Счастье напрокат

Повесив на плечики выглаженный шелковый костюм, Веня облачился в наглухо закрытую пижаму с мишками и забрался под одеяло. Стефан лежал с другой стороны кровати, листая найденный им накануне анатомический атлас. Вопрос целомудренности драгоценного Вениного тела решился сам собой, когда между ними развалился Пельмешек. — Как ты стал проститутом? — Веня наконец задал вопрос, который крутился на его языке весь день. Стефан перелистнул карту лимфоузлов. — Я и не становился. Интимные связи с клиентами под запретом у них… то есть у нас в фирме. — Как ты попал туда? Нормальный вроде мужик, мордаха симпатичная, умом природа не обделила. Мог бы кем угодно стать, — недоумевал Веня. — Хотя чего я спрашиваю, сам-то не лучше. Нанял жиголо, чтобы меня не выставили одиноким перестарком на выданье… Боже, помоги пережить завтрашний день. Вот увидишь, будем лопать шарики. Прям чувствую, что будем. — Какие шарики? — Завтра увидишь. Только учти, мы должны победить во что бы то ни стало. Зевнув, Веня мгновенно уснул. Стефан успел позавидовать его феноменальной способности отключаться сразу и в любых условиях. Вроде бы только что разговаривал, строя далеко идущие планы, и вот уже сопит, наморщив во сне кнопку-нос. Отложив книгу, Стефан щелкнул выключателем лампы и повернулся на бок. Рыжие локоны лежали на подушке прямо напротив его лица, и он вдохнул свежий и чистый аромат. Странно, до этого момента он и не задумывался над тем, как пахнет этот деятельный маленький омежка. Стефану вспомнился родительский сад из далекого детства. Когда он выбегал на террасу после дождя и смотрел, как клонятся к земле помытые, наполненные влагой корзинки пионов. Не удержавшись, он протянул руку, но голова Пельмешка мотнулась в его сторону и на запястье не больно, скорее предупреждая, сомкнулись челюсти. — Да понял я, понял, — шепотом сказал Стефан, высвобождаясь. — Твоя цаца, твоя. Пельмешек еще долго смотрел на этого странного большого человека, пахнущего домом и чем-то привычно-уютным. Он подождал, пока человек уснет, сунул мокрое пятно носа ему под мышку и вздохнул. Утро выдалось сумасшедшее. Дом гудел, как встревоженный улей, с каждой минутой наполняясь новыми голосами. Веня радовался, что успел сходить в ванную до того, как гости проснулись, а Стефан и вовсе поднялся до рассвета. Стоя у большого зеркала, он застегивал пуговицы на манжетах. — Выглядишь великолепно, — похвалил его Веня без тени смущения. — Как миллиардер, плейбой, филантроп. Ну, ты понял. За машину извини. — О чем ты? Только снаружи, когда в его ласточку набилось чуть ли не с десяток совершенно незнакомых ему людей, Стефан понял, что он имел в виду. Пристроившись на переднем сиденье просевшей машины с Пельмешкой на коленях, Веня шикнул на визжащих близнецов, близких родственников жениха. — Если кого-то укачает, говорите сразу, мы остановимся, — сказал он. Только одного из близнецов, не успели они отъехать от дома, все же стошнило на спинку вениного кресла. Осторожно покосившись на владельца салона, Веня с облегчением выдохнул. Тот, судя по всему, не собирался никого выкидывать посреди пути. В ЗАГСе Веню, с некогда пышным, но сейчас несколько подуставшим, букетом белых лилий, шумной волной прибывших отнесло в глубь зала. Стефан держался рядом, снисходительно улыбаясь поглядывающим на него молоденьким омегам. Пельмешек тоже был рядом, чихая от чудовищной смеси ароматов и чьего-то не слишком уместного парфюма с ванильно-приторной средней нотой. — Да где эти новобрачные? Сосутся что ли под лестницей? — довольно громко возмутился Веня. — У меня спина вспотела. Заиграл долгожданный марш, и по красной дорожке, в слепяще-белом костюме поплыл Толик, держась за локоть любимого. При виде его счастливого, ничем не омраченного лица в груди у Вени противненько екнуло. С братом они никогда не были особо близки, но сейчас он почувствовал себя по-особому лишним на этом празднике. - …в богатстве и бедности, в горе и радости… - звенело в хрустальной люстре под высоким потолком. Когда на бархатной подушечке блеснули золотые кольца, Веня нашарил рядом теплую мягкую ладонь и сжал ее. Стефан, не поворачивая головы, успокаивающе погладил маленькую ручку с острыми ноготками большим пальцем, и Веня проглотил подступившие слезы. Занятый плохими воспоминаниями, он не сразу заметил, что происходит нечто незапланированное. — Что там, я не вижу, — Веня поднялся на носочки, выглядывая из-за спины отца. — Похоже, кольцо застряло, — отозвался Стефан. На отекший после мальчишника палец Гены не налезало обручальное кольцо. Работник ЗАГСа подавился напутствиями новобрачным и, по-бараньи выпучив глаза с нарощенными ресницами, заохал. Гости зароптали. Толик, на грани истерики, вцепился в руку жениха, норовя оторвать рукав его пиджака. Веня дернулся к брату, но его опередил Стефан. — Дайте ваш спрей для рук, тот, что у вас на столе, с глицерином, — приказал он бракодельному работнику. — Спасибо. А теперь я буду держать руку Гены, а ты, Толь, надевай, только не тяни, а прокручивай. Видишь, ничего сложного! Вернулся он под аплодисменты воспрявших духом гостей. По лицу Толика текли крупные слезы счастья. — Если бы не беременность брата, надо было оставить все как есть, — проговорил на выходе из дворца бракосочетаний Веня. — Я бы вдоволь посмеялся. Потом все поехали фоткаться на фонтан, потому как других достопримечательностей в городке не было. Пока Стефана терзала группка тех самых молоденьких омежек, заставляя позировать, Веня потягивал холодную содовую и посматривал на странную парочку альф, не отходивших друг от друга весь день. Одного, невысокого и с властным взглядом узких глаз, он узнал сразу, — дальний родственник отца, частенько мелькавший на семейных сходках, а второй, слишком длинный для его субтильной фигуры, с квадратным подбородком и характерным прямым носом, был явно не местного розлива. — Кто эти двое? Не помню таких, — спросил Веня, найдя в толпе старого школьного знакомого. Омежку звали Павлик, и он помнил его добродушным толстячком в смешных комбинезонах с мультгероями. — Славик и Герман. Только тебе не светит, они ни на кого внимания не обращают, — протянул Павлик, смерив его презрительным взглядом. — Очень надо, — парировал Веня, несколько удивленный трансформацией милого толстяка в боевого борова. — У меня свой не хуже. — Ага, только ему, похоже, с тобой не так уж и интересно. Веня обернулся. Стефан обтирал невесть откуда добытым полотенцем только что вытащенного из фонтана раскрасневшегося омежку. — Так, иди на солнышке обсохни, нечего тут пользоваться добротой несвободных дядек, — прогнал его подошедший Веня и повернулся к Стефану. — Ты, вместо того, чтобы чьи-то булки лапать, лучше за моими бы следил. — Я слежу, не сомневайся, — сказал Стефан, приобнимая его за талию. — И не только за ними. — Молодец, быстро учишься, — отчего-то покраснев, Веня отстранился. — Смотри, кажется, по машинам рассаживаться начали. Новобрачные, откупорив первую бутылку шампанского, скрылись в лимузине. Обратный путь прошел без эксцессов, и дома, галдя и беззлобно переругиваясь, гости принялись рассаживаться за несколькими сдвинутыми длинными столами. За севшими во главе новобрачными замелькала фигура в лоснящемся костюме канареечного цвета, на заднем фоне заструилась минусовка песни Стаса Пихайлова, и Веня напрягся. Вытащив из кармана внушительную пачку купюр, он помахал ею перед Стефаном: — Заранее в банке разменял по полтинникам. Щас начнут то с ползунками бегать, то выкуп требовать, не напасешься на них. А так и денег много вроде, и тратишься не сильно. А считать потом так вообще до утра будут. — А ты сообразительный, оказывается, — восхитился тот. Бахнула музыка, гости пороняли вилки, в середину украшенной плакатами и гирляндами комнаты скакнул тамада: — Долго сказка сказывается, да недолго дело делается! Пора бы вам, гостюшки дорогие, и косточки размять! Делимся на две команды: команду нашего ясноглазого омежки и команду раскрасавца-альфы! Сейчас я вам дам два платочка, и, как только заиграет музыка, вы начнете передавать их в конец зала. Чей платок быстрее дойдет до конца и вернется, та команда и победит. Внимание, передаем без рук, только губами! Веня с испугом посмотрел на сидевшего справа Стефана. В отличие от него, тот не был так впечатлен находчивостью тамады, не спеша опустошая бокал с вином. Когда очередь передавать злополучный лоскут дошла до него, Веня зажмурился и слепо ткнулся в губы Стефана, который быстро перехватил ткань зубами и отвернулся к соседу. Платок спустя мгновение вернулся обратно, и Стефан ловко затолкнул его языком, стараясь спрятать рвущиеся из глаз смешинки. — Победила команда жениха! А теперь посмотрим, кто из наших альф сильнее! Делимся на пары! Из кладовки вынесли два огромных мешка с надутыми заранее шариками. Веня наполнил бокал до краев и опрокинул его в себя одним глотком. — Выходим, выходим гостюшки любезные! Я дам каждой паре по одному шарику, но не простому, а очень прочному! Омеги наклоняются и поворачиваются спиной к своим альфам, держа шарик обеими руками. Альфы, ваша задача лопнуть шарик бедрами быстрее остальных! Начали! Веня послушно наклонился, крепко прижимая шарик к попе. Грудью можно было опереться о спинку стула, что он и сделал. — Оторвать бы причиндалы тому, кто эти конкурсы придумывает! Это унизительно, — срывающимся голосом воскликнул он, когда сзади в него ощутимо врезался Стефан. — Давай, красавчик, поимей меня по полной, не подведи! Под отвратительно пошлый скрип и хохот тех, кому в силу возраста удалось избежать участия в развлекательных мероприятиях, Стефану удалось быстрее остальных расправиться с шариком. При этом по инерции он навалился на Веню сверху, прижавшись пахом к его многострадальной пятой точке. — Прости, я не собирался на тебя набрасываться, — сказал он, помогая Вене подняться. — Чего уж там, после всего, что между нами только что было, ты просто обязан на мне жениться… Может, хватит на первое время конкурсов, уважаемый? — обратился тот к ведущему. — Мы кушать хотим! Усаживаясь на место, Веня потянулся к бутылке. Он слышал, как под столами по-пластунски перемещался Пельмешек, выклянчивая ветчину и сыр из нарезки. — Ты в порядке? — спросил Стефан, с сомнением прислушиваясь к бульканью. — Все просто шикарно! Великолепно, лучше и быть не могло! После первого танца новобрачных тамада вытащил в центр зала слегка осоловевших от переедания гостей. Под медленную музыку Веня повис на Стефане, расслабленно закинув руки на его плечи. — Представляешь, как мне плохо было? — спрашивал он, моргая влажными ресницами. — Очень плохо, я даже похудел тогда килограмм на пять. А этот ханурик даже не объяснил ничего потом. Я то, дурак, думал, что он в аварию попал по дороге в ЗАГС, а он, оказывается, в это время был с моим братом в отеле. В том самом, снятом заранее, номере для новобрачных. Руки Стефана сомкнулись на его пояснице. — Хочешь, я ему лицо разобью? — Это не входит в плату, не стоит. Отнеси меня наверх, голова кружится. Верный Пельмешек засеменил следом, когда Стефан с драгоценной ношей поднимался по лестнице. В комнате Веня упал на кровать и притянул за ворот Стефана. — Ты знаешь, ты слишком порядочный для твоей работы. Даже жаль, что мы так познакомились, — вздохнул он. — Блин, я ужрался как собака сутулая, даже выкупа не дождался. И букета. Я так хотел букет поймать! Его пальцы разжались, и он засопел. Стефан посмотрел на замершего у кровати маламута и заговорщицки подмигнул.