На войне все средства хороши

Задумчиво нахмурившись, Лю Цингэ подхватил запястье одного из стражей и нащупал пульсацию его ци. Похоже, Водная Тюрьма и впрямь дурно охранялась: поток духовной энергии мальчишки оказался слабым, еле заметным. Прямо как у недавно принятых на обучение. Лю Цингэ поджал губы и проверил другого стража, убеждаясь, что отделавшиеся лёгкими тумаками юнцы не проснутся в ближайшее время. Если он хочет пройти весь путь от Водной Тюрьмы до Золотого Дворца, то ему прежде всего нужна тишина. Нужно обыскать мантии стражей: у них обязательно найдутся цянькуни. А в цянькунях наверняка хранились вервия, способные обездвижить и сильнейших заклинателей. Хорошо, если найдётся меч! Тогда осторожность отойдёт на второй план. Неплохо будет найти какую-то еду, чтобы побыстрее восстановить силы. Однако у Ло Бинхэ, видимо, были проблемы не только с нехваткой людей. Крепкое вервие быстро нашлось в потайном кармане. В остальном же его заполняли сплошь безделушки: кисть для каллиграфии, талисманы школы Хуаньхуа, доска и шашки для игры в го… Талисманы он спрятал вместе с копьём и, подумав немного, забрал ещё и шашки. Эротический сборник, найденный на дне мешочка, был отшвырнут прочь с глубоким презрением. На задании в самой опасной тюрьме для заклинателей читают такое только легкомысленные бездельники! Впрочем, Хуаньхуа никогда не отличалась избирательностью в выборе учеников. Гнев Лю Цингэ немного поутих, когда при обыске карманов в рукавах недостражников обнаружилась парочка конфет. Живите, зелень нещипаная — поленившаяся даже стандартный набор лекарств с собой взять! Владыка Байчжаня сегодня милосерден. Осталось последнее. Бессознательные тела необходимо надёжно связать и спрятать. Перед этим, конечно, переодевшись в форму Хуаньхуа. Ну и что, что одежды маловаты ему в плечах? Зато движения они не стесняют, да и три слоя ткани выглядят более благопристойно. Не говоря уже о том, что красно-чёрные одежды Ло Бинхэ на нём как сигнальный огонь. Пожалуй, лучшей возможности замаскироваться под прихвостня демона у него не будет. С другой стороны, для полной достоверности образа не хватает напарника, но вряд ли его удастся отыскать — разве что кто из Цанцюна не захочет после хорошего боя прогуляться ещё и по Водной Тюрьме. Значит, придётся придумать, как отвлечь от себя внимание. В крайнем случае задать лишние вопросы ему просто не успеют. Заклинатель наспех привёл в порядок волосы. Пальцами колтуны расчёсывались с трудом, мелкие полураспустившиеся косички лохматились прядями. Оставлять такие глупые пробелы в маскировке — недопустимо. Другое дело, что и пригладить их как следует всё ещё неловкими пальцами не выйдет. Но такая мелочь вряд ли кого-то удивит: мало ли из какой Бездны он вылез до того, как стать «особым подручным» Ло Бинхэ? А если решат докопаться из вредности, — что ж, им же хуже. В этом мире с силой аргументов Лю Цингэ ещё никто не мог тягаться. Ло Бинхэ — не в счёт. Закончив с маскировкой, Лю Цингэ огляделся. На отсыревших стенах, к превеликому разочарованию, оказалось проще найти жизнь, чем выбоину или укромное место, куда можно было спрятать бессознательные тела. Открывать двери камер — неоправданный риск. Оставалось надеяться, что когда связанных заклинателей обнаружат, Лю Цингэ уже будет далеко отсюда. Или достаточно хорошо отдохнёт, чтобы сражаться. Возможно ли в некогда самой охраняемой тюрьме для заклинателей найти укромное место, где можно восстановить силы? Задержав дыхание, Лю Цингэ глубоко вдохнул. Где-то вдалеке были слышны странные звуки. Низкие, с лёгкой дрожью земли — как будто гигантский червь решил поохотиться. Может, это трещины от буйной энергии Синьмо обрушили некоторые подземные тоннели? В течение палочки горения благовоний он, скользя по тускло освещённым коридорам, искал убежище или какую-нибудь достаточно уединённую нишу, — но проблемы нашли его раньше. Свет факелов, мерцающий в жутком танце, отбросил множество удлинённых теней из соседнего коридора. На этот раз неотчётливое эхо исходило даже не от всех фигур — что, безусловно, говорило в пользу идущих ему наперерез заклинателей. Лю Цингэ притаился в тени, прислушиваясь к негромкому разговору. — Ты уверен, что мы идём верно? — донёсся спокойный тон. — Да, — в ломающимся юношеском голосе звучала твёрдая убеждённость. — Но я ничего такого не слышу! — возмутился третий. — Дрожь земли здесь ощущается сильнее, чем на поверхности. Всегда. — Точно-точно! Этот молокосос звук содрогающейся земли от магического удара отличить не может. А мы зря всполошились... — Это не землетрясение было, ясно?! — парировал тот же юношеский голос, видимо, самого младшего из группы. Лю Цингэ глубоко вздохнул. У него есть идея как пройти мимо. Он сосредоточил внутренний взор на духовных каналах. Энергия текла по ним мощным потоком, слегка неровно пульсируя, и Лю Цингэ без колебаний обездвижил её ручной печатью. Неприятный холод кольнул изнутри, заставляя стиснуть зубы, но это — меньшее зло. К тому же снять печать он может в любой момент. Вот только лицо… Лю Цингэ впился ногтями в рану на ладони, оставленную Синьмо. В холоде пещер кровь почти обжигала. Прижав раненую руку ко лбу, он устремился наперерез торопливым шагам. Прикрывая часть лица окровавленной ладонью, Лю Цингэ метнулся за угол и «случайно» столкнулся нос к носу с одним из стражников, едва не сбивая его с ног. Нет ничего зазорного в том, что юнцы завопили во весь голос. Неизвестно ещё, что лучше: наткнуться на злобного призрака, мечтающего иссушить твой запас ци, или на воина с доброжелательностью Бога войны. Лю Цингэ не отнимал раненую руку ото лба, позволяя горячей крови заливать лицо, и недобро щурился одним глазом — со стороны должно было выглядеть так, как будто он зажимает рану на лбу. Зловещий у него, похоже, получился видок. — Вы! — рявкнул он, не давая страже прийти в себя. — Почему не подняли тревогу?! У нас сумасшедший по лабиринту бродит! Уже две группы с налёту положил, а вы здесь болтаете! Стражи растерянно переглянулись и лишь один, похоже, самый старший, отцепил от пояса рог со второй попытки и дунул во всю силу лёгких. Мощный звук пронёсся по туннелю, эхом отдаваясь во всех направлениях. Отлично, это привлечёт сюда всех. А он ускользнёт. От внезапно накатившего облегчения Лю Цингэ чуть пошатнулся, приваливаясь к стене. А затем лишь чудом отбил руку, которая едва не коснулась его плеча. Непоколебимый взгляд старшего из стражей оценивающе прищурился. — Сяо Фэн, — холодно произнёс он, — помоги ему добраться до лекаря. Ответом было одновременное: — Не нужно. — Да, шисюн! Лю Цингэ стиснул зубы. Соглядатай — последнее, что ему было нужно. Мальчишка с ломающимся голосом, Сяо Фэн, сконфуженно поглядел на воинственного незнакомца, затем всё же потянулся к его локтю. В тот же миг рука Лю Цингэ рефлекторно метнулась вперёд, а пальцы стальными тисками сжались на горле захрипевшего Сяо Фэна. — Пошёл прочь, — зашипел он не хуже Шэнь Цзю. — Ещё не настал тот день, когда этому демону потребуется помощь от только вылупившегося человеческого цыплёнка. И с этими словами, нарочито медленно разжимая пальцы, посмотрел прямо в глаза старшего стража. Тот поджал губы, напряжённо наблюдая. Когда хватка, подобная тискам, освободила его горло, мальчишка осел на колени, задыхаясь, а провожаемый тяжёлым взглядом Лю Цингэ двинулся дальше по коридору. Это что… сработало? Только спустя несколько коридоров вспышка адреналина потухла в жилах, а вместо неё на Лю Цингэ нахлынуло какое-то смятение. Сердце колотилось, каждый шаг давался тяжело, как будто он продирается сквозь толщу воды. После сигнала тревоги Водная Тюрьма стала походить на растревоженный муравейник. Лю Цингэ, бездумно шагающий вперёд поворот за поворотом, будто оглушённый, отмахивался от пробегавших мимо стражников. И все они проходили мимо. Это сработало. В самом деле. Медленно вдохнуть, задержать дыхание. Выдохнуть, ощущая, как сердцебиение снова замедляется, а дыхание — выравнивается. Его маскировка работает, остальное пока неважно. Он должен исчезнуть, пока стража Водной Тюрьмы, сбиваясь с ног, ищет «сбежавшего преступника». Он должен найти Шэнь Цинцю. Должен идти… Просто двигаться вперёд по лабиринту. Чем дальше его уводили однообразные дороги, тем сильнее начинала кружиться голова. Через каждые десять шагов трепещущий свет факелов отбрасывал на стены танцующие тени — и даже это не отличало один коридор от другого, такого же. Неважно, какой путь выбрать на развилке. Он вообще продвигался вперёд или ходил кругами?.. Лабиринт Водной Тюрьмы строился таким образом, чтобы никто, будь у него хоть заоблачно высокий уровень совершенствования, не смог бы отсюда сбежать. Здесь можно бродить вечность. К тому же Ло Бинхэ, скорее всего, уже ищет его. И времени у Лю Цингэ оставалось ровно столько, сколько нужно демону, чтобы распутать его следы. Духовная энергия, словно прислушиваясь к его чувствам, беспокойно зашевелилась под печатью, ощутимо кольнув духовные вены, — так что Лю Цингэ бросил бесполезные попытки определить своё местоположение и просто шёл вперёд. Вполне возможно, что в этом лабиринте может найти выход только тот, кто не ищет его. Так или иначе, сейчас ему в первую очередь нужно восстановить силы, помедитировать где-то в укромном месте — и только потом думать, куда идти дальше. Впереди донёсся неясный гул — не металлический перезвон лат или ритмичный стук сапог, скорее отдалённый шёпот. Или журчание подземной реки? Нет, целого каскада водопадов, рокочущего где-то там, за сводом озарённой ярким светом арки. Лю Цингэ что, привело в самый центр Водной Тюрьмы? Осторожно приблизившись к границе света и тени, он остановился, внимательно прислушиваясь. Несмотря на дурное предчувствие, всё же отважился пройти дальше, щурясь, чтобы привыкнуть к яркому свету. На противоположной стороне всей своей мощью обрушивались на закалённый камень пенистые водопады. В центре зала разливалось прозрачное озеро, освещённое сотней духовных огней. А по его бокам вились каменные лестницы, уходя куда-то на верхние этажи лабиринта. Обведя внимательным взглядом грот ещё раз, Лю Цингэ приметил полоску тени там, где стена пещеры очень удобно изворачивалась, создавая незаметный скат и уходя под водопад. Это было идеальное убежище для медитации. Заметить его можно было, только если внимательно и долго приглядываться. Говорят, если хочешь что-то надёжно спрятать — сделай это на самом видном месте. Вряд ли кому-либо придёт в голову искать Лю Цингэ здесь. С этой мыслью он осторожно подошёл к полоске тени и, убедившись, что поблизости никого нет, перелез через ограждение. Затем спустился на поросший мхом выступ скалы и глубоко вздохнул. Принять позу медитации оказалось истинным благословением, наградой тому, кто часами блуждал в поисках безопасного места. То есть безопасного, если не трогать прозрачную, сверкащую в блеске светил воду. С узкого выступа Лю Цингэ отчётливо ощущал специфичный дух кислотных испарений, от которых веяло иньской ци. Сколько жизней поглотили эти неумолимые воды? Вместе со стонами, плачем и переливами сотен и тысяч других звуков, которые разносились течением от одного выхода из пещер и через множество камер до другого. Когда Лю Цингэ чутко вслушивался в смесь шумов и лязгов, ему в голову пришла идея. Если тоннели Водной Тюрьмы усиливали любой шум, тогда что будет от прямого давления звуком? Допустим, от взрыва энергии. Помнится, стены задрожали от всплеска злобной ауры Синьмо. А если прицельно постараться обрушить свод пещеры? Поддадутся ли опоясывающие её защитные чары? Надо надеяться, что испытать это идею ему не придётся. С этой мыслью Лю Цингэ прислушался. Убедившись, что его медитации ничто не помешает, он закрыл глаза, обратив взор внутрь себя. Распечатать каналы ци после столь долгого нахождения в оковах следует медленно, аккуратно. Не давать энергии хлынуть по духовным каналам диким необузданным ветром. И всё же с губ Лю Цингэ сорвался болезненный вздох. Ци кольнула его изнутри, норовя выйти из-под контроля. Нет, только искажения ему сейчас недоставало. Он глубоко вдохнул и выдохнул, стремясь жёстким контролем обуздать накатывающее искажение ци. Волевым усилием воин провалился в состояние между тянущей болью на краю сознания и забытьём. Звуки исчезли совсем, словно над головой сомкнулись воды. Тёмные. Тревожные. В них Лю Цингэ снова пробирался через тоннели — точнее, наблюдал за тем, как это делает тот, другой он. Которой прямо сейчас открывает рану на руке. Потом налетает на стража, острит и… притворяется. Чувствует, как напряжённо наблюдает за ним мальчишка-страж. А ведь Лю Цингэ с детства ненавидел ложь и притворство. Ненавидел так же горячо, как отвергал слабость. Несгибаемый в своих убеждениях, прямолинейный до крайности, он никому. Никогда. Не врал. Ни разу в жизни. Зато с отрочества он наблюдал за Шэнь Цзю. Анализировал. Пытался понять. Жадно ловил его острый насмешливый взгляд, слушал язвительные речи. И не понимал, как человек может нести в себе столько яда и лжи? Он не знал, что врать может быть так легко — особенно когда считаешь это необходимостью. Лю Цингэ стало дурно. Ему захотелось срочно что-нибудь ударить. И он закрыл мысленный взор, погружаясь глубже в тёмные пучины. Только чтобы в следующий миг ощутить беспощадную хватку руки Ло Бинхэ на своём горле. Почувствовать, как лёгкие горят от нехватки кислорода, заставляя тело биться в конвульсиях. Как пальцы демона сжимаются сильнее, до хруста позвонков. Но затем пришло другое ощущение. Тяжесть чужой ладони стиснула его плечо и холодок мурашками прокатился по спине. На этот раз ощущение оказалось пронзительно-явственным. СЗАДИ НА НЕГО КТО-ТО СМОТРИТ. ПРИСТАЛЬНО. Лю Цингэ рывком обернулся, чтобы лицом к лицу встретить пылающий кроваво-алый взгляд… Время вышло. — Я нашёл вас. Шишу, — губы Ло Бинхэ изогнулись в довольной улыбке.