На войне все средства хороши

Силы понемногу возвращались в онемевшее тело. В течение горения полпалочки благовоний заклинатель пришёл в себя и, сделав ещё один глубокий вдох, поднялся. Накинул на плечи чёрные одеяния, плотно запахнул от пояса до самого горла и скользнул в объятия тени. Она прерывалась мерцающими отблесками факелов через каждые десять шагов, но опытному воину для маскировки этого было достаточно. Поворот за поворотом перед ним разворачивался тоннель Водной Тюрьмы, пронизанный въевшимся в стены холодом и мраком. При других обстоятельствах Лю Цингэ без особых усилий прорубил бы своей разящей ци и стены, и барьерные плетения. В конце концов, он Бог войны, властитель пика Ста Битв и не может себе позволить слабость. Но сейчас странная дрожь редкими волнами прокатывалась по телу, обжигая зрение светом факелов и отдаваясь пульсацией в ушах. Лю Цингэ мотнул головой. Сейчас у него проблемы посерьёзнее: нужно быть готовым, в любой момент он мог столкнуться с дозором. К тому же ощущение было вовсе не неприятным — может, это смесь шока и радости оттого, что он наконец выбрался из загребущих лап Ло Бинхэ? Так что Лю Цингэ продолжил осторожно двигаться по коридору, наблюдая, как странное ощущение то откатывалось, то вновь охватывало мышцы, накатывая волнами дрожи снова и снова. Пришось опереться рукой о холодную стену, но слабость только усилилась. Всё-таки с его телом что-то не так. Катастрофически не так. Учащённо дыша, Лю Цингэ упрямо продвигался вперёд, пока пробишая мышцы дрожь не заставила рухнуть на нетёсанную стену. По доброй воле Лю Цингэ ни за что не уступил бы, но его тело неожиданно проявило ещё большую строптивость. От грубого стёса камня по коже побежали мураши. Яркое, как вспышка грома, ощущение. Волной жара оно окатило тело от головы до кончиков пальцев, закручиваясь водоворотом внизу живота. Рука Лю Цингэ в ужасе взметнулась, крепко зажав рот, не давая утробному стону сорваться с губ. Похоже, одного слоя ткани совершенно недостаточно, чтобы снизить обострившуюся отчего-то чувствительность… Проклятье! А ведь отрава Ло Бинхэ продолжала точить его изнутри, доводя до такого… удручающего состояния. Он уже настолько привык к лёгкому жжению под рёбрами, что совершенно перестал его замечать. Лю Цингэ безотчётно облизнул пересохшие губы. Захотелось умереть здесь же, потому что это простое движение заставило неуёмный огонь внутри опалить вены с новой силой. Нужно успокоиться, нельзя поддаваться этому ощущению. Прикрыв веки, он медленно и глубоко втянул через нос прохладный воздух. Обратился внутрь себя, к источнику духовной энергии. Для того чтобы выжечь демонову дрянь из организма, достаточно высечь лишь одну искру ци. Этого хватит. Однако действие яда не хуже вервия бессмертных опутывало тело — как бы Лю Цингэ ни взывал к ней, ци не откликалась. Глубокий вдох, заставляющий плотнее вжаться в шероховатую прохладу. Медленный выдох. Благо, он опирался на стену. Потому что жидкое пламя лишь разгорелось внутри. И ноги в один момент подкосились, заставляя вдавить кончики пальцев в шероховатый камень, едва не сдирая кожу. Лю Цингэ даже представил, как пол под ним — холодный, сырой — может на миг унять этот жар. Так захотелось лечь и растечься по нему. Ощутить, как под кожу проникает восхитительная прохлада… Щёки Лю Цингэ обожгло яростью. Он не будет валяться на грязком полу, как мартовский кот! Зубами воин стиснул губу изнутри, почти прокусывая. Легче не стало. Почему-то вдруг вспомнился Шэнь Цинцю. В ранние годы он, как и Ло Бинхэ, неоднократно прибегал к грязным уловкам. Только в отличие от демона никогда не стремился воспользоваться ими… так. Всё, чего желал глава пика учёных — победы, пусть и не совсем честной. Ло Бинхэ же этого было мало. Мало держать у себя тело Шэнь Цинцю, мало бороться за него. Ещё он хотел беспрекословно владеть всем. А если Лю Цингэ не повезёт, и Ло Бинхэ найдёт его раньше, чем он справится с ядом? Тело просто сдастся всем соблазняющим уловкам Ло Бинхэ? Брови Бога войны сошлись на переносице. Только теперь он понял, с какой жестокой расчётливостью Ло Бинхэ проработал план его заточения. Не избавившись от яда, из ловушки не выбраться — демон всерьёз собирался довести замысел до конца. Боги милостивы, и Лю Цингэ чудом удалось покинуть камеру. Но шансы на побег стремительно таяли. Нужно избавиться от яда во что бы то ни стало. Тут Лю Цингэ вспомнил, что когда его укусила жабоскорпионовая змея, Му Цинфан давал ему какой-то отвратительно горький настой. Жаль, рядом нет ни целителя, ни его снадобья, но вообще… С задачей он вполне может справиться и сам. Лю Цингэ хмуро взглянул на подрагивающую ладонь. Посетовал, что не может впасть в медитацию, пока тело само не справится с отравлением, затем упёрся лопатками в стену и начал стирать грязь с пальцев. Даже удивительно: он всё ещё способен испытывать отвращение. Лю Цингэ решительно сдвинул брови и поднёс средний и указательный пальцы ко рту, медленно размыкая губы, и глубоко погрузил пальцы. Поморщился, когда они уткнулись в чувствительную стенку. Отвратительно! Но даже когда Лю Цингэ заглотил пальцы почти до основания, надавливая на корень языка, мышцы не отозвались и тенью судороги. — … «*ять». Слюна заполнила рот и потекла с уголка его губ, но тело осталось безучастным. Лю Цингэ казалось, что хуже быть не может. Когда же он отчаялся дождаться от организма хоть какой-либо реакции, волна удовольствия прошибла тело и из груди вырвался приглушённый стон. Видимо, боги решили, что он ещё недостаточно унижен. Заклинатель раздражённо выдернул изо рта пальцы. Влажные, мелко подрагивающие. Тыльной стороной ладони стёр влагу с подбородка, стиснув зубы и тяжело дыша. Проклятый яд! Неужели он в самом деле ничего не мог с ним поделать? С большим трудом выровняв дыхание, Лю Цингэ прикидывал, как быть дальше. В этот момент по тоннелю разнеслось гулкое эхо шагов. Без духовных сил, отчаянно сопротивляющийся желанию сползти по стенке, заклинатель обратился в слух. Многократно отражаясь от стен и усиливаясь, шаги звенели в ушах. Его как ржавым гвоздём ударило, перед глазами заискрило от вспышки головной боли. Шэнь Цинцю наверняка бы принял это за оскорбление своего утончённого слуха — пусть учатся грациозно плыть по воздуху подобно заклинателям, а не топают громче носорогопотамов! Из-за этого притаившемуся Лю Цингэ не сразу удалось разобрать, что стук шагов принадлежит вовсе не толпе сбежавшихся на грохот Синьмо дозорных — а всего лишь паре стражей. Если действовать быстро… И воин, уговаривая своё тело сотрудничать, зажал уши кулаками. Лишь на пару ударов сердца, но этого времени хватило, чтобы на другом конце коридора золотой силуэт вспыхнул в свете факелов. — Эй! — за окликом стражника раздался щелчок металла, с которым сигнальный горн отстёгивается от ремня. Лю Цингэ поднырнул под промелькнувшее в цуне над головой копьё, затем рванул вперёд и одним мощным ударом руки вырубил первого стража. Другой с резким вдохом уже подносил горн к губам, когда размытая тень отправила в забытье и его. Всё ещё отказываясь опускаться на колени, Лю Цингэ упал на стену. Его повело, а внутренности скрутило в тугой узел. Через миг, когда зрение снова прояснилось, он обнаружил себя впечатывающимся в холодный камень на подкошенных ногах. Под ним растекалась полупрозрачная белёсая жижа — или демонова отрава? Лю Цингэ сдался, закрыл глаза и опустился на пол. Тело продолжало мелко потряхивать, а мышцы живота — судорожно сокращаться, зато ци прохладным потоком устремилась по духовным венам. Когда заклинатель открыл глаза, то испытал невероятное облегчение. Река ци уже разлилась по разгорячённому телу, притупляя неприятные ощущения. Магму под его кожей наконец удалось остудить. Словно в ответ на эти мысли энергия в теле ускорилась, будто радуясь освобождению. Дрожащий свет факелов больше не резал зрение. Дыхание окончательно выровнялось, и он смог спокойно встать. Затем Лю Цингэ перевёл взгляд на раскинувшихся на полу стражников. Промедли он хоть мгновение, и сюда бы стеклась вся стража Водной Тюрьмы… Не убить ли их на случай, если его узнали? Хотя как его можно узнать сейчас: без регалий горного владыки, в шелковом халате с чужого плеча? Даже любимая гуань со шпилькой в виде ветки ивы осталась в камере Ло Бинхэ — длинные распущенные волосы запутались колтунами, потеряв прежний блеск. Сейчас он точно не походил на владыку главного боевого пика Цанцюна. Он внимательнее поглядел на стражей. Совсем юных, может, чуть-чуть постарше Ян Исюаня. Их в самом деле допустили к охране Водной Тюрьмы? Ладно им встретился Лю Цингэ, но здесь обычно содержали самых опасных и беспощадных преступников мира совершенствования. Неужели в школе Хуаньхуа такая серьёзная нехватка людей? Расслабляться всё равно нельзя. Лю Цингэ подобрал упавшее в коротком поединке копьё. Грубое, не напитанное и каплей ци, оно, вероятно, рассыплется после первого же его удара, — и всё же это лучше, чем ничего. Лю Цингэ вопреки всему надеялся, что этот патруль не был последним. Может у следующего хватит сил не только на один бросок оружия в беглеца? Скоро ему предстоит это проверить.