Пурпурные поцелуи

***Около трех лет назад*** — Дайте нам… — Нет… Подожди… — Джессика кладет руку на грудь Килгрейва, останавливая его от озвучивания команды. — Я могу это сделать… Обычно это было его идеей — пойти куда-нибудь вечером. Сидеть на месте, казалось, никогда не было достаточно увлекательным для него. Жизнь всегда должна была двигаться в быстром темпе, и это одна из причин, почему он был так недоволен ежедневными заданиями. Но идея приехать сюда принадлежала Джессике. Это будет их первой совместной вылазкой в общественный клуб, потому что такое было не совсем в темпе Килгрейва. Он больше любил изысканные ужины и частные мероприятия. Однако сегодняшний вечер был особенным. Это был их годичный юбилей, и, чтобы отпраздновать его, он позволил ей составить планы на вечер. Субботним вечером, при такой прекрасной погоде, им потребовалось больше получаса, чтобы добраться от пентхауса, в котором они остановились, до дорогого клуба, в который только что прибыли. Наряд, который он выбрал для нее, был без бретелек — короткое темно-пурпурное платье, и это было почти единственным цветом, в который она одевалась теперь. Из-за того, что платье было обтягивающим, в совокупности с чёрными туфлями на высоком каблуке, она практически не могла ходить. Ранее этим вечером она приспособила его, сделав разрез внизу платья, чтобы дать возможность ногам двигаться. Конечно, она получила за это хорошую взбучку, но Килгрейв оставил ее безнаказанной, потому что это придавало ей классический, суровый вид «Джессики Джонс», которую он не любил, но восхищался. Пурпурный цвет теперь был ей отвратителен, но он также казался более светлым, в отличие от помады, которую она нанесла на губы. После года игры в переодевание его детали о макияже стали менее конкретными, и он не потрудился дать ей четкие команды. Также у нее на шее висел тяжелый пурпурный камень. Гадать, откуда он его украл, было пустой тратой энергии, но он заставлял ее носить его почти каждый день. Ссылаясь на новое прозвище, Джессика окрестила его своим «ошейником». Признаком, что у нее был хозяин. Очередь в клуб казалась бесконечно длинной и заворачивала за угол. Этим людям приходилось ждать, пока кто-то выйдет, прежде чем их вообще рассмотрят для входа. Ни за что на свете Килгрейв не стал бы этого терпеть. Но в последний месяц своего заключения Джессика неосознанно учила его, как нужно жить, не используя свои силы. Тонкие советы, такие как просить обслуживающий персонал принести кофе вместо того, чтобы требовать. Или непринужденно болтать с незнакомыми людьми вместо того, чтобы немедленно прогонять их. Эти крошечные поступки имели значение. Это был ее личный эксперимент. Подготовка убийцы-психопата к тому, чтобы стать обычным членом общества. Которая шла медленно. По правде говоря, очень медленно. Но хоть что-то лучше, чем ничего. Кроме того, это позволяло ей сосредоточиться на чем-то еще, кроме того, насколько ужасно она была подавлена. Это давало ей миссию. И что удивительно, Килгрейв был хорошим учеником, знал он об этом или нет. Сегодняшний урок: манипулирование людьми без применения силы. Как частный сыщик, она наблюдала за охранником перед дверью, который отвечал за вход людей. Он был высоким и широкоплечим, скорее всего, лет под сорок, но его внешность не имела значения. Он был мужчиной. Последние два человека, которых он послал в конец очереди, были женщина средних лет и молодой человек, который выглядел слишком угрюмым для веселья. Люди, которых он запустил, были двумя девушками лет двадцати, хихикающими и шатающимися, как пьяные. Они были не единственными, кто мог играть в эту игру. — Я могу это сделать… — неуверенно бормочет она, глядя на Килгрейва. В качестве первой реакции он открывает рот, чтобы остановить ее, но снова закрывает его, охваченный любопытством. Поэтому, вместо ответа, он просто смотрит на нее и пожимает плечами. Отцепив свою руку от его, она стучит каблуками по тротуару и идет к охраннику, полностью расслабившись. Это был не первый раз, когда она устраивала представление для кого-то. Она очень хорошо притворялась. — Эм-м… — крутя прядь волос между пальцев, она продолжает строить из себя девушку из долины в лучшем ее проявлении. — Как Вы думаете, могли бы мы… — наклонившись, она шепчет, прижимая ладонь к его груди, так же, как она делала это с Килгрейвом, когда хотела чего-то. — … пропустить очередь? Она слегка хлопает ресницами и закусывает нижнюю губу. Выражение лица мужчины значительно смягчается, и он улыбается ей. — Ну, я… э-э… думаю, что мог бы потянуть за несколько ниточек ради тебя, — отстегнув короткую бархатную перевязь, он отступает в сторону, пропуская ее внутрь, вызывая многочисленные жалобы людей в очереди. — Благодарю! — подмигивает она, прежде чем взять Килгрейва за руку и затащить внутрь. Охранник заметно напрягается, когда Килгрейв входит вместе с ней, но позволяет им обоим пройти без инцидентов. Для Килгрейва наблюдать за Джессикой было чистым развлечением. Она отличалась от остальных. В лучшую сторону. В каком смысле? Дело было не только в ее суперсиле, но пока что он не мог дать точного объяснения. Конечно, ему не понравилось, что она положила руки на кого-то другого, помимо него, и он планировал разобраться с этим в ближайшее время. Тем временем, когда они входят вместе, Джессика шагает вперед. Она никогда не была здесь раньше, но ориентировалась в клубах почти так же хорошо, как в барах. Здесь довольно многолюдно, и пройти через него оказывается борьбой для них обоих. В тот момент, когда ее рука начинает выскальзывать из его, он кричит ей сквозь музыку. — Не уходи далеко, — предупреждает он, чтобы она не исчезла из его вида. Но она лишь закатывает глаза, бормоча что-то неразборчивое, прежде чем успокоить его: — Расслабься. Даже если бы это не было приказом, это не лучшее место, чтобы ускользнуть от него. Кроме того, она была достаточно умна, чтобы знать, что у него имеется гарантия на случай непредвиденных обстоятельств. Она не могла рисковать. Она не станет. Как только они подходят к бару, Джессика пытается сесть, отчаянно нуждаясь в напитке. Прежде чем она успевает это сделать, Килгрейв снова хватает ее за запястье и качает головой. — Иди сюда, — знакомый тон его голоса говорит о том, что она сделала что-то не так. Нахмурившись, она молча следует за ним. Вокруг них люди танцуют, веселятся, отрываются и напиваются. Но Килгрейв протискивается мимо них, неоднократно говоря им: — Убирайтесь прочь с дороги. На другой стороне танцпола он останавливает ее в VIP-зоне, которая довольно изолирована от остальной части клуба. Охранникам было приказано не обращать на них внимания, когда они вошли, что вызвало возмущение со стороны мужчины, который, казалось, отвечал за секцию. Две девушки сидели по обе стороны от него, другие две девушки целовались на соседнем диване, а еще один мужчина курил и пристально смотрел, как они прикасаются друг к другу. — Эй! Какого черта, по-твоему, ты делаешь? — кричит главный, заставляя всех девушек вздрогнуть и пугая курящего. Как только мужчины встают, чтобы противостоять им, Килгрейв вмешивается: — Вы оба, возьмите по стакану. Разбейте их о свои лица. Они делают, как им было сказано, и осколки стекла вонзаются в их кожу, а оставшийся алкоголь обжигает порезы, заставляя каждого издавать вопль от боли вперемешку с приглушенными криками девушек. — А теперь заткнитесь и проваливайте, — говорит он мужчинам и трем девушкам. Последней девушке веля: — Принеси выпить, — что она и делает в спешке. Что ж, возможно, Килгрейв не был таким уж хорошим учеником. Все это было не ново для Джессики. Его характер или его нелепые требования. Признаться честно, она видела и похуже. Поэтому она не была шокирована или напугана, а просто… разочарована. «Зачем ты это сделал?» — это то, о чем она хотела спросить. Но ответ не имел значения. Он делал то, что делал, потому что хотел. Так он проживал свою жизнь. Вместо того чтобы что-то сказать, она молча идет за ним к свободному дивану и садится рядом. Он властно притягивает ее к себе, обнимает за талию и грозно смотрит на нее. — Никогда больше не прикасайся руками к другому мужчине, только если я тебе не скажу. Ты. Принадлежишь. Мне. Поняла? Не было смысла спрашивать, поняла она или нет. Это было просто способом проникнуть ей под кожу и одновременно утвердить свою власть. Что делает ее еще больше похожей на домашнего питомца, чем она была до сих пор. — Да. Я твоя, — машинально отвечает она. Когда одна из дрожащих девушек возвращается с подносом, полным рандомных напитков, Килгрейв ухмыляется. Верно, он не уточнил, чего хочет. — Хорошо. Теперь иди и никогда не возвращайся. К счастью, она несется прочь. Джессика тянется сразу же к водке и делает три больших глотка прямо из бутылки, не колеблясь. Чем больше она выпьет, тем легче будет пережить этот вечер.

***

Пьяная Джессика была веселой Джессикой, более или менее. Она определенно больше проявляла свой характер, но меньше думала о правильном и неправильном и просто делала. Килгрейв тоже был немного навеселе, так что после сурового начала празднования годовщины все немного наладилось. — Потанцуй со мной, — бормочет она, на мгновение вставая, но тут же падает обратно на свое место. — Я не танцую, — смеется он, наслаждаясь ее менее напряженной стороной. — Пожалуйста… — Нет. — Но… — Прекрати спрашивать, — ухмыляясь, он знает, что победил. — Ладно. Она надувает губы и снова встает, спотыкаясь, когда пробирается к краю VIP-секции, где бархатные веревки ограждают их. — Джессика, — его голос словно тихое предупреждение для нее, но она отмахивается от него. — Я не уйду далеко! Не выходя из его поля зрения, она всматривается мимо охранников, выискивая что-то конкретное. Когда она возвращается к Килгрейву, за ее руку цепляется молодой человек. — Это Джонатан! — ухмыляется она, как будто сделала что-то умное. — Э-э… на самом деле, меня зовут Джейсон… Джейсон был довольно симпатичным, хотя его физические данные не очень-то вязались с Джессикой. Он недоумевал, зачем ей понадобился незнакомец, но если это означало, что он попадет в VIP-секцию, и ему что-то перепадет, его это не волновало. — Шшш… — затыкает его Джессика. — Как бы то ни было. Он здесь, чтобы потанцевать со мной! Поскольку ты не хочешь… — со слегка затуманенным алкоголем разумом она прижимается спиной к его груди и трется о него всем телом. И полагая, что у нее имеется какое-то извращенное сексуальное соглашение с мужчиной на диване, и так как Джессика была горячей, Джейсон присоединяется к ней, двигая своим телом наряду с ней, с долей возбуждения в глазах. Заметив изумление и замешательство на лице Килгрейва, Джессика улыбается, кое-что проясняя для него: — Ты сказал мне не прикасаться руками к другому мужчине! Смотри! Без рук! — показывая ему ладони, она трется задницей о промежность парня, наслаждаясь тем, что это задевает его за живое. Непослушание в послушании. Это было блестяще и глупо одновременно. Некоторое мгновение Килгрейв ничего не делает, смотря на это с отвисшей челюстью. Но он подводит черту, когда Джейсон решает, что это хорошая идея — положить руки ей на бедра. — Мы уходим. Сейчас же, — перед тем как вытащить Джессику на улицу, он рычит на Джейсона: — Отсоси себе.

***

В данный момент Джессика не боялась. На самом деле, она была горда и немного удивлена. Заставив ревновать своего гребаного пленителя, она почувствовала свою силу в той ситуации. Он никогда не сможет полностью контролировать ее. Что бы он ни говорил. Их машина стояла прямо через дорогу, там, где они ее оставили, потому что их водитель сидел неподвижно, как ему и было приказано. Вероятно, он нассал себе в штаны, учитывая то, как долго они отсутствовали. — Езжай, — рявкает Килгрейв, как только закрывает заднюю дверь. Несмотря на его гнев и разочарование из-за того, что сделала Джессика, больше всего он был возбужден. Опасная комбинация. — Иди сюда. Зная, чего он хочет, она прикусывает нижнюю губу, задирая платье, чтобы иметь возможность оседлать его. Ее колени приземляются по обе стороны от его талии, позволяя ей добавить немного желаемого давления на его бедра. Даже в таком положении она ощущает его возбуждение сквозь штаны. — Тебе нравится ослушиваться меня, не так ли? — вздыхает он, скользя руками по ее бедрам. — Я никогда не ослушивалась тебя… — ее голос игрив и невинен, и запах водки его совсем не останавливает. — Но ты любишь переходить границы, верно? Испытывать мое терпение? Что мне с тобой за это сделать? Как мне тебя наказать? — его глаза блуждают по ее телу, пока он говорит. — Разве не становится интереснее, когда я испытываю тебя? Разве не лучше, что я не одна из твоих безмозглых рабынь? Его глаза темнеют, когда она говорит это. — Не смей… Прежде чем он успевает закончить, она набрасывается на него и прижимается губами к его губам, эффективно заставляя его заткнуться и не дать команду. Не более того. Чем больше он говорил, тем хуже становилась ее жизнь. Может быть, таким образом, она сможет притвориться, что у ее жизни было нормальное подобие. По крайней мере, на некоторое время. Притвориться, что мужчина под ней, не держит ее в плену. Он не насилует ее. Он не использует ее как игрушку. Притворяться было легче, чем задыхаться от реальности. Кроме того, секс с ним был неизбежен. Лучше сделать это по своей воле, чем быть запертой за пределами собственного разума. И чем скорее он кончит, тем скорее она сможет расслабиться. Сегодня он был более нетерпелив, чем обычно, так как был слишком взволнован, чтобы ждать, пока они вернутся в пентхаус. Когда она переплетает свой язык с его, он стонет ей в рот и нетерпеливо стягивает ее кружевные трусики. Казалось бы, столь же нетерпеливая, Джессика буквально срывает с себя нижнее белье, бросая на пол у его ног и заставляя его усмехнуться ей в губы. — Сегодня ты хочешь этого, да? — он отрывается от ее губ с горящими глазами, нащупывая влагу ее лона пальцами. — Да… — хрипит она в ответ, подаваясь бедрами навстречу его пальцам. — Хорошо. Поцеловав ее снова, он убирает руку, заставляя ее тело пульсировать от возбуждения. Он быстро расстегивает ремень и стягивает свои брюки, чтобы освободиться, доставая из кармана презерватив и торопливо надевая его. Вожделение поглощало его. Схватив ее за талию, он опускает ее вниз, пока его твердый член не оказывается полностью внутри нее, и они оба издают стон наслаждения. Еще одно доказательство его нетерпения. Обычно он одаривал ее тело немалой порцией ласк. Доводя до кульминации очень медленно. Снимая с нее одежду, вещь за вещью, прежде чем покрыть каждый дюйм ее кожи поцелуями. Или он мог заставить ее исследовать и его тело. Но сегодня она прижалась к нему быстро и плотно, спрятав лицо в изгибе его шеи. Ее руки отчаянно вцепились в его пиджак; тихие стоны и всхлипывания раздавались в его ухе. Его руки бездумно блуждали по ее платью, позволяя ей делать всю работу на нем, хотя его бедра все еще инстинктивно двигались вверх. Не потребовалось много времени, чтобы он выдохнул ее имя. — Джессика, Джессика, Джессика… — долго и медленно оно скатывалось с его языка и на вкус напоминало прекрасное вино на его губах, пока его кульминация не достигла пика. И с двумя дополнительными толчками она кончила сразу после него, когда оргазм потряс ее. То, что является сексуальной разрядкой, не может быть ошибочно принято за эмоциональную связь. Джессика, будучи с ним, смогла развить навык разделения ума и тела. Секс есть секс. Это была естественная потребность организма. Оргазм с ним не заставил ее ненавидеть его меньше. Может, для нее это и было очевидно, но для Килгрейва это был знак покорности и влечения. Без каких-либо немедленных команд в ее разуме, лежа на нем, она почти чувствовала себя свободной. С длительным максимумом сексуальной разрядки и алкоголем в крови она чувствовала себя почти нормально.

***

***Наши дни*** — Б-быть нормальным… — слова на вкус напоминают рвоту в ее рту. Как вообще можно было подобным образом ответить на этот вопрос?! Но она еще не закончила. И снова слова звучат прежде, чем она успевает осознать их в своей голове: — Если бы ты не использовал свои силы… я могла бы научиться любить тебя.