Начнём всё заново

Ветер шелестел в деревьях. Звезды ярко сияли в ночном небе, от мощных порывов ветра дом стонал и скрипел. И в нём жалобно плакал ребенок. Уолтер сонно застонал и потянулся к Барбаре, чтобы посмотреть, не разбудил ли её плач Эмиля. Вместо теплой руки жены его пальцы нашли холод простыней. Приоткрыл глаза и вспомнил: сегодня у Барбары - ночная смена в клинике. Но даже если бы она была дома, Уолтер всё равно поднялся бы к малышу. Он всегда заботился о том, чтобы любимая жена меньше волновалась и больше отдыхала. Зевнув, Уолтер встал с кровати и пошёл к кроватке Эмиля. Мальчик ворочался с боку на бок и кричал так, что у Уолтера по спине пробежал холодок. Он поднял сына, прижал к себе, зашептал в детское ухо: - Ну, ну... все хорошо, мелкий. Затем проверил подгузник. Там было сухо. Тогда предложил ребенку молочную смесь, но Эмиль отказался. Вздохнув, Уолтер подхватил плюшевого Джима и отдал мальчику. К его удивлению, даже драгоценная игрушка не успокоила Эмиля. - В чем же дело? - спросил он у сына, а тот потянулся к его лицу. Холодный ужас неожиданно прокатился по жилам Уолтера. Он уже привык к плачу малыша и не считал это чем-то необычным. Маленькие дети часто плакали. По-другому они не могли просигналить о том, что им неудобно или болит животик. Уолтер обычно просыпался от криков сына примерно раз за ночь. Эмиль – бывало – требовал сухой подгузник или питьё, но сегодня голос малыша звучал... отчаянно, испуганно. Уолтер зашептал сыну, приложив палец к губам: - Тсс. Мне нужно, чтобы ты помолчал. Эмиль всхлипнул, но уже не так громко. И он дрожал в руках отца. - Ладно, - сказал Уолтер. – Вот и Джим,- поднял плюшевую куклу. – Он не даст тебя в обиду, помнишь? Держи. Эмиль крепко сжал игрушку. Уолтер ещё дал малышу пустышку, и Эмиль, наконец, затих, Хотя все еще шмыгал носом. Прижимая к себе сына, Уолтер вышел из спальни и спустился по лестнице в кухню и гостиную. Дом был погружен во тьму, свет луны и звезд просачивался через портьеры внутрь. Тут Эмиль потерял пустышку. Уолтер ловко поймал её, но малыш снова заплакал. - Ш-ш-ш, - мягко попросил он мальчика, вернул ему соску и опустил сына в манеж, на одеяло. На дне манежа был нарисован охранный знак. Это Уолтер сделал в первую же неделю их возвращения домой. - Никуда не уползай, - тихо приказал он. - И держись за Джима. Эмиль крепко сжал плюш. Губы малыша дрожали. Он вновь вздумал плакать. - Тсс, - снова взмолился Уолтер, прежде чем встать и выглянуть в кухню. Прокрался туда, достал ультрафиолетовый фонарик и один из потайных кинжалов. Бесшумно прошёл к двери в сад, распахнул ее. Свежий ночной ветер тут же обдул ему лицо и тело, но не успокоил. Уолтер огляделся, ничего подозрительного не увидел. Твердо держа клинок в руке, он прошёл дальше в сад. Затем вытащил сотовый и быстро набрал номер. Ответили лишь на пятый гудок: - Мистер Стриклер? – голос был слабый, сонный. - Домзальски, - прошептал Уолтер строго, холодно. - Мне нужна твоя помощь. Что-то не так… кажется, за нашим домом следят. - Что? – заныл Тоби. – Вам всего лишь что-то кажется, а я должен срываться к вам в ночь? Серьезно? - Тащи сюда свой зад, Охотник за троллями! – жёстко потребовал Уолтер. – И приведи круберу. Ты сам по себе бесполезен. - Эй! – возмутился Тоби. – Это подло! - А мне всё равно! Я защищаю ребенка! – отрезал Уолтер. - Ладно, ладно, - простонал Тоби. - Но если это просто ложная тревога, я... Ну, я не знаю, но что-то сделаю! - Долг Охотника на троллей – отвечать на каждый тревожный вызов. Смирись, - сказал Уолтер и с разочарованным рычанием нажал «отбой», прежде чем парень успел возразить. Он опять осмотрел тихий сад. Медленно шагнул вперед и вдруг увидел… Забор! Место, где он нарисовал защитную руну, было разрушено. Уолтер бросился к поломанным доскам, лежащим на траве. Как только он добрался до них, позади него со свистом пронёсся порыв ветра. Он обернулся, но ничего не увидел, кроме пустого двора. Он проклял свое зрение, которое плохо служило в сумерках и ночью. У троллей было превосходное ночное зрение, и в этот момент Уолтер очень заскучал по нему. Тут прилетел пронзительный крик ребенка, от которого Уолтер в ужасе подпрыгнул и бросился обратно в дом, чуя, как лопочет сердце за рёбрами: - Эмиль! Он залетел в гостиную и замер на мгновение от страха, увидев спину синего тролля, склонившегося над кричащим малышом. Незваный гость встал и обернулся. Эмиль теперь был в его когтистых руках. - Привет, Стрикландер, - зло усмехнулся Альберт. Уолтер хватал ртом воздух, когда ужас пронзил тело и лишил его дыхания. - Эмиль, - выдавил он, протягивая руку к сыну. – Всё хорошо. - У тебя милый малыш, - заметил Альберт, оскалив зубы. – И выглядит аппетитно. - Стой! – умолял Уолтер. Альберт поднял на него глаза, все с той же опасной улыбкой. - Пожалуйста, - снова взмолился Уолтер. – Отпусти его, он еще ребенок. Он не имеет к этому никакого отношения. - Ох, ты бы видел своё лицо сейчас, Стрикландер, - усмехнулся Домье. – Это бесценно! Признаюсь, я был удивлен, - он снова посмотрел на Эмиля и шагнул к выходу. – Увидел тебя здесь, с этой красоткой, с малышом, - Альберто провел по щеке Эмиля острым когтем. – Не думал, что тебе это всё надо. И ты кажешься счастливым, - прошипел он, сузив глаза и глядя на малыша с ненавистью. - Ты далеко сбежал с этой женщиной. Чтоб жить тихо, мирно. Но ты этого не заслуживаешь, Стрикландер! Ничего не заслуживаешь! - Может, и нет, но не тебе решать, - Уолтер медленно сунул руку в карман своих пижамных штанов. – А теперь отпусти ребёнка! – закричал, выхватывая фонарик и направляя ультрафиолет прямо в глаза Альберта. Тролль вскрикнул и отступил на шаг, но Эмиля не выпустил. Уолтер воспользовался моментом и бросился к сыну, но Альберт отскочил, зашипев от боли, и бросился мимо него в сад, ударил по пути – Стриклер покатился по ковру, врезался боком в тумбу с телевизором. - Нет! – он заорал, поднимаясь с пола и бросаясь в погоню. – Стой! Альберт был уже на полпути к забору. - Альберт, стой! – снова закричал Уолтер. – Я тебе нужен! Не он! Просто отпусти его и возьми меня! Я отдаю себя тебе! – он бросил в сторону и кинжал, и фонарик. Широко раскрыв глаза, Домье остановился и повернулся к нему. - Значит... ты отдашь мне себя ради этого куска мяса? - Да, - ответил Уолтер, стиснув зубы. – Я не буду драться, только отпусти его. - Ну, я бы ни за что не согласился на эту сделку, хотя она и заманчивая, - Альберт вновь криво усмехнулся. - У, я вижу боль в твоих глазах, Стрикландер. А сегодня я буду пировать с этим ребенком, а потом – с твоей женщиной! Тогда узнаешь, каково это – терять близких! - Ты ошибаешься, Альберт! – Уолтер пытался его уговорить. – Я уже знаю ... я оплакал их... всех подменышей, моих братьев и сестёр… - Лжец! - взревел Домье. – Ты выбрал людей, а не подменышей! Это ясно. Только посмотри на себя. Ты жалок! Превратился в человека! Отвратительно! И от тебя пахнет человеком, - он скривился и сплюнул. – Ну и хорошо. Проживешь остаток своей короткой человеческой жизни один! Уолтер застыл, охваченный ужасом. И мир вокруг него застыл. Альберт снова ухмыльнулся, его янтарные глаза светились радостью. Он отвернулся, чтоб бежать дальше...