All Choked Up

Джейме не хотелось отпускать Бриенну, однако он знал, что возненавидит себя еще больше, если не сделает этого. Но мысль о том, что ему придется остаться в Утесе Кастерли наедине со всеми Ланнистерами, так напугала его, что он чуть не прыгнул вместе с Бриенной на корабль. Однако он старался крепиться для своей жены. Он быстро заставил Джоанну собрать все необходимое и приказал слуге организовать для Бриенны морское путешествие на Тарт. Джейме был с ней рядом всю бессонную ночь. Он радовался, что они успели поговорить до того, как пришла ужасная новость. Он представлял себе, что было бы, если бы письмо ее отца доставили раньше: Бриенна не знала бы, что он любит ее, и молча плакала, пока Джейме бы искал, чем занять свои руки. Благо, всего этого не случилось, и он позволил своими объятиями сказать ей обо всём том, что никогда не смог бы выразить словами. Этого, конечно же, было недостаточно, но это было хоть что-то. В конце концов, Бриенна перестала плакать, но так и не отпустила Джейме. На рассвете Джоанна принесла воды для быстрой ванны. Джейме прогнал ее из комнаты так мягко, как только мог. Теплой водой и тряпкой он медленно вымыл лицо жены, вытирая косметику, которую она вчера так не смыла, увлажняя ее кожу, которая выглядела ужасно сухой от слез. Он вспомнил вчерашний вечер, когда она так осторожно, деликатно проводила руками по его лицу. Тогда он знал, действительно знал, что она любит его. И сейчас Джейме попытался выразить всё то же с помощью прикосновений. — Я так злилась на него в нашу последнюю встречу, — наконец, тихо произнесла Бриенна, пока он расчесывал ее волосы. Джейме ничего не ответил, давая ей возможность продолжить. — Я была так зла на него… Потому что он заставил меня выйти за тебя замуж, — задыхаясь, сказала она. Джейме не мог понять, смеется она или плачет. Казалось, и то, и другое. Он опустился на колени и повернулся к Бриенне лицом. — Ну, теперь ты можешь извиниться, — сказал он с легкой ухмылкой. — Ведь он выбрал тебе идеального мужа. Она закатила глаза: — Кто знал, что твое эго может вырасти еще больше? — выговорила Бриенна, и Джейме нежно поцеловал ее в нос. Как он мог месяцами не прикасаться к ней? Как он пережил это? Как он теперь отпустит ее?.. Однако он сделает это. — Ладно, — сказал Джейме, вставая. — Джоанна уже упаковала твои вещи. Я сказал ей, что тебе нужны в основном брюки, но не помешало бы одно или два платья. — Джейме… — И твой корабль отплывает… — он посмотрел в окно. — Через час. Так что нам лучше поспешить в Ланниспорт. — Джейме… — И, конечно, я верю, что дорога на Тарт безопасна, но мне все равно будет спокойнее, если ты возьмешь с собой свой меч. — Джейме… Мой что? — перебила его Бриенна. — У меня нет меча. — Есть, — сказал он. — Джейме, — повторила она. Ему хотелось, чтобы она снова и снова произносила его имя. Джейме, Джейме, Джейме. Когда-нибудь он попросит ее об этом. Джейме подошел к шкафу и начал что-то искать там. — На мои шестнадцатые именины, — не прекращая поиски, произнес он. — Отец подарил мне меч со львом на эфесе. Он позволил мне дать ему имя. «Рев» — так я его назвал. Дурацкое имя… Он нашел клинок и вытащил из шкафа, а затем подошел к Бриенне и достал его из ножен: — Я перестал им пользоваться после того, как потерял руку. — Джейме, я не могу взять твой меч. Он не обратил никакого внимания на эти слова. — Несколько месяцев назад я немного изменил его. Джейме показал Бриенне рукоять меча: там, где когда-то была, как она предположила, лишь выгравированная голова льва и россыпь рубинов, теперь были сапфиры, звезды и луны Тартов. Меч выглядел невероятно красиво. — Тогда почему ты не отдал мне его несколько месяцев назад? — спросила Бриенна. Джейме поджал губы. — Я сказал себе, что подожду подходящего момента, — выговорил он, слегка нахмурив брови. — Но, возможно, лишь потому, что тогда ты узнала бы, что я люблю тебя… Джейме протянул ей клинок. — Это твой меч, — повторила Тартская Дева. — Ты все еще можешь с ним управляться. — Но не так хорошо, как ты. Он твой. Дай ему новое имя. Бриенна все еще не могла поверить в происходящее. Джейме опустился перед ней на колени, так что его глаза оказались на одном уровне с ее глазами, а губы — слишком близко к ее губам. — Бриенна. Возьми меч, отправься к своему отцу, проследи, чтобы он вновь поднялся на ноги и вернись ко мне, — прошептал он. Она взяла клинок. В ее руке он выглядел невероятно уместно. Тартская Дева посмотрела на мужа, и, несмотря на обстоятельства, он улыбнулся ей.

***

С тяжелым сердцем Бриенна поднялась на борт небольшого судна, направлявшегося на Тарт. — Не забудь понаблюдать за русалками, — прошептал ей на ухо муж, прежде чем поцеловать на прощание. Было слишком тяжело думать о том, как все изменилось за один день. До этого Бриенна находила его взгляд смущающим, почти что сбивающим с толку. И теперь, когда она знала, что это был взгляд любви… Любви к ней? Она едва могла оторвать от него глаза. Тартская Дева не высматривала русалок, пока корабль уплывал. Она смотрела на доки, на своего мужа, стоявшего там, до тех пор, пока он не исчез из виду, и, возможно, даже немного дольше. Было так странно находиться сейчас на этом корабле, плывущем на Тарт! В течение многих месяцев Бриенна мечтала об этом, когда ей было одиноко или грустно. «Я могла бы нанять корабль и вернуться домой», — думала она, представляя себе океанский бриз и солнце, касающееся синих вод Тарта. Она никогда бы не сделала этого: она была слишком упряма, чтобы бросать что-либо. Однако Тартская Дева представляла себе радостный прием, который окажут ей дома, когда она, наконец, покинет Утес Кастерли. Неужели теперь она оставляла Западные земли с совершенно противоположными чувствами? С ощущением, что уезжает из дома, а не отправляется туда? Оставить свое сердце в Утесе Кастерли? В это было сложно поверить. Как только Ланниспорт исчез из виду, Бриенна отправилась в каюту и легла в свою небольшую кровать. Из-за нахлынувших эмоций и недосыпа она чувствовала себя такой усталой, как никогда прежде. Неужели она действительно была на свадьбе всего за день до этого? Она мгновенно заснула, вспоминая губы своего мужа. Через несколько дней они подошли к Тарту. Бриенна стояла на палубе и смотрела на свой прекрасный остров. Сквозь кроны деревьев она не видела Ивенфолла, однако ясно чувствовала его — очаг, зовущий ее домой. Хотя она и была теперь леди Ланнистер, но навсегда останется Бриенной из Тарта. Когда корабль приблизился к берегу, Бриенна пожалела, что рядом нет ее мужа. Она старалась запомнить каждую деталь, чтобы на словах передать все Джейме точно так, как это было: приятное тепло солнца, яркую синеву океана, ритмичный плеск волн о борт корабля. Тартская Дева представила мужа рядом с собой — его золотые волосы сияли в ярком свете, а зеленые глаза радостно сверкали. Затем она вспомнила об отце и почувствовала себя виноватой. Сейчас ее мысли должны быть только о нем. Может быть, он умирает, может быть… Бриенна не позволяла себе и думать об этом слове. Когда они подошли к причалу, стюард ее отца, сир Маркос, уже ждал ее. — Лорд Джейме прислал известие о вашем скором прибытии, — объяснил он, когда Тартская Дева сошла на берег. Она видела, как его глаза скользнули по ее брюкам, мечу и коротким волосам, однако он никак не прокомментировал ее внешность. Хорошо. — Как мой отец? Отведите меня к нему, — сказала Бриенна, немедленно уходя с причала. Сир Маркос поспешил за ней, чтобы не отставать от ее больших шагов. — По правде говоря, ваш отец чувствует себя лучше, чем тогда, когда писал вам, — проговорил стюард, и Бриенна облегченно выдохнула. — Но он еще не выздоровел. Бриенна кивнула, и они молча пошли к Ивенфоллу. Он был не таким большим, каким она его помнила, однако по-прежнему очень красивым. Замок Тартов не был таким нарочитым, как Утес Кастерли, однако он компенсировал размер роскошным убранством, демонстрировавшим руку истинного ремесленника. «Не то чтобы в Ланниспорте не хватало мастеров своего дела», — подумала Бриенна, проводя пальцами по рукояти меча. Сир Маркос провел ее в покои отца и остановился снаружи, позволив ей войти одной. Открыв дверь, Тартская Дева сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Отец сидел в постели, опираясь на подушки, и читал книгу. Он был худее, чем прежде, и кожа его была сероватого оттенка, но учитывая, что он совсем недавно был на пороге смерти, это было не так уж и плохо. Счастливая улыбка появилась на губах Бриенны, когда она на него посмотрела. — Отец, — произнесла она, и Селвин Тарт, наконец, поднял глаза. — Моя Бриенна, — сказал он, отбрасывая книгу в сторону. — Дай мне на тебя посмотреть. Она пересекла комнату и опустилась на колени у его кровати. Он ласково обнял дочь. — Отец, — сказала Тартская Дева, и голос ее немного дрогнул. — Я думала, что ты мог… И мы бы никогда… И я… В ее объятиях лорд Тарта чувствовал себя слабым. Старым. — Ш-ш-ш, — проговорил он, гладя Бриенну по волосам так, как это бывало в детстве, когда ей снился кошмар. — Мейстер сказал, что со мной все будет в порядке. Ты проделала весь этот путь без причины… — Я не смогла бы спокойно жить, если бы не приехала. Джейме… — Сир Джейме, — с пренебрежительным смешком сказал он. — Ну, мейстер, я уверен, теперь признает, что слишком остро на все реагирует. Но я рад, что ты здесь, со своим народом, к которому ты принадлежишь. Я сожалею, что отправил тебя в Утес. Бриенна нахмурилась. Однако в этот момент в комнату вошли две служанки, чтобы помочь Селвину Тарту искупаться. Она извинилась и поспешно вышла из комнаты. Сир Маркос все еще был снаружи. — Спасибо, сир, — выговорила она. — Я удалюсь в свои покои… Если они все еще мои. Он кивнул: — Прежде чем вы уйдете, я должен сказать, что ваш муж прислал вам письмо. — стюард протянул Бриенне бумагу, поклонился и вышел. Она хотела прочитать письмо сразу же, но выждала момент, когда, наконец, окажется в своей комнате. Здесь все было, как раньше: старая одежда, которую Бриенна не взяла с собой, все еще лежала в шкафу. С минуту она изучала себя в зеркале. Технически она была тем же самым человеком. Технически, она совсем не изменилась внешне: она стояла перед зеркалом в мужской одежде, с короткими волосами. Однако Тартская Дева знала, что взиравший на нее человек уже не был прежним. Она чувствовала себя смелее. Сильнее. Надменнее. Она отстегнула меч, сняла сапоги устроилась поудобнее на кровати и лишь тогда распечатала письмо. Бриенна сразу узнала почерк мужа и улыбнулась. Дорогая Бриенна! Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром расположении духа, а твоего отца — в добром здравии. Все мы молимся за его скорейшее выздоровление. Я не уверен, насколько хороши мои молитвы, однако думаю, что они не могут навредить. Прошел всего лишь день с тех пор, как ты уехала, а я уже очень скучаю по тебе. Тирион продолжает дразнить меня по этому поводу. Он не раз отпускал жёсткие шутки в мой адрес и хотел, чтобы я пересказал их тебе, чего я никогда не сделаю. Мои брат и сестра решили остаться у нас на две недели. Серсея сказала, что без них замок будет казаться слишком пустым, а Тирион заявил, что не отправит свою невесту в Королевскую гавань, пока не появится необходимость. Мой отец уехал в тот же день, что и ты, так что это можно назвать хорошей новостью. Несмотря на постоянное общество брата и сестры, мои мысли всегда с тобой. Где ты находишься, во что одета, думаешь ли обо мне? Прошлой ночью я не мог заснуть без тебя, а когда мне, наконец, удалось, мне приснилась ты и то, что мы делали — и то, что мы почти сделали — прошлой ночью. Но это было совсем не так приятно, как на самом деле. Я пишу это отнюдь не для того, чтобы ты чувствовала себя виноватой: твое место — рядом с отцом, но для того, чтобы ты знала, как глубоко и искренне я люблю тебя. Когда я думаю о том, сколько времени мы потратили впустую… Я больше не хочу терять времени зря. Я с нетерпением жду твоего ответа. А пока… Навсегда твой, Джейме Бриенне всегда казалось глупостью, когда дамы в песнях падали в обморок, но если бы она не лежала, то, возможно, ощутила бы, как у нее подкосились ноги. Она нашла чистый лист бумаги и чернила в одном из ящиков своего стола и немедленно написала ответ.