Замерзшие окна

После стука дверь в кабинет открывается. — Простите за опоздание, Арсений Сергеевич, — Антон не заходит в кабинет сразу же, по обыкновению, а неловко мнётся на пороге. — Спасибо, что вообще явился, Шастун. Десять минут до звонка осталось, правда, ну проходи, садись. Антон смотрит на класс, пытаясь взглядом отыскать свободное место. Все ребята пересажены, а парты сдвинуты в пять небольших квадратов. Он проходит дальше и садится где придется, а именно около одноклассницы по имени Женя. Кудрявая зеленоглазая девочка, с которой Шаст нашел общий язык еще в шестом классе. — Доброе утро, — шепотом произносит Антон, кидая рюкзак рядом со стулом. — Угу, — она сидит к нему вполоборота, подперев голову рукой. — Итак, пятая команда, вопрос к вам. Дайте определение слову «Вирши» в литературе, — зачитывает вопрос со своего листка учитель. — Что происходит? — наконец спрашивает парень. — Попов разделил нас на команды и сейчас проводит что-то вроде викторины с вопросами, которые могут встретиться на экзамене. Дальше ни вопросы, ни обсуждения своей команды Шаст не слушает. Литературу он сдавать не собирается, а засорять голову в конце года ненужным хламом как-то не хочется. — Он что-нибудь говорил про меня, спрашивал? Где Антон или еще что-то? — вновь интересуется парень у одноклассницы. — В начале урока буркнул про сонного лучника. Может, про тебя, не знаю, — ее взгляд пал на часы и девушка начала собирать вещи в портфель. — А что именно сказал? — Шастун, будто влюбленная школьница, которая пытается всячески узнать, что о ней думает объект симпатии. — Ты думаешь, я слышала? — И последний вопрос ко всему классу, который вряд ли встретится в работе, но по программе он есть. Поставьте правильно ударение в слове «фетиш», — Арсений откладывает лист с текстом вопросов. — На «И», — почти одновременно отвечает Антон вместе с учеником из другой команды. — Второй команде плюс балл, — с этими словами учитель ставит плюсик в столбике с цифрой два, нарисованном на доске. — А мне? — возмущается Шастун. — А ты получай удовольствие от игры, — ухмыляется брюнет. Звенит звонок, а вместе с ним поднимается и суета в кабинете. — Все свободны, — Попов занимает свое уже привычное место за учительским столом, пока ученики выходят. — Антон, отстань от окна, оно ни в чем не виновно, — улыбается он, замечая, что Шаст снова что-то чиркает. — У Вас есть второй урок? — неожиданно для Арсения, спрашивает парень. — Нет. — И у меня нет. А третий есть и это биология. Но домашки на нее нет. — Ну, Шастун, что дальше? — искренне интересуется преподаватель. — Можно я у Вас в кабинете тихонечко посижу и сделаю? Мешать не буду, честно. — Сиди, — разрешает Арс, доставая стопку новых тетрадей для проверки. — Вы ведь в одиннадцатом гены разные проходите и все в этом направлении, верно? — Да, но в основном сейчас прогнозами занимаемся, скучное занятие, — Антон достает ручку и толстую, наполовину исписанную тетрадь по биологии. — А спрогнозируй-ка мне, Шастун, какими могли бы быть наши дети. Ученик не сказать, что против этого, но контрольный вопрос все же задает: — Зачем? — Как тренировка для твоих прогнозов. — Надо учитывать цвет глаз, волос, телосложения, — и почему Антону становится неловко, никто не знает. — Вот у Вас какой тип телосложения? — А какие варианты есть? — уточняет преподаватель. — Эндоморф, мезоморф и эктоморф, — зачитывает он. — Больше подошло бы гомоморф, но его тут нет, — ухмыляется Попов. — Родители гомоморф и биморф, неплохое комбо, — прикрывает рукой улыбку Антон и что-то записывает на последней странице тетради. — Рост, скорей всего, выше среднего будет, и голубые глаза. Волосы что-то среднее между русыми и черными. — Почему глаза голубые? Даже я знаю, что ген рецессивный. — Потому что хочу голубые. — Точно, тебе же голубоглазые нравятся, — улыбается Арс и открывает первую в стопке тетрадь шестого «В». — Мы с классом в субботу едем в Москву на выходные, — начинает Шастун, — но один человек в последний момент заболел и отказался, а место свободным оказалось. Если хотите, то можете с нами поехать… — Как только узнал о гомоморфе, так сразу за город позвал, интересно, — учитель проверяет наличие домашних упражнений в тетради, ставит плюсы и откладывает в сторону. — Не, это не связано между собой, я давно хотел Вас пригласить. Сначала тебя, но потом оказалось, что Вас. — Я позвоню, если что, — стараясь не отвлекаться, Попов продолжает проверять тетрадку за тетрадкой. — И еще вопрос… — Шаст, ты вроде тихо обещал сидеть, — Арс со вздохом откидывается на спинку кресла и смотрит прямо на Антона. — Последний. — Ну? — Я сейчас обращаюсь к Арсу, а не к Арсению Сергеевичу. Если бы ты оказался на необитаемом острове, то кого бы одного взял с собой? — Если одного, то какого-нибудь спасателя или человека, который любит выживание. И у меня больше шансов выбраться живым, и ему в кайф. Антон уже не так весел, как с утра. Последняя попытка узнать, как же к нему относится мужчина, провалилась. — Быстрее бы выбрался — быстрее бы вернулся к тебе, — заканчивает свой ответ Арсений и легко улыбается. — Ко мне? — переспрашивает парень. — Почему именно ко мне? — кажется, на лицо вновь возвращается улыбка. — Не-а, ты говорил, что это последний вопрос, — не давая ответа, Попов возвращается к тетрадям. — Ну Арс… — Антон, домашняя работа.

***

Проходит целый урок и перемена, звонок зовёт учеников на третий. Антон давно вышел из кабинета и пошел на биологию, а Арсений с интересом отправился в конец класса, чтобы посмотреть новые записки на окне. «В слове «фетиш» ударение падает прямо на Вас, делая акцент на…» Потом сообщение обрывается. Видимо, это был тот самый момент, когда ученик отстал от невинного окна.

***

Попов отводит свои четыре урока, как и должен, а после идет в спортзал. У него нет с собой формы, он не собирается играть. Арс пришел сюда посмотреть игру и поддержать команду Сережи перед началом ежегодных соревнований. Брюнет скромно садится на скамейку в самый угол. На поле выходит две команды в майках разных цветов. Судья из другой школы дует в свисток, и каждый игрок знает, что это означает. Они становятся в две колонны. Капитаны кричат стандартное: «Команде напротив физкульт-привет», а после по залу раздаются хлопки. И когда все участники отбивают друг другу «пять» в качестве приветствия, Арсений замечает на одном из них цифру «13». Эта та самая майка, которую предлагал ему Матвиенко на первый из уроков физкультуры. Арс невольно улыбается, рассматривая темноволосого мальчика в этой форме, а после наблюдает за ним что почти всю разминку. Судя по тому, как к нему обращается команда, парня зовут Артем и коллектив к нему очень вежлив. Возможно, потому что новенький, или же парень заслужил к себе такое отношение годами упорного пребывания вместе с командой. На взгляд не профессионала, Арсения Попова, Тема играет хорошо или, по крайней мере, достойно. Антон тоже играет за эту команду и видит заинтересованный взгляд учителя. В какой-то момент, после очередной улыбочки, Шастун не выдерживает и с претензией садится рядом. — Знаешь, мне неприятно, когда без пяти минут мой парень пялится на других. — Но мы не обговаривали этот момент, я до сих пор не знаю, кто мы друг для друга, — поворачивается Арс с заготовленной речью, будто только и добивался того, что Антон психанет. — Мы пара, — четко произносит Антон. — Пара? — Ты против? — Нет, — Арсений секунду или две смотрит на Шастуна, обдумывая все. — Хорошо, мы пара, — еще пара мгновений и он прислоняется лбом к плечу парня, пряча легкий румянец и тепло улыбаясь. — Мы идиоты. — Тогда уж пара идиотов. Антон прижимается губами к темной макушке мужчины, но судья объявляет начало игры и он вынужден уйти. Никто из них не думал, что этот разговор произойдет так быстро и на скамейке перед баскетбольной игрой. То есть вот так все просто? Не надо было завулированно приглашать на свидания, стесняться при первом поцелуе, читать послания на окнах и тайком дарить белые розы из салфеток. Может и не надо было, но осталось бы тогда это ощущение влюбленности и невесомости? Был бы легкий флирт и пикантные моменты? Но какое дело до того, что было бы? Это пройдено и теперь надо думать, как сохранить то, что имеешь сейчас. Попов с той же теплой улыбкой наблюдает за всей игрой, но не сводит глаз с одного единственного игрока, что отличается от других своим ростом и не сходящей с уст ответной улыбки.

***

— Алло? — Арс набирает уже выученный номер только вечером. — Привет, — отвечает парень на том конце провода. — На сколько дней мы завтра едем? — Ты все-таки с нами поедешь, — улыбается Антон — Да. — Два дня и одна ночь, — вместе со словами можно услышать еще и тяжелое дыхание. — Что ты там пыхтишь? — Пытаюсь впихнуть невпихуемое, — честно отвечает Антон. — Боюсь предположить, что ты там набрал на два дня. — Еды, — даже просто слушая его по телефону, понятно, что Шастун улыбается. — Там же кормить не будут, да, — говорит Арсений, но тон голоса быстро переходит в игривый. — А вообще, приезжай, покормлю. — Я отвлекать от сборов буду. — Да не будешь, — уговаривает его мужчина. — Буду, поверь, — с наглой улыбкой произносит Шаст. — Ну давай, а я приготовлю что-нибудь, — предлагает Попов. — Ладно, жди, — наконец соглашается Антон.

***

— Спасибо, что пришел, — открывает дверь своему гостю Арсений, встречая непривычно по-домашнему: в простых штанах и футболке. Таким он нравится Шасту гораздо больше. — Спасибо, что пригласил, — произносит Антон и, заходя, уже по привычке наклоняет голову в дверном проеме. — Проходи, — брюнет закрывает за ним дверь. Шастун проходит внутрь, разувается и снимает верхнюю одежду. Собираясь повесить в прихожей, он замечает лишь одиноко висящую куртку и делает вывод, что Арс живет один. — Еще пятнадцать минут и все будет готово, — Попов отходит на кухню, а Антон внимательно осматривает квартиру. В глаза сразу бросается чистота. Очень чисто и свежо во всех двух комнатах. Практически везде белые или светлые обои, но темный пол, создающий контраст. — Миленько, — парень осторожно проходит в комнату. На диване валяются футболки и открытый полупустой дипломат. Антон оглядывается вокруг. Телевизор, рабочее место со стулом и ноутбуком, шкафы и кресло в углу, рядом со светильником, образуют небольшой, но уютный читательский уголок. На полках Антон находит как русскую классику, вроде Пушкина и Гоголя, что уже оставили свой след в истории литературы, так и малоизвестных для местного читателя зарубежных писателей. Пока все указывает на его нынешнюю работу учителя русского языка и литературы. Рыться по чужим шкафам неприлично, Антон и не собирался, кончики пальцев сами легким движением потянули дверцу на себя и открыли выдвижной ящик стола. Глаза откидывают взглядом содержимое, состоящее из трех коробок. Две из них — маленькие картонные кубики, необозначенные никакими надписями, по которым можно было бы узнать, что в них, а третья представляет собой подобие плоского черного сундука с металлическими декоративными застежками. Не поддаваясь любопытству дважды, Шастун закрывает ящик, но слышит, как от резкого движения загрохотало его содержимое. Будто в тех коробочках было много-много железных шариков, которые начали биться друг об друга. В комнату заходит хозяин и сразу же приступает к сборам, садясь на диван, но у Антона есть свой план, и он намерен ему следовать. Арсений аккуратно складывает футболку в четверо и кладет стопкой на другую, что уже находится в дипломате. Антон же с улыбкой подходит ближе, берет руки Попова, в которых лежит одежда и отодвигает в сторону. Без лишних слов он садится к нему на колени и победно смотрит в глаза. — Ну вот и что ты творишь? — мужчина, даже не пытаясь сопротивляться, облокачивается на спинку дивана и машинально устраивает руки на бедрах Антона. — Чтобы ты не упал, — комментирует последнее действие Попов. — Говорил же, что отвлекать буду, — немного закусив губу и наклонившись, ухмыляется он. — Арсений Сергеевич, снимите, пожалуйста, очки, я хочу Вас поцеловать, — тише произносит Шастун. Арс не знает, что ответить. Две стекляшки до сих пор разделяют два его мира, и, сняв их, он бы был готов убивать, а не нежится с, теперь уже своим, парнем на диване. Что бы не говорил сам Арсений, он все еще относится к нему, по большей части, как к другу и объекту влюбленность, а не к своему парню. В голове еще нет установки, что вот Антон и теперь он принадлежит только ему. Для этого понадобится время. Брюнет неохотно приподнимает оправу очков и прикрывает глаза. Шастун приближается и легко дотрагивается до губ мужчины своими. Выжидает секунду, две и нежно целует, то укусом потянув за нижнюю губу на себя, то отпуская обратно. Он дразнит до тех пор, пока Арсений сам не притягивает мальчишку на себя за бедра и не вцепляется в его губы жадными и требовательными укусами. Попов замирает, когда Антон отстраняется и сильно кусает шею, попутно вбирая в рот нежную кожу и оставляя на заметном месте алое пятно. — И вот как я по-твоему в школу пойду? — отстранившись сам, спрашивает мужчина. — Так и скажи, что от меня, — улыбается Шаст. — Мы спешим, — смотрит Арс прямо в глаза. — Сложно не согласиться, — Антон ерзает, старается выпутаться из-за объятий Попова и слезть, но его прижимают крепче. — Но посиди еще немного, — с долей грусти просит Арсений. — Зачем? — улыбается парень. — Мне понравилось. — А там на кухне ничего не сгорит? — спрашивает «наездник». — Еще пару минут, — Арсений обнимает его и тыкается носом в острое плечо. — Я кушать хочу… — Ладно, пойдем, голодающий, — он отпускает Антона, встает и идет на кухню. Радостный Шастун шагает следом. — Рыбу ешь? — уже доставая из духовки запеченную форель, заботливо интересуется Арсений. — Ем почти все, — Антон изучает сначала интерьер кухни, выдержанный всё в тех же цветах, а потом тарелку, поставленную перед ним. Красная рыба с гарниром, представляющим собой пюре, и свежими овощами выглядит аппетитно. — К чаю печенье где-то было, — хлопает шкафчиками хозяин. — А конфетки есть? — Голубоглазых конфет, которые ты так любишь, нет, но есть голубоглазый мужчина. — Их я тоже люблю, — улыбается Антон. С ответной улыбкой Арс желает приятного аппетита и говорит, что скоро вернется, а сам идет обратно в комнату, собирать вещи.

***

— Тебя проводить? Арсений смотрит на темноту за окном, а в голове прикидывает план действий, если, пока они идут, что-то все-таки произойдет. Вспомнив про дамский револьвер на шесть патронов во внутреннем кармане куртки, он с облегчением выдыхает. — Не надо, сам доберусь, — отказывается Антон и ищет обувную ложку. — Правее, — подсказывает Попов, — перчатки-то хоть есть? — Какая забота. Нет, нету. Брюнет достает из куртки свои и протягивает Шастуну. Арс отдал бы ему и револьвер, желая защитить, но посчитал, что данный жест с его стороны будет расценен как странный. — Спасибо, — Шастун сразу же надевает перчатки, — я завтра отдам. Антон тянется к дверной ручке, но останавливается и еще раз смотрит на Попова. — Что? — уже приготовившиийся закрыть дверь Арс тоже останавливается. Шастун быстро целует его в кончик носа, надавливает на дверную ручку и выходит на лестничную клетку. — Ничего. До завтра. — Пока, — Арсений немного морщится и, провожая парня, ждет, пока тот спустится хотя бы на два этажа ниже, а только потом закрывает двери на замок. Усталый, он ставит собранный дипломат в прихожей. Свет гаснет во всех комнатах и мужчина падает на кровать, с закрытыми глазами ищет одеяло и накрывается им, пряча холодный нос в подушку.