Глава 13. Шкала безумия и кладбищенские тени.
14 часов и 43 минуты назад
В жизни две беды: первая - никогда не достигнуть своих мечтаний, вторая - достигнуть их. "Господин Никто"
Голубоватый туман стелился меж зубчатых скал тяжелыми, вязкими прядями. Он окутывал ущелье, словно медленная, бесшумная река, вытекающая из самого каменного сердца гор. Я стояла на краю обрыва, раскинув руки, - глупая, хрупкая фигурка, вообразившая себя птицей, готовой воспарить над этой зыбкой, призрачной дымкой. Ветер бил в лицо, трепал короткие пряди, словно и впрямь хотел подхватить мое тело - такое легкое, такое невесомое сейчас - и швырнуть в бездну, на невидимое каменистое дно. - Ты готова? - раздался позади раскатистый голос. Мелкие камешки скрипнули под чьими-то невидимыми шагами, и несколько из них сорвались вниз, бесшумно канув в жадный зев ущелья. Но рядом со мной никого не было. - Готова? - вновь вопросил невидимый собеседник, и голос его прозвучал ближе, требовательнее. - К чему?! - выкрикнула я, не скрывая вызова. - Кто ты вообще такой и почему являешься в мои сны? Смех. Казалось, смеются сами скалы - глухо, рокочуще, тысячеголосо, - и ветер, разгоняя клочья тумана, разносит этот жутковатый смех по окрестностям. - Я тот, кто видит твой путь. Тот, кто знает, куда ты идешь, даже если ты сама этого еще не знаешь. - Это не ответ! - мой голос дрожал от злости. - Что тебе от меня нужно? Зачем ты приходишь? - Я не прихожу, - голос стал тише, вкрадчивее. - Ты приходишь ко мне. Ждешь, когда тебе скажут, что ты готова. Но ответа нет. Потому что ты сама не знаешь, к чему готовишься. - Так ответь мне! - я обернулась, но позади кого не было. Только туман и ветер. - Это смерть, - прошелестел голос. - Или жизнь. Ты узнаешь, когда прыгнешь. Смех оборвался резко, словно кто-то отключил невидимые динамики. Скалы погрузились в мертвую, звенящую тишину. Я присела на самом краю, свесив ноги в пропасть, и меня охватила странная, вязкая усталость, словно лишающая разума. О, боги, что я творю? Все это кажется таким бессмысленным. Как же все надоело. Порой меня что-то увлекает - какой-то темный поток, - и я не могу остановиться. Но необходимо. Просто необходимо прерваться и подумать. Как тоскливо осознавать, что все уже решено. Предопределено. И не знать - кем именно. И знать, что есть лишь один-единственный выход. Вдруг я замерла, насторожившись. Что это? Эти мысли - не мои! Да, порой мне бывает плохо. Страшно. Противно. Обидно. Но не настолько же мерзко и беспросветно-тоскливо. Значит, все это - лишь навеянные мысли, чуждые, подброшенные кем-то извне. Я нахмурилась. Кем? Для чего? Кому я понадобилась? Эти мысли казались какими-то искусственными, словно грубо сработанная подделка под мое собственное сознание. Мне нужно понять причину этого неприятного умопомрачения. Что на меня нашло? Я схожу с ума? Похоже на то. Но опять же - почему? Этот вопрос теперь кажется куда более важным, чем сакраментальное "зачем?", которое я регулярно задаю Шону. Отчего маги сходят с ума? - "Серена, ты тоже это почувствовала?" - "Какое-то мимолетное давление? Меня оно никак не задело, - отозвалась дракоша. - Словно тень скользнула - и растаяла". - "Но что это за дрянь? Какая-то непонятная и невероятно могущественная сила искажает сознание сильнее, чем кривое зеркало. Откуда взялось это наваждение?" - "В нем нет магических следов, иначе я бы заметила. А раз нет следов - это либо не магия, либо очень древняя, из тех, что пропитали саму суть мира". - "Ты хочешь сказать, что это может быть… что-то божественное?" - "Я ничего не хочу сказать. Я лишь предполагаю. Но если это действительно так, нам стоит быть осторожнее. Боги не вмешиваются в судьбы просто так". - "Дурацкие сны, - пробормотала я. - Вечно все не как у людей". - "Да ты теперь и не совсем человек," - усмехнулась Серена. - "А, ну да. До сих пор иногда забываю. А с этим странным давлением мы еще разберемся, - сказала я. - Но если оно появилось во сне, значит, и разгадку нужно искать там". - "Согласна. Может, Мрак что-то знает? Он же шастает по снам". - "Если он знает, почему не сказал?" - поинтересовалась я. - "Потому что ты его выгнала в прошлый раз". - "Я его не выгоняла. Я просто… закрыла дверь". - "Ты хлопнула ею так, что у него перья посыпались. Он до сих пор дуется," - отметила Серена. - "Вороны не дуются". - "Этот - дуется". Внезапно тишину за спиной нарушил отчетливый звук хлопающих крыльев. Легок на помине. - "Принесла же нелегкая этого", - Серена явно была не в духе. - Шон? - спросила я, не оборачиваясь. - Я Мрак. А Шон спит, - смущенно прокаркал ворон, усаживаясь на камень неподалеку и встопорщивая перья. - Мы здесь как бы… нелегально. Он не знает, что я пришел. Понимаешь, я не мог больше сидеть и молчать. - Понимаю, - медленно произнесла я. - Это ты вложил те мысли мне в голову? Про бессмысленность и про то, что все предопределено? - Нет! - ворон аж подпрыгнул. - Клянусь клювом, нет! Я бы никогда… Я вообще пришел предупредить. Я тоже это почувствовал. Давление. Оно было и во сне Шона. Я резко развернулась к нему: - Что? И у него тоже? - Да. Он не запомнил, проснулся с головной болью и списал все на переутомление. Но я-то помню. Там был тот же туман. Только зеленый. И голос. - Что говорил голос? - Я не слышал слов, - ворон потупился. - Только смех. Но Шон после этого сна стал еще более дерганым. Я подумал, ты должна знать. Вы связаны сильнее, чем он думает. - Почему ты решил рассказать мне, а не ему? - Потому что он не слушает! - выпалил Мрак с обидой. - Он вообще последнее время сам не свой. Закрылся. Экспериментирует, читает, что-то высчитывает. Я говорил ему: "поговори с Амари". А он: "не сейчас, Мрак, у меня расчеты". Вот я и пришел сам. - И что ты предлагаешь? - Не знаю, - ворон взъерошился. - Я не стратег, я ворон. Но если вы двое будете молчать друг с другом, это плохо кончится. Вам нужно поговорить. По-настоящему. Без этих ваших "я сам" и "я сама". - Но почему ты говоришь это мне, а не ему? - Я и ему говорил. Он не услышал. Может, ты услышишь? Ради него. Ради себя. Я задумалась. Ворон переступил с лапы на лапу, явно нервничая. - Хорошо, - сказала я наконец. - Я подумаю. Но обещать ничего не буду. И не потому, что не хочу, а потому, что не знаю, смогу ли. - Уже кое-что, - ворон склонил голову набок. - И еще, Амари… Тот голос из сна. Он не был похож на то, с чем я сталкивался раньше. И это меня пугает. - Меня тоже, - призналась я. - Береги себя. И его заодно. Он, конечно, дурак, но дурак хороший. - Ты сейчас о Шоне так? - О ком же еще, - вздохнул ворон. - Ладно, я пошел. Если он проснется сейчас, то начнет паниковать. Ну, то есть не паниковать, он же Шон, но что-то вроде того. - А у меня есть выбор? - спросила я без интереса, но уже мягче. - Выбор всегда есть, - ответил он. - Неужели у тебя не было случая это заметить? - Да, и неоднократно. Но, знаешь ли, каждый раз я выбирала не то, что нужно. Иногда достаточно одного-единственного мгновения, чтобы все перевернулось с ног на голову, - и вернуть обратно уже нет никакой возможности. В том числе благодаря вам. - Но я… - он явно хотел что-то возразить, встопорщив перья. - Не интересует. - Я резко хлопнула ладонью об ладонь, и Мрак исчез, словно его и не было. - "Это было… слегка грубовато, тебе не кажется?" - осторожно спросила дракоша. - "В конце концов, это мой сон, и всяким пернатым здесь делать нечего, - я все еще кипела: и на непонятные голоса, и на ситуацию в целом. Проснулась я с четким ощущением, что вчерашний день был ошибкой - не какой-то конкретной, а всей своей калейдоскопической продолжительностью. Солнце нагло заглядывало в окно гостевой спальни, рисовало золотые квадраты на полу и, кажется, совершенно не догадывалось, что мир - по крайней мере, мой - вчера рухнул, а сегодня лишь слегка покосился, давая надежду, что его еще можно выровнять. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась отделить собственные мысли от теплой, вязкой патоки, которая поселилась где-то под ребрами. Зелье. Оно никуда не делось. Оно пульсировало - не больно, но настойчиво, словно далекий барабанный бой, словно тиканье часов, отсчитывающих время до следующей встречи с ним. Голова гудела, во рту стоял мерзкий привкус паленой кожи пополам с желчью. - "Доброе утро, - протянула Серена с интонацией человека, который уже все знает и заранее осуждает. - Как спалось на руинах собственной гордости?" - "Как будто меня переехала телега с алхимическими ингредиентами, - честно ответила я. - И сверху еще проехалась кавалерия. Гвардейская. В полном обмундировании". - "Это может быть не только зелье, - заметила дракоша. - Ты вчера перенервничала. Расставание, эксперимент, ссора... Для одного вечера многовато, согласись". Я прикрыла глаза, и в ту же секунду перед внутренним взором вспыхнуло его лицо. Шон. Его карие глаза смотрели на меня с такой смесью страха и решимости, что сердце сжалось даже сейчас, спустя часы после того, как я выбежала из лаборатории. Его губы. Его руки. И потом - крик, подушка, истерика. Я все еще злилась. Ужасно злилась. Но где-то глубоко, под слоями гнева и обиды, пульсировало что-то другое - теплое, настойчивое, требовательное. Оно тянуло меня к нему, словно невидимая нить, и от этого становилось только хуже. - "Серена, - позвала я мысленно. - Ты чувствуешь это?" - "Чувствую", - нехотя призналась она. - "И как нам теперь жить?" Дракоша долго молчала, и я уже решила, что она не ответит, когда в моей голове раздался вздох - тяжелый, усталый, совсем не драконий. - "Ждать. Наблюдать. Не убивать его раньше времени". - "Это сложно". - "Я знаю. Но ты справишься. В конце концов, у тебя есть я. И у нас есть преимущество: мы знаем, что он чувствовал это до зелья. Он сам признался. А это значит, что твоя злость - не совсем на него. Она на ситуацию". Я только вздохнула. - "Стоит позавтракать. А потом, наверное, стоит поговорить. Без криков на этот раз". Я невольно фыркнула, вспомнив наш вчерашний "обмен мнениями", и начала одеваться. Впереди ждал завтрак, а за столом наверняка уже сидел он, и встреча эта пугала и манила одновременно. Я спустилась на кухню, твердо решив, что сегодня буду образцом спокойствия. Завтрак, вежливые кивки, нейтральные темы. Погода, например. Отличная тема. Безопасная, как сухой учебник по истории магии. Шон уже сидел за столом, уткнувшись в раскрытую книгу. Точнее, делал вид, что уткнулся, - я слишком хорошо знала этот прием: страница не переворачивалась уже минуты три, а взгляд был расфокусирован где-то между строчками. При моем появлении он едва заметно дернулся, но головы не поднял. На его скуле, там, где вчера ходили желваки, теперь темнели тени - то ли от недосыпа, то ли от переживаний. - Доброе утро, - сказала я, усаживаясь напротив. - Утро, - буркнул он в страницу. Тиану, колдовавший у плиты с таким видом, будто готовка была древним эльфийским ритуалом, покосился на нас с интересом. Я сделала вид, что не заметила. - Как спалось? - спросила я нейтрально. - Никак, - ответил Шон. - Я работал. - Над чем? Он на мгновение замер, потом перевернул страницу с такой энергией, что бумага жалобно хрустнула. - Над разным. Тиану, ставивший передо мной кружку с тайрой, наклонился и прошептал - так тихо, что услышать могла только я: - Вы вчера громко ругались. Пришлось усилить заклинание на двери. - Это не ругань, - прошептала я в ответ, не разжимая зубов. - Это был… обмен мнениями. Очень эмоциональный. - Обмен мнениями, в ходе которого ты кричала "когда-нибудь?!" с интонацией баньши, а он стоял белый как мел. Очень убедительно. Я густо покраснела. Шон, кажется, тоже - по крайней мере, его уши приобрели цвет спелой вишни, а карандаш в пальцах мелко задрожал. Тиану, наслаждаясь эффектом, тактично отвернулся к плите. А потом Шон полез в карман, достал небольшой блокнот в потертой кожаной обложке и что-то в нем быстро записал. - Что ты делаешь? - подозрительно спросила я. - Фиксирую наблюдения, - ответил он, не поднимая глаз. - Я решил вести дневник эксперимента. Я поперхнулась тайрой и закашлялась. - Дневник? - переспросила я, продышавшись. - Ты ведешь дневник нашего приворота? - Это важно для чистоты данных, - он наконец поднял на меня глаза, и в них горел тот самый фанатичный огонек, который я так хорошо знала. - Мы должны отслеживать динамику. Интенсивность влечения, частоту спонтанных реакций, корреляцию с эмоциональным состоянием… - Частоту спонтанных реакций? Ты хочешь записывать, сколько раз в день нас тянет друг к другу? - Не только. Еще силу притяжения. Я разработал шкалу. От одного до десяти. Где один - это легкая симпатия, а десять - непреодолимое желание, которое… - Ты только что оценил меня? - перебила я. Он смутился и, чуть поколебавшись, признался: - День первый. Уровень три. - "Он оценил тебя на три! - взвыла Серена. - После всего, что было! После того, как ты вчера целовала его так, что у него колени подогнулись!" - "Я сейчас устрою ему уровень десять. Кулаком". Я встала из-за стола, сжимая кружку так, что побелели костяшки. - Значит, так, тер Дейл, - произнесла я ледяным тоном. - Ты можешь вести свой дурацкий дневник. Можешь оценивать меня по шкале. Можешь даже вывести формулу, которая объяснит, почему ты такой… такой… - я запнулась, подбирая слово, которое не противоречило бы зелью и собственной гордости, - …такой. Но если ты хоть раз, хоть один-единственный раз опубликуешь эти записи или покажешь хоть кому-то, я лично прослежу, чтобы твоя следующая лаборатория взорвалась вместе с тобой. Понял? - Понял. Могу я уточнить, считается ли "показать Тиану" нарушением? - Тиану - соучастник, - отрезала я. - Ему можно. Он и так все знает. Более того, он, кажется, уже ведет свой собственный дневник, только в уме. - Спасибо, что заметила, - донеслось от плиты с легкой, почти неуловимой усмешкой. - Я назвал его "Хроники неизбежной катастрофы". Том третий. Я резко развернулась и вышла из кухни, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а зелье под ребрами недовольно ворчит - ему явно не понравилось, что я ухожу. Оно хотело, чтобы я осталась. Чтобы смотрела. Чтобы случайно коснулась его руки. И это пугало больше всего. Pov Шон - "Ты только что оценил ее на три, - каркнул Мрак-ворон, когда дверь за Амари закрылась. - На три. После того, как вчера целовал ее так, что она наверняка в тот момент забыла собственное имя, а ты забыл, зачем вообще затеял этот эксперимент. Ты вообще думаешь, что говоришь?" - "Я думаю, что три - это объективная оценка для первого дня". - "Объективная? Ты ее поцеловал, а потом сказал, что это "уровень три". Какой же тогда, по-твоему, десять? Землетрясение? Солнечное затмение? Самопроизвольное открытие портала в другое измерение?" - "Десять - это когда она не может находиться со мной в одной комнате без того, чтобы… хм…" - задумался я. - "Без того, чтобы что?" - "Я не знаю. Я никогда не доходил до десяти". - "Заметно, - буркнул дракон. - Ладно, что теперь?" - "Теперь - наблюдение. Я записал ее реакцию. Завтра проверю, изменится ли она после повторного контакта". - "Повторного контакта? - ворон, кажется, поперхнулся. - Ты собираешься снова к ней прикоснуться? После того, что было? После того, как она чуть не убила тебя кружкой?" - "Разумеется. Это необходимо для сбора данных. И она не чуть не убила. Она просто… была эмоциональна. Зелье усиливает эмоции. Мне нужно понять, насколько сильно". - "Ты неисправим. Ты абсолютно, клинически неисправим". - "Я ученый. Я не должен быть исправим". Тиану поставил передо мной тарелку с яичницей - идеально прожаренной, с хрустящей корочкой по краям, - и сел напротив, сложив руки на столе. - Ты в курсе, что она тебя сейчас чуть не убила? - поинтересовался он светским тоном, словно обсуждал прогноз погоды. - В курсе. Но она этого не сделала. - Потому что зелье? - Нет, - я задумался, глядя в свою кружку. - Потому что она… она не такая. Она злится, но не причиняет вреда. Даже когда имеет на это полное право. Это одна из причин, по которой я… - По которой ты - что? - Неважно, - я поспешно уткнулся в блокнот и дописал дрожащим карандашом: "день первый. Объект проявляет сдержанную агрессию, но воздерживается от физического воздействия. Отмечен высокий уровень эмоциональной вовлеченности. Предположительно - зелье усиливает существующую привязанность, а не создает новую". - "Существующую привязанность", - повторил ворон, и в его голосе прозвучало что-то, подозрительно похожее на торжество. - А ведь ты только что признал, что она была до зелья. Запиши и это. Жирным шрифтом. И поставь восклицательный знак". - "Уже записал". Конец Pov Шона К обеду я покинула дом Тиану и вернулась в общежитие. Когда я вышла из душа, Тиль уже проснулась. Она вообще любила поспать подольше, и теперь сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на меня сонными глазами с таким выражением, будто знала все. - Ты поздно вернулась, - сказала она вместо приветствия. - И выглядишь так, словно тебя прокляли. Что случилось? - Тиль, - я глубоко вздохнула. - Я должна тебе кое-что рассказать. Только обещай, что не будешь кричать. Или хотя бы кричать недолго. У меня голова болит. - Обещаю, - она похлопала ладонью по месту рядом с собой. - Садись. Рассказывай все. Я устроилась на краю ее кровати и, запинаясь, выложила все. Про Ишвана и расставание в кафе. Про приглашение Шона и его безумный эксперимент. Про зелье, от которого пахло паленой кожей. Про поцелуй - тот самый, что закрепил приворот намертво. И про дневник, и про шкалу, и про "уровень три", который стал последней каплей. Тиль слушала молча, и выражение ее лица менялось, как небо перед грозой: недоумение, изумление, плохо скрываемый восторг и, наконец, мрачное осознание. - Так... - медленно произнесла она, когда я замолчала. - Ты рассталась с Ишваном, выпила приворотное зелье, поцеловала Шона и теперь связана с ним. А в довершение всего он оценил твои чувства на "три" и заносит наблюдения в дневник. Я ничего не упустила? - Ничего, - подтвердила я убитым голосом. - Отлично, - она откинулась на подушку. - "Хроники безумств Амари тер Грасс", том второй. Ты не могла бы в следующий раз предупреждать меня до того, как ввязываешься в такие авантюры? - Тиль! - Что? - она приподняла бровь. - Ты злишься, но не на него. На себя. - Я... - Ты злишься, потому что позволила себе что-то почувствовать, - она взяла меня за руку. - Но знаешь что? Это была ты. Настоящая. Я молчала, переваривая ее слова. Тиль была права - как всегда, когда дело касалось чувств. - Спасибо, - прошептала я. - Не за что, - она обняла меня. - А теперь иди обедать. Нормально, в столовой. Меня не жди. И, пожалуйста, не превращай ее в поле боя. Я улыбнулась - впервые за этот бесконечный день. Завтра будет новый день. День второй. Интересно, какой уровень по шкале Шона я получу, если случайно пролью тайру ему на колени? Наверное, сразу пять. Или он запишет это как "агрессивный контакт, требующий дополнительного анализа?.."***
В столовой было немноголюдно. Я взяла тарелку каши, кружку тайры и устроилась за нашим обычным столом у окна. В зале царила атмосфера тихой беседы, то и дело прерываемой взрывами смеха и звоном приборов о подносы. Я провела пальцем по лакированной поверхности стола и тяжело вздохнула, осознав, что больше не в силах смотреть в раскрытую передо мной книгу. Скука была невыносимой. И дело вовсе не в том, что автор пытался казаться умнее, чем был, и его витиеватые мысли были недоступны для понимания с первого или даже с третьего раза. Просто у меня было отвратительное настроение. - "Ты пялишься в одну страницу уже минут пять, - заметила Серена. - Если пытаешься прожечь в ней дыру взглядом, то у тебя не выходит. Может, просто перевернёшь?" - "Я не читаю. Я страдаю". - "О, это я заметила. У тебя такое лицо, будто ты только что узнала, что твоя любимая булочка в столовой закончилась навсегда". - "Моя любимая булочка ни при чём. У меня просто нет настроения". - "Нет настроения? После вчерашнего? Странно. Я думала, это пик эмоциональной насыщенности". - "Ты невыносима". - "Я - твоя совесть. А совесть, знаешь ли, не молчит. Особенно когда её носительница сидит над остывшей кашей с видом брошенной невесты". - "Никто меня не бросал. И я не невеста". - "Конечно. Поэтому ты каждые пару минут проверяешь дверь - не зашёл ли он". Я резко перевела взгляд на страницу и сделала вид, что углубляюсь в чтение. Проклятая дракоша опять была права. - Что-то случилось? - Дэрек присел напротив, бережно обхватив ладонями кружку с горячей тайрой. - Ты заметил? - я подняла на него глаза. - Трудно не заметить. Ты в последнее время сама не своя. Может, расскажешь? Вдруг я смогу помочь? - Вряд ли, - я отложила книгу и откинулась на спинку стула. - Почему ты так уверена? - он подался вперёд. - Мы друзья или как? - "Друзья, - фыркнула Серена. - Кстати, он на тебя смотрит так, будто ты вот-вот расплачешься. Может, действительно расскажешь? Парень переживает". - "И что я ему скажу? "Привет, я выпила приворотное зелье с Шоном, и теперь меня к нему тянет с силой десять по его же шкале"?" - "Можно покороче: "Я влипла в романтическую катастрофу с одним растрёпанным магом". Он поймёт". - "Не поймёт. И не надо". Я помолчала, разглядывая лицо Дэрека. В зелёных глазах читалась искренняя тревога. Та самая, которую он так старательно прятал за шутками и дурашливостью. - Друзья, - я не удержалась от ответной улыбки и перевела тему. - Давай лучше обсудим твое задание по некромантии… Ты говорил что-то о безумно романтической прогулке по кладбищу? - Леди, - он вдруг выпрямился и напустил на себя торжественный, почти пафосный вид, - позвольте пригласить вас на безумно романтическую прогулку. По кладбищу. Я покажу вам этот восхитительный, живописный и живо описанный пейзаж. Представьте: ночь, полная луна, романтика… мы с вами мчимся во весь опор от голодного вурдалака… Я не смогла удержаться от смеха - глупого, искреннего, хлынувшего совершенно неожиданно. Дэрек нёс всю эту околесицу с таким непроницаемо-серьёзным лицом, что устоять было решительно невозможно. - Это для экзамена, - он подмигнул. - Я помогу. Но предупреждаю: если там будут тени или ещё что, я спрячусь за тебя. - "И будешь кричать, как баньши, - добавила Серена. - Я уже слышала этот звук. Он незабываем". - "Я не кричала". - "Конечно. Ты просто очень громко выражала недовольство". Весь вечер ушёл на разработку плана, его уточнение, доработку и кое-какую подготовку. Мы перебирали свитки, сверялись с картами и обсуждали маршрут. - Нам нужно выкопать образец почвы с могилы тёщи мэра, - напомнил Дэрек. - Это единственное место, где нужный ингредиент гарантированно присутствует. - Почему именно там? - Потому что её хоронили с определённым ритуалом. Остальные могилы не подходят. - И кто придумал это задание? - Пирожок, - развёл руками Дэрек. - Не спрашивай. - "Пирожок, - задумчиво повторила Серена. - Ну вот почему твой преподаватель некромантии носит кличку Пирожок? Ты уверена, что мы не попали в плохую комедию?" - "Я уже ни в чём не уверена".***
В три часа пополуночи мы двинулись в путь. Покинуть пределы Академии не составило труда. Мы вышли на пустырь, пересекли его по едва заметной тропинке и оказались у кромки старого кладбища, уходившего за холмы, казалось, до самого горизонта. Луна, то выглядывавшая из-за рваных облаков, то прятавшаяся вновь, заливала окрестности бледным, мертвенным серебром. Снег лежал неровно - где-то пушистым покрывалом, где-то островками, а кое-где и вовсе сошёл, обнажая чёрную, мёрзлую землю. Ветер дул беспрестанно, не затихая ни на минуту, и казалось, что его ледяные порывы налетают со всех сторон разом. - Здесь точно никого нет? - прошептала я, вжимая голову в плечи. - Не должно быть, - так же шёпотом ответил Дэрек. - Разве что звери иногда забегают. Или очередной эксперимент какого-нибудь мага сбежит. - Ты серьёзно? - я в ужасе уставилась на него. - А если кто-то из мирных жителей пострадает? - Не должны, - с сомнением прошептал он. - Здесь же сильная защита от нежити стоит. Ты чем недавно слушала Пирожка? - Видимо, отвлеклась, - смущённо призналась я. - "Отвлеклась она, - передразнила Серена. - Интересно, на мысли о ком?" - "Заткнись". - "Молчу. Но ты бы всё-таки слушала преподавателя. Вдруг сейчас понадобится что-то важное про защиту от нежити?" - "У нас есть Дэрек. Он слушал". - "Дэрек, кажется, тоже не всё слушал". - А теперь слушай внимательно: магию использовать нельзя. - пояснил Дэрек для забывчивых. - То есть можно, но лучше не надо. Если почуют - зачёт не видать, и тогда точно выгонят. - Это я уже слышала. А что насчёт того, чтобы просто повернуть назад и сказать, что мы передумали? - Поздно. Мы уже здесь. - "О, отлично, - прокомментировала Серена. - Мы на кладбище, ночью, с заданием раскопать чью-то тёщу, и нам нельзя использовать магию. Это даже не плохая комедия. Это трагедия с элементами хоррора". - "Я рада, что ты оценила". - "Я всегда ценила твои таланты. Особенно талант влипать в неприятности". Мы двинулись вверх по склону холма. Почти у самой вершины громко, отчётливо хрустнула ветка. - Ты слышал? - прошептала я, замирая на месте. - Слышал, - Дэрек побледнел. - Это не ветер. - Может, животное? - Животные не ломают ветки так громко. - "О нет, - выдохнула Серена. - Только не это". - "Ты чего? Ты же дракон! Ты должна быть храброй!" - "Я - дракон, но, знаешь ли, хочу жить. И не хочу, чтобы меня сожрала непонятная зубастая хрень на кладбище". - "Спасибо за поддержку", - буркнула я. - "Обращайся. Но, если что, я предупреждала, что все это - плохая идея". Я медленно обернулась - и увидела в стороне огромную, едва очерченную во тьме тень. Земля под ногами дрогнула. - Бежим! - прошипела я. - Куда?! - Куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Я схватила его за руку и бросилась бежать на другую сторону холма. Он бежал следом, но затормозил, когда понял, куда я направляюсь. - Мы можем переломать себе шеи, если побежим вниз в такой темноте! - выдохнул он, оглядываясь через плечо. - Там обрыв! - Тогда дерево! - я указала на ближайший раскидистый дуб. - Лезем! Дэрек сцепил пальцы замком, я ступила на них, и он резко, почти отчаянно подбросил меня вверх. Я успела уцепиться за край нижней толстой ветки. Он выждал мгновение, пока я перекину ногу, затем нацепил на плечо сумку с инструментами и полез сам, хотя я уже тянула ему руку. - Хватайся, бестолочь! - Сама такая! - Пошевеливайся! Оно приближается! - Не наступай мне на голову! - Она у тебя всё равно только для красоты! Ты её не используешь! - "Отличная командная работа, - заметила Серена. - Вы так слаженно ругаетесь, что эта жуткая тень, наверное, уже передумала вас есть и решила подождать, пока вы сами друг друга прикончите". - "Не до тебя!" - "Конечно. Ты лучше скажи ему, что он неправильно держится за ветку. Вон та, слева, трещит". - Дэрек, ветка слева! Не держись за неё! - Поздно! - он уже ухватился за неё, и раздался предательский треск. - Я же говорила! - Ты сказала "слева"! А эта справа! - Нет, слева от тебя! - От меня слева - пустота! - рявкнул он, подтягиваясь на руках и перекидывая ногу на толстую ветку. На толстой горизонтальной ветви хватило места для нас обоих. Мы устроились там, тяжело дыша и вглядываясь в темноту. - Как думаешь, что это было? - прошептала я. - Не знаю, - Дэрек судорожно сглотнул. - Но двигалось оно странно. Слишком плавно для животного. И слишком большое. - Может, это тот самый сбежавший эксперимент? - Очень смешно. Если это чей-то эксперимент, я лично найду автора и заставлю его съесть все свои формулы. - "Мне нравится этот парень, - одобрила Серена. - Решительный. Жаль только, что его решительность проявилась на дереве, а не до того, как мы сюда попали". - "Ты можешь помолчать хотя бы минуту?" - "Могу. Но тебе же будет скучно". На вершине холма медленно проявилась неясная, колоссальная тень. Теперь весь холм был окутан непроглядной тьмой, и лишь бледный свет луны едва пробивался сквозь быстро бегущие облака. Мы наблюдали ещё несколько долгих минут, но внизу не было заметно никакого движения. - Может, показалось? - прошептала я. - Не знаю. Но сидим здесь ещё немного. - А если оно ждёт нас внизу? - Тогда у нас проблемы. - "Ты хотела приключений? Ты их получила, - подвела итог Серена. - Теперь сиди и наслаждайся видом". - "Видом на темноту и ужас?" - "Видом на то, как твой друг Дэрек храбрится, хотя сам боится не меньше тебя. Это, между прочим, дорогого стоит". Прошло ещё несколько томительных минут. Дэрек широко, до хруста в челюсти, зевнул: - Как же я устал. Ничто так не выматывает, как твёрдая уверенность в неизбежности смерти. - "Цинично, но точно, - заметила Серена. - Может, запишешь эту фразу? Пригодится для мемуаров". - "Я ещё не планировала мемуары". - "С твоей жизнью - самое время начать". - Ложная тревога? - выдохнула я. - Похоже на то. - Ты уверен? - Нет, - честно ответил он. - Но если оно хотело нас съесть, то давно бы уже попыталось. Может, оно нас просто не заметило? - Тень размером с дом нас не заметила? - Ну… темно же. - Дэрек, ты невыносим. Спуститься с дерева оказалось куда легче, чем на него взобраться. Мы спрыгнули на мёрзлую землю и отряхнулись. - Давай поскорее сделаем то, зачем пришли, и уйдём, - пробормотала я, кутаясь в плащ. Оставаться здесь после всего пережитого не хотелось ни минуты. - Я бы тоже был не прочь, - Дэрек зябко повёл плечами. - Где там эта могила? - Уже близко. Идём. Мы двинулись к месту назначения, стараясь ступать как можно тише. Маленькая лопата, которую Дэрек извлёк из сумки, тускло блеснула в лунном свете. - Надеюсь, нас никто не увидит, - прошептала я. - Не каркай! - возмутился Дэрек. - Я не каркаю. Я реалистично оцениваю ситуацию. - "Ты слишком много говоришь", - заметила Серена. - "Я просто нервничаю". - "Я тоже нервничаю. Но я хотя бы не копаю чью-то тёщу. Это уже какой-то новый уровень студенческих заданий. Интересно, Пирожок специально это придумал, чтобы отсеять слабонервных?" - "Возможно". - А ты слишком много нервничаешь. - Ты сам меня сюда пригласил, - заметила я. - И это была плохая идея. Я признаю. - Поздно. Мы добрались до нужной могилы. Дэрек принялся копать, а я стояла на стрёме, вглядываясь в темноту. - Долго ещё? - спросила я через несколько минут. - Почти. - "Почти" - это сколько? - Не знаю. Минута. Может, две. - Ты говорил "минута" пять минут назад. - Я ошибся. - "Он ошибся, - повторила Серена. - А ты удивляешься, почему я сомневаюсь в вашем плане?" - "Я не удивляюсь. Я просто хочу, чтобы это всё поскорее закончилось". - "Как и я. Особенно учитывая, что где-то там бродит странная тень. И, судя по звукам, она возвращается". - "Какие звуки?!" - "Шаги. Тяжёлые. И они приближаются". - Ты… - Так-так-так… - Голос раздался откуда-то из темноты - глубокий, скрипучий, с явной ноткой неудовольствия. - И кто тут у нас?
