На войне все средства хороши

Как темно и зябко…

— Доброе утро, шиди, — раздалось сверху, где-то совсем близко. — Хотя вообще сейчас далеко не утро. Ты проспал у меня на коленях весь день. Лю Цингэ с усилием вдохнул и разлепил глаза. Голова гудела, будто по ней ударили молотом, а свет безжалостно бил по зрачкам. Над ним нависал смутный тёмный силуэт. Но не с алым, а зеленоватым оттенком. Лю Цингэ сощурился, вглядываясь, и — не поверил своим глазам! — Ты… — просипел он едва слышно. — Я, — отозвался Шэнь Цинцю, не без тревоги оглядывая его внимательным взглядом. — Я… ничего не понимаю, — прохрипел Лю Цингэ. — Да, выглядишь ты растерянным. Мы сражались с демонами, помнишь? Я потерял свой тешань, а ты раненый пошёл искать его, несмотря на проклятый дождь. О… да, кажется, такое было. Вроде. Но почему у него такое чувство, будто что-то не так? Решив пока отложить этот вопрос, Лю Цингэ приподнялся на ноющих руках. Боги, с кем он тягался? С призрачным Воем Бездны? Шэнь Цинцю мягко придержал его за локоть, помогая сесть. Вокруг был… лес? — А где?.. — Город? — уточнил Шэнь Цинцю. — Примерно в часе полёта. Кстати, лететь до него будем на моём мече. И нет, шиди, это не обсуждается. Вообще-то, он хотел спросить, где Ло Бинхэ. Лю Цингэ не вполне понимал, отчего именно этот вопрос пришёл ему на ум, ведь он прекрасно знал: Ло Бинхэ мёртв… если верить словам Шэнь Цинцю. Мысль оборвалась из-за полыхнувшей в висках боли, но Лю Цингэ заставил все свои чувства напрячься до предела, чтобы уловить малейший след воздействующей на разум враждебной энергии. И не заметил ничего подозрительного. Шэнь Цинцю, видимо, заметил мелькнувшую на его лице гримасу и приложил ко лбу воина восхитительно-прохладную ладонь, объятую сияющей ци. Лю Цингэ глубоко вздохнул и позволил дрогнувшим векам блаженно закрыться. Пожалуй, обо всех странностях он подумает позже, после того как хорошенько отдохнёт. Наверное в любой другой ситуации Богу войны было бы стыдно за свою слабость перед Шэнь Цинцю, но сейчас все его мысли сосредоточились на необходимости удержаться на Сюя. Поймать баланс, стоять твёрдо, врасти ногами в сталь, чтобы не добавлять ещё больше ненужных хлопот. И всё же перед тем, как приземлиться в кипящем жизнью городке, Шэнь Цинцю пару раз пришлось придерживать его за корпус, когда сильный порыв ветра вызывал странный прилив головокружения. Как будто… Шэнь Цинцю хлопнул его по плечу, словно проверяя, хорошо ли Бог войны заземлился, и плавным движением спрятал меч обратно в ножны. Город, наполненный нескончаемым гомоном высыпавших на улицы праздных зевак, ничуть не помогал сосредоточиться. Как и предложение Шэнь Цинцю… — Нет! — отрезал Лю Цингэ, едва ли не с ужасом уставившись на главу Цинцзина. — Мы не будем ночевать в борделе! Забытое было смущение запеклось на щеках Лю Цингэ, и уши его загорелись так яростно, будто вот-вот вспыхнут — и совсем не метафорически. — Зато там есть отдельные комнаты, — настаивал Шэнь Цинцю. — А ещё прекрасная музыка. И девушки там, между прочим, не кусаются, Лю-шиди. — Как знать, — фыркнул Лю Цингэ. Ему совсем не улыбалась перспектива сделать хоть шаг в этом логове порока. Но, увы, он обошёл все постоялые дворы лишь затем, чтобы узнать: из-за праздника драконьих лодок город заполонили гости из окрестных селений. Свободных мест не было нигде. Почти… — А что насчёт ночлежки? — припомнил Лю Цингэ. Он бы и не узнал об этом месте, но проезжие торговцы так громко и возмущённо переговаривались с местными, что слух невольно зацепился. Угол, чтобы остановиться на ночлег, нашелся. Ночлежка. Там оказалось не очень чисто, мягко говоря, зато имелись какие-никакие настилки, чтобы отдохнуть или помедитировать. Но теперь уже Шэнь Цинцю скривился с отвращением. — Шиди Лю ведь не настолько наивен, чтобы спать рядом с десятком оборванцев и надеяться, что у нас ничего не стащат? Я скорее пойду спать в канаву, чем в ночлежку — там хотя бы спокойнее. — Ты не будешь спать в канаве, — возразил Лю Цингэ. — Я предпочитаю спать там, где безопасно, — отрезал Шэнь Цинцю. — Ты в полной безопасности, я же рядом. — Ты едва оправился от лихорадки, а теперь предлагаешь всю ночь охранять меня вместо сна? — Я не против, — пробасил Лю Цингэ. — Зато я против. Ты выглядишь усталым, Лю-шиди. Мы идём спать в дом Алых Фей, и это не обсуждается. Не дожидаясь реакции застывшего с распахнутыми глазами Лю Цингэ, Шэнь Цинцю крепко схватил его за рукав и решительно повёл сквозь толпу к убранному алыми шелками зданию. Внутри всё пестрело красками, и их комнаты не были исключением. Шэнь Цинцю со вздохом упал на заваленную подушками кровать и расплылся в улыбке. Наверно Лю Цингэ стоило дать ему отдохнуть и пойти в комнату, но… какое-то странное щемящее чувство, горечью разливающееся на языке, удерживало его на месте. — Шэнь… Сердце болезненно сжалось. Лю Цингэ вдруг почудилось, будто он уже видел точно такую картину. Утомлённый Шэнь Цинцю раскинулся на кровати, подгребая под себя подушки. Взглянул из-за полуприкрытых век и сладко зевнул, прикрывая рот рукавом. — Прости, но этот шисюн сегодня вымотался! И всё, что теперь хочет — прилечь хоть на чуть-чуть… С этими словами он повернулся на бок, устраивая голову поудобнее. Лю Цингэ молча кивнул, лёгким движением ладони гася догорающую свечу. Темнота накрыла комнату плотным одеялом — только лучи серебристым полотном скользили по плечу Шэнь Цинцю и растекались по слегка растрёпанным волосам. Всё вокруг казалось знакомым и незнакомым одновременно, словно забытый сон. Здесь… в этом чудесном сне хотелось остаться подольше. Но казалось, достаточно лишь раз моргнуть, чтобы наваждение исчезло. Почему-то Лю Цингэ ждал, что Шэнь Цинцю поднимет на него чуть затуманенный взгляд, усмехнётся и сказажет: «Или шиди Лю намерен лечь с этим распутным Шэнь Цинцю?» Лю Цингэ не позволил себе стоять на месте ни мгновения дольше. Он развернулся, бесшумно шагая к двери, как вдруг воздух в комнате сотряс взрыв громкого истеричного смеха. Откуда?! Лю Цингэ рывком развернулся только для того, чтобы увидеть, как спящий Шэнь Цинцю рассыпается сотнями осколков, исчезая в темноте. — Цинцю! — рявкнул Лю Цингэ, вмиг обнажая Чэнлуань, и волна духовной энергии вырвалась мерцающей вспышкой. Он бросился туда, где только что был шисюн Шэнь, но рядом уже не было ни его, ни кровати, где он лежал, — только этот жуткий затухающий смех. Он охрип и скатился в протяжный, полный отчаяния вой. Кто-то наблюдал за ними с самого начала! Лю Цингэ выругался и бросился в погоню, пытаясь схватить ускользающую тень за руку, но перед ним только сомкнулась бескрайняя, холодная, липкая тьма. Что же здесь творится?! Ответом ему был непроглядный мрак. Заклинатель зажмурился, сосредотачиваясь на абсолютной тишине, чтобы различить в ней хоть слабый намёк на звук. Но его уши улавливали лишь гул встревоженного сердца и… Кап… Кап… Кап… Мерный стук пробрался под кожу, леденящим холодом разливаясь по телу. Лю Цингэ выставил перед собой Чэнлуань, настороженно вслушиваясь в вязкую тишину, то и дело озираясь. Но откуда исходил этот зловещий звук — близко он или в отдалении? — понять так и не удалось… Напряжение стягивало воздух, а гул, казалось, становился всё раскатистей и громче, нервируя. Не выдержав нарастающей тревоги, Лю Цингэ рванулся вперёд, интуитивно выбрав направление, откуда, как ему казалось, доносился этот мерный, гулкий стук. Вопреки ожиданиям, громкость не увеличилась и не уменьшилась. Как если бы этот звук… преследовал его? Но как? Заклинатель метался по сторонам, пока в один момент не осознал: это его собственная кровь безостановочно льётся с подбородка, гулко ударяясь о чёрную пустоту несуществующего пола. Или вполне реального? Как только осознание пронзило его разум, привкус меди на языке стал резче, а тьма дрогнула, истончаясь в призрачном свечении. Оно озарило каменные стены, испещрённые кровавыми выбоинами тут и там. Золотые узоры раскрошились на обломках когда-то величественных стен. Но что он делает в этом крыле Золотого дворца? Разве он уже не пробился гораздо дальше к цели? Лю Цингэ потянулся в глубины разума, пытаясь остановить беспорядочно мелькающие мысли. Те спутанно дёрнулись под пристальным вниманием заклинателя, но опять ускользнули от него. Лю Цингэ с раздражённым выдохом прислонился лбом к камню, на котором только что лежал, и прикрыл глаза. Его щеку мимолётно пощекотало что-то горячее — видимо, запоздалый отклик кожи на кровь, хлынувшей из открывшейся царапины. Ерунда. С длинным протяжным вздохом Лю Цингэ стиснул зубы и поднялся на ноги. Абсолютная, мёртвая тишина сейчас сковывает пространство. Не стрекочут цикады, не шумит ветер. Только кровь всё так же стекает с губ, пятная серый камень. Кап-кап-кап. Сон это или явь? Лю Цингэ склонялся к первому, но знал наверняка только одно: он должен идти. Вперёд, сквозь наваждение. Только тот, кто идёт, найдёт дорогу обратно. А вот куда это — обратно? Совершенно растерянный, он шёл, пока в один момент перед глазами, точно наяву, не возникла… Быстро, как спущенная с тетивы стрела, Лю Цингэ отскочил назад. Как раз в тот момент, когда алый разряд ци взорвался на том самом месте, где он только что стоял. Затем тёмную ткань пространства снова разорвала вспышка, хоть и с меньшим блеском, метнувшись прямо к Лю Цингэ. Резким, инстинктивным движением заклинатель выбросил Чэнлуань вперёд, — как раз вовремя, чтобы рассечь встречный поток пламени надвое. Тогда обжигающая волна обрушилась на него, едва не сбивая с ног. Пламя ревело, как разъярённый дракон, огненные вихри стремительно проносились мимо. Сглотнув ком крови, Лю Цингэ крепче сжал меч, сдерживая мощь неукротимого пламени. Его пальцы побелели от напряжения, капелька пота незаметно скатилась по лбу. Острые искры тёмной ци бессильно разлетались в стороны, пытаясь опалить кожу или, по крайней мере, белоснежную ткань. Но огонь так и не смог коснуться её. Когда натиск пламени ослаб, Лю Цингэ смахнул искры с сияющего Чэнлуаня и бросился вперёд, пытаясь схватить хотя бы рукав черно-алых одежд, заглянуть поганцу в глаза и тогда… А что тогда? Выкинув лишние мысли из головы, он позволил своему телу двигаться быстрее разума: подобраться, приготовившись к новой атаке, рассечь последний всполох пламени и броситься вперёд к неуловимой, нечёткой, словно тень, фигуре юноши с непослушными волосами. Теперь уж не ускользнёт! Снова раздался надменный, раскатистый, заставляющий всё внутри похолодеть смех. Ло Бинхэ не встретил его мечом. Потому что, стоило им сблизиться, и оранжевые всполохи всё-таки охватили тело Лю Цингэ. Чем больше разгоралось на нём демоническое пламя, тем сильнее становилось ощущение, как будто его вытягивает из тела. Всполохи чёрного и красного замелькали перед глазами, сливая их с Ло Бинхэ. А после вновь — темнота. Ничего не видно, не слышно. Зато, когда нет чувств, нет и боли. Но вот в мрачном ничто появился звук, похожий на свист в ушах — точно такой, как за мгновение перед падением. Глаза в ужасе распахнулись: прямо под ним разверзлась огненная Бездна. С трудом обретя контроль над безвольным телом, он поднял взгляд, чтобы увидеть… о Небо! Над ним мрачной скалой возвышался Шэнь Цинцю.