Вопреки желаниям

Андрей проснулся очень рано. Парень повернулся на бок, и увидел рядом с собой спящего Тарасенко. Кожа скетчера переливалась ярким оранжевым светом из-за лучей утреннего Солнца, проникающих в комнату сквозь бордовые шторы. Реакционер невольно улыбнулся, затем стащил с прикроватной тумбочки свой мобильник. Светловолосый посмотрел на время, и словно ужаленный вскочил с постели. Винди выбежал из спальни, и направился в ванную. Он по-быстрому умыл лицо, не став принимать душ, поскольку опаздывает на работу. Хаосит забрёл на кухню, быстро поставил сковороду на свободную конфорку, и полез в холодильник за яйцами для завтрака. В то время, как масло только разогревалось, летсплейщик умчал на студию, прихватил там обыкновенный тетрадный листок и чёрную ручку, после чего обратно вернулся на кухню. Парень положил канцелярию на обеденный стол, и принялся готовить блюдо. Сам он не часто завтракал, обычно обходился стаканом простой воды, и сразу убегал на работу или учёбу. Для Максима же парень старался приготовить всё наилучшим образом. Когда дело осталось за малым, Андрей убавил огонь, и накрыл сковороду крышкой. Реакционер залез в шкафчик, и достал оттуда пачку шипучих таблеток от головы. Яичница приготовилась, и Виндяй аккуратно переложил её в красивую тарелку, и поставил на стол. Затем он сел на соседнее место, и ухватив ручку, начал чёркать записку Максиму. Листочек он сложил вдвое, набрал в стакан отфильтрованную воду, и положил рядом таблетку. Потом Андрей выскочил в коридор, обулся, захватил с собой ветровку, и ключи от квартиры, и захлопнул за собой дверь. Глухой звук донёсся до спальни, и разбудил Тарасенко. Тощий почесал глаза, и осознав, что находится не в своей квартире, начал осматриваться по сторонам, пытаясь вспомнить, где он видел похожий интерьер. В голову не приходило никаких мыслей, поскольку она жутко разболелась, и трудно было на чём-либо сосредоточиться. Скетчер кое как сполз с кровати, и отправился на кухню, просматривая попутно другие комнаты из коридора. На столе темноволосый заприметил завтрак, и записку рядом со стаканом воды. Максим развернул листок, и мельком пробежался глазами по тексту. У тощего жутко болела голова, и он, недолго думая, закинул таблетку в стакан. Она мгновенно начала растворяться, издавая характерное шипение, и слегка меняя цвет воды. Брайн залпом опустошил полстакана, ибо больше не осилил. Он вытер рот рукой, и рухнул на скрипящий стул. Принявшись поедать завтрак, парень параллельно дочитывал записку. Андрей оставил некоторые указания, дабы Максим закрыл квартиру, и оставил ключ под ковриком. Тарасенко доел омлет, и сложил грязную посуду в раковину. Парень глянул на кухонные часы, почти касающиеся потолка, и убедившись, что у него ещё есть время, решил любезно помыть посуду, что не было похоже на него. Сполоснув тарелку, вилку и стакан, скетчер вытер руки о клетчатое полотенце, закреплённого на крючке справа от раковины, и вернулся обратно в спальню, чтобы забрать некоторые вещи. Тощий застелил постель, вышел в коридор, и начал обуваться. Пока парень возился с отмычками, параллельно с этим он разговаривал по телефону, держа его между плечом и ухом. Заказав такси, Макс убрал телефон в карман, и немного размял шею. По просьбе Андрея, Тарасенко положил ключи под маленький серо-бурый коврик, и, проскочив два этажа, вышел на улицу, где его уже ждала машина. *** Темноволосый приехал домой. Будучи у порога, Максим вспомнил об Андрее, и достал телефон, посчитав нужным поблагодарить его за завтрак. Одним нажатием скетчер отправил сообщение, и разувшись, поплёлся в гостиную. Что Брайн заметил в первую очередь, так это кромешный бардак в гостиной и на кухне. – Дима! – позвал ютубер, надеясь услышать отклик. Но сероглазый не отозвался. Его не было дома. Максим пожал плечами, и потопал к кладовке за принадлежностями для уборки. Тарасенко достал средство для мытья стёкол и пола, тряпки, швабру, и новый пылесос, который ему пришлось купить после лайфхаков от "Трум-Трум". Начать блоггер решил с кухни. Темноволосый вымыл всю посуду, кухонные тумбы, микроволновку. После чего он полез в холодильник, дабы, нет, не поесть, а избавиться от просроченных продуктов. Опустошить пришлось полхолодильника. Парню было очень жалко выкидывать еду, которую ему присылали подписчики, но никто не виноват в том, что посылки идут так долго. Когда скетчер закончил убираться на кухне, он перешёл в гостиную. Брайн расстелил клетчатый плед на жёлтом диване, и разложил на нём маленькие подушки. Небрежно пропылесосив ковёр, он перешёл к мытью полов и окон. Макс корячился, выжимая тряпку голыми руками. Кожа на пальцах неприятно сморщилась, а со лба стекал пот. Зная Тарасенко, он бы просто бросил прибираться, и ушёл, например, смотреть сериалы, или есть. Одно другому не мешает. Но ютубер поставил перед собой цель закончить уборку. Когда тощий домыл окна, он с одышкой волок инвентарь обратно в кладовку. Тарасенко дико устал, и, осознав, что у него есть свободный часик на то, чтобы вздремнуть, он без раздумий потащился в спальню, напрочь забыв о Диме. Макс рухнул на кровать, и укрылся пледом. Ему понадобилось каких-то пять минут на то чтобы уснуть. *** Ютубер крепко спал, видя немного необычный сон, который заставил его расплываться в улыбке и негромко стонать. Сквозь сон парень услышал звонок будильника, и резко вскочил от испуга. – Are you fucking kidding me? – проорал в потолок темноволосый, скривив недовольную мину. Брайн выключил будильник, и сполз с постели, держа телефон в руке. Максим набрал номер Димы, надеясь выяснить, куда пропал он и его вещи. Ответ его, мягко говоря, удивил. – Макс, ты только не обижайся. Я перебрался в гостиницу. Перекантуюсь тут пару дней, и улечу обратно домой. – Как-то отстранённо молвил сероглазый. – Но почему? Чем у меня в квартире плохо? – Искренне недоумевал блоггер. – Дело не в этом... – Так в чём тогда? Я понять не могу. – Я не хочу тебя стеснять. – Какой стеснять? Мы лучшие друзья. Мы столько всякой херни знаем друг о друге. И ночевали вместе не раз. – Да. Но тут ситуация совсем другая... – Какая сит... – оборвал ютубер. – Послушай, давай встретимся. – Взволнованно затараторил скетчер. Бараташвили долго отнекивался, но в итоге согласился встретиться с Максом через несколько дней. Тарасенко не на шутку возмутился, но возражать не стал. Ради Димы он вполне готов подождать. В назначенный день парень решил признаться своему другу в симпатии, зная, что таким макаром он идёт на верную смерть, поскольку вероятность того, что Дмитрий совершенно нормально и спокойно на это отреагирует, была крайне мала, а уж тем более, что он ответит взаимностью. Брайн рухнул на диван, достал мобильник, и в первую очередь зашёл в диалог с Андреем, где отображалось новое входящее сообщение. Тарасенко застал парня онлайн, и мигом набрал текст. Виндяй ответил. Слово за слово, и их диалог растянулся как минимум на несколько часов. Они обсуждали работу летсплейщика, учёбу скетчера, деятельность на ютубе, и так далее. Но никаким образом старались не затрагивать произошедшее на квартире Хаосита, как будто так всё и должно было быть. Общаясь с Виндяем, Максим одновременно чувствовал себя хорошо, сумев найти общий язык с парнем, и плохо, учитывая, что он отверг светловолосого. *** Наступила среда – назначенный Димой день встречи. Брайн спросонья таскался по квартире, готовясь к прогулке с пока ещё лучшим другом. Скитаясь из комнаты в комнату, Максим почти вслух проговаривал признание сероглазому, стараясь подобрать более-менее подходящие слова. Скетчера утешал тот факт, что они очень близки, хоть и как друзья, но это давало ему надежду на благоприятный исход событий. Когда парни пересеклись у кинотеатра, Димино выражение лица было таким, словно ему некомфортно находиться рядом с Максом, из-за чего Тарасенко решил заговорить первым: – Привет. – Поникнув, поздоровался тощий. – Привет! – Ответил сероглазый. Дмитрий демонстративно поднял руку, крепко держа в ней два билета на фильм. Сказать, что этот жест с его стороны был нелепым – вообще ничего не сказать. И он, и Брайн прекрасно понимали, что для похода в кино сейчас не самое подходящее время. Возможно Бараташвили надеялся подольше отлынивать от разговора, ибо уже догадался, о чём хочет поговорить его друг. Но делать нечего – билеты уже куплены. Максим отчаянно соглашался на любые прихоти сероглазого, только бы скорее поговорить с ним и всё выяснить. Парни прошли в зал, наполовину пустующий, и заняли свои места, нацепив 3D-очки. Когда все зрители собрались, начался показ фильма. Максим не мог сосредоточиться, поскольку его раздражал хруст попкорна и шипение открывающейся бутылки газировки. Скетчеру было немного неудобно сидеть, он всё время ворочался в кресле, пытаясь подобрать более комфортное положение. Дмитрий не отворачивался от экрана, только шикал на Тарасенко, дабы тот успокоился. Оставалось примерно двадцать минут до окончания сеанса. Тарасенко неуверенно пожимал руками, то и дело поглядывая на Диму. Сероглазый, не отвлекаясь от фильма, открывал бутылку колы. По неосторожности она выскользнула у него из рук, и упала на пол. Парни одновременно потянулись, чтобы поднять бутылку, и ударившись лбами, тихо захихикали. Внутренний голос Брайна бил тревогу, крича: «Вот он, тот момент. Либо сейчас, либо никогда!». Максим, недолго думая, прильнул к устам Димы, смахнув с него перед этим очки. Бараташвили невольно начал отвечать. Тарасенко робко покусывал нижнюю губу сероглазого, пытаясь задержать друга подольше. Всё происходило так быстро, что Дмитрий не успел даже осознать. Когда же парень наконец понял, что происходит, он отстранился от скетчера, встал со своего места, и направился к выходу, последний раз окинув Макса взглядом, наполненным непониманием с ноткой отвращения. Бараташвили сдал очки на кассе, и рванул к входной двери. Парень выбрался наружу, и начал глубоко дышать, отирая пот со лба. Тарасенко решил задержаться в зале до конца сеанса. Максим был уверен, что Дима просто сбежал, и вряд ли вернётся досматривать фильм. Сам он еле заметно крючился со стыда, нервно осматриваясь по сторонам, боясь словить на себе насмешливые взгляды. Где-то из задних рядов скетчеру послышался хохот, и он не стал оборачиваться, наоборот, вернулся к просмотру фильма, дабы не вызывать лишних подозрений. Сеанс окончен. Бледный свет в зале становился всё ярче, пока не начал буквально ослеплять зрителей. Люди вставали со своих мест, разминая затёкшие шею и ноги, и направлялись к выходу, где их ждала сотрудница, дабы забрать 3D-очки, также следя за тем, чтобы никто по случайности не утащил их домой. Заприметив Диму у дверей, Максим был крайне удивлён тем, что Бараташвили не сбежал, что было бы в принципе логично, а остался, поскольку сам не меньше скетчера хотел обсудить произошедшее. Одна часть Макса хотела с разбегу врезаться в колонну, дабы избежать разговора, другая же жаждала выяснить отношения с сероглазым. Тарасенко медленно перебирал ногами, направляясь к Диме. Тот в свою очередь пожимал губами, вспоминая, как пару минут назад они соприкасались с губами лучшего друга. Остановившись в метре от Бараташвили, Брайн заговорил: – Дима, извини… – И что это было? – спокойным голосом спросил сероглазый. – Сам не знаю. – Макс отвёл взгляд, скрестив руки на груди. – По правде говоря, я хотел обсудить это с тобой ещё в тот день, когда ты прилетел. – Что «это»? Не томи. – Дима повысил голос. Этот диалог начинал понемногу бесить сероглазого. Догадки конечно были, почему Макс себя так ведёт, но парень отказывался в них верить. – Ты мне очень нравишься… – полушёпотом пробормотал Тарасенко, дабы посторонние не услышали их диалог. Бинго! Ну что, Дима, по-прежнему не веришь? Ведь как же так, он твой лучший друг, ты знаком с ним с детского сада, а такое впечатление, будто ты не знал его совсем. И что теперь будешь делать? Пошлёшь? Ну, дерзай! – Макс… Я не думаю, что мы можем встречаться. То есть… – О господи, нет! Я не имел ввиду, чтобы мы встречались. Я просто хотел объясниться. – Максим боялся начать нести чушь, так как дико нервничал. – Хорошо, ибо я совсем не готов к серьёзным отношениям… И… – Подожди. То бишь, чисто гипотетически, мы бы могли… – Я не это имел в виду! Эм-м… Слушай, мне пора. – Бараташвили помотал головой, указывая большим пальцем в сторону метро. – Мы ещё увидимся? – Я дам знать, если что, окей? – кивнул Дима, дабы скорее уйти от разговора. Тарасенко смотрел вслед уходящему другу. Их диалог, откровенно говоря, не задался. Скетчер это прекрасно понимал. Парень в отчаянии поплёлся домой. Шагая по тротуару, Максим прокручивал у себя в голове произошедшее. «Что тогда означает этот поцелуй в кинотеатре?» – задумался ютубер, но никакого рационального предположения выдвинуть не смог. На секунду он даже подумал, что это судьба сыграла с ним злую шутку, за то, как он поступил с Андреем. Вспомнив о летсплейщике, Тарасенко мигом достал из кармана телефон, и набрал его номер, резко свернув по тротуару в противоположную сторону. Направляясь к остановке, Максим прослушивал противные гудки, ожидая ответа. Хаосит принял вызов, и пробормотал приветствие в трубку. – Ты сейчас дома? Я могу приехать к тебе? – Да, разумеется. Что-то случилось? – Не совсем. Давай обсудим это у тебя. – Хорошо, во сколько тебя ждать? – Часам к восьми я уже приеду. – Договорились! – проговорил Андрей, и бросил трубку. Тарасенко заскочил в автобус, и поехал к реакционеру. *** Поднявшись на нужный этаж, Брайн остановился у знакомой входной двери, и позвонил в звонок. Из квартиры послышалось глухое шорканье тапочек о пол, и звяканье ключей у замочной скважины. Дверь распахнулась, и на пороге показался Андрей, одетый в тонкую футболку и джинсовые шорты. – Привет, проходи! – жестом пригласил летсплейщик в свою квартиру. Тощий прошёл внутрь, и мельком осмотрел коридор, по которому только сегодня утром рассекал, собираясь домой. Скетчер последовал за другом, направляющимся на кухню. – Ну, рассказывай. Что стряслось? – поинтересовался Винди, раскинувшись на стуле. Тарасенко присел на соседний стул, и взял кружку с кофе, которую Андрей любезно пододвинул ему. Сделав один глоток, он отставил напиток, и заговорил: – Для начала, я хочу извиниться за то, что я отверг тебя тогда. Просто, понимаешь, ситуация ещё такая была, не из приятных. – Дай-ка угадаю, тебя отверг человек, который тебе небезразличен? Тарасенко виновато кивнул. – Теперь я чувствую себя паршиво, потому что припёрся к тебе, и обсуждаю свои проблемы, когда у тебя и без меня забот хватает. И вообще, почему ты не злишься? Серьёзно. Я на твоём месте давно бы вышвырнул… меня… из квартиры. А ты ещё умудряешься спокойно выслушивать меня. Андрей нежно улыбнулся, паля скетчера томным взглядом. – Эх-х, дурак ты! Я же люблю тебя, поэтому и не выгоняю. Помочь же хочу тебе, раздолбаю. Улыбка Тарасенко растянулась до ушей. – Ты знаешь, просто я так зациклился на Диме, что даже не рассматривал твою кандидатуру. Мне правда стыдно за себя. – Дима, это тот парень из скетча «Мой Сумасшедший Друг»? – Да. В том то и дело, друг. Видел бы ты его лицо, когда я признался ему. Андрей не на шутку удивился. Он хотел прокомментировать последнюю реплику Макса, объяснить, что он поступил опрометчиво, но решил промолчать, и продолжить слушать гостя. Парни просидели на кухне около часа, отдаваясь разговорам за чашками кофе. Виндяй всячески пытался утешить Максима, убедить его в том, что ещё не всё потеряно, что он ещё со всем разберётся. В один миг Тарасенко сосредоточил свой взгляд на летсплейщике, и не отрывался от него, закинув ногу на ногу. – Ты чего? – кивнул Хаосит, глядя на ухмылку гостя. Брайн молча потянулся к Виндяю, оперся руками на его колени, и страстно поцеловал. Светловолосый ответил тем же. Макс залез на парня, и крепко ухватился руками за шею, и скрестил ноги на его спине. Андрей встал со стула, поддерживая Тарасенко на весу, и потащился в спальню. Парни рухнули на кровать, продолжая целоваться. – Сегодня опять у меня ночуешь? – простонал между вздохами Хаосит. – Ага! – промурлыкал Макс, снимая с Андрея рубашку.