Запах хвои

Питер проснулся от звука ветра - тяжёлого, густого, как дыхание зверя. Казалось, что сам лес шепчет сквозь стены, приглушённо рычит сквозь щели в бревнах, будто всё вокруг - не дом, а пасть. Он попытался пошевелиться, но тело тут же ответило болью - тупой, вязкой, обволакивающей. Грудь саднила, живот будто кто-то забыл сжать до конца. На губах запёкшаяся кровь. Он не помнил, как оказался здесь. Только смутные обрывки: мокрая трава, вой, крики, кровавые ошмётки, летящие в воздух. Волк. Громадный. Глаза - не животного. Не просто зверя. Что-то другое. Он резко приподнялся, сердце ударилось в рёбра, будто хотело выбраться первым. В этот момент что-то зашуршало в тени. Фигура. В углу. Сначала Питер подумал, что это снова один из его снов — настолько всё было нереальным: мужчина сидел в полумраке, у стены, склонив голову к коленям, будто не спал, а выжидал. Свет от камина едва касался его лица. Но в тусклом багряном отблеске всё-таки можно было рассмотреть детали - усталость под глазами, след от старого шрама на брови, и едва заметную полуулыбку. -Очнулся, - произнёс он, не поднимаясь. Голос был хрипловатый, бархатистый, раскатистый, с нотками недоверия. - Не шевелись резко. Рёбра, думаю, не сломаны. Но выглядишь ты, если честно, хреново. Питер напрягся, мышцы инстинктивно сжались. Он не знал, кто это. Почему он здесь. Почему тот волк не добил его. Первым желанием было сбежать отсюда. Незнакомое место, чужой человек - все это давило на парня, тревожило его. Воспаленный разум кричал ему:"Беги!" Но куда бежать? За окном глубокая ночь, ливень кажется усилился, и он, чёрт возьми, в глухом лесу, также не стоит забывать про того громадного зверя. Да и далеко он не убежит, после парочки шагов свалится тут же. Почему он живой? Паника захлестнула его с головой, в ней происходил самый настоящий диссонанс. Ещё и этот мужчина. На подворках сознания он не ощущал от него опасности, но доверие к людям, видимо, потерял окончательно.Вся эта ситуация давила на него, запутывая всё больше и больше. Парень не мог здраво мыслить, всё казалось каким-то бредовым и неправильным. -Кто вы?... - голос сорвался, но он не стал повторять. Мужчина не ответил сразу. Встал. Подошёл ближе. И тогда Питер заметил: его движения были слишком лёгкими, будто натренированными для охоты, не бытовыми. Как будто он привык красться. -Неважно, - бросил тот, наклоняясь к очагу, подбрасывая в огонь щепку. Пламя рванулось вверх, осветив его спину и руки в чёрной ткани. - Сейчас важнее, что ты жив. А лес не прощает лишних звуков по ночам. Так что если не хочешь, чтобы это изменилось - помолчи. Питер сжал зубы. Что-то в голосе мужчины не давало ему расслабиться. Ни спасённый, ни в безопасности — просто жив. И, кажется, по чьей-то очень странной прихоти. Снаружи во тьме снова завыл ветер. Или это было нечто другое. Тихий смешок прокатился по комнате, нарушая тревожную тишину. -Да я прикалываюсь, расслабься,-мужчина повернулся к нему лицом. Питер медленно поднялся на локтях, морщась от боли. Под одеялом он почувствовал повязки - грубая ткань натянулась на ребрах. Запах... не стерильный, но крепкий - трава, спирт и ещё что-то, будто дым или смола. Он вскинул глаза на мужчину, сидящего у камина. -Вы... вы перевязывали меня? Он вздохнул. — Нет, тебя вылечили феи и гномы. Конечно, перевязывал и раны твои обработал. Не мог же я бросить тебя умирать,-мужчина задумчиво почесал бородку, ухмыляясь.-хотя так было бы проще. Питер скривился. -Я просто... -Я просто спас тебя, оттащил с поляны, обработал раны, наложил мазь, заботливо уложил в кроватку - и всё это, между прочим, без благодарности. Занятный приём. Парень шумно выдохнул, от безысходности запуская руки в каштановые волосы. Его немного трясло, что не скрылось от внимания мужчины. -Я не просил вас это делать...-в голосе прозвучало раздражение. -Да плевать просил ты или нет, лежал там на полянке как раненый оленёнок Бэмби,-мужчина пытался наладить зрительный контакт, но парень смотрел пустыми глазами в одну точку.-Поговорим обо всём утром, тебе нужно спать. На столике стоит стакан воды. Не дождавшись ответа, он ушёл, оставив Питера наедине с собой. И с воем ветра за окном.