All Choked Up

Джейме проснулся, чувствуя себя хорошо отдохнувшим впервые за… Он не мог сказать точно, за сколько времени. А Бриенна все еще была в его объятиях, все еще мирно спящая, и ее светлые волосы разметались по подушке. Он знал, что не сделал ничего, чтобы заслужить такую удачу. Но в кои-то веки ему не хотелось мучить себя из-за этого. Вместо ненужных раздумий Джейме лишь крепче прижал жену к себе. Однако были вещи, о которых он должен позаботиться, прежде чем сможет полностью насладиться жизнью с Бриенной, и Джейме намеревался как можно скорее решить эти вопросы. Он медленно выскользнул из объятий Тартской Девы, всеми силами стараясь не потревожить ее сон. Он встал, быстро оделся и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Джейме должен был послать ворона ее отцу — он непременно сделал бы это вчера, будь он менее эгоистичным — и Тириону, которого тоже осведомили об исчезновении Бриенны. Он хотел написать брату, чтобы тот не приезжал в Утес, так же сильно, как желал, чтобы Тартская Дева была только с ним одним, но даже ему было понятно, что эти слова прозвучали бы слишком грубо. И все же Джейме испытывал искушение. Может быть, Тирион хоть раз в жизни правильно поймет намек и останется в стороне. Быстро выполнив свою задачу, он проскользнул обратно в спальню и с удовольствием обнаружил, что жена все еще спит. Слуга уже приготовил им завтрак. Джейме планировал снова лечь с ней в постель, но неожиданно заметил свое отражение в зеркале. Бриенна была совершенно права: он и впрямь выглядел просто ужасно! Он нашел свою бритву, кусок мыла и воду, которые слуги приготовили для него. Затем Джейме начал осторожно подстригать бороду. Он хотел покончить с этим как можно быстрее, до того, как она проснется, но старался не поскользнуться в луже воды и сделать всё поаккуратнее. Он вспомнил ощущения, когда Бриенна проводила по его бороде пальцами, так бережно и нежно, словно она была священной. Словно и сам Джейме был священен. Он почувствовал мурашки по коже от одной только мысли об этом! Когда с бородой было покончено, Джейме задумался о своей прическе. Может быть, ему действительно следовало хоть немного подстричься. Он задумчиво взял в руки ножницы. — Не надо, — произнес хриплый голос позади него. Он обернулся: Бриенна проснулась. Она лежала поверх одеял, в рассеянном утреннем свете, пробивавшемся сквозь занавески, и чем-то походила на ангела. — Мне показалось, ты сказала, что я ужасно выгляжу, — проговорил он, прислонившись к туалетному столику и упиваясь ее видом. — Так и есть, — лениво ответила она. — Но я передумала. Это делает тебя похожим на льва, — усмешку Бриенны можно было назвать не иначе, как злой. Джейме провел пальцами по волосам, ухмыляясь в ответ. С тех пор как он потерял руку, никто больше не сравнивал его с этим глупым млекопитающим, как часто бывало прежде. Но когда она это сказала, он почувствовал, как у него в груди что-то оторвалось. — Ты такой тщеславный, — заметила Бриенна, увидев его улыбку. — Только для вас, леди Бриенна, — сказал он тихо, почти рыча. Она прикусила нижнюю губу, и глаза ее засверкали в приглушенном солнечном свете. Так не пойдет. Он подошел к ближайшему окну и отдернул тяжелую занавеску. — Что ты делаешь? — закутываясь в простыню, спросила она. — Впускаю больше света, — просто ответил Джейме, открывая второе окно. — Но зачем?! — снова спросила Бриенна, глядя на него как на сумасшедшего. — Потому что, сапфировая девушка, — расстегивая рубашку, произнес он. — Я мечтал о тебе почти целый год, и теперь, когда ты наконец-то станешь моей, я хочу увидеть это во всех подробностях. — О, — сказала она, не теряя ни секунды. — Ты думаешь, что возьмешь меня? — теперь Джейме и впрямь зарычал, подходя к кровати и снимая рубашку. Тартская Дева попятилась назад, но быстро уперлась спиной в изголовье кровати. Джейме зачарованно смотрел на жену: она выглядела абсолютно хищной и великолепной, безумной и совершенной. Когда он наклонился к ней, Бриенна заправила ему волосы за ухо. Она была рада, что он не успел подстричься. Он нежно обнял ее за талию, удерживая на месте, и сел между ее бедер. — Доброе утро, — промурлыкал ей на ухо Джейме. Она провела руками по его плечам, ключицам. — Я все время думала об этом на Тарте, — сказала Бриенна, упиваясь его словами. — То, чего мы не делали. То, что я хотела бы сделать, — она поцеловала его в подбородок, касаясь щетины губами. — Вот об этом ты и должна была написать в своих письмах, — прошептал он, пытаясь поймать ее губы своими. Но Бриенна продолжала уклоняться от него, и вместо этого терлась лицом о его лицо. — Я так сильно хотела тебя, — прошептала она. — Я не спала ночами, думая о тебе. — Бриенна, — проворчал он ей в щеку. — Ты меня убиваешь! — Хорошо, — покусывая его за ухо, сказала Тартская Дева. Ей нравилось смотреть, как он вертится из-за нее. — И я бы думала о тебе, и я бы касалась себ… — Бриенна, — прорычал Джейме, сумев, наконец, поймать ее губы своими. Он был жестоким, жадным, нуждающимся. Он притянул ее ближе, его рука скользнула вверх и вниз по ее спине. Она не могла думать ни о чем, кроме ощущения его губ, его пальцев, его дыхания. Она просто хотела его. Своего мужа. Он отпустил ее талию и провел рукой по волосам. Бриенна схватила его за плечи и толкнула на спину. Джейме вскрикнул от удивления, но улыбнулся, когда она оседлала его. — Кто знал, что ты такая агрессивная?.. — выговорил он, прищурившись. Она провела руками по его груди, животу. Ей отчаянно хотелось поцеловать каждый его мускул, а потом она вспомнила, что действительно могла это сделать. — Мы спарринговались несколько месяцев назад, и ты не знал, что я агрессивна? — спросила Бриенна. — Ну и муж же ты! Джейме снова попытался сесть, и она вновь толкнула его назад, а затем наклонилась и принялась облизывать его тело, постепенно поднимаясь вверх, мимо пупка, по мышцам, к сердцу, до ключиц… Он вздрогнул. — Ты все еще слишком худой, — заметила она, и тут же почувствовала, что он улыбнулся. Бриенна улыбнулась ему в ответ, как только добралась до его губ. Джейме был до крайности возбужден и нетерпелив, однако ей не слишком-то хотелось спешить. Тартская Дева собиралась насладиться его взглядом — взглядом, который говорил, что она — единственное, что теперь имеет значение. Она поцеловала мужа так, словно у них было тысячелетие, чтобы сделать все правильно. Джейме же целовал ее так, будто от этого зависела его жизнь. Когда Бриенна склонилась над ним, то почувствовала, как его левая рука играет с краем ее платья, а пальцы касаются ее бедра. Она отстранилась и села прямо, с недовольством оттолкнув его руку. Джейме слегка обиженно посмотрел на нее. — Позволь мне увидеть тебя, — прошептал он, поглаживая ее ногу большим пальцем. — Пожалуйста. И хотя Бриенна знала, что это глупо, потому что, конечно, ему случалось видеть ее обнаженной и раньше — он видел ее обнаженной вчера — но сейчас всё было по-другому, сейчас Джейме смотрел на нее так, будто она действительно была красива. Это было пугающе и в то же время великолепно. Внезапно ей стало страшно. Однако Тартская Дева никогда не была трусихой. Она закрыла глаза и одним быстрым движением стянула платье через голову. Потребовалась еще одна вспышка мужества, чтобы снова открыть глаза. Он выглядел полубогом, лежащим под ней и купавшимся в солнечном свете, а его золотые волосы разметались по подушке. И он смотрел на нее, будто… Будто она была солнцем. За всю свою жизнь Бриенна и представить себе не могла, что кто-то будет смотреть на нее так, и вот он здесь, отдает себя бесплатно, разбивает ее сердце и тут же исцеляет его. Джейме слегка подвинулся, намереваясь сесть, но она по-прежнему сидела у него на коленях, как бы оседлав его. Он приобнял Бриенну за талию правой рукой и поднес левую руку к ее щеке, слегка поглаживая. Она поняла, что плачет. — Что случилось? — нежно прошептал он. Тартская Дева покачала головой и улыбнулась. — Ничего. Я никогда не думала, что смогу быть так счастлива. Я никогда не думала, что кто-то… — голос ее прервался. Он прижался лбом к ее лбу, проводя большим пальцем по ее подбородку. — Бриенна Тарт, — произнес Джейме с убийственной серьезностью. — Если мне придется провести остаток жизни, доказывая, как ты прекрасна, я с радостью приму это бремя, — его рука опустилась ей на плечо, поглаживая обнаженную кожу. Она вздрогнула от его прикосновения. Бриенна и не подозревала, как изголодалась по… Этому. Она кивнула и поцеловала его, когда он дотронулся до ее груди. Несмотря на то, что его кожа была грубой, прикосновение получилось очень легким и нежным. Бриенна тихо застонала ему в рот, когда почувствовала его затвердевший член, касающийся ее ноги. Губы Джейме оказались на другой ее груди, и это ощущение было таким приятным, что Тартской Деве казалось, что она сходит с ума. «Ещё, ещё…» — единственная мысль, крутившаяся в этот момент в ее голове. Судя по всему, она сказала это вслух, потому что Джейме неожиданно засмеялся, облизывая ее сосок. — Ненасытная, — сказал он, нежно целуя ее между грудей. Она устроилась у него на коленях, и он тоже застонал. — Почему я единственная раздета? — язвительно заметила Бриенна. Он схватил ее за ноги и положил на спину, а затем встал и быстро избавился от брюк. — Теперь довольна? — уперев руки в бока, спросил Джейме. — Нет, — выговорила она, окидывая взглядом его тело. — Вернись сюда, — он усмехнулся и прыгнул обратно на кровать, прямиком на нее. — А теперь? — полюбопытствовал он, приподнимаясь на локтях. — Намного лучше, — ответила Бриенна, когда он наклонился и поцеловал ее. Осмелев, она протянула руку и взяла его член. Он зарычал ей в подбородок. — Бриенна… боги… если ты не остановишься, я долго не протяну, — она рассмеялась, и поцелуй Джейме сразу же заставил ее замолчать. — Невозможная женщина, — сказал он, однако это еще больше рассмешило ее. А затем он медленно скользнул в нее двумя пальцами, и Бриенна тут же перестала смеяться. — Джейме, — зашептала она. — Джейме… Джейме… — Я уверен, что другая моя рука была бы… — пробормотал он. — Нет, я думаю, что у тебя все замечательно… Джейме! — как он мог заставить ее чувствовать себя так хорошо? — Открой глаза, — прошептал он ей на ухо. — Посмотри на меня, — он вспотел и обезумел, его волосы растрепались, и Бриенна хотела умереть вот так, с ним, лежащим на ней. Она была так близка к оргазму, что даже прикусила губу, пытаясь сдержаться. Однако Джейме, должно быть, уже давно обо всем догадался, потому что медленно скользнул губами вниз по ее телу, влажному и горячему, пока не достиг ее там, и, боги, это было лучшее ощущение, которое она когда-либо испытывала в своей жизни. Бриенна вцепилась пальцами в его волосы, плотнее прижимаясь к его рту, и не могла перестать кричать его имя. Джейме, Джейме, Джейме. Он улыбнулся ей, когда она, наконец, достигла вершины, а потом снова поднялся и прижал ее к своей груди. — Джейме, — уткнувшись носом в его бороду прошептала Тартская Дева. — Мы должны были сделать это… Десять месяцев назад. — Я буду делать это каждый день в течение следующих десяти, — произнес он в ответ. Как только ей удалось восстановить дыхание, она снова дотронулась до его члена. Джейме застонал. — Ты уверена? — спросил он. — Возьми меня, Ланнистер, — сказала Бриенна, и ему не нужно было повторять дважды. — Это может быть больно, — нависая над ней, предупредил он. — Септы говорят это девушкам перед браком, — выговорила она раздраженно и нетерпеливо. — Боги, я люблю тебя, — сказал Джейме, плавно входя в нее и снова целуя в шею. На самом деле это было вовсе не больно, а попросту поначалу немного странно. А потом — невероятно. Джейме двигался медленно, постепенно всё ускоряясь и ускоряясь, и теперь уже он кричал ее имя. Она запустила одну руку в его волосы, и через несколько мгновений после того, как он кончил, она тоже последовала за ним. После этого они снова легли в постель, со спутанными волосами, липкие от пота, но слишком влюбленные, чтобы заботиться о своем внешнем виде. — Ты голодна? — спросил Джейме, зарываясь в ее волосы. — Они принесли нам завтрак пораньше. — О нет, слуги, — воскликнула она. — Думаешь, они могли нас услышать?.. — Определенно, — они засмеялись. Джейме сходил за лежащими на столе фруктами и вновь вернулся в кровать. Он кормил Бриенну клубникой, пачкая ее губы и кончики своих пальцев. — Знаешь, когда-то я была помолвлена, — сказала Тартская Дева, проводя пальцами по волосам на его груди. — Перед тобой. — Ты никогда мне этого не рассказывала, — внимательно наблюдая за ней, ответил Джейме. — Когда мы наконец встретились, — продолжала она, — Он сказал мне, что я слишком уродлива, чтобы выйти за него замуж, и бросил в меня розу. Розу. Я всегда находила это забавным — ну, не в то время, а гораздо позже. Он принес розу, чтобы бросить ею в меня… Джейме ничего не сказал, но Бриенна видела, как в его глазах зарождается ярость. — Все в порядке, — произнесла она, поглаживая его волосы. — Если бы он женился на мне, я бы не вышла за тебя. И он определенно не знал бы, как сделать своим языком такое, — эти слова заставили Джейме рассмеяться. — Первая девушка, которую я поцеловал, была одной из кухарок, — сказал Джейме. — Мне было… Тринадцать? — Джоанна сказала мне, что все служанки без ума от тебя, — ответила она. — Должно быть, ты был хорош! — Это ты мне скажи, — выговорил он, покрывая поцелуями ее руку. — Первая девушка, которую я поцеловала, работала в конюшне, — снова заговорила Бриенна. — Мне было одиннадцать, — Джейме снова рассмеялся. — Она хотела практиковаться для своего будущего мужа! Я была очень взволнована, что кто-то хочет меня поцеловать, — через мгновение она добавила: — Кроме того, она была очень хорошенькая… — И у нее был отличный вкус, — добавил Джейме. Они продолжали обмениваться историями и секретами, делясь подробностями о своей жизни. Бриенна рассказала мужу о своем брате Галладоне то немногое, что запомнила о нем до того, как он утонул. Он рассказал ей все, что помнил о своей матери — сказки на ночь, прогулки по пляжу и то, насколько счастливее был тогда его отец. Она рассказала Джейме еще немного о пиратах, о том, как боялась, что никогда больше не увидит его. Джейме поведал ей о том, как его брат и сестра терроризировали Утес во время ее отсутствия. Они по-прежнему не говорили о письме, молчаливо соглашаясь подождать еще один день. — Не могу поверить, как мне повезло, что у меня есть ты, — воскликнул Джейме несколько часов спустя. Бриенна кивнула: — Иногда я думаю обо всем, что могло бы разлучить нас… — но он лишь покачал головой. — Не думаю, что что-то может нас разлучить, — глядя ей прямо в глаза, выговорил он. — Я уверен, что смогу найти тебя в следующей жизни, — она рассмеялась. — Я серьезно! — добавил он. — Не думаю, что ты бы посмотрел в мою сторону во второй раз, если бы нас обоих не заставили жениться, — с улыбкой сказала Тартская Дева. — Ты ошибаешься, — выговорил он, снова надув губы. Она любила, когда он дулся, когда ей удавалось задеть его за живое. — …Но я просто благодарна, что в этой жизни буду блаженно счастлива с тобой. Она подвинулась к нему поближе и снова поцеловала. Они провели весь день, обнявшись, делясь секретами, попивая вино и целуясь.