Пурпурные поцелуи

День второй: Килгрейва не было в квартире, когда Джессика вернулась вчера вечером. Странно, что он оставил ее на ночь без присмотра. Тем не менее, когда она проснулась, он уже был здесь, стоя над ней с мокрыми волосами и в одном полотенце вокруг талии. Сегодня ему достаточно было провести рукой по ее щеке, чтобы она открыла глаза и подскочила. Он больше ничего с ней не сделает, пока она спит. Сегодня он выглядел иначе. Как будто светился новым чувством уверенности. Это и его странное исчезновение более чем беспокоили Джессику. Она отстраняется от его руки и смотрит на него, слегка раздраженная тем, что он предстал перед ней почти голым. — Где ты был, когда я вернулась вчера вечером? — подозрение в ее голосе более чем очевидно. — Доставал тебе это. И это, — он протягивает ей две вещи, которые держит в руке, помимо списка правил. Смартфон и пачку стофунтовых банкнот. Она сердито смотрит на него. — Мне не нужно это ворованное дерьмо. Когда ты честно заработаешь что-то хоть раз… — Замолчи, — покачав головой, он хладнокровно смотрит на нее. — Я не хочу слышать этого сегодня. Несмотря на то, что этот твой умный ротик время от времени бывает довольно занимательным, — улыбаясь ей, он проводит рукой по ее волосам, заставляя напрячься. — Но нет. Не сегодня. У меня слишком хорошее настроение для этого. Я дал тебе денег, чтобы ты могла передвигаться по городу, купить себе новую одежду и поесть. Я также достал тебе телефон, чтобы у тебя была возможность связаться со мной без всяких проблем. Будь благодарна за то, что я для тебя делаю. — Я очень благодарна за это. Спасибо, Килгрейв, — румянец ползет по ее щекам, когда она бормочет приемлемый ответ. — Всегда пожалуйста, — видеть ее румянец было редким удовольствием, и это напомнило ему о старой Джессике, которую он знал. Та, что улыбалась и наслаждалась красивыми вещами, которые он ей дарил. Это приносило ему счастье. Развернув правила, он довольно быстро прочитал ей их, прежде чем присесть перед ней на корточки, поцеловать в губы и снова встать. — Хорошо. А теперь иди умывайся и делай все, что ты хотела сделать сегодня. — Ладно… Она встает, слегка ошеломленная, и направляется в ванную. Нет, нет, нет. Все это неправильно. Все это совсем неправильно. Он не следовал правилам их согласия. Он говорил ей делать то, что и раньше. «Быть благодарной». В нем было слишком много от прежнего Килгрейва. Их старые отношения. Ее заключение. Это было пыткой. Чем он занимался вчера?! Что изменилось, что дало ему это невыносимое чувство уверенности. Эту заносчивость, которая, возможно, в конечном итоге лишит ее последних остатков свободы. Нет. Нет. Нет. С этим надо что-то делать. Быстро. Пока не стало хуже. Поцелуи и так были достаточно неприятными. Все остальное будет просто мукой. Новый подход. Может быть, грубая, обзывающая, саркастичная Джессика не помогала ситуации и не подтолкнула его измениться. Если она не может убить его или сбежать, то целью должно стать его изменение. Как бы ей ни было противно, придется начать вести себя хорошо. Милее, хотя бы. Только чтобы он не начал ей приказывать. Закончив с утренней рутиной, она делает глубокий вдох и стучит в дверь спальни. — Килгрейв? Она осторожно поворачивает ручку. К счастью, она не застает его в компрометирующем виде, так как он уже надел брюки и застегивает рубашку. Казалось, он удивился, увидев ее. — Да? Проглотив гордость, она делает еще один глубокий вдох. — Ты хочешь… эм-м… ты хочешь поужинать… сегодня… со мной? На секунду он наклоняет голову, и его глаза загораются, словно он сделал что-то правильно. — С удовольствием, Джессика. — Ладно, отлично. Я… я вернусь к шести. Что ж… я пойду. Она неловко разворачивается и закрывает за собой дверь спальни. Выходя из квартиры, она сглатывает рвоту в своем рту.

***

Ребекка находилась в собственной квартире. Шокированы, да? К этому выводу достаточно просто было прийти. За последний месяц она не опубликовала ничего нового в своих социальных сетях, но у нее все еще стоял статус «в отношениях» на ее странице. В ее профиле не было никаких фотографий этой таинственной второй половинки, но небольшое копание могло помочь разузнать что угодно. После просмотра страниц некоторых из ее друзей, она нашла Ребекку на нескольких фотографиях, которая «обжималась» с мужчиной, выглядящим почти вдвое старше ее. Все встало на свои места. Когда Джессика навестила домовладельца, стало ясно, что он — мерзавец. И услышав имя Ребекки Миммс, очевидно, он лгал о чем-то. Надавив и немного пригрозив, она быстро добралась до правды. Очевидно, кто-то доплачивал ему за аренду, раз он продолжал лгать, что квартира была заброшена, и не пускать нежелательных посетителей. Единственными, у кого был ключ, были «парень средних лет и та тощая девушка, Ребекка». Получив эту информацию, она взбирается вверх по лестнице на третий этаж здания. Найдя квартиру под номером 308, она пинает дверь ногой, не потрудившись постучать. — Господи Иисусе, — она проклинает то, что видит. «Вторая половинка» сидит на стуле, пересчитывая деньги. Ребекка лежит на диване без сознания, спящая или накачанная наркотиками, а другой мужчина стоит над ней, вводя иглу в ее руку. Все замирают, когда Джессика выбивает дверь, и второй человек тут же роняет шприц и тянется к пистолету в заднем кармане. Он успевает вытащить его, но она быстро накидывается на него и хватает пистолет, выкручивая запястье, пока не слышит, как раздается хруст, и он кричит от боли, падая на пол. «Вторая половинка» встает и пытается дотянуться до пистолета на кофейном столике перед ним, но Джессика направляет пистолет на него. — Давай, рискни, придурок, — говорит она, стиснув зубы и пытаясь игнорировать вой мужчины из-за сломанного запястья, лежащего на полу. Отступив назад, она наступает ему на голову, не так сильно, чтобы убить, но достаточно сильно, чтобы вырубить его и заставить истекать кровью еще больше. — Ладно, ладно, — обвиняемый поднимает руки и отходит от стола. Увидев своего друга на полу, он решает, что лучше будет не двигаться. — Что за чертовщина, леди. Кто Вы такая?! Что за чертовщина. Слова Килгрейва, которыми он часто ругался на них всех. Естественно, они были в Англии, и почти все здесь выражались так. Но мысли Джессики были заняты ее надзирателем. Этот нахальный британский сукин сын. Она просто не вовремя услышала эти слова, и ему не сыграло на руку то, что он фактически похитил эту девушку. Кого она обманывает? Она не собиралась использовать этот пистолет. Она хотела использовать для этого свои руки. Бросив оружие через всю комнату (которое проделывает дыру в стене), она совершает три больших шага к нему, хватает его за воротник и бьет. Конечно, сначала он сопротивляется и наносит нехилый удар в живот, но борьба прекращается, как только он падает на пол с неузнаваемым лицом. Что ей стоит, чтобы убить этого человека? Вся сила, и его череп разлетится вдребезги. Но сейчас он был просто ее грушей. Сняв накопившееся напряжение, она достает из кармана телефон и набирает номер, который сохранила, отправляясь к Ребекке. Все верно. Ее накачали наркотиками. Ее глаза едва открыты, опухшие, красные и закатившиеся, отчего она не может сосредоточиться ни на чем конкретном. Она постоянно ерзает и стонет, но ни одно из только что произошедших событий, кажется, не повлияло на ее состояние. Возможно, в ней было больше героина, чем ее организм мог выдержать. — Ребекка? Джессика присаживается рядом с ней, прижимая телефон к уху и слушая гудки. Так как она находится в абсолютно нереагирующем состоянии, Джессика подхватывает ее на руки, без проблем неся ее и держа свой телефон. Наконец на другом конце линии слышится ответ. — Миссис Миммс? Нет. Нет… это Дж… это Джуэл. Да. Да, да… она со мной. Да, я нашла Ребекку… нет… нет. Просто скажите мне, где Вы… хорошо. Я уже еду.

***

Ребекка просто связалась не с тем парнем. Он обманул ее, заставив думать, что они на самом деле встречаются, а затем подсадил ее на наркотики. Как только он поймал ее на крючок, она стала его марионеткой. Так он «сдавал» ее в аренду другим мудакам, которые хотели провести с ней ночь. Все это, конечно, было теорией, но Джессика объяснила истеричным родителям все именно таким образом. Не то чтобы этот «бизнес» было неслыханным. Мать сидела рядом с Ребеккой и плакала, поэтому Джессика в основном обращалась к отцу. — Без сомнения, сейчас в квартире полиция, и мужчины будут обвинены в хранении и использовании наркотиков, а, возможно, и в незаконном хранении скрытого оружия. Ребекке придется пройти через ужасную фазу ломки. Вам нужно быть с ней 24/7, чтобы она ничего не приняла. Кроме того, давайте ей много пить. Только воду, и избегайте твердой пищи некоторое время. Если вы сочтете, что что-то не так, или что вы не можете позаботиться о ней должным образом, я предлагаю вам отвезти ее в больницу. В любом случае, вам следует отправить ее в центр реабилитации впоследствии. В заключение, могу заверить, что обвинения о наркотиках распространятся только на тех людей, которые ее удерживали… но они могут быть связаны с торговлей людьми, если вы захотите пойти в полицию. Но я предлагаю вам этого не делать… процесс и судебное разбирательство по такому делу будут долгими и напряженными и могут скорее навредить, нежели помочь. Конечно, решение за вами. Все, о чем я прошу, — это чтобы вы не связывались больше со мной. Что бы вы ни сказали полиции или кому бы то ни было, не впутывайте в это меня. Придумайте что-нибудь, если нужно. Это все, о чем я прошу… Отец кивает в знак понимания. Теперь Джессика готова идти. Глядя, как люди плачут и переживают, она чувствует неловкость и легкое раздражение, словно это ее собственные слезы. Она сделала то, что велело ей чувство вины. И на этот раз все выжили. Ее работа сделана. Она достаточно наслушалась их благодарностей и похвалы, поэтому вздохнула, когда отец схватил ее за руку, прежде чем она смогла уйти. — Мы хотели бы дать тебе это, — говорит он хлипким голосом, вкладывая запечатанный конверт в ее руку, и, по ощущению, это явно деньги. Судя по месту жительства, эта семья небогата. Поэтому она качает головой и отдергивает руку назад. — Нет… я не просила об этом. Я не… — Мы. Настаиваем, — он снова вкладывает конверт ей в руку, говоря строгим тоном, сопровождаемым благодарной улыбкой. — Спасибо… — бормочет она в ответ и засовывает его в карман своей куртки. Оглянувшись на Ребекку в последний раз, она уходит. Что ей делать со всеми этими деньгами? Выходя, она оглядывает свою одежду, которая теперь полностью испачкана пятнами крови. Удивительно, как ей удалось добраться сюда с Ребеккой, не будучи задержанной. — Проклятье. «Полагаю, пришло время пройтись по магазинам».