Вопреки желаниям

Прошло два дня после инцидента в кафе. Винди всё свободное время до назначенной встречи уделил съёмкам новых видео. В перерывах между монтажом летсплейщик составлял у себя в голове речь, которую хотел проговорить Максу при встрече. Некоторые фразы он решил выделить и перевести на бумагу. Вытащив из упаковки, лежащей во втором ящике стола, листок А4, Андрей бережно разгладил бумагу на свободной поверхности, положив справа от неё новенький карандаш, и, подперев рукой подбородок, стал размышлять над составлением монолога. Подобные действия говорили о флегматичности молодого ютубера. Хаосит набросал небольшой текст, после чего быстро пробежался по нему глазами, особо не вчитываясь, и уж тем более не вникая в суть написанного. Светловолосый ломал голову над тем, как правильно завести разговор. Лучше начать издалека и долго томить собеседника, или сказать Максу прямо? А о чём? О том, что Андрей влюблён в него? А точно ли это любовь? Возникающие один за другим вопросы не оставляли Виндяя в покое. ** С самого утра Максим занимался новым скетчем. В этот раз он решил снять не вторую часть какого-нибудь давно вышедшего ролика, а нечто нестандартное. Для этого нужно было, естественно, планировать съёмки, писать сценарий, закупать реквизит, и так далее. Парень решил по полной загрузить себя работой, дабы отвлечься от мыслей о Диме. Но порой возникали сложности, ибо, хоть Брайн давно ушёл из школы, но связь с Бараташвили они поддерживали, и очень тесную. Макс бы никогда не простил себе, если бы разрушил уже имеющиеся, хоть и дружеские, отношения с сероглазым. Лениво волоча тележку, ютубер скитался между отделениями в магазине, разыскивая необходимый реквизит к видео. Уже на выходе Максим решил приобрести парик для нового персонажа, который затем мог бы понадобиться в других, только планирующихся скетчах. Пробив все покупки, кассир озвучил итоговую цену. Скетчер расплатился, и покинул магазин. Добравшись домой на такси, Тарасенко сразу принялся разбирать пакеты. Один с реквизитом, другой с едой из Макдональдса, в который тощий умудрился заскочить по пути. Собравшись на небольшой перерыв, Брайн рухнул на диван, пожёвывая макчикен. Свободной рукой он потянулся к карману за мобильником. Ютубер зашёл в беседу, которую ещё три года назад создал в WhatsApp, и забавно назвал её «Sketchmakers». Парень по-быстрому набросал сообщение, в котором назначил время съёмок нового скетча, и отправил его, не дожидаясь ответа. Парень доел бургер, положил мобильник на обеденный стол, и взяв пакеты, потащился на второй этаж. В спальне он нашёл свободные вешалки, и нацепил на них костюмы для нового ролика. Парик Максим сложил в деревянный ящик, стоящий у кровати в той комнате, где молодой ютубер обычно монтирует видео. На обратном пути Тарасенко застал Тигра, назойливо просящего еды. В это же время, когда кареглазый спускался на первый этаж, раздался телефонный звонок. Брайн ускорил темп, и уже через несколько секунд телефон был у него в руке, на экране которого отображалось имя «Дима». Скетчер принял вызов: — Привет, Макс! – восторженно начал Бараташвили. — Я уже в аэропорту! — Привет! – полувопросительно высказал Тарасенко. — В смысле? — Я скоро буду в Питере. Мы же договорились сходить в пиццерию сегодня, как я прилечу. Или у тебя уже планы появились? – с ноткой грусти в голосе промычал сероглазый. — Планы? А-а, нет конечно. Всё в силе! – убеждал ютубер, — Позвони мне, как прилетишь! — Естественно! Давай, до встречи! – договорил Дима, и моментально бросил трубку. Брайн молча подошёл к белой стене, и умышленно ударился о неё головой. — Тупой! Тупой! – проговаривал Максим через удары. — Как я мог забыть? – почти вслух спрашивал себя кареглазый. Раздался звонок в дверь. Макс резко повернул голову в сторону источника звука, и оттолкнувшись от стены, парень побрёл к выходу. Скетчер распахнул дверь, и пустил в квартиру своего оператора. Тот, поздоровавшись, машинально потопал в гостиную, и разложил оборудование на жёлтом диване. — Где остальные? – вдогонку спрашивал Тарасенко. — Скоро будут! – убедил высокий парень, развалившийся на софе. — Может пока начнём без них? Отснимем некоторые сцены, где не нужен грим и дублёр? — Хорошо! – закатил глаза ютубер, окинув затем взглядом камеру, что приволок товарищ. Максим взбрёл на лестницу, жестом зазывая оператора с собой. Высокий захватил оборудование, и потащился за скетчером. Съёмки начались. Парни усердно трудились, дабы отснять хороший скетч. Пробегались по сценарию, переснимали некоторые кадры. В скором времени прибыла гримёр и дублёр, и съёмки значительно ускорились. В течение нескольких часов команда снимала новый ролик. Надо отдать должное, работали они как настоящие профессионалы в большом кино. Когда последний кадр был отснят, ребята устало вздыхали, довольствуясь проделанной работой. Тарасенко в очередной раз поблагодарил своих друзей за помощь, и предложил им как-нибудь собраться вместе в каком-либо заведении, и отпраздновать, так сказать, ещё один успешный скетч, вышедший на канале с десятимиллионной аудиторией. Максим попрощался с командой, и проводил их к подъезду, шутливо обещая в скором времени планирование ещё одного скетча. Те раздражённо, хоть и немного наиграно, вздыхали, хотя понимали, что скетчер шутит, ибо у него самого иногда нервов не хватает на подобные видео, учитывая многочасовой монтаж роликов в компании крепкого кофе. Взглянув на часы, Тарасенко немного засуетился, ибо хотел успеть на встречу и с Винди, и с Бараташвили. Так как по времени он сейчас должен уже быть на месте, Брайн бегал меж комнатами, собирая необходимые вещи на прогулку. То есть только телефон и немного налички. Ближе к вечеру стало немного прохладно, и Максим решил не выпендриваться, и захватить с собой чёрную ветровку. Стащив с полки ключи от квартиры, кареглазый закрыл входную дверь. Макс перебирал ногами по лестнице, иногда еле заметно подпрыгивая на последней ступеньке. Перед тем, как выйти на улицу, парень ещё раз посмотрел время на телефоне, и немного ускорился. Брайн распахнул дверь, и вдохнул свежий ночной воздух. Осмотревшись по сторонам, он обратил внимание на уличные фонари, так ясно освещающие дорогу, и перейдя на тротуар, повернул в сторону автобусной остановки, где парни договорились встретиться. В паре шагов от скамьи Максим заметил знакомый силуэт. Андрей сидел в таком же положении, что и тогда, нервно покачиваясь из стороны в сторону. Мельком осмотрев улицу, скетчер не заметил никого по близости. — Привет! – протараторил Макс, падая на скамейку ближе к летсплейщику. — Ага, привет! – поёрзал носом Виндяй. — О чём хотел поговорить? — вздохнул тощий. — Дай мне пару минут, — заволновался реакционер. — Я не знаю, с чего начать. — Это очень важно? – нервно дрыгая ногой спросил Тарасенко. — Да! – почти выкрикнул Андрей. Макс замолчал. Он мотал головой, осматриваясь по сторонам. Его взгляд пал на чёрное небо, покрытое россыпью разноцветных, причудливо сверкающих звёзд. — В общем, такое дело… — неуверенно начал светловолосый. — Я не знаю, как ты на это отреагируешь. Может пошлёшь меня. Да, скорее всего пошлёшь, чтобы не забивать себе голову этим. Я без понятия, как сказать тебе об этом прямо, и стоит ли вообще говорить. Думаю, не стоит. Знаешь, я бы мог не говорить об этом в принципе. Ладно. Да. Не надо было звать тебя, тратить твоё время. Извини… — Так! – прервал скетчер, стараясь не ожесточать голос, хотя подобная затея уже немного начинала его бесить. — Соберись! — Да-да! – пробурчал летсплейщик, нервничая, как школьник у доски, не выучивший урок. — Ты… ты мне очень нравишься! – как можно быстрее протараторил Андрей, надеясь, что Макс не разберёт сказанное. Но, судя по его долгому молчанию, он разобрал. Андрей зажмурил глаза, словно ждал, что ему заедут кулаком по челюсти. Хотя удар ему всё же пришлось принять. Но не кулаком, и не по лицу. — Андрей… — поникнув промолвил Брайн. Сердце реакционера билось как бешеное, ибо он понимал, что, если люди начинают говорить с такой интонацией, то уже можно ждать посыл на все четыре стороны. — Прости. Я не хочу тебя огорчать, но я влюблён в другого человека. Вряд ли у нас с тобой что-то может получиться. Винди перестал слушать Макса ещё после слова «прости». Он словно в один момент перестал слышать и видеть мир вокруг себя. Хаосит молча встал, и направился в противоположную сторону. — Эй, ты куда? – выкрикнул Тарасенко вслед уходящему другу. Но Виндяй не обратил внимание на последнюю реплику скетчера. Он промолчал, и мигом удалился. — Андрей! – ещё раз проорал тощий, вскочив с лавки. Но летсплейщик уже скрылся из виду. — Потрясающе! – воскликнул Мапс. Темноволосый достал телефон из кармана, и заказал такси до аэропорта, и снова рухнул на скамью, нервно почесав затылок. Надо же, какие новости! И что теперь делать? Водитель жёлтой иномарки аккуратно припарковался у тротуара. Максим запрыгнул на пассажирское сидение, и озвучил адрес. ** Шофёр быстро довёз ютубера до пункта назначения, и получив оплату за проезд, благополучно высадил пассажира из машины, и за доли секунды удалился, слившись с потоком других иномарок на главной дороге. Тарасенко хмыкнул, вновь залезая в карман за мобильником, и тут же услышал знакомый голос за спиной, от которого побежали мурашки по коже. — Здарова! – широко улыбаясь поприветствовал Бараташвили, расставляя руки для объятий. — Привет! – облегчённо вздохнул скетчер, крепко прижимая лучшего друга к себе. Кареглазый вдохнул приятный аромат любимого одеколона с кислинкой, которым пользовался Дмитрий, и от этого у него чуть было не отнялись ноги, и он не повис на друга на глазах у прибывших из Самары людей. — Придётся ещё раз такси вызывать! – хмыкнул ютубер, поглядывая на сероглазого. — Не проблема. Главное — в пиццерию заехать. — С таким-то багажом? – вскинул брови скетчер. — Давай просто закажем пиццу с собой, да поедим у меня. — Ох-х, точно! Я об этом не подумал. Брайн довольно ухмыльнулся, убирая телефон обратно в карман. — Тебе не холодно? – сам не зная почему, спросил Макс. — Да нет. — промолвил Дима, поглядев по сторонам. — Мм! – промычал Макс, ковыряя кедом землю. В скором времени приехала машина. Парни сели на задние сидения, назначив адрес пиццерии, в которую собирались. Тарасенко выскочил из автомобиля по прибытию, оставив Диму наедине с водителем. Минут через десять он вышел из заведения с тремя коробками пиццы в руках, и залез в машину. ** Водитель свернул на обычную дорогу, ответвляющуюся от главной, и припарковался у въезда. Бараташвили пошёл доставать сумки из багажника, а скетчер в это время отсчитывал наличку, чтобы расплатиться. Таксист уехал, и Макс невзначай бросил взгляд в сторону уезжающей машины. Он, не спрашивая, выхватил из рук сероглазого две тяжёлые сумки, когда как у Димы остался лишь полупустой рюкзак на плечах и коробки с пиццей. — Я и сам бы донёс! – подметил Дмитрий. — Да ладно, мне не трудно! – уверял Тарасенко, покорно следуя за Бараташвили. Ребята поднялись на последний этаж. Сероглазый осмотрел Брайна в поисках ключей, и без разрешения залез к нему в левый карман брюк за отмычками. Ютубер еле слышно зашипел, и немного поёрзал ногами, но не стал подавать виду, якобы что-то не так. Дима отпёр входную дверь, и положил ключи на полку, где они обычно лежат у Макса. Гость разулся, и потопал через гостиную на кухню, скинув по пути рюкзак. Тарасенко положил сумки на жёлтый диван, а сам пошёл в проекторную, искать какой-нибудь фильм, чтобы посмотреть с Бараташвили. Друзья понимали друг друга с полуслова. Дима умывал руки в ванной перед тем, как пойти раскладывать пиццу по тарелочкам, и разливать ванильную колу по гранёным стаканам, а Максим настраивал проектор, корячась на диване. Тарасенко поставил фильм на паузу на нулевой минуте, и стал дожидаться Бараташвили. На горизонте засветился Дима, стараясь аккуратно нести большой поднос с кусками пиццы, и литровую бутылку колы, висящей едва на мизинце, прижатом к ладони. Брайн поставил поднос на журнальный столик, и слева от себя кинул бутылку на диван, плотно закрутив крышку, дабы не было такого инцидента, как на одном из видео про распаковки, хоть там была и жестяная банка, но всё-таки. Сероглазый вернулся с двумя полными стаканами чёрной газировки, и подал один Максу, а из другого отпил сам. Скетчер пододвинулся ближе к лучшему другу, и включил воспроизведение. ** Часа три ребята таращились на большой экран, поедая калорийную пищу. К концу фильма они уже были вялыми и дико уставшими. Первым начал вырубаться Бараташвили, и не выдержав, пошёл на второй этаж, и будучи в спальне, он скинул с себя одежду и разлёгся в постели ютубера. Макс отнёс пустые стаканы с подносом на кухню, и поставил их на столе возле раковины. Сам он стащил с жёлтого дивана плед, и пошёл на второй этаж, выключив перед этим свет по всей квартире. Парень ненадолго задержался у одной из дверей, поскольку ему показалось, что он услышал голос Димы. Парень мысленно корил себя за своё чрезмерное любопытство, и на цыпочках подобрался к двери в спальню. Скетчер толком не мог разобрать, что говорит Дима, но, вероятно, сероглазый просто болтает по телефону. Всё бы ничего, если бы не было произнесено одно имя. Кристина. И о-о да! Это та самая девчонка, за которой всю среднюю школу бегал Бараташвили. Можно было бы подумать, что это какая-то другая девушка, но судя по тому, каким тоном с ней говорит Дмитрий, и какими словечками перекидывается, то только дурак не догадается, что они встречаются. Для Тарасенко это был не слабый такой удар по его чувствам. Он, расстроенный, поплёлся в свою комнату, рухнул на кушетку, и прижался лицом к подушке, беззвучно прокричав в неё. ** Прошло примерно десять дней после приезда сероглазого. Бараташвили всё это время созванивался со своей бывшей одноклассницей, а если не созванивался, то списывался. В общем, не выпускал телефон из рук. И каждый звонок, каждое отправленное сообщение этой девушке буквально уничтожало Тарасенко. Парень чувствовал, как ухудшаются их с Димой отношения. Как они отдаляются, как их дружба медленно рушится. Тарасенко просто не мог снимать видео в состоянии, и вообще работать. В его голове возникала лишь одна мысль – пойти нажраться в хлам. Но пить одному, как думал скетчер, не комильфо, в связи с чем он решил позвать Винди. Идея так себе, но другого выбора у него просто не было. Темноволосый взял ноутбук, зашёл в VK, и по-быстрому набросал сообщение с заманчивым предложением, от которого трудно было бы отказаться, тем более летсплейщику. Андрей не заставил себя долго ждать. Он тут же согласился, и даже сам назначил время. ** Ребята встретились в одном небольшом баре. Реакционер прибыл как всегда раньше скетчера, и уже успел заказать себе стакан виски со льдом. Гурман хренов. Макс запрыгнул на высокую табуретку рядом с Хаоситом, и заказал такой же напиток. — Какой повод? – спросил летсплейщик, приподняв бокал. — Разбитое сердце! – выпалил Тарасенко. — Как, сука, иронично! – хихикнул Виндяй, залпом опустошив стакан. Таким же образом повторил тощий. У друзей ушло не шибко много времени на то, чтобы окончательно опьянеть, практически до беспамятства. Выпивая стакану по шестому, ребята начали травить несмешные анекдоты и неадекватно смеяться. Они не говорили о личных проблемах, о чувствах, а просто «культурно» отдыхали, как друзья. Через полчаса парни решили собираться по домам. Они кое-как слезли с высоких табуреток и дошли, нет, доползли до выхода. Максим схватил за руку Андрея, и вышел на улицу, волоча его за собой. — К тебе или ко мне? – невнятно произнёс Винди. — Хмм, к тебе! – подтвердил Брайн, вспоминая, что у него в квартире Бараташвили. В один момент скетчер засмотрелся на летсплейщика, и невольно потянулся рукой к его щеке, чтобы погладить. Неловкие руки темноволосого переползли с лица на торс Хаосита. — Так, ручонки-то не распускаем! – хихикал Андрей, еле держась на ногах. Но Макс его не послушал. Он как-то, влюблённо, что ли, смотрел на светловолосого, как смотрел на Бараташвили, пытаясь выдавить из себя хоть одно внятное слово. ** Парни приехали домой к Андрею. Хаосит ещё стойко держался, по сравнению со скетчером. Тот вообще чуть ли не падал на каждом шагу. А на пороге квартиры так вообще споткнулся, и полетел ничком на пол. Уткнувшись лицом в линолеум, парень приглушённо смеялся. Летсплейщик велел гостю встать, но тот никак не реагировал. Тогда реакционер взял Макса на руки, и поволок в спальню. Будучи в комнате, светловолосый положил тощего на свою кровать, и стал снимать с него верхнюю одежду. — Что ты делаешь? – промычал скетчер. — Ничего особенного! – игриво промурлыкал Андрей. Летсплейщик кое-как снял футболку с гостя, и принялся страстно целовать его в губы. Парень попросту не мог остановиться, а его партнёр и не сопротивлялся толком. И нет, конечно же, это не потому, что он напился до отказа, и не мог нормально двигаться. Реакционер переключился на шею Макса, оставляя на ней багровые засосы. А затем дорожкой поцелуев он спускался всё ниже и ниже. — Оставайся у меня сегодня! – мычал Андрей, надеясь, что тощий ещё слышит его. — Ты уверен? – немного оживился темноволосый, и присоединился к процессу, грациозно извиваясь в ухватке Винди. — Мы, фактически, переспим. — А ты имеешь что-то против? – заинтересованно молвил Хаосит, водя в перерывах языком вокруг сосков тощего. — Нет, совсем нет! – простонал скетчер, хватаясь за пряди волос реакционера от подступившего возбуждения. Андрей удовлетворённо улыбнулся. Тарасенко интуитивно перелёг на живот, готовясь к основному этапу. Летсплейщик спустил с гостя штаны, и крепко ухватился за ягодицы темноволосого, оставляя бледные следы на коже. За доли секунды он расстегнул ремень на своих брюках, и вошёл в Макса, переместив руки на бёдра. Брайн громко стонал после каждого толчка, не думая больше ни о чём, помимо Виндяя. Помимо его крепких рук, массивных плеч, карих глаз. Когда Винди в конце концов обессилел, он рухнул рядом со сладко улыбающимся скетчером. Парень заботливо укрыл его пледом, прижав к себе. Спустя пару минут они заснули в обнимку, тихо посапывая.