На войне все средства хороши

Одежды цвета цин колыхались и мерцали, будто сотканные из света. И концы ленты изящно развевались в волосах — совсем как у Шэнь Цинцю. Но перед ним был не он. Лю Цингэ хорошо знал его. Даже спустя несколько лет после трагедии он помнил лицо шисюна до мельчайшей черты. Например, излом между бровями, который иногда мимолётно проявлялся в разговоре. Шэнь Цинцю был слишком чувствителен, и даже веер не мог скрыть этого. Этот был похож на Шэнь Цинцю, да. Но не был им. Лю Цингэ вскинул на него тяжёлый взгляд исподлобья. — Не демону учить меня людским законам, — лёд потрескивал в его голосе. — Ты ошибся, выбрав эту личину. Демон настолько искусен, что почти заставил Лю Цингэ поверить в иллюзию, поддаться желанию броситься вперёд, схватить «Шэнь Цинцю» за плечи — и угодить в капкан. Чего он добивается? Почему столько выжидал, а не напал сразу, когда была возможность застать врасплох? Эта тварь, будучи искусным охотником, обладала острым умом. И выглядела отнюдь не удивлённой вопросом Бога войны — наоборот, как будто ждала его. — Личину? Шиди снова не хочет мне доверять? Горячий воздух всколыхнулся, когда тварь, словно охотящаяся кошка, шагнула ближе. — Не называй меня так, — выпалил Лю Цингэ, мигом отпрянув. — У тебя нет права. Будь у него хоть капля духовных сил, он не раздумывая атаковал бы первым. Пресёк малейший шанс на отступление и зажал врага в угол. Только вот за неимением сил остался лишь один вариант: потянуть время, чтобы изучить противника и окружение, усилить защиту, а заодно узнать, что этой твари нужно. «Шэнь Цинцю», будто читая мысли, чуть склонил голову к плечу в недоумении. — Небеса свидетели, у меня нет дурных намерений! Я лишь хочу помочь тебе и моему бедовому ученику выбраться из этой передряги. — Чем докажешь, демон? — грудной рык отразился в ушах глухой вибрацией. Ошибается он или же нет? Чутьё пока молчало. Или из-за головной боли стало трудно выделить какие-либо ощущения из общей мешанины? В любом случае ослаблять бдительность пока рано. Если это существо осмелится приблизится, чтобы напасть, это будут его проблемы. Словно заметив что-то на его лице, «Шэнь Цинцю» неуловимо переменился: ни то взгляд потяжелел, ни то аура. Но к счастью, он больше не пытался сократить дистанцию между ними, словно утверждая: можешь меня не опасаться. Что ж, Лю Цингэ вполне это устраивало. Всплеснув руками, существо заговорило: — Всё, что ты видишь вокруг — внутренний мир Ло Бинхэ. Синьмо сильно на него повлиял, и, боюсь, новая атака может подтолкнуть его на грань безумия… Жаль, что я не в силах ему помочь, — на миг воцарилось молчание, но затем тонкие губы растянулись в хитрой ухмылке. — Хорошо, что ты теперь тоже здесь. Окажи услугу по старой дружбе, шиди, помоги мне спасти моего ученика. Это и тебе полезно. Если он впадёт в буйство, то всё здесь будет уничтожено. Ты в том числе. — Значит, сюда меня затянул ты, — фыркнул Лю Цингэ, скалясь. — Головомойка тоже твоих рук дело? Потому что такие иллюзии, как эта — чёткие, почти не отличимые от реальности — могли создавать только сильнейшие из демонов. И если кому-то подобному понадобилась помощь заклинателя, значит, его жизнь и впрямь зависела от Ло Бинхэ, рассудок которого висел на волоске. Но как он тут может помочь? — Связь Ло Бинхэ с Синьмо нужно ослабить. В одиночку с этим не справиться. Лю Цингэ раздражённо выдохнул сквозь зубы. Вопрос поставлен ребром, так что выбора нет. Нужно помочь Ло Бинхэ. Вот только… — Спасибо, шиди! Я знал, что могу рассчитывать на тебя. — … Если бы Лю Цингэ проглотил и пережевал исполинский черверог — он не был нстолько зол. Однако в ответ заклинатель лишь укоризненно поджал губы, не одёрнув за неправильное обращение. К чему сотрясать воздух? Возможно, перед ним и не демон вовсе, а так, его марионетка. Довольно хорошая, учитывая что отсутствие призрачной энергии Лю Цингэ заметил не сразу. При других обстоятельствах он бы даже не отказался проверить её на прочность. Что может быть лучше прогулки по царству снов Ло Бинхэ? В списке развлечений есть: всепоглощающий огонь, яростный дух Синьмо, риск в любой миг умереть… и сильные демоны, ура! Это же предложение, от которого просто невозможно отказаться. Собеседник растворился во вспололхе мягкого света. И только ветер просвистел: «Ищи гору бушующего пламени — там твоя цель. Ты её почувствуешь». Впереди теперь лишь пустынный пейзаж. Лю Цингэ огляделся по сторонам, пытаясь найти хотя бы намёк на то, куда идти. Но вокруг не было ничего, что цепляло бы взгляд — ни цветом, ни формой. Только огонь потрескивал на искорёженных силуэтах чёрных обугленных деревьев, да красные искры в прожилках коры вспыхивали и гасли, практически не причиняя вреда волокнам. Создавалось ощущение, что деревья здесь могут гореть вечно… Лю Цингэ замер, уловив на грани сознания что-то. Смутное ощущение тянуло куда-то в сторону, и если присмотреться внутренним взором — там раскинулась бездна пламени… Открыв глаза, заклинатель чуть повернул голову. Перед ним раскинулся ничем не примечательный пейзаж: те же вяло трепещущие языки пламени на выжженных до самой сердцевины деревьях, что и везде, но… при одной мысли о том, чтобы пойти туда, внутри всё сжималось от необъяснимой тревоги. Лю Цингэ двинулся вперёд и чем дальше шёл, тем твёрже становился его шаг. Он постепенно ускорялся, пока вовсе не сорвался на бег. Земля, усыпанная костями, вдруг вздыбилась и стала подниматься всё выше и выше. Здесь ткань мироздания прорезала тяжёлая, ядовитая аура Синьмо. Лю Цингэ поднимался, пока не достиг самой вершины горы, где над разрухой и хаосом торжественно возвышался золотой трон Хуаньхуа. Там, в сердце разбушевавшегося пламени сидел тот, кого он искал. Ло Бинхэ. Лю Цингэ хмуро приблизился. Закрытые веки демона трепетали, а глаза под ними бегали из стороны в сторону. Вместе с тем кроваво-чёрные вихри демонического пламени поднимались от сгорбленной фигуры, разбрызгивая искры и беспорядочно расшвыривая обугленные куски земли. Но они не причинили ему никакого вреда: просто пролетели полупрозрачную ладонь насквозь. Точно гора отвергала его, выталкивая из материального плана. Оставалось надеяться, что это не помешает «разбудить» Ло Бинхэ. Лоб юноши покрывала испарина. Между бровями залегла глубокая борозда, а губы безостановочно смыкались и размыкались, словно что-то шепча. Лю Цингэ прислушался. Разобрать бессвязное бормотание удалось не без труда. «Я ошибся… Мне нет прощения… Учитель, я! Я…» Дыхание Ло Бинхэ сделалось прерывистым, но он не «просыпался», и Лю Цингэ догадывался, в плену каких кошмаров он очутился. — Эй! Лю Цингэ схватил его за плечо, чтобы встряхнуть, но тут же об этом пожалел. Неконтролируемые потоки демонической энергии, которые прежде льнули к Ло Бинхэ, теперь схлопнулись вокруг огненной сферой, вполне ощутимо обжигая и Лю Цингэ. — Проклятье! — Лю Цингэ выдернул руку, смахнув огонь с кожи. С потусторонним лязгом налетел жгучий ветер. Энергия Синьмо обрушилась цунами на заклинателя. Лю Цингэ дрогнул и рухнул на обожжённую землю. Его словно придавила гигантская длань. После нескольких безуспешных попыток подняться он замер, тяжело дыша и оглядываясь на Ло Бинхэ. Как вообще его «будить»? На тактильный контакт демон не реагировал — разве что полные губы сжались в кривую линию, да метка полыхнула на лбу, отбрасывая тени на мертвенное лицо. Без толку и ругаться, выкрикивать угрозы. Лю Цингэ честно старался пробудить в душе демона волну гнева, которая помогла бы им вырваться из плена Синьмо. Но разозлить не получалось. — И где же твоя хвалёная сила? — рыкнул он то ли на Ло Бинхэ, то ли на себя. — Собираешься просто сдаться какой-то железке?! Невесомые ладони вдруг коснулись лопаток, разливая по духовным венам мягкую обволакивающую прохладу. Боль от ожогов притупилась. Лю Цингэ даже зажмурился, чтобы не упустить знакомое ощущение — лёгкое покалывание кожи от нахлынувшего потока ци. Она… лечила. Так просто оказалось вообразить, что он находился не во внутреннем мире Ло Бинхэ — в пещерах Линси. Лю Цингэ узнал бы её где угодно. Отпечаток ци нельзя подделать. Боковым зрением он глянул на обеспокоенного «Шэнь Цинцю». — Вставай, — скомандовал тот. Лю Цингэ помедлил, справедливо рассудив, что сейчас лучше работать вместе. Приподнялся на локтях — тело на сей раз охотно подчинилось. За спиной ясно ощущалась прохлада чужих рук, и это придавало сил — Лю Цингэ остался предельно сосредоточен, когда на него обрушилась новая атака тёмной ци. Две энергии — одна золотистая и созидающая, а другая ядовито-красная, разрушительная, — столкнулись с оглушительным хлопком. Лю Цингэ решительно протянул руку в сторону Ло Бинхэ — прямо сквозь огненный кокон. На соприкосновении алой и золотой энергий от кожи повалил дым. Преодолевая сопротивление, он дотронулся ладонью до широкого плеча и крепко сжал пальцы. Тогда золотистое, успокаивающее свечение начало стремительно окутывать и тело демона. — Возьми себя в руки, тряпка! — зарычал Лю Цингэ. Тени на лице Ло Бинхэ стали резче. Брови мелко затряслись, словно сознание медленно возвращалось к нему. — Ты не помогаешь мне, — выплюнул тот сквозь стиснутые зубы. — Уйдите прочь из моей головы. ВЫ ВСЕ! Кокон тёмной энергии вокруг Ло Бинхэ начал истончаться и рваться. Взгляд Лю Цингэ вспыхнул торжеством. Впрочем, от него не осталось и следа, стоило глянуть на «Шэнь Цинцю». Ещё мгновение назад плотная и вполне осязаемая фигура цвета цин начала бледнеть, как лучи на закате. Она таяла на глазах, словно чуждое этому миру воспоминание. И ведь точно. Это воспоминание его, а не Ло Бинхэ. Именно таким Шэнь Цинцю был за несколько дней до смерти: бледный и напряжённый, с выпестованной маской холодного бесстрастия, что скрывала усталость и… страх? Как будто ждал, что вот-вот случится нечто плохое. Но ничего не сказал ни ему, ни Юэ Цинъюаню. Уголки губ Лю Цингэ угрюмо опустились, и он смотрел на Шэнь Цинцю не отрываясь. Сколько раз он представлял себе, как возвращается в прошлое и просит шисюна всё ему рассказать. Мечтал погворить с ним ещё хоть раз. И вот теперь грёзы воплотились в явь, но… Лю Цингэ не знал, что сказать. Он лишь смотрел так, словно хотел вырезать в памяти каждую черту этого лица — по-прежнему спокойного, невозмутимого, с лёгкими тенями усталости под глазами. Лю Цингэ тонул в тревожном шёпоте сердца. Всполохи пламени вздымались за спиной Шэнь Цинцю, подхлёстываемые жгучими струями ветра, и отражались вспышками в озёрах родных и ясных зелёных глаз. — Ты же всё понял, шиди. Я лишь тень прошлого. Будь на месте «Шэнь Цинцю» кто-то другой, он бы старался сохранить лицо. Но сейчас лучшее время быть полностью откровенным: в своих реакциях, и словах, и действиях. Даже если перед ним лишь воссозданный кем-то образ. — Но в тебе его мысли, даже энергия. Ты… не злишься на меня? — произнём он тихо Неистовое пламя Синьмо, озлобленного из-за потери контроля над разумом демона, продолжало реветь, но «Шэнь Цинцю» всё равно услышал слова Лю Цингэ. — На что мне злиться, шиди? — он снисходительно улыбнулся. — У меня не хватило наглости вмешаться тогда… я должен был защитить тебя. …Настоять на том, чтобы Шэнь Цинцю не отправлялся в Цзиньлан. Не дать ему сдаться на милость старого Главы дворца и оказаться в ловушке. Успеть спасти его в Хуаюэ. Не потерять… — Ты никому ничего не должен, шиди, — он отозвался тихо, но уверенно. — Спасибо за помощь. Прости, что наговорил тебе грубостей раньше. Пожалуйста, позаботься о себе. Губы «Шэнь Цинцю» изогнулись в улыбке, от которой сердце кольнуло тоской. Даже после тёплых слов легче не стало. Хотелось лишь одного: рискнуть и проверить, сможет ли он коснуться рукава цвета цин. Даже если за короткий миг слабости расплатится собственной жизнью. Чёрная от пепла земля треснула под ногами. — Это ещё не конец, — бросил «Шэнь Цинцю», тревожно оглядываясь. Он перевел взгляд обратно на Лю Цингэ, сдвинув изящные брови — в такие моменты он становился решительно-непоколебимым. Значит, бесполезно пытаться в чём-то его разубедить. — Уходи, шиди. Ты сделал достаточно. Лю Цингэ остался, спосойно наблюдая, как въётся ленточка в волосах Шэнь Цинцю. Как подземные воды вздыбились и закипели, гася часть огня. Рёв металлическим лязгом прокатился по округе и куски земли, дрожа, начали подниматься в воздух. Пытаясь вернуть себе контроль над Синьмо, Ло Бинхэ зарычал не менее яростно. Его внутренний мир трещал по швам, а жуткий алый свет быстро расширялся, грозясь поглотить всё вокруг. — Ло Бинхэ не справляется… ярость Синьмо здесь всё сожжёт, — возглас «Шэнь Цинцю» теперь едва слышался среди этой какофонии. — Ты не выживешь без демонической крови. Возвращайся! Неужели он и правда больше ничего не может сделать? Лю Цингэ стиснул зубы, но не сдвинулся с места. Возмущённый «Шэнь Цинцю» прищурился. В его голосе зазвучала сталь: — Ну же, уходи! Скорее! И не оглядывайся. Лю Цингэ прикрыл глаза и раздражённо выдохнул. Лишь огромным усилием воли он заставил себя развернуться, чтобы уйти. И почувствовал, словно его снова потянуло куда-то. Только в этот момент воздух задрожал, а мир исказился от палящего жара. Лю Цингэ ощутил, как что-то надвигается. Он сгруппировался и попытался призвать свою ци, однако ударная волна накрыла его раньше. Сознание соскользнуло во тьму.