно: преподаватель обрушил кулак на стол - звук был такой, будто треснула каменная плита, - и взревел: - Молчать! Я посвятил многие годы жизни тому, чтобы отточить свой замечательный интеллект и теперь понятно объяснить вам этот сложнейший предмет! Вы могли бы, по крайней мере, оказать мне любезность и притвориться, что слушаете! Или хотя бы не разговаривать так громко, что я слышу вас с кафедры! У меня, между прочим, идеальный слух! - Мы слушаем, господин тер Броккаст! - пискнул кто-то с задних рядов. - Не лгите! - он ткнул пальцем в сторону голоса с такой яростью, будто хотел прожечь в студенте дыру. - Я вижу ваш пустой взгляд! Вы все здесь только для того, чтобы получить зачёт и забыть всё, чему я вас учу! А я трачу на вас своё драгоценное время! Время, которое мог бы посвятить настоящей науке, а не… не этому! - он обвёл рукой аудиторию, словно указывая на скопище отбросов, и пулей вылетел за дверь. Штукатурка с потолка посыпалась. - "Интересно, он репетирует эти речи перед зеркалом? - задумчиво спросила Серена. - Или это чистая импровизация?" - "Думаю, у него есть заготовки на все случаи жизни. "Оскорбление студентов №47: вы все никчёмные бездари". Классика жанра. Он, наверное, коллекционирует свои лучшие вопли". - "А мне кажется, он искренен. В этом и заключается его извращённый шарм". В аудитории повисла тишина. Кто-то с первой парты, явно первокурсник, ещё не привыкший к местным порядкам, неуверенно предложил: - Может, нам стоит пойти за ним? Вдруг он расстроился? - Зачем? - я пожала плечами, собирая вещи. - Он всё равно не вернётся. А если мы пойдём за ним, он решит, что мы - преследователи, и будет кричать ещё громче. Или, что хуже, вернётся и продолжит лекцию. Оно тебе надо? - Мудрое решение, - согласился Дэрек, поднимаясь и потягиваясь. - Кстати, ты слышала про вчерашний "Клевер"? Говорят, кто-то сломал ногу прямо во время финала. Соревнования остановили, ректор лично явился разбираться. - Врут, - я закинула сумку на плечо. - Там половина участников пыталась не победить, а просто выжить. По-моему, это не соревнование, а массовая попытка суицида с использованием магии. - Как обычно. Ну что, идём обедать? - Идём. Заодно расскажешь, что ещё я пропустила. И, ради всего святого, не говори, что кто-то опять превратил суп в желе. - Ну… - он замялся, отводя взгляд. - Дэрек! - Ладно, не буду. Но это было эпично. Желе было зелёным. И оно пело. Причём на драконьем. Повар был в ярости.***
Выходные я решила провести в доме Тиану - хотя бы затем, чтобы укрыться от студенческой суеты и бесконечных учебников. Утопая в глубоком кресле, закинув руки за голову, я задумчиво следила за языками пламени, плясавшими в камине. Тишину нарушали лишь уютное потрескивание дров да шелест бумаги: Тиану усердно штудировал очередной фолиант по магической ботанике, а Шон, оккупировавший дальний стол, с головой ушёл в свои свитки и книги. Идиллия. Почти. - О чём задумалась? - спросил Тиану, не поднимая глаз от книги. - Ты смотришь на огонь так, будто он должен тебе что-то объяснить. Или как минимум выдать пророчество. - О том, как здесь хорошо, - честно ответила я. - Тишина. Покой. Никто не кричит, не требует сдать зачёт. Можно просто сидеть и ни о чём не думать. И огонь, кстати, пока молчит. Видимо, пророчеств на сегодня не запланировано. Шон все это время ощущал мой укоризненный взгляд. Вид у него был слегка виноватый, но старательно невозмутимый - как у кота, который только что стащил сметану и теперь делает вид, что это был научный эксперимент по изучению вязкости молочных продуктов. Наконец, не выдержав, он выдал: - Я всего лишь взял одно яблоко, - сказал он с таким видом, будто это всё объясняло. - И вернул половину. С процентами. По-моему, честная сделка. - Процентами был цветок, - уточнила я для Тиану, который не понимал, о чем разговор. - Кстати, где ты его взял? Или мне лучше не знать? - Это была компенсация. Лунная лилия - очень редкий экземпляр. Я подумал, что ты оценишь. И, между прочим, я не крал его из сада Мириндиэля. Почти. - Почти? - Тиану отложил книгу и прищурился. - Шон, ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты украл яблоко и подарил ей цветок. Это же практически классический романтический жест. В эльфийских балладах за такое женятся. - Как научный эксперимент по межпространственной телепортации малых объектов, - не моргнув глазом ответил тот. - Я проверял стабильность портала. Яблоко было ближайшим подходящим предметом. А цветок - это просто… дополнительная калибровка. - Конечно, - я закатила глаза. - Именно так я и подумала. Эксперимент. С цветком. Который прилично стоит. Очень бюджетный эксперимент. В следующий раз, Шон, давай ты будешь калибровать порталы на чём-то менее ценном. Например, на носках. - Носки не телепортируются, - возразил он. - Я пробовал. Они исчезают навсегда. Это загадка. - Может, твои носки просто предпочитают другое измерение, - подал голос Тиану. - Я бы на их месте тоже сбежал. Я снова уставилась в камин. Тишина сомкнулась над нами, уютная и убаюкивающая, а спустя полчаса Шон неожиданно предложил опробовать его новые трёхсторонние шахматы. Мы с готовностью согласились - всё равно за окном уже стемнело, а сидеть у огня за доской было втрое приятнее, чем корпеть над книгами. Партия выдалась напряжённой, но единственную я проиграла. Тиану оказался коварнее, чем я думала: он притворился, что увлёкся разговором о магической ботанике, а сам в это время съел моего короля. Шон пытался меня предупредить, но было поздно - эльф уже торжествующе водрузил фигурку на свою половину доски. - Это был отвлекающий манёвр, - признал Тиану с лёгкой улыбкой. - В политике это называется "дипломатия". В шахматах - коварство". В дружбе - "я же говорил, что тебе не стоит доверять мне, когда я задаю вопросы о растениях". - Ты спрашивал про розмарин! - возмутилась я. - Я думала, тебе действительно интересно! - Мне действительно интересно. Просто я умею совмещать приятное с полезным. - Я запомню, - пообещала я, погрозив пальцем. - В следующий раз я буду играть молча. Или, ещё лучше, завяжу тебе рот. - Это не поможет. Я умею телепатически передавать ложные мысли. Спроси у Шона. - Это правда, - мрачно подтвердил Шон. - Однажды он заставил меня поверить, что я проиграл, хотя у меня был шанс на ничью. Я потом пересчитывал три дня. - Ты пересчитывал три дня? - я уставилась на него. - Это был вопрос принципа. И да, я нашёл ошибку. Но Тиану сказал, что это "уже не считается". - Потому что партия была окончена, - эльф развёл руками. - Не моя вина, что ты медленно считаешь. Я рассмеялась, поднялась из-за стола и, пожелав парням спокойной ночи, отправилась в свою комнату. Настроение было на удивление тёплым - даже несмотря на проигрыш. В конце концов, что такое одна партия в шахматы по сравнению с тем, что тебя окружают люди, с которыми можно спорить, смеяться и чувствовать себя на своём месте? Даже если один из них ворует яблоки, а второй обманывает тебя с розмарином.***
Утром я блаженствовала. Лежала в далеко не новой, но безупречно чистой ванне, в горячей воде, и смотрела, как с гипнотической равномерностью срываются с крана тяжёлые капли. Пар спиралями поднимался к потемневшему потолку, тепло окутывало тело, даря чувство глубокого, почти неземного покоя, а мысли текли вязко и лениво - куда им заблагорассудится. Это было лучшее утро за последние несколько недель. - "Ты там не уснула? - поинтересовалась Серена. - А то я уже начинаю скучать. Вода остывает, между прочим. И кожа на пальцах сморщится". - "Ещё пять минут. Это мой законный отдых. Я всю неделю пахала как проклятая. Имею право". - "Ты всю неделю пахала как проклятая, потому что пыталась доказать Шону, что можешь сама рассчитать ту формулу. И, между прочим, доказала. Назло ему и всем его интегралам". - "Я не пыталась. Я просто не хотела, чтобы он думал, будто я без него не справлюсь. Это вопрос банальной гордости". - "Он так не думает. Он думает, что ты - единственный человек, который может терпеть его присутствие больше десяти минут. Это, знаешь ли, комплимент. Высшая награда в его личной системе ценностей". - "Угу. Очень сомнительная награда. Прямо как медаль "За выживание в лаборатории". - "Зато эксклюзивная. Никто больше не удостаивался". Завершив туалет, я перебралась в спальню. Кровать протестующе скрипнула, когда я устроилась на ней, отбросила влажное полотенце и облачилась в одежду. И только собралась погрузиться в медитацию, как дверь распахнулась. - Ласка, как насчёт небольшой разминки? - предложил Шон, и в его глазах горел уже знакомый мне азартный огонёк. Тот самый, что предвещал синяки. - С удовольствием! - ответила я, поднимаясь. - Только дай угадаю: ты опять будешь пытаться научить меня фехтованию, хотя мы оба знаем, чем это заканчивается? - Разумеется. Когда-нибудь ты перестанешь размахивать мечом, как дубиной, и начнёшь фехтовать. - Меч - это и есть дубина. Только острая. С этим не поспоришь. - Вот именно. Поэтому им не размахивают. Им фехтуют. Это искусство, а не дровосечное ремесло. - Тогда тихо выбираемся в окно… - заговорщицки прошептал он, хватая меч. Он всё ещё питал надежду обучить меня фехтованию, хотя постепенно сдавался. Я, кажется, уже упоминала, что мечи в моих руках могут быть смертельно опасны - для меня самой. Впрочем, для окружающих тоже. - Зачем тебе это? - спросила я, пока мы шли к тренировочной площадке. - Ты же знаешь, что я безнадёжна. Тратишь своё время. - Ты не безнадёжна, - возразил он. - Ты просто… альтернативно одарена. - Это комплимент? - Констатация факта. У тебя отличная реакция, хорошая координация, ты быстро учишься. Но меч - это не твоё. Ты слишком… думаешь. Как будто решаешь уравнение, а не дерёшься. - А разве в бою не нужно думать? - Нужно, - он кивнул. - Но не так, как ты. Ты просчитываешь каждый шаг на три хода вперёд. А в реальном бою противник не будет ждать, пока ты закончишь расчёты. Он просто ударит. И, скорее всего, попадёт. - Поэтому я предпочитаю ножи, - сказала я. - Они быстрее. И их можно кидать. Никаких расчётов - бросок, и всё. Просто и элегантно. - Это да, - он усмехнулся. - В прошлый раз ты чуть не попала мне в голову. - Ты сам виноват. Не надо было подкрадываться со спины. - Я не подкрадывался. Я просто подошёл. - Со спины. Во время тренировки. Чего ты ожидал? Букета? Конфет? Поздравительной открытки? - Что ты заметишь меня раньше, чем бросишь нож. - Я заметила. Поэтому нож и пролетел мимо. Считай это предупредительным выстрелом. - Это называется "мимо"? - он потёр плечо, куда тогда пришёлся удар рукоятью. - У меня синяк был неделю. Тиану спрашивал, не подрался ли я с орком. Пришлось соврать, что упал с лестницы. - Синяк - это не рана, - философски заметила я. – И вообще, держи щиты, - это мог быть нож в лоб. И тогда пришлось бы объясняться с деканом. - Несомненно, - он рассмеялся. - Ладно, давай начинать. Только оружие, никакой магии. И постарайся не убить меня. - Постараюсь. Но ничего не обещаю. Мы заняли позиции на расстоянии пяти метров друг от друга. Шон оказался талантливым фехтовальщиком с молниеносной реакцией. Тер Дейл, по его собственному выражению, не любил "бессмысленное размахивание острыми железяками". В одно мгновение мы сошлись, и воздух наполнился свистом и звоном металла. Искры летели во все стороны, мы отскакивали друг от друга, чтобы через секунду снова ринуться в бой. - Неплохо! - крикнул он, парируя мой выпад. - Но ты опять думаешь! Я вижу, как ты считаешь шаги! У тебя на лице написано "раз-два-три"! - А что мне делать?! - пропыхтела я, уворачиваясь от его клинка. - Я не умею не думать! Это мой основной недостаток! - Чувствовать! Доверять инстинктам! - Мои инстинкты говорят мне бежать! Прямо сейчас! И спрятаться за Тиану! - Это уже что-то! Значит, они работают! Хотя бы в одном направлении! Ранее краем глаза я заметила, что за нашей схваткой наблюдает Тиану, вероятно, разбуженный шумом. Он стоял на террасе с чашкой тайры в одной руке и книгой в другой, и выражение его лица было таким, будто он смотрел не на тренировку, а на уличное представление. Шон отпрыгнул и скользящим движением отправил меч в ножны. Я, поняв, что разминка окончена, опустила оружие. - Мы тебя разбудили? - спросил он. - Нет, - отозвался эльф с интересом. - Я просто смотрел. Ты прав, у неё есть потенциал. Если она перестанет думать, может даже победить. - Я безнадёжна, - повторила я, восстанавливая дыхание. - Но спасибо за попытку. И за поддержку. Особенно за комментарий про "перестать думать". - Ты не безнадёжна, - возразил Шон. - Ты просто не нашла свой стиль. - И какой же у меня стиль? - я выгнула бровь. - "Паническое отступление с элементами хаоса"? - Непредсказуемый, - он усмехнулся. - Это лучшее, что может быть в бою. Противник никогда не знает, что ты сделаешь в следующий момент. Ты сама не знаешь. Это пугает. - Звучит как проклятие, а не как комплимент. - В бою - это дар. В быту - да, проклятие. Внезапно он скользнул вперёд, и полушутливая схватка возобновилась - короткая, яростная, в которой я проигрывала ему во всём. Под смех Тиану маг закинул меня на плечо и направился прямиком к пруду. - Отпусти меня немедленно! - потребовала я, колотя его кулаками по спине. - Это нечестно! Ты использовал магию! Я видела! - Нет, - коротко ответил он. - Ты проиграла. А проигравший должен быть наказан. Таков закон. - Это не закон! Это твой самодельный устав! Тиану, скажи ему! - Я воздержусь, - донёсся с террасы невозмутимый голос эльфа. - У вас тут своя динамика. Не хочу вмешиваться. - Жизнь вообще несправедлива, - философски заметил Шон и безжалостно швырнул меня в озеро. - Ай! - я с плеском скрылась под водой. Озеро оказалось довольно глубоким и тёмным - хороший повод вспомнить все навыки. К тому времени я уже освоила хитрое искусство поглощать углекислый газ прямо в крови и не терять ориентацию в толще воды, так что моих сил должно было хватить надолго. Мои спутники пока не спешили присоединяться - у них, судя по всему, нашлись более неотложные дела. Например, наблюдать за моим "утоплением" и делать ставки. Маг явно ожидал, что я вынырну через пару мгновений. Секунды складывались в минуты, а над водой царила безмятежная гладь. Я прекрасно представляла, что сейчас творится на берегу: Шон наверняка уже мысленно прикидывает, как будет объяснять декану мою безвременную кончину и что скажет в надгробной речи. "Она была отличным бойцом. Жаль, что не умела плавать". Сквозь толщу воды я видела смутный силуэт, склонившийся надо мной. Он что-то говорил Тиану, но слов я не разбирала - только приглушённый рокот голосов. Пора было действовать, пока он не начал всерьёз волноваться и не нырнул следом. Спасать меня - это уже перебор. Пусть лучше я сама. Я резко оттолкнулась от дна и взмыла вверх, как разъярённая русалка с боевым прошлым. Поверхность разверзлась с громким плеском, и я, крепко обвив руками его шею, прижалась холодными губами к его губам - быстро, дерзко, не оставляя времени на раздумья. Это был поцелуй-возмездие, поцелуй-справедливость, поцелуй, который говорил: "будешь знать, как бросать меня в воду". От неожиданности Шон пошатнулся, потерял равновесие и с глухим всплеском рухнул в озеро. Когда вода сомкнулась над ним, я уже разжала объятия и, пользуясь его замешательством, неторопливо выбралась на берег. Устроилась на траве, отжала мокрые пряди и приняла самый невозмутимый вид, на какой только была способна. Магу потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, где верх, а где низ. Он вынырнул в нескольких метрах от берега, отплёвываясь и яростно мотая головой, а затем побрёл к суше, увязая в иле и всем своим видом выражая глубочайшее негодование. С его волос ручьями стекала вода, балахон облепил плечи, и в этот миг он напоминал вымокшего ворона - только перьев не хватало для полного сходства. Мокрый, взъерошенный и донельзя оскорблённый. - "Интересно, что сейчас у него в голове? - задумчиво протянула Серена. - Наверное, паника пополам с пересчётом формулы поцелуя". - "Пусть считает. Может, хоть отвлечётся". Тиану, стоявший на берегу с кружкой тайры, откровенно смеялся, наслаждаясь моментом. Я заметила, как он отставил кружку, чтобы не расплескать, - видимо, зрелище того стоило. - Не смешно, - буркнул Шон, выбираясь на сушу. - Я чуть не захлебнулся. И у меня, между прочим, вода. В сапогах. И, кажется, в кармане. - А что случилось? - добавила я, и в глубине моих серых глаз заплясали бесенята. - Ты упал? Сам? Без посторонней помощи? Как неловко. - Она тебя сделала, - констатировал эльф с нескрываемым удовлетворением. - И, заметь, совершенно заслуженно. Нечего бросать людей в озеро, не проверив, умеют ли они плавать. И нечего потом стоять столбом, ожидая, что они вынырнут по расписанию. Это тебе не лаборатория, тут живые люди. С рефлексами. И с чувством мести. - Я не хотел… - начал Шон, но осёкся, поймав мой взгляд. Кажется, до него только сейчас начало доходить, что его поцеловали. Взаправду. Не в шутку. Не для того, чтобы отомстить, - хотя и для этого тоже, - а просто… потому что. На его лице одно за другим сменялись выражения: ошеломление, неверие, что-то похожее на стыд. Карие глаза распахнулись и округлились, он часто заморгал - то ли от воды, попавшей в ресницы, то ли от осознания. - "Ха! Ты смотри, кажется, до него доходит! - поделилась наблюдениями Серена. - Сейчас начнёт анализировать. Разложит поцелуй на составляющие: давление губ, продолжительность, температура. Напишет трактат "О неожиданных последствиях бросков в озеро". - "Надеюсь, без моего участия. Я и так мокрая". - "Зачем ты это сделала, кстати?" - "Ну… мне хотелось отомстить, так почему бы заодно и не получить немного удовольствия? Убить двух зайцев. Искупать вредного мага и… ну, ты поняла". Шон, видимо, тоже пытался сформулировать, зачем он всё это затеял. Он открыл рот, закрыл, потом всё-таки выдавил: - Я просто хотел, чтобы она… - Чтобы она - что? - прищурилась я. - Отреагировала? Плеснула водой? Закричала? Вызвала Совет Магов? Что именно ты рассчитывал получить в ответ на бросок в озеро? - Я не знаю, - признался он обречённо. - Я не думал. Я вообще последнее время плохо думаю. - Заметно, - хмыкнул Тиану. - Вот и хорошо, - прервал затянувшуюся паузу Шон каким-то неестественным, слишком высоким голосом. - Тогда через полчаса встречаемся за завтраком И стремительным шагом, оставляя мокрые следы на траве и хлюпая сапогами, покинул нас. Мы с Тиану удивлённо переглянулись. - Чего это с ним? - спросила я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. - Я думала, он будет спорить. Или обижаться. Или читать лекцию о недопустимости поцелуев в ходе тренировки. - Не знаю, - ответил принц, задумчиво глядя магу вслед. - Но, кажется, ты только что перезагрузила его мозг. Ему нужно время, чтобы система восстановилась. Пойду разберусь. Заодно прослежу, чтобы он не поджёг кухню. Готовка в состоянии аффекта - это опасно. Я только пожала плечами. Хотят поговорить - не буду мешать. В конце концов, я свою партию исполнила: вынырнула, поцеловала, устроила хаос. Остальное - за ними. Pov Шон - Кхаршф фмаг брых! - Кхаршф брых фэк! - слились в унисон голоса дракона и ворона, пока я застыл на берегу, мокрый до нитки, с отпечатком её губ на моих и полным отсутствием понимания того, что только что произошло. Меня ещё никто не целовал. И кто? Она! Та, кого я считал своим другом, соратником по экспериментам и просто самым надёжным человеком в Академии. Та, которая только что доказала: она умеет не только плавать, но и мстить так, что у меня до сих пор дрожат колени. - "Скажи уже что-нибудь! - подтолкнул ворон. - Ты стоишь как статуя, а она там сидит на берегу и делает вид, что ничего не случилось. Это неловко". - "Не стой столбом! - добавил дракон. - Ты похож на мокрого голубя. Скажи что-нибудь остроумное". - Вот и хорошо, - произнёс я непослушными, будто чужими губами. - Тогда через полчаса встречаемся за завтраком. Сказал - и сам не понял, что именно сейчас ляпнул. "Хорошо"? Что хорошего?! Меня только что поцеловали в отместку за бросок в озеро, я чуть не захлебнулся, а теперь обсуждаю расписание приёмов пищи. Гениально. Просто верх красноречия. Я резко развернулся и быстрым шагом покинул место происшествия, оставляя за спиной мокрые следы и надежду, что они ни о чём не догадаются. Мне нужно было побыть одному, и приготовление завтрака подвернулось как нельзя кстати. Яичница - идеальный собеседник. Она не задаёт вопросов, не смотрит с укором и не спрашивает, почему ты красный как рак. Просто жарится и молчит. Лучший психотерапевт на свете. От самокопания меня отвлёк лёгкий кашель за спиной. Тиану, ну кто же ещё? Он стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с тем самым выражением, которое я ненавидел больше всего, - с пониманием. С эльфийским, глубоким пониманием, от которого хотелось провалиться сквозь пол. Или в подвал. Подальше от его глаз. - Ты бы хоть поинтересовался для начала, умеет ли Амари плавать, - вкрадчиво заметил он, и в его голосе звучало плохо скрываемое веселье. - А вдруг она там, на дне, пускает пузыри, пока ты стоишь и философствуешь? - Теперь я знаю, что она умеет плавать, - буркнул я, не оборачиваясь. - И целоваться. Эксперимент удался по обоим направлениям. - О, так это был эксперимент? - он приподнял бровь. - Конечно. Я проверял её рефлексы. У неё отличные рефлексы. Быстрые. Неожиданные. Мокрые. Тиану помолчал немного, дождался, пока я перестану терзать сковороду, и добавил уже серьёзнее: - Ты понимаешь, к чему всё идёт? - Не дурак, - огрызнулся я. - К тому, что я сейчас сожгу завтрак. И к тому, что я, кажется, влип. - Пока вы не драконы… Постарайся не дать своему сердцу ещё сильнее привязаться. Я вздохнул. На словах всё это казалось простым. Просто не привязывайся. Просто держи дистанцию. Просто не думай о ней каждую свободную минуту. Просто не вспоминай, как она улыбалась, вынырнув из воды. Просто не прокручивай в голове тот момент, когда её холодные губы коснулись моих. Просто. Элементарно. - Это непривычно, - сказал я, глядя в сковороду. Яичница уже начинала подгорать, но мне было всё равно. - Я начинаю чувствовать что-то, чего никогда раньше не ощущал. Как будто в мои расчёты вмешалась переменная, которую я не могу ни измерить, ни предсказать. Мне хочется быть рядом с ней. Постоянно. Разговаривать, слушать её голос или даже просто молча смотреть, как она думает, читает, тренируется… А когда она уходит - возникает странное чувство пустоты, как будто изнутри меня вынули что-то очень важное. Как батарейку из артефакта. Я говорил чуть сбивчиво, но честно, пытаясь облечь незнакомые ощущения хоть в какие-то слова. Выходило коряво, но других у меня не было. Тиану печально на меня посмотрел. - Ты, главное, помни: когда мандаринка очищена, её обратно в кожуру не запихаешь. - Спасибо за метафору, - я наконец повернулся к нему. - Теперь я чувствую себя очищенной мандаринкой. Очень утешительно. Может, ещё посоветуешь не быть фруктом? - Не будь фруктом, - послушно повторил он, и в его синих глазах заплясали смешинки. Да тут и так всё уже понятно, даже мне. И даже моей подгоревшей яичнице, которая, кажется, тоже всё про меня знала. Конец Pov Шона Я спустилась на кухню ровно через полчаса, как и было условлено, и плюхнулась на ближайший стул, с удовольствием оглядывая внушительные, хоть и нестройные ряды мисок, тарелок и кружек. Шон уже сидел напротив и с момента моего появления не проронил ни слова. Я покосилась на него: нет, на обиду не похоже - он старательно отводил взгляд. Рассерженный маг испепелил бы меня сияющими очами, а этот просто молча ковырял яичницу с таким видом, будто она нанесла ему личное оскорбление. Может, яичница была недостаточно пышной? Или пересоленной? Тиану тем временем увлечённо жевал пирожок, и физиономия у него была - сама невинность. Прямо-таки ангел во плоти, ни слова лишнего. Интересно, сколько они тут без меня наговорили, пока я приводила себя в порядок? И давно ли эльфийские принцы научились так мастерски изображать, будто они вообще ни при чём? А ещё говорят, что женщины - сплетницы. Ну-ну. - "Ты заметила, что он даже не смотрит на тебя? - поинтересовалась Серена. - Это рекорд. Обычно он пялится, как на нерешённую задачу, а теперь - как на задачу, которую он решил, но ответ ему не понравился". - "Заметила. И не знаю, радоваться или оскорбиться. Я тут, вообще-то, сижу. Живая. С мокрыми волосами". - "Я бы на твоём месте оскорбилась. Ты его поцеловала, а он в ответ - в бега. И в яичницу. Неблагодарный". - "Я его поцеловала в отместку. Это другое". - "Конечно-конечно. Месть - это когда ты целуешь человека, и он потом молча готовит тебе завтрак, боясь поднять глаза. Очень суровая месть. Просто кровожадная. Он теперь неделю будет путать соль с сахаром". - "Ты преувеличиваешь". - "Я - дракон. Мы мастера преувеличений". Набив желудок, я заявила, что, как гость, имею полное право не мыть посуду, и быстренько убралась из кухни, пока Шон не начал оттаивать и задавать неудобные вопросы. Поднялась наверх, в свою комнату, чтобы дать магу шанс: напряжённое молчание за столом весьма красноречиво свидетельствовало о желании поговорить по душам - или о желании никогда больше меня не видеть. Я ставила на первое. И, как выяснилось, не ошиблась. Едва моя пятая точка уютно примостилась на кровати, в дверь осторожно постучали. Он… постучал?! Не ворвался, не просочился сквозь замочную скважину в образе ворона, не прислал портал с запиской - постучал. Как обычный смертный. - "Да ладно! - удивилась Серена. - Видимо, мы прилично пошатнули его мировоззрение! Обычно он врывается, как ураган, а тут - стучит. Вежливо. Как в гости". - "Может, он головой ударился, когда падал в озеро? " - "Не исключено. Но мне нравится эта версия. Запиши: поцелуй как средство воспитания хороших манер". - "Самое страшное, что может случиться, - это ровным счётом ничего. А такой результат ничуть не хуже всех остальных". - "А если…" - "Тогда… Об этом лучше не думать. Собственно, я планировала похулиганить, не более. А теперь у нас тут драма". - "Не со всеми вещами можно безбоязненно шутить…" - "Поверь, я это понимаю. Мать Драконов даёт своим детям самим строить свою судьбу. Но я в местном раскладе… лишняя". - "И что? " - "Есть и другие боги. Меня просто… уберут. Шон - важен. Я - нет. Да и не представляю я будущее гнездо, где центр - это Шон и Тим, а мы с Аскани… мда". - "Ещё бы добраться до этого озера живыми и здоровыми, а там видно будет. Да и вообще жизнь - штука непредсказуемая, - подвела итог Серена. - Может, ты ещё передумаешь". - Не заперто! - произнесла я вслух, обрывая внутренний диалог. Что ж, посмотрим, с чем он пожаловал. Шон вошёл и замер посреди комнаты - сосредоточенный, серьёзный, в карих глазах решимость воевала с растерянностью. Я взглянула в окно, вздохнула и снова повернулась к нему. Он разглядывал меня, склонив голову набок, - вылитый ворон, который увидел нечто любопытное и не знает, клевать или улететь. Я вопросительно приподняла бровь. Тогда он подошёл ближе и плюхнулся рядом со мной на кровать. - Ты нервничаешь? - Я?! С чего ты взял?.. Вообще-то, я всегда нервничаю, это моё нормальное состояние, но как раз сегодня я в полном порядке - в кои-то веки. А ты? - А я нервничаю, - неожиданно признался он. - Я думала, это невозможно. Ты же у нас ходячее спокойствие. Даже когда взрываешь лаборатории. - Я тоже думал, что это невозможно, однако… Вот. Сижу. Нервничаю. - Мы, люди, вообще странные, - констатировала я. - Никогда не знаешь заранее, чего от себя ждать. Вдруг ты завтра решишь, что поцелуй был просто экспериментом, и запишешь результаты в дневник? - Только вот я не веду дневник. А вообще… твоя правда, ласка, - кивнул Шон и привычным жестом взлохматил мои волосы. Я не стала отбиваться - только тряхнула головой, и пряди тут же легли как надо. - Ты хотел о чём-то поговорить? - Я хотел сказать, что нам, наверно, не следует… ну… - он осёкся и мучительно покраснел. - Я тебя поняла, не переживай так, - после продолжительного молчания улыбнулась я, сжалившись. - Оставим всё, как было. Мы же друзья? - Друзья, - с облегчением выдохнул он. - Кстати, я раньше тебе не говорил… я умею превращаться в ворона. Его тоже зовут Мрак. Хочешь, покажу? - "Ха! Я думала, он никогда не скажет. Все же припрятал ворона в рукаве. Буквально", - вклинилась Серена. Я с энтузиазмом закивала. Ну наконец-то! Хоть какая-то правда. Вместо мага рядом со мной возник большой чёрный ворон. Я задумчиво почесала кончиками пальцев его затылок с короткими пёрышками. Ворон завозился, подбираясь поближе, и попросил, послав мысль: - "Почеши левее!" - Так значит, это был ты! - я с возмущением уставилась на бессовестную птицу. - Все те сны, все намёки, все ночные концерты! Ты шпионил за мной в перьях! А я-то думала, что пою для благодарной аудитории! Шон немедленно превратился обратно, явно желая объясниться: - У семьи Тиану целое собрание редких, интереснейших заклинаний. Правда, они эльфийские, но я переделал часть под себя и теперь могу гулять по снам. Прости, что не сказал раньше… Я не знал, как ты отреагируешь. И, честно говоря, мне было страшно. Он смотрел на меня с таким жалобным выражением, что у любого нормального человека дрогнуло бы сердце. Моё, однако, оказалось крепче камня. Недолго пообижавшись для виду, я не выдержала и расхохоталась. - Значит, все эти ночные концерты были не для птички, а для тебя. Польщена, тер Дейл. Но в следующий раз предупреждай, прежде чем являться в мой сон в перьях. Я могла бы подготовить репертуар. На этом я выпроводила мага из комнаты, сославшись на то, что мне нужно переодеться. Он ушёл, а я осталась сидеть на кровати, погружённая в раздумья. Как ни странно, легче мне от его слов не стало. Хотя… какой смысл сетовать на мужчин вообще и на драконов в частности? Ведь глупо жаловаться, скажем, на дождь, которому плевать на твоё недовольство. Шон волен поступать, как ему заблагорассудится, и я не стану его винить. По крайней мере, до следующего эксперимента. В тот вечер я не осталась у Тиану и вскоре вернулась в общежитие. Ничего уже не хотелось - только упасть в кровать и забыться. И никто рядом был не нужен. Даже внутренний голос, который, впрочем, всё равно не заткнёшь. - "Это ты сейчас сама с собой разговариваешь или мне отвечаешь? " - уточнила Серена. - "Всем. И никому. Спокойной ночи". - "Спокойной. Постарайся не реветь в подушку". - "Не обещаю". Спустя четыре часа я проснулась с мокрыми глазами и долго не могла сообразить, где нахожусь. В голове крутились обрывки фраз, а перед глазами всё ещё стояло его лицо - ошеломлённое, растерянное, с этим дурацким румянцем на щеках. И ещё этот момент, когда он сказал "вот и хорошо". Что именно хорошо?! Что я его чуть не утопила?! Что поцеловала?! Что теперь мы оба мокрые и несчастные?! - Ты во сне плачешь, - недовольно донеслось от соседней кровати. - Случилось чего? - Ерунда, - хрипло отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Приснилось что-то. Не помню. - Обычно ты не ревёшь в подушку, - Тиль приподнялась на локте и вгляделась в меня с тем самым выражением, которое я ненавидела больше всего, - с подозрением. - И обычно ты не врёшь, что "не помнишь". У тебя лицо, как у человека, который только что проиграл битву с самой собой. И, судя по мокрой подушке, проиграл вчистую. - Это была ничья. - С кем? - С собой, Тиль. С собой. Я сама себе противник. И я сама себе судья. И, кажется, я сама себе вынесла обвинительный приговор. - Ого. Звучит как начало исповеди. Может, тебе стать философом? "Амари тер Грасс: размышления о бренности бытия и мокрых подушках". Она вздохнула и выплыла в коридор, явно направляясь к душевым. Я промолчала. Да и что тут говорить? Правильно, ничего. Надеюсь, что через некоторое время сумею выкинуть из головы одного встрепанного кареглазого мага. А слёзы - это всего лишь солёная вода. Никому не нужная, а потому бессмысленная. Организм просто выводит лишнюю влагу. Через глаза. Ночью. В подушку. Бывает. У всех бывает. Наверное. - "Все-таки ревела", - констатировала Серена. - "Не ревела. Просто глаза вспотели. От духоты". - "Ага. От духоты. Расскажи это кому-нибудь, кто тебе поверит. Например, твоей подушке. Она уже насквозь мокрая и, кажется, тоже не верит". - "Подушка не умеет разговаривать". - "Зато она умеет впитывать. И, судя по всему, сегодня она впитала достаточно, чтобы напоить небольшой отряд". - "Я сама себе верю. Этого достаточно". - "Хочешь совет?" - "Нет". - "А я всё равно скажу. Поговори с ним. Серьёзно. Без шуток, без полётов в озеро, без украденных яблок. Сядь и скажи всё, что думаешь. Все эти твои "я не знаю" и "всё сложно". Лучше уж честное "я не знаю", чем эти ваши игры в гляделки и молчанку". - "Я не знаю, что я думаю. Я знаю только, что запуталась. Как в силках. И чем дальше, тем хуже". - "Вот это ему и скажи. Он оценит честность. И, поверь, он тоже запутался. Вы два сапога пара. Два запутавшихся сапога, которые ходят по кругу и делают вид, что это танец. Хотя со стороны это выглядит как попытка утопить друг друга". - "Он первый начал". - "А ты продолжила. С поцелуя. Теперь у вас ничья. Радуйся". Я не ответила. Но её слова засели где-то глубоко внутри, и я знала, что рано или поздно мне придётся к ним прислушаться. Просто не сегодня. Сегодня у меня были другие планы: страдать и делать вид, что всё в порядке. А завтра… Завтра я, возможно, даже перестану врать себе. Но это неточно.***
Дни летели незаметно, полные учёбы и мелких дел. Постепенно острота того разговора у пруда притупилась, и я даже начала убеждать себя, что всё возвращается на круги своя. Ну да, конечно. Как же. Возвращается. Примерно так же, как яичница возвращается в скорлупу. Сегодняшнее утро, впрочем, выдалось чудесным: небо сияло пронзительной лазурью, солнце светило ярко, но не грело, а воздух был прозрачен и звенел от лёгкого морозца. Осень подходила к концу, и мне вдруг отчаянно захотелось развеяться - просто выйти в город, побродить по улицам, ни о чём не думать. Вернее, попытаться не думать об одном конкретном маге. Мастерская ювелира с виду ничем не отличалась от прочих зданий на улочке, но внутри… От обилия драгоценных и полудрагоценных камней разбегались глаза, а изделия из них поражали воображение. Местная лавка в сравнении с этой мастерской казалась скромной провинциальной лавочкой. Я переходила от витрины к витрине, не в силах оторвать взгляд от мерцающих камней, и в какой-то момент поняла, что улыбаюсь - просто так, без причины. Или причина была в том, что кольцо с сапфиром не задавало вопросов, не воровало яблоки и не смотрело на меня с укором. Идеальный партнёр. Конечно, я не ушла без покупки. Но куда ценнее приобретения оказалась та тихая, светлая радость, что поселилась в душе. Исчезла гнетущая тоска, тяжесть дня рассеялась: на губах сама собой заиграла улыбка, походка стала лёгкой, осанка - прямой. Нужно ценить и беречь такие неожиданные маленькие подарки судьбы. Память, увы, охотнее хранит неприятные воспоминания, подкидывая их при каждом удобном случае, но когда-нибудь, когда мне станет невыносимо грустно, я достану из шкатулки купленное сегодня кольцо с блестящим камушком, вспомню этот светлый миг - и на душе станет легче. Или, на худой конец, продам его и куплю ещё больше колец. Кольца - это отличная инвестиция. И, в отличие от магов, они не имеют привычки взрывать лаборатории. - "Ты купила кольцо, чтобы лечить им душевные раны? - поинтересовалась Серена. - Интересный подход. Обычно для этого нужны друзья, разговоры и время. А у тебя - кольцо. Очень практично. Особенно если учесть, что друзья имеют свойство задавать неудобные вопросы, а кольцо - нет". - "Кольцо не предаст. И не будет задавать вопросов. И, заметь, оно не пыталось сбежать". - "Ты про Шона? До сих пор переживаешь? Может, тебе купить ещё и браслет? Для полного исцеления? Или сразу диадему, чтобы мысли о нём даже близко не подходили?" - "Не начинай. У меня выходной". Я уже шагнула к выходу, как вдруг за спиной раздался мужской голос: - Девушка, вы обронили… Я обернулась. Молодой человек протягивал мне перчатку, и я машинально сунула руку в карман - так и есть, одной не хватает. - Ишван тер Леней, - представился он, с явным интересом разглядывая меня. На вид ему было около двадцати пяти лет: светлые, чуть вьющиеся волосы, серые, приятные глаза. И, судя по тёплым отблескам в его ауре, я ему нравилась - именно как девушка. - Амари тер Грасс, - ответила я, слегка смутившись. - Извините, задумалась. О кольцах. Вечная проблема - выбираешь одно, а глаза разбегаются на десять. - Может быть, встретимся в выходные? - вдруг предложил он. - Тут на углу есть симпатичное местечко, где подают великолепный горячий шоколад… В воскресенье после обеда вас устроит? Он улыбнулся - открыто, обаятельно, - и я невольно улыбнулась в ответ. - Желание леди - закон, - добавил он. - "Ого, - оживилась Серена. - Кажется, ты только что согласилась на свидание. С незнакомцем. С которым познакомилась из-за потерянной перчатки. Это романтично, знаешь ли. В духе классических романов Тиль. Только там обычно туфелька, а у тебя - перчатка". - "Это случайность. Я не планировала. Он просто оказался вежливым". - "Случайности - это судьба. Или, по крайней мере, так пишут в книгах. Посмотрим, что из этого выйдет. Но не обольщайся: даже если он не крадёт яблоки, это ещё не значит, что он идеален. Может, он крадёт вишни". Мы разошлись по своим делам, и я поймала себя на мысли, что мне приятно. Просто приятно - без подтекстов, без мучительных раздумий. Обычное человеческое тепло. И, в отличие от некоторых, этот человек не вызвал у меня желания мстить ему поцелуем. Пока что. А уже в воскресенье, собираясь на свидание, я вновь ощутила то особое, почти забытое удовольствие. Мысли полны радостного предвкушения, глаза блестят, пальцы легко порхают, нанося неброский макияж. Я даже мурлыкала какую-то мелодию, пока застёгивала тунику. Тиль, сидевшая на кровати с книгой, смотрела на меня с откровенным недоумением. - Ты идёшь на свидание? - она приподняла бровь. - С тем парнем из города? - Да, - я поправила воротник. - А что такого? Он показался мне приличным человеком. - Вообще, я думала, что ты… с Шоном. - Мы с Шоном друзья, - сказала я в сотый раз. - И, кажется, он сам не знает, чего хочет. А я не могу вечно ждать, пока он решит свои внутренние уравнения. У меня своя жизнь. - Тебе ведь нужно не "просто и спокойно", - ответила мне Тиль. - Тебе нужно, чтобы сердце билось чаще. А с Ишваном оно бьётся? Я промолчала. Ответ был очевиден. - Вот видишь… Но попробуй. Может, хоть развеешься. Тиль вздохнула, поднялась с кровати и обняла меня - крепко, по-сестрински. - Делай как знаешь, - сказала она. - Но помни: я рядом. И если что - скажу "я же говорила". - Не сомневаюсь, - я слабо улыбнулась в ответ. - Ты никогда не упускаешь такой возможности. Это у тебя талант. Может, тебе тоже сходить на свидание? С каким-нибудь эльфом, который подбирает не перчатки, а заколки? - О, у меня уже есть на примете один. Но это совсем другая история. Иди, развлекайся. Если что, я здесь и с подушкой, в которую можно будет порыдать. - Спасибо за поддержку. Ты настоящий друг. - Я знаю. Именно поэтому и говорю тебе правду. Бродить с Ишваном, взявшись за руки, оказалось непривычно, но приятно. Его ладонь была тёплой и сухой, и он не пытался сжать мои пальцы слишком сильно - в отличие от некоторых, кто при первой же прогулке вцепился в меня так, будто я - последний реактив в лаборатории. Ишван развлекал меня весёлыми историями, улыбался и вообще старался быть очаровательным. Я честно пыталась наслаждаться моментом, но где-то на краю сознания всё равно вертелась предательская мысль, что я делаю что-то не то. Что-то фальшивое. Что-то, что обязательно аукнется мне позже. - О чём задумалась? - спросил он, слегка сжимая мои пальцы. - О том, что Галарэн красив осенью, - соврала я. На самом деле я думала о том, как странно держать за руку человека, который не вызывает у меня того трепета, что я испытываю при одном взгляде на Шона. И как несправедливо, что сердце выбирает не тех, кто удобен, а тех, кто заставляет его биться чаще. - Ты тоже красива, - сказал он. - Особенно когда улыбаешься. Но сейчас ты улыбаешься как-то… иначе. Будто думаешь о чём-то грустном. - Тебе показалось, - я заставила себя улыбнуться шире. - Просто устала. Много учёбы. - Понимаю, - он кивнул. - У магов обычно совсем нет времени на отдых. Вечно книги, тренировки… - Примерно так, - согласилась я, радуясь, что он не стал расспрашивать дальше. Ужин в таверне был вкусным, разговор - лёгким. Мы говорили о погоде, о городе, о пустяках. Ишван рассказывал о своём детстве, о том, как мечтал стать путешественником, но в итоге осел в Галарэне. Я слушала, кивала, даже смеялась в нужных местах. Но ни разу - ни разу - мы не заговорили о магии. Об Академии. О том, что было для меня по-настоящему важно. - Почему ты не спрашиваешь? - не выдержала я наконец, отставляя чашку. - О чём? - Обо мне. О моей жизни. О том, чем я занимаюсь. Ты ведь почти ничего не знаешь, а сам говоришь, что я тебе интересна. Ишван немного помолчал, глядя в свою кружку. - Сама ты не подняла ни одной темы, касающейся тебя лично, - заметил он, когда мы пили горячий шоколад. - Только о погоде, о городе, о пустяках. А о том, что у тебя внутри, - молчишь. Я не спрашиваю, потому что боюсь надавить. Ты кажешься… закрытой. Как будто боишься, что кто-то подойдёт слишком близко. - Я не знаю, что рассказывать, - призналась я. - Моя жизнь - это учёба, тренировки, эксперименты. Вряд ли тебе это интересно. Это скучно. И сложно. И иногда взрывоопасно в прямом смысле. - Интересно всё, что касается тебя, - он улыбнулся. - Если захочешь - расскажешь. Но я не настаиваю. Всему своё время. - Спасибо, - тихо сказала я. Я кивнула, чувствуя себя виноватой. Он был слишком хорош для меня. Слишком терпелив. Слишком добр. Слишком понимающий. И именно поэтому нужно было расстаться с ним как можно скорее, пока я не начала врать ему по-настоящему. Как в плохом романе, где героиня обманывает хорошего парня, потому что её сердце занято другим. Я ненавидела плохие романы. А теперь сама стала их частью. - "Ты слышала? - вклинилась Серена. - Он назвал тебя закрытой. И сказал, что не давит. И улыбнулся. Если бы я могла, я бы ему аплодировала. Идеальный. Редкий вид". - "Я знаю. Именно поэтому я чувствую себя такой дрянью". - "Не ты первая, не ты последняя. Но если тебе от этого легче - ты хотя бы честно пытаешься не врать". - "Слабое утешение". - "Зато правдивое". Наши встречи повторились ещё несколько раз, и каждый вечер я возвращалась в общежитие с одним и тем же чувством: пустота. Ишван был идеальным - но идеальным для кого-то другого.
