All Choked Up

Всю оставшуюся жизнь Бриенна будет думать об этой ночи как о начале всего. Однако прошло несколько лет, прежде чем у нее появилось достаточно оснований для этого. На следующее утро, когда она проснулась, Джейме сидел за столом и завтракал. Он приготовил достаточно еды для них обоих. — Быстрее одевайся, — прорычал он, когда понял, что Бриенна проснулась. — У меня встреча в полдень. Тартская Дева не торопилась из принципа. Ей нравилось смотреть, как Джейме дуется, доедая овсянку. Натянув брюки, она медленно съела несколько фруктов, чтобы заставить его ерзать на стуле от нетерпения. Когда она потянулась за чаем, он не выдержал, взревел: «Этого достаточно!» — и вылетел вон. Пытаясь сдерживать смех, Бриенна последовала за ним. В первый день они занимались в основном молча. Джейме явно не нравилось получать от Тартской Девы указания, однако, пока они тренировались, у него не было выбора. Во время тренировки Бриенна заметила, что он все время морщится. Она решила, что его беспокоит левая рука, непривычная к такой физической активности. — Давай сделаем перерыв, — предложила она. Джейме подозрительно прищурился, но промолчал, и Бриенна поняла, что была права насчет боли. Несколько минут они стояли в тишине, прислонившись к стене, и пили воду. — Какие у вас сегодня встречи, сир Джейме? — наконец, спросила Бриенна чрезвычайно вежливо. Он хмыкнул. — Что-то, связанное с… жатвой. Есть опасения, что у нас не хватит запасов на зиму. Жители Западных земель не славятся своим фермерским мастерством, — сказал Джейме. — И по какой-то причине мы не можем закупить продукты, чтобы компенсировать это. — Наверное, больше никто не продает, — предположила Бриенна. — Все беспокоятся о зиме, и поэтому не заботятся о золоте: сейчас им нужна пшеница. Он снова хмыкнул. — Звучит смутно знакомо, — произнес Джейме. — Я не… Не договорив, он снова поднял меч, и они продолжили свои упражнения. — Разве ты не готовился стать лордом Утёса Кастерли всю свою жизнь? — спросила Тартская Дева, прежде чем поняла, что это звучит немного грубо. При этих словах Джейме поморщился и отрицательно покачал головой. — Нет, — как ни в чем не бывало, ответил он. — Я планировал стать рыцарем-героем, который доблестно погиб бы в бою, и о нем было бы написано много песен. Думаю, я уже на полпути. Бриенна не могла понять, шутит он или нет. — Мой отец считал меня слишком глупым, — добавил Джейме. — Не то, чтобы он хотел, чтобы Тирион стал лордом… Тартская Дева не ответила. Они продолжали тренироваться. — А кем, жена моя, ты собиралась стать на Тарте? — вдруг спросил он, подняв бровь. — Я планировала стать отважным рыцарем, про которого слагалось бы множество песен, — сказала она, не пропуская удар. — Но я собиралась умереть в старости, на Тарте, в окружении одиннадцати правнуков… Это застало Джейме врасплох. Бриенна мгновенно обезоружила его, и меч со звоном упал на землю. Он все еще смотрел на нее с недоумением. Тартская Дева поспешно отвела взгляд, и румянец залил ее щеки. Она рассказала о себе больше, чем хотела.

***

На следующий день во время тренировки Джейме рассказал Бриенне о вчерашней встрече, которая прошла не очень гладко. Его советники оказались немного невежественными, и он постоянно чувствовал себя не в своей тарелке. — Может, тебе самому стоит навестить фермеров? — предложила Бриенна. Инстинкт Джейме подсказывал ему, что это смешно, что лорд Утёса Кастерли не должен заниматься такими вещами. Но приближалась зима. Тартская Дева была права. В конце концов, им обоим стало легко разговаривать друг с другом с мечами в руках, гораздо легче, чем в любое другое время дня. Джейме рассказал ей об игре в прятки в заброшенных шахтах с Тирионом и Серсеей. Однажды брат и сестра забыли о нем, и он несколько часов сидел в темноте и ждал, пока его найдут. Он представлял себе, что поиски продлятся очень долго, и что, когда его в конце концов обнаружат, весь мир успеет измениться. Вечером септа нашла его, и Джейме получил наказание из-за пропущенного обеда. Бриенна рассказала ему, как училась плавать в сапфирово-голубых водах Тарта. Джейме казалось забавным, что девушка с самыми голубыми глазами во всем Вестеросе была с Сапфирового острова, но он держал это при себе. Теперь было легко представить ее в девять, десять, одиннадцать лет, единственным ребенком, втягивающимся во всевозможные интриги в одиночку. Он рассказал ей о том, как попал оруженосцем к лорду Харенхолла. Она рассказала ему, как отправилась в путешествие с рыцарями Тарта, которые позволяли ей следовать за ними только потому, что она была дочерью лорда. Бриенна рассказала Джейме, как септа наказывала ее за ужасные швы, ужасное вязание, плохие манеры за столом. Он рассказал ей о том, как долго учился читать и писать, а отец сидел над ним в библиотеке до тех пор, пока он не выучился правильно читать. Тартская Дева хотела помочь ему, но не знала, что она может сделать. Вдвоем они медленно придумывали для нее занятия. Лорд Селвин Тарт гораздо лучше обучил свою наследницу, чем лорд Тайвин Ланнистер — своего. Бриенна хорошо разбиралась в математике, была хороша в политике, очаровательна, когда это было необходимо (Джейме не знал, почему она никогда не была очаровательна при общении с ним). Она разбиралась в сельском хозяйстве в сотни раз лучше, чем он, и читала гораздо быстрее. Через несколько месяцев Джейме почувствовал, что полностью зависит от Бриенны. Несмотря на то, что он был упрям, он не возражал против этого ощущения. Тартская Дева заметила, что он никогда больше не называл ее уродиной. Она старалась не думать об этом. Однажды они встали в спарринг, и Бриенна подумала, что снова берет над ним верх. Она рубанула мечом, и Джейме поймал его золотой рукой. Когда металл ударился о металл, раздался звон. Они стояли, потрясенно глядя друг на друга. Потом Джейме рассмеялся. Тартская Дева тоже улыбнулась. — Я никогда раньше не думал об этом, — сказал он. — Ты хорошо натренировала меня, жена. Теперь Бриенна не злилась, когда он называл ее женой. Вернее, злилась лишь иногда. Всё зависело от его тона. — Ненавижу эту руку, — рассеянно произнесла она. Джейме выглядел слегка озадаченным. — Нет, нет, я просто ненавижу это золото. Это так… бросается в глаза. — Я лорд Утёса Кастерли, — сказал он, оправдываясь. — Было решено, что это соответствует моему статусу. Бриенна удивленно подняла бровь. — Мой отец… — пробормотал Джейме в качестве объяснения. — А разве она не тяжелая? Когда мы поженились, я думала, что носить её очень сложно, — спросила Тартская Дева. — Разве это не неудобно? Рука и впрямь была слишком тяжелой. Джейме ненавидел её, однако до этого момента ему ни разу не приходило в голову избавиться от протеза. Бриенна пыталась не удивляться, когда он перестал носить золотую руку каждый день. И всё же, она чувствовала себя немного самодовольно.